Игрушка для монстров

      Лулу снова сильно занервничала, когда её привели в необычное место для встречи с третьим клиентом. Она почувствовала лёгкий холодок, и когда с неё сняли повязку, она увидела, что стоит в пристройке у башни, а в окне открывается вид на начало тёмного леса.       Она повернула голову — с двери, ведущей внутрь башни, появился Исмель собственной персоной. Тряхнув белоснежными волосами, он внимательно и придирчиво окинул взглядом её наряд. Одна его бровь скептически взлетела вверх. Лулу заплели волосы в две косы, снова надели белое платье, но на этот раз коротенькое, больше похожее на рубаху, что едва прикрывала ягодицы. На ногах у неё были длинные чулочки из тонкой шерстяной вязки, а ноги обули в лёгкие короткие полусапожки. В общем, очередная какая-то лютая смесь нелепой наивности с пошлостью.       — Ни дать ни взять — невинная овечка, — хмыкнул Исмель, подходя к ней. Он поставил на стол небольшую коробку, а потом мрачно посмотрел в окно. Чего-то скривился. — Твой сегодняшний клиент молодой и дурноватый в силу возраста. И у него гон.       — Гон? — не поняла Лулу. — Что это?       — Часть физиологического состояния вида твоего клиента, — мрачно ответил эльф. — Он как животное. Впрочем, почему как? Он и есть животное, и порой в его жизненном цикле возникает такой период, как гон. Про течку ты же слышала у животных? — Исмель коротко бросил на неё взгляд, и Лулу нервно кивнула. — Ну вот, гон у таких тварей, как он, это определённый период сильного возбуждения, когда они испытывают неудержимое влечение к самкам, становятся агрессивными, нуждаются в неконтролируемом спаривании и доминировании. Короче, кое-кому в голову ударяет дикое желание спариваться, и ничего кроме сношения в мыслях этих тварей нет. Поздравляю, у тебя сегодня крайне озабоченный клиент.       Как обычно, он разнервировал её ещё больше. Этот остроухий ублюдок всегда старался заставить её нервничать и дрожать. Судя по довольному взгляду, прошедшемуся по её лицу, ему нравилась бледность её лица.       — Почему мы в таком месте? — не выдержав, спросила Лулу. Она всё смотрела по сторонам, игнорируя молчаливых эльфийских стражников, которые иногда с сомнением осматривали её загадочным взглядом. Лулу смущала эта пристройка. В ней не было чего-то такого для постельных игрищ, лишь старые сундуки и стол. — Я буду здесь встречать клиента?       — Нет, — ответил Исмель. — Ты побежишь в лес, что начинается за дверью.       — В лес? — Лулу была искренне поражена.       — Не надумывай, территория всё же огорожена, на границах патрули, ты не сбежишь, — усмехнулся ей Исмель. — Это и лесом сложно назвать, но растительности много вокруг башни. Как раз хватает для охоты и догонялок, как хочет клиент.       — Охоты и догонялок? — в нарастающем страхе переспросила Лулу.       — Да, — как ни в чём не бывало ответил эльф. — Это часть ритуала спаривания у твоего клиента. У него, как у самца, это заложено природой, им нравятся эти брачные игрища, — Исмель криво усмехнулся. — Догнать, повязать, сделать своей самку — это вбито природой в каждого самца на подсознательном уровне, там, где гнездятся первичные потребности и инстинкты. Брачная охота у такого клиента как часть его культуры. Времена изменились, но инстинкты остались. Как и животное удовольствие, когда даёшь им власть над собой. Не смотри ты на меня такими испуганными глазками. Просто побегаешь по лесу немного, заставишь кровь этого молодца вскипеть. Он поймает и завалит с удовольствием пойманную дичь. Всего-то. А трахать красивую дичь ведь вдвойне приятнее, — Исмель протянул руку и издевательски погладил Лулу перчаткой по щеке, следом подёргал за косичку.       Она смутилась от таких слов, особенно от того, что рядом стояли другие мужчины. Безмолвные эльфы не говорили ничего и были похожи на каменные статуи, но это не отменяло того факта, что ей было унизительно и стыдно в такой ситуации. Исмель открыл принесённую коробку, достал оттуда ободок с какими-то искусственными белыми ушками — то ли котёнка, то ли лисички. Он подошёл к нервно замершей Лулу и нацепил ей это на голову, закрепляя заколкой в волосы, после провёл рукой под одной из кос. Она удивлённо на него уставилась.       — Пожелание клиента. Говорю же, он дурачок, — Исмель, стоявший к ней вплотную, склонил голову, его нос едва не задел её вскинутый к нему.       Какое-то мгновение они молча разглядывали друг друга. Взгляд эльфа блуждал по её лицу, всматривался в рисунок её радужки глаз. Исмель повёл носом, словно в голове откидывая мысли, а затем усмехнулся.       — Клиент ещё кое-что попросил, — сказал он. — Чтобы с пробкой побегала. Его такое заводит.       — П-пробкой? — она снова не поняла.       — Ага, — Исмель подошёл к коробке.       Вначале Лулу показалось, что он просто извлёк какой-то небольшой пушистый хвостик, но затем она увидела, что тот оканчивался странной металлической штукой, размером чуть меньше ладони без пальцев, такой толстенькой с немного вытянутой конусообразной формой. Она впервые видела такое, но вдруг резко поняла, куда именно вставляется этот «хвостик».       — Нет! — в тихом ужасе прошептала она. — Нет-нет!       — Ляг на стол животом, я введу это, — ледяным тоном сказал Исмель. Лулу стояла и не двигалась, затравленно на него смотря. Её непослушание и задержка его разозлили. — Ляг на стол, я сказал! — рявкнул он. — А то клянусь, будет худо тебе! Вся стража сделает это по очереди, и если не хочешь, то ляг на стол!       Лулу не смотрела ни на кого, не в силах поднять глаза. Она молча пошла к Исмелю на ватных ногах. И беспрекословно легла на стол животом, выпячивая к нему свои ягодицы. Она зажмурила глаза, когда ей тут же задрали короткое платье до талии. Трусов на ней не было, и ей захотелось провалиться сквозь землю, понимая, что вся стража в пристройке сейчас наблюдала её голую промежность. Исмель взял что-то ещё в коробке, какую-то баночку, и выдавил из неё на кончик металлической пробки вязкую жидкость, явно масло. Он встал у задницы Лулу и одной рукой отодвинул левую ягодицу, открывая себе больше вида.       — Давай сделаем тебе хвостик, — мрачно прозвучало над ней.       — А-а! — Лулу не сдержалась от вскрика, чувствуя, как эльф надавил пробкой на дырку ануса, и смазка позволила проникнуть инородному предмету внутрь достаточно легко, когда Исмель применил силу. Лулу тяжело задышала, зажмурив глаза. Исмель не пытался быть нежным, не пытался её растянуть, он просто наполовину вогнал эту дрянь в неё, плавно применяя силу.       — Ну как? — деловито спросил он, видя, как дрожит её тело, силясь справиться с первыми болезненными ощущениями. — Нравится? Возбуждает?       «Пошёл ты!» — она сдержалась, выкрикивая это в своей голове, а не вслух.       Исмель молча надавил рукой, заставляя Лулу издать стон от неприятных ощущений. Пробка всё проталкивалась и проталкивалась внутрь, а она дрожала, стараясь осилить самую широкую часть, привыкнуть к неприятному жжению. Кожу внутри тронул холодный металл, вызвав мурашки по ягодицам и копчику. Эльф толкнул ещё чуть сильнее, плавно надавливая, и ввёл длинную пробку полностью. Катастрофически не хватало воздуха, дрожь усилилась, а перед глазами все расплывалось.       — Прекрасно! — Исмель чуть отстранился, явно любуясь картиной. Он мягко обхватил короткий пушистый хвостик и слегка подёргал. Лулу чуть не заскулила, чувствуя, как дёргается в ответ в её анусе инородный предмет. — Будешь ходить с этим в лесу. Даже не думай вынимать, а то худо будет! Его вытащит только клиент! А теперь — пошла! — он шлёпнул её по заднице, схватил за плечо, заставляя подняться, и толкнул к выходу из пристройки.

***

      Лулу медленно брела по ночному лесу, обняв себя за плечи. Она была практически голая, это короткое платье на ней ничего не грело, ей становилось зябко от тумана вокруг. Луна освещала ночное пространство, делая всё устрашающим для взвинченных нервов. Некий клиент должен её найти сам, как сказал Исмель. Лулу первые минуты что-то пряталась, тихо кралась сквозь деревья, а потом ей резко стало всё равно. Пусть побыстрее поймает, выебет и на этом всё закончится. Конечно, её пугала мысль, что ей снова не сказали, что это будет за Нелюдь, она понятия не имела, что её ожидает. Но пробка в заднице здорово отвлекала все мысли, заставляя нервничать и раздражаться. Ещё дурацкий хвост теребился межу ног, изрядно мешая. Она терпела, помня приказ не вынимать, но как же это мешало…       Лулу всё ходила и ходила между деревьями, непонятно куда бредя. Лес казался таким тёмным и сырым, туман стелился между стволами, ухудшая видимость. Воздух пах сыростью и гниющими листьями, какой-то особой тропы не наблюдалось. Иногда между деревьями попадались камни или поваленные стволы, и Лулу приходилось обходить их, выбирая путь наугад. Туман делал всё одинаковым: шаг вперёд или в сторону — разницы почти не было.       Лулу даже потерялась в мыслях, бессмысленно бродя непонятно где. И вдруг краем глаза ей что-то показалось, и она лениво повернула голову влево. И окаменела от ужаса.       Из тумана, между тьмой высоких и плотно стоящих деревьев на неё глядели ярко-кровавые глаза. Лулу только и смогла, что прижаться к ближайшему дереву, защищая спину. И это нечто, обладая огромной тенью, вдруг медленно двинулось к ней. Вначале ей показалось, что это демонический медведь, но через миг в лунном свете показался весь монстр целиком.       Волк, выступивший к ней из темноты, был невероятно огромным. Сильный, здоровый, чёрного окраса, с мощными лапами, видимо, способными переломить тонкую, как у Лулу, шею одним нажатием. Большая голова, ярко сверкающие огнём сомнительного интереса глаза и оскал острых зубов под чуть сморщенным носом. Зверь смотрел на неё в упор и явно внюхивался в воздух, словно ловил её запах. Казалось, красные глаза видели всё её естество насквозь. И самое главное, они были разумны. Лулу была готова поклясться, что эта тварь обладала интеллектом, ведь с таким выражением могло смотреть только разумное существо! Но ничего хорошо этот взгляд не предвещал.       Волк застыл как изваяние, глядя в упор на трясущуюся девушку. Он замер в хищной позе, наблюдая за незнакомкой, но его зрачки расширились. Так всегда поступает хищник, завидев свою жертву. Лулу чувствовала, как задрожали её коленки, ужас сковал разум.       «Что делать?! Что делать?!» — паника накрыла её с головой, но от страха она даже не шелохнулась. Если бы это огромное чудовище рычало бы, фыркало, хоть как-то двигалось! Нет же, волк-чудище замер, весь в напряжении, готовый к рывку! Но первой рывок сделала Лулу — она развернулась и молча бросилась наутёк со всех ног.       Она не знала, как спастись. Поблизости не было ничего — ни палки, ни камня. И что? Она бы не одолела дикого зверя, который в разы мощнее и тяжелее её. Залезть на дерево? Учитывая, что в детстве древолазанием она мало промышляла, волк быстрее её сцапает, пока она будет взбираться. А самое страшное было то, что ей в спину раздался страшный рык, перерастающий в вой, и её душа ушла в пятки, когда она осознала звук отталкивающихся лап — волк рванул за своей добычей.       Внутри всё похолодело, сердце забилось как бешеное. Такого животного страха она не чувствовала никогда. Лулу бежала со всех ног, не зная куда. Пушистые ушки на обруче с неё сразу куда-то слетели, пробка с хвостиком больно билась в заднем проходе, но она продолжала бежать. Лулу не в силах была оглянуться, но чувствовала, как волк нагоняет её, его громкое дыхание от бега едва не лишало её сознания.       «Мне конец!» — внутри себя закричала Лулу. Ноги несли её вперёд, дыхание моментально сбилось, в боку ужасно закололо. И вдруг ей показалось, что дыхание зверя обдало ей спину, и от ужаса она закричала. И в ту же секунду её повалили на землю.       Она распласталась плашмя, а огромная туша придавила её сверху. Лулу вначале запищала, но резко заткнулась, её словно парализовало, страх поглотил её всю, когда волчья пасть опустилась ей на затылок. Лулу думала, что сейчас потеряет сознание, но она лишь превратилась в камень, боясь даже дышать, а не то, что шелохнуться, чтобы ей сейчас не превратили горло или голову в кровавую кашу. Над ухом раздалось рычание, и она чуть не взвыла от страха, но сдержалась, хотя тело тут же пробрало дрожью.       Мокрый нос коснулся её ушной раковины, и Лулу нервно зажмурилась, чувствуя горячее дыхание на щеке. Но волк будто медлил — он неспешно вытащил язык и прошёлся им по её повёрнутому на земле вбок лицу. Лулу обалдела и вообще чуть не перестала дышать от паники. Её взгляд упёрся в огромную переднюю лапу перед собой с жёсткой шерстью и чёрными когтями. Волк нависал над ней, придавливая своим мощным телом. И он стал её вылизывать с какой-то звериной жадностью. Было мерзко и страшно, но Лулу не двигалась, тяжело дыша. Шершавый язык прошёлся по шее и под челюстью, огладил влажным жаром дрожащее лицо, часть носа, спустился обратно к шее и начал охаживать её мощными размеренными движениями.       А затем произошло ещё хуже. Её платье задралось от падения, обнажая часть ягодиц. И сейчас между ними, между половинками, скользнуло нечто огромное, длинное и горячее. Лулу в ужасе застыла, понимая, что по её заднице елозит немалых размеров звериный член. Волк на ней будто затоптался, явно приподнял таз и стал то ли толкаться, то ли елозить своим естеством между её ягодиц, задевая хвостик из анальной пробки в её проходе. Лулу панически дёрнулась, но волк зарычал на ней и плотнее стиснул пасть на её шее, волосы её запутались в его клыках. От страха Лулу оцепенела и больше не двигалась, трусясь как осиновый лист. Член продолжил елозить между её ягодицами, она едва не всхлипнула.       Её теперь выебет волк? Вот так, на грязной земле, по-животному? Но вдруг над ней послышался странный треск, и волк протяжно выдохнул, будто застонал и неестественно захрустел шеей. Тело над ней явно напряглось, а потом задрожало. Ужасающий звук звучал в унисон стону, словно кости волка ломались и перестраивались. Лулу, повернув щеку на траве, уставилась на дрожащую волчью лапу. Та вдруг вытянулась, разрослась и перестроилась на глазах, превращаясь в подобие человеческой руки с почерневшими кончиками пальцев и толстыми когтями. И Лулу нутром почувствовала, как на неё навалилось уже не волчье тело, а нечто иное, вполне человеческое.       — А-ар-гх-х! — выдохнул ей под ухо мужской голос. — Тяжело обращаться в таком состоянии…       «Оборотень?!» — Лулу тяжело дышала, силясь успокоиться. Она пыталась рассуждать здраво — ну хоть не зверь к ней пристроится, точнее Нелюдь не в звериной форме. Она вдруг подумала, какая глупая, что сразу не поняла, что это её клиент. Ведь сказали ей, что ему хочется охоты, погоняться за дичью. Кто ж знал, что он сразу в звериной форме будет?       — Ох, ты так хорошо пахнешь… — тёплый нос, уже явно человеческий, прошёлся по её шее, вдыхая запах кожи. — Чуть волком тебя не взял, малышка. Испугал? Не сердись. Гон — штука тяжкая, я начинаю звереть.       Её резко развернули на земле. Лулу успела только ахнуть, оказываясь теперь на спине, как её вскинутые руки схватили, а кисти прижали к земле чуть разведёнными в сторону. Над ней склонилось человеческое лицо. Молодое и улыбчивое, с характерной линией челюсти и крепким подбородком. В тёпло-карих глазах едва отражалось нечто красное, а зрачки сузились, разглядывая замершую девушку под собой. Оборотень улыбался, довольный, как пёс, и на его щеках проступили милые ямочки при улыбке, только всё меркло при виде его зубов — клыки были вытянутые и заострённые, как у хищника. А второе, что сразу смутило — это его уши. Их у него было две пары — одни человеческие под копной отросших и лохматых волос чёрного цвета, а вторая пара — на макушке, там у него торчали длинноватые волчьи уши, с подшёрстком, и они тут же дёрнулись чуть в стороны, показывая, что настоящие. Лулу аж рот приоткрыла, глядя на эти волчьи уши.       — Ты оборотень? — нелепо выпалила она, позабыв о вежливом обращении.       — Как видишь, — он усмехнулся, продолжая рассматривать её с какой-то маниакальной жадностью.       Лулу попыталась принять позу поудобнее, потому что её спина неприятно выгибалась. Но стоило ей только чуть заёрзать, как оборотень сильнее сжал её руки, придавливая к земле. Она уставилась ему в лицо, но тут же вздрогнула, когда заметила какое-то движение над ними. Скосив глаза, она увидела две вещи. Первое, это то, что этот парень на ней был абсолютно голым, судя по обнажённому торсу и бедру. И второе — над его голой задницей медленно-медленно вращался длинный волчий хвост.       — Святые небеса! — Лулу вздрогнула скорее от неожиданности, чем от испуга.       Её реакция почему-то развеселила волка, он громко рассмеялся. Смех у него был заливистый, голос — не грубый, даже звонкий, хотя казалось, что у такого зверя он должен быть сиплым. Оборотень неожиданно встал и присел перед ней на корточки. Лулу приподнялась на локтях и перед её глазами вдруг оказался его огромный стоячий член. И на человеческий он вовсе не был похож. Если кожа оборотня была светлая, то половой орган оказался красного цвета, венистый, со значительным утолщением у основания, какой-то весь ребристый, а окончание было без привычной головки, скорее скошенной с вытянутым конусообразным кончиком. Ну и сам размер был нехилый и в полной боевой готовности.       Лулу совсем не ожидала увидеть подобное, от испуга она взвизгнула и инстинктивно поползла назад. Она чуть не завалилась, больно выворачивая руку, припала на бок, отталкиваясь ногами от земли, но тут же ударилась спиной об дерево позади себя и испуганно замерла. Первый шок прошёл, и она растерянно вскинула голову.       Оборотень поднялся и разогнулся, смотря на неё сверху вниз. Он был полностью обнажён, представая перед Лулу во всей красе. Плечи у него были широченными, грудь с развитыми мышцами, руки крепкими и жилистыми, а вот туловище уходило в очень тонкую талию и узкие бёдра. Ну, просто настоящий треугольник, какая-то типичная фигура для хищников, у которых зачастую мощная грудина и тощий мелкий зад. Впрочем, на стройных подтянутых бёдрах прекрасно виднелись натренированные мышцы, как и на сильных руках. Всё его тело говорило, что этот оборотень — опытный боец. Помимо тёмно-красного эпичного члена не менее колоритными были его волчьи уши в волосах, чуть дёргающийся пушистый хвост сзади, чёрные когти на пальцах, концы фаланг которых были темнее обычной кожи. Куски чёрной шерсти росли внизу ног, у стоп, будто этот парень не до конца обратился в человека.       — Поднимись, малышка, — сказал он, и под губами сверкнули острые клыки, заставляя Лулу вздрогнуть.       Она с кротким кивком подчинилась, неуклюже поднимаясь и стыдливо поправляя задранное платье-рубаху. Тёмные с красным отливом глаза оборотня прошлись по её телу и лицу, без стеснения рассматривая жадным и изучающим взором.       — Красивая, — довольно протянул он. — Как тебя зовут, милая?       — Лулу, — сглотнув, выдала она. — А тебя?       — Сивер я, — ответил волчий оборотень и резко пошёл на неё.       Лулу вздрогнула, но не дёрнулась с места, смотря, как некий Сивер в три шага оказался над ней, немного возвышаясь. Роста он был чуть выше среднего, но волчьи уши обманчиво делали его длиннее. Когтистая рука мягко легла на шею Лулу, осторожно сжимая её. Не больно, не грубо, но у неё дух перехватило, чувствуя приличный жар от тела оборотня и понимая, насколько сильными были его руки даже в мнимом захвате.       — Высуни язык, Лулу, — вдруг приказал оборотень Сивер, склоняясь над ней.       Она посмотрела на него непонимающим рассеянным взглядом. Он склонил голову, жадно смотря ей глаза в глаза, и властно повторил:       — Я сказал, высуни язык.       Лулу медленно и неуверенно приоткрыла рот и высунула язык, показывая его во всей красе. Может, оборотень хотел посмотреть его цвет, определяя здоровье или что?       Наивная. Сивер мягко взял её за подбородок, контролируя когти, и вскинул её лицо вверх, опуская нижнюю челюсть и вынуждая ещё шире открыть рот, а потом сплюнул ей в рот. Улыбнулся, видя опешивший взгляд, но мгновенно склонился, не давая Лулу прийти в себя, и горячо поцеловал, смешивая на её языке их общую вязкую слюну. Это должно было быть мерзко, но она растеряно отвечала ему, не чувствуя особо отвращения, скорее, полное недоумение. Её больше сбивала напористость оборотня — он целовал её жадно, хаотично, как-то дико, будто пытаясь выжрать ей рот или вообще вылизать.       — М-м! — он едва оторвался и уставился на неё каким-то бешеным взглядом. — Тяжело контролировать гон, но я хочу ещё поиграть. Я дам тебе преимущество в пару минут. Убегай.       — Что? — непонимающе переспросила Лулу.       — Я хочу иллюзию погони, охоты, — вздохнул Сивер. — Дай мне это наслаждение. На этот раз я буду в человеческом обличье, менее быстрый. Не разочаруй меня — хоть постарайся удирать и прятаться.       — А если я хорошо спрячусь, и ты не найдёшь меня? Или вообще сбегу? — решила уточнить она.       Весёлая улыбка дрогнула на тонких губах оборотня, а на щеках снова проявились ямочки.       — Ну, попробуй, тогда тебе повезёт, и я тебя не отымею, — вот так просто сказал он эту пошлость. — Но я сомневаюсь, что ты продержишься больше пятнадцати минут.       — Так ты не потребуешь наказать меня, если не найдёшь?       — Нет, — снова улыбка. — Так что беги. У тебя есть пара минут. Беги как можно быстрее. Раз. Два…       Лулу не стала что-то уточнять или переспрашивать, понимая бесполезность своего сопротивления. Исмель назвал её победной дичью, и таковой она теперь является, поэтому она резко рванула со всех ног прочь, удирая в лес. Раз ей дают преимущество, то она им воспользуется. Лулу не тешила себя иллюзиями, что может скрыться от оборотня, по-настоящему удрать, но это не значило, что она не постарается. В любом случае, он же хотел ощутить дух погони? И ей придётся это ему дать.       Её ноги утопали в мягкой земле, пока Лулу мчалась зарослями неведомо куда. Она что-то пыталась петлять, скрывать следы, но просто передумала — это же бесполезно, если за тобой побежит волк. Когда через время где-то раздался пронзительный вой, её сердце в ужасе сжалось, страх снова сковал тело. Но потом Лулу быстро опомнилась, говоря себе, что её тут не жрать пришли, а откровенно иметь, так что за жизнь ей бояться нечего. Легче, конечно, не стало, но этот молодой Сивер выглядел не так устрашающе, как изначально она могла предположить.       Лулу напряглась, ей казалось, что она слышала треск веток позади себя постоянно. Взвинченная, она всё время вздрагивала, то и дело оборачиваясь на бегу. Вскоре она вдруг наткнулась на пару домиков посреди леса. Это даже селением сложно было назвать — пустые заброшенные дома стояли неподалёку друг от друга, в полной тишине, как несколько привидений. Всё выглядело заброшенным. Хотя, может, жителей выселили отсюда эльфы, возводя свою башню. Лулу метнулась к ближайшему сараю и, только подбежав, поняла, что это бывшая конюшня: вытянутое здание, два этажа, высокая крыша.       Внутри было темно и сыро, на полу всё ещё лежала солома, стойла пустовали. Она заметила лестницу, прислонённую к стене, и, не раздумывая, полезла вверх. Доски жалобно скрипнули, но выдержали. Наверху тянулись балки, покрытые пылью и паутиной. Лулу забралась на них, прижалась к холодному дереву и затаилась.       И вскоре снизу донёсся звук шагов. Она задержала дыхание, стараясь не шевелиться, даже когда паутина коснулась лица. Балки были узкими, неудобными, но здесь, под самым потолком, её почти не было видно. Она слушала, как кто-то ходит по конюшне, и надеялась, что темнота и тишина сыграют ей только на руку. А потом входная тяжёлая дверь снова скрипнула, словно выпуская обратно на улицу бродившего. Лулу прислушалась, надеясь, что оборотень таки вышел, но она ничего не видела.       И тут прямо перед ней буквально вылетело тело, неестественно быстро вскарабкиваясь по лестнице, что она и глазом не успела моргнуть. Глаза Сивера в темноте озарились красным блеском — он сразу нашёл её взглядом, притаившуюся в тени балки, и широченная улыбка с оскалом растянулась на довольном лице. Он всё так же был голый, возбуждённый и от такого его вида Лулу вздрогнула, ещё не привыкшая.       — Ты серьёзно думала просто спрятаться? — иронично спросил Сивер. — Притаиться от оборотня с идеальным нюхом? Я почуял тебя ещё на подходе к домам, ласочка.       Ну да, это она откровенно сглупила, наивно забывая про чьё-то обоняние. Но Лулу решила до конца играть — она рванула со всей дури к лестнице у балки, каким-то чудом удачно съезжая по ней вниз, как акробат. И тут же толкнула лестницу, опрокидывая на землю, чтобы кое-кто не смог быстро слезть за ней. Но Лулу не успела сделать и пару шагов, как прямо перед ней рухнуло голое тело, резво приземляясь на корточки. Она вскрикнула, а фигура уже распрямилась на прямые ноги, и Сивер хитро уставился на неё.       — Куда собралась? — ехидно спросил он, делая шаг вперёд.       Лулу удивлённо уставилась наверх, на балки.       — Ты что просто спрыгнул с одного этажа вниз?! — воскликнула она, переводя на него шокированный взгляд.       — Так было быстрей поймать тебя! — Сивер снова заулыбался во весь рот, являя взору свои характерные ямочки. В этот момент, его лёгкого дурачества, его лицо приобрело какое-то добродушное и непринуждённое выражение. И перед Лулу словно оказалась абсолютно другая личность — милый довольный пёс с обаятельной улыбочкой до ушей.       Разумеется, она не питала иллюзий — он здесь, чтобы поразвлекаться с человеческой шлюхой. Лулу высоко вскрикнула для игры, развернулась и кинулась к выходу из конюшни. Но её мгновенно дёрнули назад за плечо. И она, не удержавшись, упала, а сверху на неё навалилось мощное гибкое тело.       — Я поймал тебя, — довольно проворковал Сивер. — Это было слишком просто, но всё же кровь вскипела. Ар-р-рх-х! — прорычал он Лулу под ухо, странно топчась на ней, действительно как зверь в брачный период. — И я больше не могу терпеть.       Он схватил её в охапку, поднимаясь, закинул себе на плечо и пошёл назад. Лулу смущённо забарахталась на нём, чувствуя, как её короткое платьице очень сильно задирается, частично обнажая ягодицы. Проклятая пробка неудобно елозила внутри ануса, доставляя сомнительные ощущения.       — Ох, что это такое? — оборотень наконец-то её заметил, схватил за мелкий пушистый хвостик, торчащий между половинок, и мелко подёргал. Он рассмеялся, когда Лулу тонко взвизгнула от своеобразных ощущений. — М-м! Забавно придумано, оставим на потом эту диковинную штучку! Нафига она тебе?       — Разве не ты попросил Исмеля это впихнуть в меня? — простонала Лулу, хмуря один глаз и развернув к нему голову на его плече. — Он сказал, это было твоё желание.       — Он меня явно неправильно понял, — хмыкнул оборотень. — Я не совсем это имел в виду, рассказывая про любовь к хвостам.       Он дотащил её до огромного стога сена, где валялась какая-то старая подстилка, и швырнул Лулу на неё сверху. Падение было мягкое, в нос ударил запах сырости, но возмущаться не самой новой тряпке под ней не вышло, когда оборотень навалился на Лулу сверху. И она увидела перед собой сильные мускулистые руки, которые тут же ринулись к ней. Острые когти на длинных пальцах начали рвать на ней несчастное платье, и всё это в придачу сопровождалось звуком утробного рыка. Лулу опешила и испугано замерла, видя, как звереет взгляд Сивера. Кажется, теперь она прекрасно понимала, что такое гон. Оборотень действительно терял контроль в похоти, переставая быть острожным, жажда накрыла его с головой. Он вовсе не нежно разорвал на ней всю одежду, оставляя её лишь в одних чулочках и коротких полусапожках.       На мгновение Сивер застыл, нависнул огромной махиной над Лулу на сене. Его покрасневшие глаза быстро бегали по её коже, по телу, любуясь её наготой. Тонкие девичьи руки, так отчаянно льнувшие к голой груди в попытке стыдливо закрыть её, были бесцеремонно отведены в разные стороны, открывая обзор. Лилу выдохнула, нервно смотря, как Сивер жадно облизнулся, пытаясь скрыть рвущуюся улыбку удовольствия, разглядывая под собой молодое упругое тело. Он смотрел так, словно видел самое желанное тело в мире и больше не мог сдерживаться в страсти к нему. Нет, это ведь была неправда, просто гон кого-то распалял не на шутку.       Длинные пальцы оборотня впились в её грудь, принимаясь жадно жмякать.       — Пахнешь… пахнешь хорошо, — хрипло зашептал он, облизывая сухие губы, и опустился на Лулу всем телом. — Попалась, птичка моя хрупкая, попалась… Я тебя сегодня никуда не отпущу…       Он стал нести какой-то бред, потираясь об неё. Лулу нервно улыбалась, стараясь лишний раз не шевелиться, хотя было тяжело оставаться неподвижной от такого напора. Стоило ей только едва сделать движение, как оборотень с рыком вжимал её сильнее, обездвиживая. Он будто ещё пытался соображать, но похоть брала вверх — над ней словно топтался агрессивный возбуждённый мартовский кот, а не здоровый парень-волк.        Сивер стал тереться об неё пахом, сначала медленно, закатывая глаза от нарастающего внизу возбуждения, а потом всё сильнее и быстрее, рыча отчаянно и пугающе. Он склонился и приник носом к испуганно сжатым плечам Лулу, обнюхивая, втягивая её запах. Оборотень заурчал от удовольствия, пробуя на вкус её кожу, проводя по шее и горлу жадным языком. Он зацеловал Лулу шею и, жалобно урча, вылизал место под ухом. Она напряглась, чувствуя клыки на своём горле. Сивер же мог увлечься и просто прикусить её насмерть. Эта смесь страха и возбуждения заставляла её трепетать, тихо похныкивать и жмурить глаза.       Оборотень резко дёрнулся и припал к её губам, сразу жёстко вцеловываясь вглубь, не желая нежностей: ему явно слишком хотелось всё и сразу. Лулу не сопротивлялась, но и на поцелуй не отвечала. Впрочем, ему и не надо было. Насосавшись сладости губ, он снова грубо сжал её. Жадно окинул взором вид под собой — вид обнажённого девичьего тела — и яростно, но тихо зарычал.       — Безумно, просто безумно соблазнительно… — кажется, что-то такое прорычал он.       Его пальцы грубовато сжались на груди Лулу, болезненно вытягивая один сосок. Она пискнула, на эмоциях пнула его в плечо, желая освободиться. Это породило ответную реакцию — оборотень зарычал, чувствуя, как его добыча сопротивляется, инстинкты сделали его агрессивным.       — Будешь дёргаться — буду драть как суку! — прошипел он ей. Но, кажется, всё же попытался взять себя в руки, успокоиться. — Прости, вырвалось, — вымученная улыбка дрогнула на его лице. Сивер склонился, припадая к её шее и проходясь по нему чуть шершавым языком. — М-м-м, вкусная… — он входил во вкус, начиная её буквально вылизывать.       Его язык оказался везде — он принялся лизать её, словно вымывая. Лулу зажмурилась, пытаясь справиться с эмоциями и перетерпеть это сомнительное извращение. Чувства были странные. Когда Сивер вылизывал ей шею, ещё было ничего, но когда он перешёл на подмышки, она заскулила от смущения, но её только плотнее сжали. Оборотень издавал гортанные пугающие звуки, практически хрипел-стонал, будто слизывая невидимый нектар с её кожи. Он истерзал её груди, обхватывая своими когтистыми лапищами, замучил соски, буквально пуская по ним струйки слюны и порой прикусывая на грани боли. Затем он принялся вылизывать её дальше — бока, живот, тазовые косточки. Он прикрыл глаза и широко метил языком всё, что было перед ним: талию, выемки, нежные выпуклости, он целовал жадно, яростно, неутомимо, присасываясь, а потом и откровенно кусая.       Нализавшись и наслушавшись тяжких всхлипов Лулу, которая перебирала ногами, но вырываться не пыталась, он вдруг резко раздвинул ей бёдра и сунул нос к промежности, а потом ввинтился внутрь языком. Лулу тонко ахнула, выгнулась и застонала от ярких чувств. Не то, чтобы он делал это хорошо, но так горячо и дико, что ощущалось всё очень ярко.       Сивер и там начал вылизывать, высасывать, прикусывать, тем самым выбивая, вытягивая из неё стоны, которые явно кружили ему голову. Лулу всё же напрягалась, слыша рычание в своей промежности — было немного страшновато, она понимала, что мужчина на ней в полузверином состоянии. Ещё он принялся поддёргивать пробку в её заднице, не вытаскивать, а проворачивать, и это мучительное чувство заставило её подвывать и сильнее зажмурить глаза.       — Вытащи, пожалуйста, — взмолилась она, но её просьбу проигнорировали.       Оборотень продолжал бешено вылизывать, то и дело дёргая несчастную пробку за хвостик. И он долго не продержался, зарычал снова и быстро полез на неё обратно вверх, вжимая всем телом в скрученный стог сена.       — Больше не могу… — прорычал Сивер и вошёл в неё одним махом, насаживаясь сразу глубоко.       Лулу вскрикнула, ощущая болезненность — член оборотня был немаленький, ей вначале стало очень неприятно и даже страшно. Но он не переставал двигаться, силой удерживая её, задёргавшуюся и жалобно взвывшую, за бёдра. В своём состоянии он вряд ли понимал, что груб. Сивер ухватил её руки и переплёл их пальцы.       — Тих-х-о-о-о… Тихо, маленькая птичка… — шептал он на ухо жмурящейся Лулу, которая инстинктивно дёргалась, чтобы «убежать» от настойчиво растягивающего его внушительного размера оборотня. — Тш-ш… Всё равно… Я возьму… Расслабься, ну же…       Он нетерпеливо подался бёдрами, и Лулу выгнуло. Она глухо и мучительно простонала и без сил обмякла. Сивер стал жадно целовать её вспотевший висок, повернув за подбородок, а потом накрыл её подрагивающие губы своими. Она не сопротивлялась, позволяя вылизывать свой рот, пока его пах нещадно долбился в неё между бёдер. Порой она бездумно пыталась дёргаться, но от этого только сильнее заставляла чью-то кровь вскипать. Оборотень откровенно драл её, тряся под собой, и то ворковал что-то нежное, то тут же переходил на угрозы, когда зверел от возбуждения:       — М-м… моя сладенькая… Я буду трахать тебя, пока ты не сдохнешь подо мной… Я тебя… я тебя… Ах, сука, как хорошо!.. Хо…ш-шоо-о-оаа-а-ахх… — Лулу под ним жалобно простонала, снова выгибаясь, когда он забился под каким-то новым углом. — Да, да! Ты м-моя… Стой, куда рыпаешься?! Потерпи, сладкая, потерпи теперь. О, да-а… Стоять, сучья девка… Лежать… Вот так, вот так… ммм… как же в тебе… ммм… хорошо-о-о… Никуда не денешься, твоя дырка… твоя глотка… ты вся, сука текущая, ты вся — моя… моя… Ммм… сладкая … вкусная, такая послушная, такая… такая… О-ода-а-а… А… а… а-а…       Лулу не слушала его бред, просто сдаваясь и не сопротивляясь. Первая боль уже отступила, смазки стало много, болезненность прошла, и она даже с унынием поняла, что ей начинало становиться приятно. Что это? Так работает сознание, когда начинаешь получать удовольствие под монстром? Впрочем, смысл ей придаваться сейчас унынию, если это неизбежно? Лулу постаралась хотя бы расслабиться.       Сивер долбил её жёстко, словно своим мощным стволом врастал в её нутро — и Лулу едва не выла от захватывающего, истомлённого волнами едва уловимого наслаждения страха — тёрпкого, добавляющего остроту и пикантности в этот их такой не похожий ни на что секс. Она начала чувствовать, как эти размеренные жёсткие движения одаривают её томным искристым возбуждением, она выгнулась в спине и не сумела сдержать жаркий, высокий стон. Сивер тут же хрипло простонал в ответ:       — Ох, малышка, как же сладко… Как же… Да… да… м-м-м… — и он зашёлся в бешеном темпе, вдавливая и вбивая Лулу в стог сена. Это было жёстко, неудобно и мешало ощущать привычное удовольствие от самого сознания, что ему сейчас так хорошо с ней и в ней.       В конце он несколько раз вошёл особенно грубо, до упора — и замер, кончая, глубоко в завоёванном нутре. Но вдруг что-то пошло не так — Лулу вытаращила глаза и невольно раскрыла рот, чувствуя, как внутри неё будто что-то разбухает.       — Что это?! — нервно воскликнула она. — А-ах!       — Узел, — простонал сквозь зубы Сивер, щуря один глаз. — Сцепка… Я… ох… потерпи… О-ох!       Лулу прерывисто задышала, чувствуя, как некий узел разбухает внутри её промежности сильнее. Она такое знала про собак — это естественный процесс во время вязки, когда в конце половые органы кобеля и суки временно сцепляются, и они стоят от нескольких минут до получаса. Головка пениса кобеля буквально набухает внутри влагалища суки, и мышцы её сокращаются, физически удерживая их вместе. Вот примерно такое сейчас с ней?! Чувство были странные, распирающие, в целом не катастрофично болезненные, просто они пугали своей неизвестностью и новизной, так сказать. Узел внутри неё ощущался большим, поэтому хотелось вывернуться и соскочить — Лулу инстинктивно дёрнулась, но тут же испугалась, чувствуя, будто у неё внутри что-то заклинило.       — Всё хорошо, не бойся, через какое- время выйду, это не страшно, — заворковал над ней Сивер, начиная гладить её по волосам. После мучительного семяизвержения и разрядки его будто попустило — агрессия спала, и он стал говорить ласково, успокаивая её в объятиях. Это действительно помогало, и Лулу немного упокоилась, вздыхая под ним. Это было не так кошмарно, как она вначале себе представляла.

***

      Они пролежали так какое-то время, сцепленные, и оборотень явно пришёл в себя. На него напала невиданная нежность, которую он обрушил на деву под собой — Лулу мягко зацеловали, стали гладить по плечам и волосам, массировать кожу головы. Она размякла под его ласками, позволяя лапать себя, как ему угодно. Когда наконец-то узел сбух, и оборотень вышел из неё, она глухо простонала, чувствуя, как из промежности потекло. Сивер навалился на неё, стал нести бред, что «запечатал её собой, укрыл её от всего мира, не желая отдавать никому». Лулу заторможено посмотрела в его лицо, склонившееся над ней, особенно на эти ямочки при улыбке. Оборотень был бы обаятельным молодым парнем, если бы не был… ну, оборотнем.       Лулу простонала жалко и жертвенно, содрогаясь от волнами накатывающего удовольствия после странной сцепки, вся в слюне, семени и поту. Она даже не сопротивлялась, когда Сивер послизывал с неё этот пот, вещая себе под нос, что это самый сладкий и желанный сейчас вкус, такой, который отпустить никак нельзя.       Лулу всё растерянно глядела на его уши — целых четыре штуки — человеческие на обычном месте и волчьи в волосах на макушке, которые порой забавно разворачивались сами по себе.       — Почему у тебя четыре уха? — сдуру ляпнула она, не сдержавшись от любопытства.       — Так вышло, — посмеялся Сивер.       — И как ты слышишь? Звук не гуляет туда-сюда? Вверх-вниз? — наивно так спросила Лулу, чем вызвала новый прилив саркастического веселья у оборотня.       — А у тебя не гуляет в обоих ушах, нет? Вот и у меня не гуляет в четырёх. Только верхние в разы лучше слышат, да и сами более подвижные, хотя я этого не замечаю порой, — он всё же спокойно ей ответил. — Но вообще это нестандартная ситуация. Зачастую я обращаюсь в обычного человека — без хвоста и волчьих ушей. Но когда у меня наступает гон, то обращения не всегда получаются нормальными, как сейчас. Раньше бывало хуже, совсем худо юнцом, когда гон ударял в первые годы. Бывало, что после обращения с волка обратно в человека у меня и не было человеческих ушей, только гладкая мышца на том месте. Проходило пару дней, прежде чем обычнее уши отрастали снова. Это даже было очень больно, если честно.       — Оу! — только и выдохнула поражённо Лулу.       Впрочем, о своей жизни он рассказывать ничего не захотел, уклончиво сказал, что порой приходится брать заказы, как наёмник, чтобы выживать, но это не «тот момент, который сейчас нужно обсуждать». Да и Лулу не пыталась вести с ним беседы. Она отвлекла его и так, поглаживая его волчий хвост, вызывая тем самым довольный скулёж у своего клиента. И гон, увы, так быстро не прошёл — через полчаса Сивер стал вести себя странно, порыкивая в разговорах.       Он склонился и припал к её рту, и губы Лулу обжёг поцелуй, больше похожий на укус. Сивер целовал её, вжимая в сено своим телом и нетерпеливо потираясь твёрдой выпуклостью паха, облизывал и посасывал губы, кусая язык, а когда Лулу попыталась прикоснуться к его волосам и подняла руки — молниеносным движением он обхватил их и вскинул над головой, вырывая из неё невольный стон. Он стал опускаться ниже, жадно всасываясь в её кожу, оставляя горячие поцелуи-клевки и засосы, пока не дошёл до груди, которую принялся изрядно мучить и теребить ртом. Лулу прикусывала губы, выгибаясь в пояснице, пока её соски так настойчиво и властно терзали.       — Сиськи просто великолепные, — прошептал Сивер, пройдясь по одной груди языком. — Хочу их отыметь.       — Что?       Вместо ответа Сивер резко поднялся, уселся на неё, подъехав телом выше. Он контролировал свой вес, но всё же стог сена под ними значительно прогнулся. Оборотень уселся прямо под её грудью, и Лулу тихо выдохнула, видя снова вставший член — красный, со скошенной головкой, с набухшим наростом внизу. Сивер потянул руку за себя, собирая смазку Лулу между ног пальцами, чем заставил её нервно вздрогнуть и поджать ноги. А затем он размазал их смешанные жидкости между её грудей, после чего чуть склонился, и его член оказался между её сисек, лежащим на коже.       — Обхвати груди руками и трахай его так, — приказал он.       Лулу растерялась, но подчинилась. Она плотно обхватила груди руками и сжала между ними член. Сивер улыбнулся и начал медленно, неспешно двигать бёдрами, толкая своё естество. Смазанная кожа позволяла легче скользить, а волчий взгляд жадно приковался к пошлому зрелищу под ним.       — Давай, дрочи мне грудью, — проворковал он, уже начиная заполошно дышать.       Лулу подчинилась, сжимая груди сильнее и стала елозить ими по его приличному причандалу, неспешно двигающемуся между её прелестей. Вряд ли трение было настолько ощутимым, как в вагине, но оборотня заводила сама вульгарная картина. Он помогал ей — подмахивал бёдрами, елозя членом между её сисек. Лулу скосила глаза, смотря впереди себя, как красная скошенная головка то появлялась, то исчезала между её грудей.       — О-ох! — простонал Сивер, морща нос. — Красотища какая… как хорошо-то… Ох, милая, приоткрой ротик! Давай, высуни язык. Не бойся быть вульгарной — чем пошлее, тем мне больше нравится…       Лулу не сопротивлялась, приоткрывая рот. Она подняла голову, удерживая её на напряжённой шее, но взять в рот не получилось — было неудобно, и она особо не доставала. Сивер тогда обхватил её голову, помогая нагнуться и удерживать её навесу. И головка его члена стала долбиться по её высунутому языку. Как дотягивалось, в общем. Лулу принялась облизывать кончик члена, когда он выныривал между её грудей к её рту. Вкус был специфическим, солоноватым, но не ужасным, как она ожидала. Она просто покорно выполняла его прихоть — дрочила ему сиськами и полизывала головку члена, как могла дотянуться. В какой-то момент она ощутила, как бёдра оборотня начали подрагивать, как он заполошно задышал, кусая нижнюю губу. Лулу подумала, что ей сейчас в лицо прилетит струя тёплого семени, и хотелось на всякий случай прикрыть глаза.       Но Сивер вдруг резко дёрнулся и махом перевернул её под собой на живот. Лулу ахнула, а потом снова, когда её обхватили ниже живота и заставили привстать на колени, выпячивая зад, а лицом и грудью вжимаясь в сырое покрывало на стоге сена. Она не успела ничего спросить, как в неё тут же зашли по самое основание, мгновенно пронзая её.       — А-ах! — вырвалось у неё, и тело чуть не понесло вперёд, но оборотень удержал её под бёдра.       — Какая всё-таки узкая… — протяжно раздалось над ней. Кажется, кто-то снова стал звереть.       Сивер забился в ней, сразу заходясь в быстром темпе. Одной рукой он ухватился за хвостик пробки в её заднице, но просто стал держать, словно зверька у основания хвоста. Пробка чуть выходила от толчков, но быстро заходила обратно, заставляя всё чувствовать немного острее. Вторая рука оборотня болезненно сжималась на ягодице, пока он продолжал глубоко вколачиваться. Однако вскоре он не выдержал и выдрал из Лулу этот несчастный аксессуар. Над ней раздался тихий рык, кое-кто явно восхитился открывшейся ему картиной — растянутой дыркой, когда когти оборотня раздвинули её ягодицы в стороны. И он тут же вышел из её промежности, чтобы быстро и уверенно толкнуться членом в её зад.       Лулу от неожиданности издала протяжный долгий стон. И даже не симулировала — неправильное возбуждение от болезненных ощущений накрывало порочной волной, остроту добавляло ещё и от осознания всей сомнительной ситуации, что её имели в такой своеобразной позе просто посреди конюшни. А теперь и в задницу.       Сивер зашёлся глухими рыками-стонами, как настоящее животное, бешеное и перевозбужденное, и стал активнее двигаться в ней. Он рычал и раскачивался, вбиваясь рвано и быстро, погружаясь в её зад полностью. Из горла Лулу вырывались стоны всё чаще и чаще, и ей уже не хотелось их сдерживать. Чувство наполненности становилось слишком ощутимым, она невольно взвыла. Сивер сзади тоже начинал издавать странные звуки, похожие на тихое рычание, будто к ней там сзади пристроился голодный агрессивный волк, что она вначале испугалась — а не обратился ли он в зверя? Но нет, её по-прежнему имел получеловек с волчьими ушами и хвостом.       Но вскоре он вдруг наклонился, вышел из её зада, чтобы снова вонзиться в вагину членом, и схватился за её две косы, в которые были заплетены волосы. Прямо как за два рычага взялся — Сивер накрутил её косы на свои руки и потянул их чуть на себя, заставляя её голову откинуться назад. Лулу стиснула зубы, чувствуя, как скальп болезненно натягивается, но старалась не выть, пока её насаживали всё быстрее и глубже на себя. Она всё же застонала громче, слушая звуки убыстряющихся шлепков. Сивер вбивался в неё с такой силой, что грудь отчаянно тряслась, едва приподнятая над подстилкой. Его бёдра двигались настолько быстро, толкались в неё так сильно, что разум просто покидал Лулу. Её трахали, совершенно не сдерживаясь, Сивер был настоящим животным, продолжая утробно рычать над ней, двигаясь яростно, держась за её косы и при каждом толчке входил так глубоко, что, казалось, глубже просто некуда.       Странная волна накрыла Лулу, она глухо простонала и упала лицом на подстилку на сене, почувствовав, что её волосы отпускают. Её ягодицы так и остались выпяченными вверх, колени разъехались ещё шире. Она вдруг неожиданно кончила, хватаясь пальцами за сухое сено, у неё звенело в ушах, сердце колотилось как бешеное, когда оборотень сделал ещё несколько беспорядочных толчков, а потом дошёл до кульминации следом — он застонал и излился, его бёдра затряслись. Внутри Лулу снова что-то набухло — очередной узел, формируя сцепку. И они оба рухнули на сено, обмякая и тяжело дыша.       Всё продолжалось ещё пару раз — волчий гон был достаточно выматывающей вещью. В конце Лулу уже так устала, что просто лежала бревном, позволяя с собой делать что угодно. Сивер после каждого секса ворковал над ней, вилял хвостом как влюблённый щенок, но стоило возбуждению снова накрыть его, как он превращался в дикое, грубое и похотливое зверьё. Он вначале вылизывал её после каждого соития, ласкал языком внутреннюю сторону стройных бёдер, призывно раздвинутых для него сладко стонущей Лулу. А потом он брал её жадно, почти бешено, прижимаясь к её плечам и спине, замяв её под себя, вколачивался остервенело, двигал бёдрами на предельной скорости, с наслаждением слыша влажные и звонкие шлепки своего тела о тело взмокшей девы, стонущей что-то невнятное под ним.       Уставшая Лулу даже не реагировала, когда он поворачивал её лицо к себе, чтобы впиться почти грубым поцелуем–укусом в её губы, и она бездумно отвечала ему. Он кончил в неё много раз, пока наконец-то не успокоился и обмяк, сгребая в охапку и прижимая к себе в объятиях. Тело оборотня было таким тёплым, практически горячим, что Лулу мгновенно разморило, и она уснула под его боком.

***

      Когда она проснулась, Сивера с ней не было, а снаружи через ставни конюшни пробивался слабый свет — уже светало.       Лулу прокряхтела, едва поднимаясь. Ноги дрожали, из неё будто всю душу вытрахали через промежность этой ночью. Запашок стоял сомнительный, сексом пахло нещадно, точнее потом и семенем. Между бёдер было всё липко, да и в целом на теле осталось много застывших следов последствия волчьей любви. Лулу нашла воду в стойле неподалёку — кто знает, сколько этой воде было времени, как давно она там стояла, но всё же Лулу поборола в себе сомнения и брезгливость — ходить в волчьем семени было сомнительнее. Она оторвала кусок найденной ткани, висящей на гвозде одной балки, и принялась ею как влажной тряпкой обтираться от следов клиентской любви, хоть немного приводя себя в порядок. Все волосы были в сене, и Лулу хотелось расстроенно застонать, пока она задалбывалась вытаскивать всякие палочки из своей головы.       За этим занятием её и застал Исмель. Он вошёл с парой эльфов в конюшню. Его взгляд быстро прошёлся по обнажённой Лулу, сидящей на бочке нагой и вытаскивающей из волос солому. Он кивнул страже головой, что-то тихо сказал, и остальные эльфы быстро вышли.       — Вижу, у тебя снова всё хорошо, — сказал он с каменным лицом, подходя ближе. — Молодой оборотень ушёл довольный и счастливый, как наполированный чайник. Гон у него удачно прошёл. Каково оно, сношаться с волком-то? — эльф опёрся задницей о бочку напортив неё и сложил на груди руки.       — Я думала, будет хуже, — честно призналась Лулу. Она поёжилась под тяжёлым взглядом эльфа, так просто её разглядывающим. — Можно мне во что-то одеться? Мне холодно.       Ей было не очень холодно, она соврала. Ей не хотелось говорить, что ей сомнительно находиться обнажённой под его холодными голубыми очами. Исмель явно бы хмыкнул с этого.       К её удивлению, он снял с плеч свой короткий плащ и просто швырнул его ей в сторону на землю.       — Бери, — казал он. Просто как подачку собаке кинул.       «Сучий ты сын», — вздохнула про себя Лулу, но в гордую играть не стала. Спустилась с бочки, подобрала плащ и укрылась им.       — А теперь рассказывай, — властным ледяным тоном потребовал эльф.       Как всегда — ему нужны были подробности, и Лулу быстро поведала, что было, как и сколько её отымели, какой темперамент был у оборотня. Она не особо понимала, зачем Исмелю эта сомнительная информация. Следующих девушек будет подбирать Сиверу или ему подобных лучше, под вкусовые предпочтения?       Когда она закончила, то думала, что они сейчас уйдут в башню, но Исмель вдруг приподнял бровь, когда она хотела было направиться к выходу из конюшни.       — Куда ты собралась? — хмыкнул он. — Я давал разрешение уходить? Ты забыла о нашей славной традиции?       — Традиции? — не понимающе переспросила Лулу.       — Конечно, традиции. Иди сюда, становись на колени и бери в рот.       Ей хотелось закатить глаза. Лёгкое раздражение волной поднялось в ней, и она не сдержалась от колкости:       — Это что? Будет отсасывание тебе после каждого клиента?       — У тебя есть какие-то претензии? — холодно осведомился Исмель. — Я твой начальник, считай. Ты делаешь всё, что я скажу. Так что иди сюда.       — А по-нормальному будет? — выпалила Лулу. — Обычный секс?       Не то чтобы она хотела с ним заняться этим по-обычному, уж точно нет, но почему-то сейчас это ляпнула. Он её только сосать себе заставлял.       Бровь эльфа снова взметнулась вверх.       — Я не трахаю грязных человеческих шлюх. Любой эльф брезгует вашими дырками, — холодно сказал он. — Закрой свой поганый рот и воспользуйся им в его истинном предназначении. Быстрее. Или высеку тебя, обещаю.       Лулу поджала губы. А ещё Исмель явно лукавил, что эльфы брезгует человеческими женщинами — в башне она видела как стража по углам ебёт других девушек, как уводит на ночь подаренную девчонку им же. Очень даже они трахали людей, особенно, когда своих эльфиек не было рядом. Очевидно, это он брезговал именно ею.       Внутри неё всколыхнулась странная волна протеста, и вместе с тем родилось наивное желание поддразнить. Лулу решила на этот раз сделать по-новому.       Она молча пошла к нему, осторожно сняла его плащ, кладя на бочку сзади него и оставаясь обнажённой. Исмель даже не шелохнулся, продолжая спокойно стоять со скрещенными на груди руками и смотреть на неё ничего не выражающим взглядом, хотя глаза его прошлись по её засосам на груди и шее, и он невольно поморщился.       — На колени, шлюха, — безэмоцинальным голосом сказал он. — Расстегни мне брюки.       Лулу покорно опустилась на колени, но не отводила от его глаз своих. Она не прекращала смотреть ему в лицо, даже когда принялась расстёгивать и приспускать его штаны. Исмель стоял неподвижно, но Лулу нутром чувствовала, что ему не нравится её напускная смелость и вызов во взгляде. Его выпавший член уже был твёрд, полностью готов. Её пальцы цепко схватили эльфа за бёдра. Лулу наклонилась и с самым развратным видом провела языком по всей длине члена. Но затем выгнулась в пояснице, прижимаясь к ногам Исмеля животом, а потом обхватила его член обеими грудями, плотно сжимая их руками. Эльф опирался об бочку задницей в полусидящей позе, поэтому ей хватило роста, стоя на коленях.       — Что ты делаешь? — тут же спросил он, едва не дёрнувшись. Ноздри его заметно расширились.       — Показываю, чему научилась новому, господин, — самым лилейным голоском проворковала Лулу.       Он смотрел в её лицо ледяным взглядом, а она прикусила губу, глядя на скользящий член между своих сведённых грудей. Лулу стала дрочить его стояк своими сиськами, при этом склонила голову, высунула язык, поводила им по головке, когда та взлетала к её рту. В позе стоя это было явно удобнее, чем лёжа. Она чувствовала, как в ложбинке уже всё быстро вспотело, отчего член скользил лучше. Она уже видела, как протяжнее задышал эльф, хотя лицо его оставалось мнимо спокойным.       Исмель так и стоял, как каменная стена, просто смотря вниз на её потуги. Лулу не сдавалась, продолжая свою новую игру. Она склонила голову ещё ниже, игнорируя, как тянет шея, и уверенно заскользила языком по головке, посасывая кончик члена с самыми пошлыми причмокивающими звуками. Спина уже начинала ныть от неестественного выгибания. Лулу нарочито трясла руками, бултыхая грудь, елозя ею по члену и плотно сжимая её руками. Она видела, как начали мелко подрагивать чужие бёдра.       Эльф не выдержал — схватил её за волосы и сам грубо насадился членом в её рот. Он затолкался в самую глотку, сипло дышла — Лулу успела только схватиться за его штаны, чтобы не завалиться, пока её методично и быстро стали трахать в рот. К счастью, его хватило ненадолго — Исмель издал хриплый выдох-стон, а потом отчаяннее и глубже забился ей в горло. И через пару секунд кончил ей прямо в рот, дёргая бёдрами в конвульсиях, совершая пару последних и медленных толчков.       Когда он отпустил волосы Лулу, она припала на четвереньки и сильно закашлялась, пытаясь отдышаться. Её грудь бешено вздымалась. Подняв голову, она увидела, как Исмель шустро и нервно заправляет член обратно, подтягивая штаны. Он отвернул лицо, не глядя на неё.       — Надевай плащ и пошли, — сухо бросил он через плечо и пошёл на выход из конюшни, даже не оборачиваясь. Белоснежные волосы полетели за ним длинной волной.       Лулу, наспех накидывая плащ, чего-то усмехнулась про себя. У неё было стойкое ощущение, что она одержала совсем крохотную победу, заставляя этого надменного мудака на миг показать слабость в удовольствии и блаженно простонать в финале. Зачем ей это осознание? А кто его знает… Но почему-то было приятно позлить его.