Глава 1117. Переговоры
24 апреля 2026 г., 14:52
Су Бэй с трудом ворочал языком в голове, пытаясь припомнить этого самого наследного принца Сюань. А, точно – тот самый персонаж, неизвестно какой по счету из местных красавчиков.
Так или иначе, этот тип непременно влюблялся в главную героиню. У государства Сюань имелись немалые амбиции, они уже давно поглядывали в сторону его нынешнего пристанища. По сюжету, кажется, они не напали лишь из-за Су Янь, а потом их всех без остатка поглотил Хань Молин. В общем, участь выпала незавидная.
Только вот как Су Янь умудрилась сойтись с этим принцем – оставалось загадкой.
«Надо же, — подумал Су Бэй, — а Су Янь, оказывается, та еще искусница: потихоньку столько дел провернула». Почему же у него самого, когда он пытается действовать исподтишка, эффективность вечно хромает?
Но раз Хань Молин завел об этом речь, значит, неспроста. Су Бэй прикинул, что императору о том деле неизвестно. И тогда подобное упоминание обретает смысл – оно сулит в руках говорящего компрометирующий козырь.
Император хоть и не доверял Хань Молину, но слова о наследном принце Сюань все же заставили его насторожиться.
— Ваше Высочество Дуань-ван, что это значит? — настороженно спросил он. — Каким образом наследный принц Сюань мог здесь оказаться?
Государь по природе своей был подозрителен, и его с трудом удалось склонить к согласию. А тут вдруг выясняется, что существует нечто, о чем он знать не знает, – так подозрения его лишь усилились.
Хань Молин чуть улыбнулся уголками губ:
— Этот вопрос Вашему Величеству лучше адресовать наложнице Су. Судя по всему, ей известно куда больше.
Император перевел взгляд на Су Янь. Та быстро взяла себя в руки и, ответно улыбнувшись, произнесла:
— Ваше Величество, неужели вы и впрямь этому верите? Откуда же наложнице знать какого-то наследного принца Сюань? Дуань-ван, должно быть, изволит шутить.
Смысл ее слов был прозрачен: «Опомнитесь, это Хань Молин нарочно вас провоцирует, ни в коем случае не поддавайтесь».
Император не принадлежал к числу людей, не умеющих расставлять приоритеты, а потому настаивать не стал. В конце концов, сейчас главное – заставить Хань Молина отказаться от боевых искусств и передать реальную власть.
— Вот оно что, — протянул он. —Дуань-ван, похоже, с каждым днем шутит все лучше.
Хань Молин, чей замысел был разгадан, ничуть не смутился и тут же с легкой усмешкой подхватил:
— Возможно.
Император, явно не желавший больше тратить время на разговоры с Хань Молином, бросил короткий взгляд на Су Янь. Та моментально включилась:
— Ваше Высочество, Су Бэю, кажется, стало еще хуже.
Хань Молин слегка кивнул, однако ответил, казалось бы, вовсе не ей:
— Да, пожалуй, достаточно.
Су Бэй, до этого безвольно лежавший в кресле, медленно выпрямился. Его слегка качнуло – остаточное действие снотворного еще не прошло до конца.Он вытащил изо рта кляп, обернулся и подхватил на руки Цици, который неизвестно когда умудрился незаметно пробраться внутрь.
— Благодарю наложницу Су за беспокойство, — произнес он. — Мне, кажется, уже гораздо лучше. Позвольте мне вернуться вместе с Дуань-ваном.
Зрачки Су Янь сузились. Она резко обернулась и, наконец, уставилась на Цици в руках Су Бэя. Император тоже смекнул, в чем дело. Он полагал, что каким бы невероятным ни был зверь, он всего лишь животное, и, судя по всему, недооценил его.
На мгновение в зале повисло напряженное молчание. Су Бэй сделал всего шаг вперед, как из теней тут же выступили стражники, приставив мечи к его шее.
Су Бэй приподнял бровь. Неужели решили идти до конца? Но не успел задать вопроса, как император, глядя прямо на Хань Молина, твердо произнес:
— Раз скоро все зашло так далеко, не пеняй мне на жестокость. Молин, сможешь ли ты сегодня увести отсюда свою будущую ванфэй целой и невредимой – будет зависеть только от твоего выбора.
Хань Молин едва слышно вздохнул:
— Брат-Император, как же ты ранишь мое сердце.
Император холодно усмехнулся:
— Мы уже зашли слишком далеко, чтобы и дальше притворяться. Должно быть, ты давно заришься на этот трон?
Хань Молин усмехнулся – в его улыбке читалось что-то неоднозначное, а в голосе вдруг проступила неожиданная властность:
— Брат-Император, вы приписываете мне то, о чем я и не помышлял. Если бы я и впрямь имел виды на этот трон… Разве вы смогли бы сидеть на нем так спокойно?
