Roses are red, everything else is grey

      Однозначного ответа на вопрос, что из себя представляет статус «подружки» Эндрю Миньярда, не было. Никто из «Лисов» ранее не удостаивался подобной чести. Однако атмосфера изменилась: исчез особый напор, редкие взгляды, от которых чесались руки поправить волосы, и томительное ожидание — вот-вот из-за угла выскочит Эндрю с широкой плотоядной улыбкой: «Шутка, пташка, поверил?!» Тогда бы всё встало на свои места, и стало ясно, что Эндрю по-прежнему пофигистично относится ко всему, что связано с экси и вообще его не интересует.       Поэтому Эндрю отказался от идеи поехать с другими «Монстрами» и Рико к Эбби на пирог с вишней. Вместо него вызвалась Дэн, чтобы Рико не пришлось идти пешком. Мэтт и Сет устроили посиделки с просмотром комедии, а Элисон с Рене предавались вечеру красоты с увлажняющими масками и ароматным чаем. Почему Дэн предпочла компанию Рико обществу подруг или своего парня, он понял позже.       Эбби позвала всех на кухню и поставила в центр стола пирог, который всего минуту назад румянился в духовке. Ваймак уже сидел там, решая обычный газетный кроссворд. Рико не придал этому особого значения — Ваймака он видел каждый день не раз и не два. Эбби могла наблюдать за ними с трибун или позвать его после тренировки, но вместо этого решила устроить небольшое чаепитие.       Дэн, ступая вперёд, блаженно проговорила:       — О, как вкусно пахнет! Эбби, ты волшебница!       Эбби смахнула прядь с лица привычным жестом:       — Не преувеличивай!       Дэн принялась расставлять кружки перед остальными. Рико же по-прежнему чувствовал себя на этой кухне белой вороной и предпочитал ничего не трогать.       Ваймак, заметив его нервозность, прокашлялся, привлекая внимание:       — Сахар передай.       Рико закатил глаза, глядя на сахарницу, до которой Ваймак мог бы легко дотянуться сам, но просьбу выполнил.       — Всё нормально? — не отставал Ваймак.       У Рико всё точно не было «нормально». Оказывается, можно привыкнуть к тому, что за тобой повсюду следят и не дают проходу. А сейчас было слишком тихо. Подозрительно тихо. Однако если бы Рико прямо заявил Ваймаку, что странно видеть Эндрю вне своей роли назойливого преследователя, тот наверняка бы лишь покрутил пальцем у виска, списав всё на «сдвиги по фазе», оставленные «Гнездом». От Кевина Ваймак, наверное, наслушался подобного — особенно когда тот напивался до беспамятства. Что он мог рассказать другим? О чём умолчал? Спрашивать было бессмысленно: Рико был уверен, что Кевин и сам не вспомнит, что, когда и кому говорил.       — Всё нормально, — буркнул он в ответ.       Эбби уже разрезала пирог на аккуратные куски. Пахло и вправду волшебно, и живот Рико предательски заурчал. Последнее, что он ел, было мороженое — невероятно вкусное, ради одного которого, казалось, можно было бы сбежать из «Гнезда», знай он раньше, чего лишается. Там из доступного были лишь яблоки да прочие фрукты. Многие, кажется, уже ненавидели яблоки, но только не Рико. В этом был какой-то привычный уют — слушать сочный хруст, откусывая кусок за куском. Кевин всегда отдавал свою порцию Рико, как, впрочем, и Жан.       Рико знал, что творилось в «Гнезде», но к нему самому и его «свите» телесные наказания мог применять лишь он да Хозяин — больше никто. Жан никак не мог понять, почему Рико не берёт его в партнёры вместо Кевина. Однажды он даже набрался храбрости — а Рико он боялся как огня — и спросил:       — Я что, недостаточно хорош?       Рико тогда лишь криво ухмыльнулся, потирая плечо, где ещё саднил синяк с недавней тренировки.       — Не хочу, чтобы тебя убили.       Рико сказал это тогда не просто так. Он в самом деле думал, что Хозяин в приступе той самой холодной ярости — не рассчитав силу, как случалось и в первый, и во второй раз — попросту забьёт его насмерть. Скудно, бедно, но тогда обошлось.       Его взгляд скользнул к Дэн, увлечённо обсуждавшей тактику сборной с Ваймаком. Тот, не переставая жевать пирог, кивал на её выводы, изредка вступая в непродолжительный спор. И в этой простой, почти семейной сцене Рико с горечью подумал, как мало кому из «Лисов» вообще повезло с роднёй.       Элисон была для своих родителей всего лишь куклой без души, созданной для послушания. Рене обрела понимание лишь недавно, в лице приёмной матери. Дэн растила тётка, у которой вот-вот должен был появиться собственный ребёнок — снова без отца. Сет, пятый в семье, на которого всем было плевать. Мэтт, которого собственный отец подсадил на наркотики; ситуацию сглаживала лишь мать, хоть и запоздало, но взявшая на себя ответственность. О семействе Миньярд-Хэммик лучше было и вовсе промолчать. Кевин с погибшей матерью и отцом, не ведающим о его существовании, спокойно поедающим свой вишнёвый пирог. Нил — с мёртвой матерью и отцом-маньяком. И он сам, Рико, сирота при живом отце и брате.       Видимо, какая-то тень этих мыслей легла на его лицо, потому что разговор за столом внезапно смолк, и все взгляды устремились на него. Дэн беспокоилась, кажется, больше всех.       — Мне не нравится твой взгляд, — тихо сказала она.       Рико лишь безразлично пожал плечом.       — Я вообще тебе не очень нравлюсь. Так что…       Несмотря на печальный тон Рико, Дэн ему не поверила. Она показательно откусила кусок пирога, запила несладким чаем, не прерывая зрительного контакта, и заявила:       — Ты же знаешь, что ты идиот, да?       Задумчивое выражение не сползло с лица Рико.       — Кажется, ты говоришь мне это минимум раза два в день.       Ваймак, вечный свидетель их перепалок, только фыркнул:       — Позавчера было четыре.       — Пять, — тут же поправил Рико.       Лицо Дэн вытянулось от удивления.       — Ты что, считаешь?       — Ага, — равнодушно кивнул он.       Просидев так еще минут сорок, компания стала расходиться. Перед сном Рико с фальшивого аккаунта отправил фотографии в одно малоизвестное издательство. И уже на следующее утро интернет взорвался: все ленты пестрили этими снимками и бурными обсуждениями того, что Кевин и Рико наконец-то вместе. Фанаты были в восторге, многие, казалось, даже забыли, что Кевин больше не играет за «Воронов». Что уж говорить про Рико — о нём и вовсе решили промолчать. Вопросов посыпалось как из рога изобилия, но ни один не удостоился ответа.       Эндрю, кажется, полностью потерял к нему интерес. С лицом, на котором была написана вселенская скука, он мелькал то на поле, то в раздевалке, то в коридорах третьего этажа. «Монстры» по привычке ездили по пятницам в Колумбию, и Рико больше никто, кроме Элисон, насильно в свою машину не заталкивал.       Рико, похоже, начал привыкать к её парфюму, который намертво въелся в салон розового кабриолета. Аромат напоминал жевачку «Баббл-гам», которую время от времени покусывал Сет. Смотря на их идиллию с заднего сиденья, Рико буркнул, приоткрывая окно:       — Извращенцы.       Его, разумеется, услышали. Одна рука Сета лежала на колене Элисон, не прикрытом короткой белой юбкой, а другой он показал Рико знакомый жест:       — Захлопнись, а?       — Я больше сюда не сяду, — огрызнулся Рико.       Элисон поймала его взгляд в зеркале заднего вида и выразительно приподняла бровь.       — Солнце, ты говоришь это уже неделю.       Да так оно и было. Сет и Элисон были настолько поглощены друг другом, что их мир сузился до точки соприкосновения рук, шепота и взаимных взглядов. Рико в этой вселенной оставался не более чем фоном, прозрачной тенью, на которую почти не обращали внимания.       Он бы так и продолжал думать, если бы не простая фраза, брошенная Элисон после одной из тренировок. Она шла рядом, поправляя повязку на волосах, и сказала без предисловий:       — Ты, кстати, хорошо на него влияешь.       Вариантов было немного: своим присутствием он мог влиять либо на Сета, либо на Кевина. На Кевина Элисон было плевать с высокой колокольни, а значит, речь шла о Сете.       Сказано это было не как благодарность, а как констатация сухого факта, наблюдение, выведенное из серии экспериментов. Рико ничего не ответил, лишь молча кивнул, оставляя фразу висеть в воздухе, и продолжил ждать начала сезона.       Рико как-то заявил, что терпеть не может Сета и Элисон? Так вот, он их не просто не терпел. Он их на дух не переносил.       Когда в дверь раздался настойчивый стук, первой мыслью Рико было, что Ваймак наконец-то прислушался к его «предложению» и в качестве наказания конфисковал все запасы сладкого у команды. Теперь за расплатой явился Эндрю. Наверняка бездыханное тело Дэн уже лежало в багажнике машины — со сломанной шеей и парой перебитых костей. Рико оставили напоследок, чтобы как следует помучить, а потом прикончить и уложить рядом. Чтобы было удобнее везти хоронить куда-нибудь в лесу.       Например, отличным местом мог бы стать национальный парк «Самер», брошюру о котором Рико видел на заправке. Там, на красочных картинках, были изображены многочисленные ручьи, живописные водопады, туристические тропы, а также предлагались верховая езда и велопрогулки. Да, вполне подходящее место для тайного захоронения.       Собравшись, Рико подошел и открыл дверь. На пороге стояла Элисон. Без лишних церемоний она вошла в комнату и, не глядя, перекинула через плечо сложенную бумажку. Рико поймал ее. Бумажка пахла жевательной резинкой «Бабл-гам», и с первого взгляда было ясно — это приглашение. Элегантные черные буквы на сиреневом фоне — Элисон всегда предпочитала приглушенные тона. Хотя Рико умел читать, он все равно спросил:       — У тебя день рождения?       Элисон обернулась.       — Да, в это воскресенье. У каждого человека бывает день рождения, ты не в курсе? Хотя стой, не отвечай.       Она пальцами растерла глаза, и в этом жесте была искренняя попытка быть тактичной. У нее это порой даже получалось. Не всегда, но она правда старалась.       — Где эти? — спросила она, имея в виду, конечно, Сета и Мэтта.       Рико пожал плечами:       — Я не их секретарь.       — Ясно, — кивнула Элисон. — Тогда передашь им это.       С этими словами она демонстративно положила на стол еще два пригласительных.       — А просто сказать нельзя? Обязательно нужно с помпой разносить эти карточки? — не удержался Рико.       — Это имидж! — воскликнула Элисон. — Ты хоть раз видел, что творят фанаты «Воронов», когда у кого-то день рождения?       Рико сделал вид, что эта информация ему совершенно неинтересна.       — Не интересовался.       — Ты безнадежен, — констатировала Элисон.       Рико уже собрался отпустить язвительное замечание в духе самой Элисон, но она опередила его. Ее пальцы с безупречным маникюром уже лихорадочно выстукивали что-то на экране телефона, поглощенные поиском. Рико тяжело вздохнул, с мрачной уверенностью чувствуя, что ему категорически не понравится то, что он сейчас увидит.       — Смотри, — скомандовала Элисон, остановившись и повернув к нему телефон.       Рико подавил знакомое желание натянуть капюшон своей серой толстовки, купленной лишь вчера, — желание спрятаться. На экране бушевало видео: гимн Университета Эдгара Аллана гремел громко, сильно, всесокрушающе.       Рико пригляделся, и глаза его расширились от неверия. «Черт… Неужели это?..»       Элисон язвительно ухмыльнулась, наслаждаясь его замешательством.       — Двадцать пятое декабря прошлого года. И да, им ничуть не помешало, что ты выбыл из основного состава. Это было на окраине Западной Вирджинии, — она с вызовом ткнула пальцем в экран, — вот координаты. Всё было официально согласовано с администрацией округа.       У Рико, казалось, отвисла челюсть. На видео тысячи огоньков складывались в его портрет. Чёрные брови Рико взлетели к волосам, а в горле пересохло. В «Гнезде» не отмечали праздников. Уж тем более не дарили подарков. Вся эта шумиха курировалась пиар-отделом. Рико не мог вымолвить и слова.       Элисон, смакуя его шок, торжествующе заключила:       — Их было сто тысяч человек, солнце! Это абсолютный рекорд! Такого даже у Кевина не было. Подумаешь, восемьдесят пять тысяч! Подумаешь!       Рико, наконец придя в себя и откашлявшись, тихо спросил:       — Ты знаешь, когда у меня день рождения?       Элисон посмотрела на него с холодным торжеством.       — Я знаю о тебе всё.       Рико усмехнулся, не веря ни единому ее слову. Ей было известно лишь то, что можно было выудить из публичного поля интернета. А самые шокирующие факты его биографии были наглухо похоронены под черным полом «Гнезда» — полом, который, казалось, до сих пор пропитан кровью всех когда-то живших там «Воронов». Звучало жутковато, но это была правда.       — Что ты хочешь в качестве подарка? — спросил он, меняя тему.       Элисон, нисколько не смущаясь, парировала:       — Потрать свои тридцать долларов на что-нибудь не серое… — Ее взгляд скользнул по его толстовке, и она с издевкой добавила: — Ну, или хотя бы не черное.       Рико, передразнивая ее высокомерную интонацию, возмутился:       — Это имидж!       — Это безвкусица! — тут же отрезала Элисон.       — Имидж!       — Безвкусица!       — Ими-и-дж!       — Без-вку-си-ца!       Казалось, они могли бы препираться так до самого позднего вечера, пока у кого-нибудь из них не сел бы голос, что и считалось бы безоговорочным поражением. Победитель же с чувством исполненного долга отправился бы пить пастилки от горла и праздновать триумф, запивая их газировкой.       Но их словесную дуэль внезапно прервал Мэтт. Он замер в проходе, так и не сделав шага вперед, и с немым удивлением наблюдал за скандалящей парочкой.       — Если бы не знал, подумал бы, что вы разлученные в детстве двойняшки, — заметил он с усмешкой.       Рико и Элисон синхронно, не сговариваясь, закатили глаза. Мэтт лишь выразительно посмотрел на них, словно говоря: «Что и требовалось доказать!»       Элисон развернулась на сто восемьдесят градусов и, прежде чем уйти, хлестнула Рико по лицу длинными светлыми волосами — он стоял слишком близко. Рико поморщился и перевел взгляд на Мэтта, которого вся эта ситуация забавляла, кажется, не меньше, чем чемпионаты по американскому футболу.       Рико молча ткнул пальцем в сторону стола с пригласительным и, не сказав больше ни слова, направился в спальню.       Мэтт присоединился к нему минут через пятнадцать, принеся с собой пару бутербродов на тарелке. Он развалился на соседней кровати и, словно ни в чем не бывало, начал:       — Нил попросил потренировать его в рукопашном бою. Если хочешь, то...       — Я справлюсь сам, — отрезал Рико.       Мэтт скептически оглядел его совсем не внушительный вид.       — Уверен?       Рико криво улыбнулся.       — Моя стратегия проста: берешь что-то тяжелое, пытаешься вырубить соперника и потом сбегаешь.       Он умолчал главное: что желательно довести жертву до летального исхода. Иначе велик шанс, что мучитель очнется и вернется за местью, когда ждешь этого меньше всего.       Сет вернулся в предвкушении, весь сияя от собственной значимости, с небольшим пакетиком нежно-розового цвета, перевязанным изящным бантиком.       — Подарок купил? — не скрывая интереса, уточнил Мэтт.       Сет с торжественным видом извлек из упаковки бархатную коробочку.       — Неужели решился сделать предложение? — не унимался Мэтт.       — Нет, пока нет, — покачал головой Сет. — Не время.       Рико лишь фыркнул, но и его взгляд с любопытством скользнул по коробке. Из нее Сет достал изящный серебряный браслет, от которого расходились тонкие цепочки с миниатюрными фигурками звезд, луны и цветов.       — Неплохо, — одобрительно кивнул Мэтт.       — Симпатично, — буркнул Рико.       Он же подошел к выбору подарка куда проще. Ему не нужно было производить впечатление или соответствовать чьим-то ожиданиям. Элисон не обиделась бы, подари он ей просто шоколадку — но обязательно с начинкой из ликера или коньяка. В итоге Рико купил пышную красную розу без всякой обертки еще утром в воскресенье, чтобы к вечеру она успела слегка утратить свой безупречный товарный вид и налет показной привлекательности.       Элисон пожелала отмечать день рождения в клубе — выходной день позволял такой маневр. Правда, сильно напиваться не следовало: всем было известно, что Ваймак не давал поблажек на утренней тренировке в понедельнике.       Рико не обратил особого внимания на то, что подарили другие — какие-то женские штучки, подарочный сертификат от Мэтта, браслет от Сета. Свою розу он спрятал за спиной и подошел к Элисон, которая уже с порога неодобрительно окинула взглядом его черную одежду.       — Розы красные, а всё остальное серое, — протянул он цветок. — С днем рождения, Элисон.       Та только хмыкнула, но взяла розу, с стебля которой торчали небольшие шипы. Через минуту она поставила ее в вазу с другими цветами — белыми и розовыми розами, опять же купленными Сетом. Алая роза выделялась среди них, как родимое пятно, но смотрелось это… неплохо.       Пить Рико отказался, сославшись на курс таблеток и на то, что уже принял дневную дозу лекарств. Элисон лишь неодобрительно пробурчала, что за праздник без алкоголя. Зато безалкогольную компанию ему составила Рене.       Элисон заранее забронировала для них столик в VIP-зоне клуба, подальше от шумного зала, чтобы никто не мешал. Компания опустошала бокалы один за другим, время от времени прерываясь на караоке. Казалось, все были счастливы — по крайней мере, Рико видел их довольные, раскрасневшиеся лица.       — Но на моём дне рождения ты уж точно выпьешь! — настойчиво заявил Мэтт, хлопнув Рико по плечу.       Тот лишь раздражённо закатил глаза, но в итоге буркнул:       — Ладно, договорились.       Этого оказалось достаточно, чтобы его оставили в покое.       За вечер Рико пару раз выходил на улицу — подышать свежим воздухом, спасаясь от удушья алкогольными парами. В третий раз к нему навязчиво пристала девушка в вызывающем платье лилового цвета и на высоченных черных шпильках. Она явно хотела познакомиться и не понимала слова «нет». Рико уже мысленно искал глазами подходящий тяжёлый предмет, чтобы вежливо попросить её отстать, но вдруг появилась Рене. Она решительно взяла его за руку и неожиданно строгим, низким голосом, в котором таилась явная угроза, отрезала:       — Он занят.       Жест был более чем понятен даже затуманенному сознанию незнакомки. Та что-то буркнула себе под нос с обидой и, пошатываясь, удалилась.       Как только девушка скрылась из виду, Рене снова стала собой — мягкой и спокойной. Она отпустила его руку.       — Устал? — участливо спросила она.       — Ещё как, — с облегчением выдохнул Рико.       — Держись, скоро будем закругляться. Осталось меньше часа.       Рико лишь безнадёжно застонал.       На следующее утро пришлось тяжело всем — особенно во время прописанных тренером штрафных кругов по полю.       Настойчивые приглашения Кевина также не прекращались, и вскоре к ночным тренировкам полноценно присоединился Джостен, который с профессиональной лёгкостью ускользал из их комнаты и проводил всё свободное время на поле. Он же принёс извинения Элисон за то, что не смог поехать с ними. Элисон было нелегко обмануть, но обиды она не держала — её вполне устраивала и компания, и веселье, царящее в баре.       Прошло около трёх недель, за которые Рико, кажется, снова практически лишился сна и стал походить на ходячую мумию — не хватало только бинтов. Впрочем, выглядел он не хуже остальных. Мэтт решил отпраздновать день рождения прямо в общежитии, накупив пива и разнообразного фастфуда. Атмосфера здесь была куда более домашней и тёплой.       И Рико, выполняя своё обещание под пристальным взглядом Сета, осушил три банки пива, закусывая чипсами.       — Разнесло тебя, может, воздухом подышишь? — предложил Сет.       Рико не ответил, молча поднявшись на ноги. Его слегка покачивало, хотя шагал он на удивление ровно. Однако вместо того чтобы спускаться вниз, он потянулся к лестнице на крышу. Идти туда было, конечно, небезопасно, но дверь, на удивление, оказалась незапертой и легко поддалась.       Вечерняя прохлада заставила его поморщиться и инстинктивно обнять себя. Из губ вырвалось лёгкое облачко пара — несмотря на начало августа, ночь выдалась прохладной. Рико медленно подошёл к самому краю. И если ему не послышалось, где-то рядом раздалось недовольное бурчание. Он обернулся и встретился взглядом с ореховыми глазами Эндрю. Тот, не отрываясь, смотрел на него, продолжая вдыхать едкий сигаретный дым.       Рико раздражённо закатил глаза и, отвернувшись, несколько минут смотрел на звёздное небо. «Может, и правда стоит взять астрономию как факультатив?» — промелькнула у него внезапная мысль. Было бы куда интереснее, чем эта суета.       Решив, что пора возвращаться, он обернулся и направился к выходу. Но едва он сделал несколько шагов, как чьи-то руки грубо толкнули его к стене.       — Куда это так торопишься, подружка? — прозвучал знакомый голос.       Рико поморщился от едкого запаха табака, а Эндрю продолжал пристально рассматривать его лицо. Сквозь тонкую ткань футболки в спину въедался ледяной холод бетона, а в глазах начинало плыть от накатившей слабости. Рико промолчал, лишь чуть склонив голову набок, будто пытаясь разглядеть того, кто стоял перед ним, в новом свете.       — Правда за правду? — тихо, прищурившись, выдохнул он.       Эндрю приблизился к самому его уху, опаляя кожу горячим дыханием.       — Нет.       — Тогда что? — не сдавался Рико.       — Красиво! — отрезал Эндрю.       Рико уже хотел спросить, что это значит, но не успел — его губ коснулось лёгкое, почти марево, прикосновение. Тёплый поцелуй с привкусом табака и чего-то горького. Ладони Эндрю упёрлись в стену по обе стороны его головы, замыкая в ловушку.       Сделав паузу, Эндрю отстранился, давая шанс оттолкнуть его или сказать слово. Но вместо сопротивления Рико сам шагнул навстречу, сокращая до жалких дюймов то расстояние, что их разделяло.       На этот раз поцелуй был совсем другим — настойчивым, жарким, лишённым намёка на нерешительность. Внутри, где-то в глубине живота, родился и пополз приятный, сжигающий жар. Рико приоткрыл рот, впуская навязчивый, изучающий язык, и тихий стон вырвался у него из груди. Пальцы вцепились в шершавую поверхность стены, словно он искал точку опоры, чтобы не упасть, и грязь забилась под ногти.       Поддавшись накатившей волне ощущений, Рико прикрыл глаза, полностью отдаваясь им, подобно раскалённой лаве, сметающей всё на своём пути. Сознание окончательно поплыло, и последнее, что он успел запомнить перед тем, как погрузиться в небытье, — это тихое, успокаивающее ворчание и тёплые, почти невесомые прикосновения. Было тепло и пусто... Где-то на краю памяти мелькнула вычитанная когда-то мысль, что смерть от переохлаждения — самая безболезненная: человек просто засыпает и не просыпается.       Но он проснулся. Резкая, раскалывающая голова и сухость во рту ясно дали понять — это было банальное похмелье. Впрочем, ломота в висках оказалась не самой большой проблемой. Хуже было то, что он с ужасом не мог понять, где находится. Узкая односпальная кровать, незнакомая комната... Во рту стояла горькая привкусная горечь, а от малейшего движения тошнота подкатывала к горлу.       Внезапно скрипнула дверь, приковав его внимание. В проёме возник Эндрю — свежий и явно в прекрасном расположении духа. Он без лишних слов бросил в стакан с водой какую-то таблетку, похожую на аспирин, и протянул его Рико с игривым, воркующим тоном:       — Спасибо за самую незабываемую ночь в моей жизни, пташка!       На его лице красовалась та самая, привычно жутковатая ухмылка. Рико смотрел на него, пытаясь понять, шутит ли Эндрю или говорит всерьёз. Но главный вопрос, сверливший сознание, был куда страшнее: что же он здесь забыл?!