6. Шумные Орки
4 февраля 2026 г., 19:23
День был светлый, тёплый и такой хороший, и девушек вывели наружу, проводя лекцию в небольшом саду у леса. Лулу сидела в тени огромного дерева, слушая щуплого нудного эльфа, очень монотонно рассказывающего про быт и культуру всяких Нелюдей. Прямо обучающие рассказы.
Здесь были и явно новенькие — Лулу впервые видела трёх девушек, она не знала их имён. Впрочем, им не давали общаться, особенно наедине. Девушки встречали друг друга в купелях, на сомнительных общих занятиях и иногда на осмотрах лекаря.
Удивительно, но на лекцию по Нелюдям забрёл Исмель, якобы посмотреть, как обучают его шлюх. Это явно было для отвлечения внимания — эльф будто хотел побыть подальше от своих сородичей. По крайней мере, такое впечатление создалось у Лулу, когда он пришёл, молча поставил возле неё у дерева раскладной деревянный стул с тканевой основой, завалился рядом и с мрачным видом сидел, не проронив ни слова. Она периодически поглядывала на него искоса. Вид у Исмеля был не очень здоровый: тёмные круги под глазами, бледность кожи, пересушенные губы. Он явно чувствовал себя плохо, в последние недели ходил раздражённым и злым, где-то пропадал. Очевидно, не так всё гладко было на границах, но Лулу ничего не знала про военные дела и нынешнюю ситуацию. Да и не хотела знать.
День был жаркий, духота царила повсюду. Лулу чувствовала себя неплохо в тонком платье в тени дерева, но она заметила, что Исмель мается в своих строгих одеяниях по горло. В итоге он не выдержал и расстегнул горловину камзола вместе с высоким воротом рубахи. А через полчаса Лулу обнаружила, что он вырубился на широком стуле-шезлонге, задремав под монотонный бубнёж эльфа-учителя.
Спит да и спит, казалось бы, и что? Стража стояла неподалёку, ничего ему не грозило среди шлюх на полянке. Но сидящая рядом на подстилке Лулу вдруг заметила, что от ветерка ворот рубахи Исмеля сильнее откинулся. И ей стало казаться странное на его коже. Какого её дёрнуло к нему полезть, она не знала. Но Лулу чуть придвинулась на коленках, оказываясь сбоку от развалившегося на стуле Исмеля, и протянула к нему осторожно руку. Она постаралась аккуратно отодвинуть ткань ворота у его горла, оттягивая её вниз. И таки да, она вдруг увидела, что уже на ключице начинался огромный ожог, уходящий куда-то вниз. Ей ведь тогда с перевёртышем показалось, что под перчаткой его рука была вся в ожогах.
Исмель моментально открыл глаза, и во взгляде его отразилась ледяная буря. Он откинул от себя руку Лулу резким ударом, больно хлыстнув по кисти. Учитель-эльф замолк и уставился на них со своего места, другие девушки на земле тоже развернулись, как и стража у деревьев.
— Простите, я просто хотела поправить вам одежду, — пролепетала Лулу, испуганная и смущённая такой реакцией.
Исмель смотрел на неё просто бешеным зверем, молча поджав тонкие губы в бескровную нить. Он понял, что она врёт, и понял, что она всё увидела. Взгляд его стал колючим.
— Ещё раз тронешь без спроса, — тихо прошелестел он так, чтобы слышала только она. — Прикажу отрубить пару пальцев. Это увечье не помешает тебе трахаться с Нелюдями.
Он встал со стула раздражённый и мрачный, и покинул унылую лекцию, оставляя растерянную Лулу на земле с непонятными мыслями. Он стеснялся своих шрамов, или что? Там явно было что-то серьёзное, Исмель всегда был наглухо одет. Впрочем, гениталии точно не пострадали, которые он бодро пихал ей под нос и в рот. Но даже у такого монстра есть свои слабости.
***
На следующий день её утром зачем-то привели в лазарет. Там уже стоял местный лекарь Селенир и сам Исмель, они о чём-то живо разговаривали. Лулу заставили выпить странную жидкость, очень резко пахнущую. — Что это? — скривилась она, пытаясь проглотить отвратную жижу. — Твоё дело исполнять, а не спрашивать. Пей до дна, — сухо приказал Исмель. Он глянул на лекаря. — Её же хорошо пичкают отварами от беременности? — Да, конечно, — кивнул Селенир, подходя к Лулу вплотную. — Каждую неделю. Не волнуйтесь, господин, никто из девушек не понесёт, — с этим словами он взял её за шею, а затем резко вонзил что-то острое ей в кожу. Лулу вскрикнула, чувствуя, как нечто обжигающее будто полилось внутри тела через шею, её сразу накрыл жар. Лекарь отошёл, держа в руках странный продолговатый предмет с иглой. Будто он только что ей под кожу что-то так вколол?! Что за?.. — Что это? Что вы сделали? — простонала Лулу, хватаясь за шею. — Ты много выёживалась эту неделю, раздражала меня, — Исмель злорадно усмехнулся. — Так что на тебе я решил попробовать новое выведенное вещество. Когда подействует? — он посмотрел на лекаря. — Уже через пару часов, — кивнул Селенир. — К вечеру эффект должен быть потрясающий, как показывали прошлые опыты. — Опыты? Что вы со мной сделали?! — испугалась Лулу. — Увидишь. Ничего катастрофичного, — улыбнулся ей Исмель. — Как раз вечером у тебя новое задание, и подобное эти клиенты просят меня уже давно, сраные любители коров. — Что? — Лулу ничего не поняла, но ей и не ответили. Её отвели обратно в её покои. Вскоре она почувствовала себя странно, будто у неё поднимается температура. Лулу прилегла в кровать и вырубилась. А когда через пару часов она очнулась, то была вся взмокшая от пота, будто её лихорадило. Что-то было не так… Она не поняла вначале, почему так холодно и мокро, хотя тело её покрылось потом от жара. Грудь дико болела, будто окаменела. Но стоило Лулу перевернуться набок и с болезненным стоном коснуться своей невероятно твёрдой груди, как в ладонь её полилось нечто влажное. Подскочив на кровати, она в ужасе запричитала, испугавшись — её грудь здорово увеличилась в размерах, стала просто здоровенной, и вся рубашка пропиталась чем-то мокрым, текущим. Задрав её, она в шоке поняла, что у неё из сосков льётся молоко. От испуга Лулу так сильно запричитала, что стража вбежала мгновенно. — Великолепно действует! — через пару минут довольно заключил лекарь Селенир, осматривая её. — Сыворотка подействовала, вызывая искусственную лактацию. — И сколько это продержится? — деловито спросил Исмель, стоящий рядом и со злорадной улыбкой наблюдая за корчащимися гримасами Лулу. — Сколько ей ещё быть текущей коровкой? — Возможно сутки, может больше, может меньше, — кивнул лекарь. — Потом само прекратится, когда всё выйдет из крови. — Да вы просто издеваетесь! — стонала Лулу, и обидные слёзы лились из её глаз. — Оно болит! Почему так сильно болит? Она каменная! Она огромная! Мне плохо! Она не врала, её лихорадило, перед глазами всё плыло, ноги стали ватными. Она словно была больна и пьяна одновременно, а здоровенная грудь нещадно болела. — Точно всё нормально будет? — уточнил Исмель, смотря, как лекарь подошёл вплотную к Лулу и стал трогать её прилично увеличившиеся груди. — У неё же просто гигантские дойки теперь! Чисто вымя! Её вон кружит на месте, я же вижу — все щёки красные, глаза как пьяные, с поволокой! Эти сиськи вернутся на место? Они слишком здоровые! — хмыкнул он, и Лулу чуть не заплакала от этого сильнее. Ей было больно смотреть на эти огромные груди, каждая будто стала размером с её голову, если не больше. Она тут же вскрикнула и застонала, когда лекарь сжал их плотнее, будто оттягивая. А когда он потянул за сосок, оттуда хлынула приличная молочная струйка. Она застонала так громко, что Исмель рядом даже опешил. Но быстро пришёл в себя и усмехнулся, тоже подходя ближе. — Грудь действительно очень болезненна, — сказал ему лекарь, продолжая массажировать левую. — Её надо сцеживать постоянно от молока, разминать, тогда ей станет легче и застоев не будет. В общем, пару часов надо этим активно заниматься — доить её хорошенько, тогда болезненность уйдёт, — он сжал сосок сильнее, и его рука залилась молоком, и Лулу застонала снова, чувствуя и стыд, и позорное облегчение. — В этом ведь и смысл, — Исмель коснулся её другой груди в перчатке, сжал её, обводя сосок и уставился на полившуюся струйку на свою руку. Он отпустил грудь и посмотрел на пальцы в перчатке, по которым стекали белые капли. — У нас как раз сейчас нужные клиенты, что умоляли об огромных молочных сиськах. Сраный Эллириан уже такое проворачивал со шлюхами в своих борделях в Драволске, и им понравилось, просили у меня. Я не могу оказаться хуже, чем этот чванливый ублюдок. Ох, мироздание, — эльф скривился, потирая капли молока на пальцах и смотря на тяжело дышащую Лулу. — Тебя хоть на ферму сейчас запрягай и корми ораву голодных. Не груди, а завод настоящий. Пф! Впрочем, оно нам и нужно. Лулу стала плохо что понимать, её шатало. Ощущение болезни, жара и пьяной головы заставляли её быть заторможенной. Она чувствовала только единственное желание — чтобы эта болезненность в груди исчезла. Она с трудом не заумоляла этих двоих эльфов продолжать этот проклятый массаж — стоило им только пару раз выдавить из неё чёртово молоко, как ей становилось на миг легче, ещё и постыдное наслаждение разлилось в груди и низу живота. Она с трудом смолчала, сохраняя последние остатки гордости. — Куда меня ведут? — простонала Лулу, когда на неё накинули буквально просто халат. Исмель шёл рядом по коридорам, а её под руку тащил высокий молчаливый страж. — К клиенту? Сейчас? Я ничего не соображаю… — Тебе и не надо, — сухо отозвался Исмель, не поворачивая к ней головы. — Будешь просто лежать бревном и терпеть. Или наслаждаться, кто тебя знает? Это всё сейчас устроилось только ради твоего молочного вымя, тебе же будет проще, если из тебя всё высосут. Кстати, знаешь что-то про Красных Бивней? — Красных Бивней? — Лулу зажмурилась от дурмана, чуть не упала, когда ноги стали ватными, но страж удержал её. — Что это? — Не что, а кто, — ответил Исмель. — Это огромное восточное племя орков. Они знамениты тем, что пытаются разводить свою породу ворованными магами, точнее, сношают их — мужчин с женщинами-орками или магичек с мужчинами-орками, чтобы рождались новые орки со склонностью к иной магии и более красивыми чертами лица. Красные Бивни чуть отличаются от привычных орков, но в целом такие же уроды, — усмехнулся Исмель. — Сильно краше они не стали, лишь на малюсенькую долю. Орчья кровь всегда сильна. Ты для них тощая, но теперь у тебя огромные молочные сиськи, и они будут в восторге. У эльфов и орков тяжёлые отношения, Красные Бивни — одни из немногих, с кем мы ещё относительно можем заключить контракт. — Орки? — в каком-то ужасе переспросила раскрасневшаяся Лулу, которую крыло от жара. — У меня будет орк-клиент?! Вместо ответа Исмель толкнул дверь в появившиеся покои, и они зашли внутрь. Лулу тихо выдохнула, увидев внутри группу здоровенных мужчин-Нелюдей. Это таки были орки. Шестёрка, что стояла в комнате у низкого столика перед диваном полукругом, будто они так привыкли — не тесно, но и не оставляя пустоты между собой. Все были ростом выше человека, широкоплечие, мускулистые с плотными шеями и тяжёлыми челюстями. Кожа у всех была разного оттенка зелёного: от тёмной охры до серого подтона, у многих местами покрытая шрамами. У каждого из-под нижней торчащей вперёд губы выступали бивни — короткие, но заметные и толстые, у двоих они вообще были окрашены красной краской, въевшейся в трещины кости. Первый орк слева был самым мощным на вид. Его чёрные волосы были заплетены в тугие косы и перехвачены кожаными ремнями. Левое ухо отсутствовало, вместо него — рваный край и шрам, уходящий к щеке. Рядом с ним стоял орк помоложе, заметно худее остальных. Его плечи ещё не раздались, но мышцы были напряжены, будто он всё время готовился к драке. Третий с косой и выбритыми висками был массивным, как огромная скала, с короткой шеей и широкой спиной. Его лицо пересекал свежий шрам, красный и неровный. Один бивень у него был обломан. Четвёртый орк отличался тем, что был лысым. На его голове виднелись старые ожоги, кожа там была гладкой и тёмной. Пятый с жёлтыми глазами был самым широким и, вероятно, самым сильным. Одно его плотное бедро было как туловище Лулу. Шестой стоял чуть позади остальных. Он был ниже, но плотнее сложен, его толстые мощные пальцы игрались с кольцами, вплетёнными в косу, идущей от макушки, а затылок был выбрит и татуирован. Он все имели внушительное телосложение, практически полуголые — в каких-то странных повязках, со шкурой на пол туловища и кожаных наручах. И при виде зашедшего Исмеля с девушкой, они громко загалдели. Лулу невольно вздрогнула, поначалу не сообразив, что эти бешенные гортанные звуки — развесёлое улюлюканье зелёных Нелюдей. — Наконец-то! — прогорлопанил один из них низким голосом, и жёлтые глаза на зелёной роже блеснули довольным злорадством. — От тебя девки не дождёшься, Исмель, даже одной! Ох уж эта ваша эльфийская жадоба! — Ты просил молочную коровку, Заррак, я тебе её привёл, — Исмель подошёл к Лулу и взял её под руку, забирая у стража. — Пришлось подождать, пока сыворотка подействует. Вам же этого хотелось? Почувствовать себя мелкими сосунками, сосущими материнскую грудь? — У тебя как всегда грязный рот, мелкий эльфёныш, — один из орков, с косой, оскалился в страшной гримасе, хотя поза была спокойной. — Давай девку и вали отсюда. Или хочешь посмотреть на достойный хуй, а не свой корявый эльфийский стручок? Исмель закатил глаза под их дурноватые смешки. — Напомню, — сухо ответил он. — Калечить женщин запрещено. Это строго карается. — Мы будем самыми нежным цветочками, — посмеялся третий орк, похлопывая себя по паху. Лулу испуганно повернула голову к эльфу, едва стоя на ватных ногах. — А кто из них мой клиент? — в тихом ужасе спросила она, стараясь, чтобы только он её слышал. Исмель посмотрел на неё довольным, хоть и холодным взглядом. — Все. Все шестеро твои, — сказал он, и ужас накрыл её огромной волной. Пальцы эльфа сильнее сжались на её руке у подмышки, когда Лулу попыталась дёрнуться. Он тихо прошептал ей под ухо: — Я злился на тебя после доппельгангера, а вчера твоя выходка взбесила меня не на шутку. Не лезь в чужие тайны, не лезь ко мне. Это моё маленькое напоминание. И с этими словами он толкнул её к оркам. Лулу ахнула, жмуря глаза. В голове всё нещадно закружилось, от жара она плохо соображала. Она не упала, потому что её тут же поймали огромныё зелёные руки. Просто огромнейшие — кисти орков были крупнее в разы человеческих, практически с голову. Эти лапища легко обхватили её за плечи и под руки. Она вскрикнула от испуга, но её тут же сгребли в охапку. Лулу в панике увидела, как эльфы скрылись из комнаты, закрыв за собой дверь. Над ней склонилось куча довольных морд со страшным оскалом — торчащими бивнями из-под нижней губы. Нос уловил специфический запах чужой, такой плотной на вид кожи. На Лулу уставилось шесть пар жутких глаз, и даже одурманенная она задрожала от страха. — Рожа красивая, но задница не огромная, тощая, эх! — вздохнул один из орков. — Сиськи зато отличные! — возразил другой. — Давай посмотрим, красавица! — хмыкнул он. Лулу вскрикнула, когда несчастный халат с неё содрали, а потом и тапки, следом сорвали трусы, оставляя её теперь полностью обнажённой и беззащитной. — Ох, она всё течёт, коровка! Какая красота! Вот это сиськи! Больше сисек богу сисек! Огромная зелёная лапища сжала её грудь, и тут же белая струя вырвалась из соска. Лулу тонко закричала — и от болезненности, и одновременно от какого-то сладко-садистского облегчения. Но её голос тут же исчез в довольных возгласах и восторженных смешках. — Вот это я называю счастьем! — засмеялся один из орков, сжимая другую огромнейшую грудь и улыбаясь от новой струи молока с последующим девичьим стоном. — Её уже кроет! Ну-ка, Узк, Граштук! Садите на диван нашу молочную куколку! Лулу подхватили под руки и ноги, после чего мигом уложили на диван спиной в полусидячей позе. Её ноги в коленях раздвинули в стороны, удерживая здоровенными, толстыми пальцами. Двое орков оказались сидящими по бокам, тут же хватаясь за её груди, каждый со своей стороны. И здоровые рты с сухими губами и толстыми бивнями вцепились в её соски, сразу всасывая их с полной силой. Лулу пронзила такая острая вспышка болезненного удовольствия, что она выгнулась и глухо запричитала, её стон был похож на вскрик раненого зверя. Она чувствовала, как молоко полилось из сосков в их рты, и ей стало и легче, и так хорошо. Зелёные толстые пальцы сжимали и разжимали её груди, словно помогая себе доить её сиськи в рот. Орки дёргали губами её соски, вытягивая молоко, причмокивали и сосали с развратными звуками, довольно урча. — Эй, Граштук, вкусно? — сзади дивана подошёл лысый орк, хватая Лулу за волосы на макушке и заставляя вскинуть к нему голову. — Уф, вкусно! — правый орк оторвался от её груди, и из соска, и из его рта полилось струйками молоко. — Охрененно вкусно! — и он снова вцепился в сосок губами, начиная сосать его с пошлым причмокивающим звуком. Два орка принялись с остервенением сосать её истекающую грудь, и Лулу не могла сдерживать стон удовлетворения, чувствуя, как ей становится легче в этот момент, и боль уходит. Она дрожала — и от жара, и одновременно озябшая, когда молоко струйками сбегало по груди на рёбра. Она смутно поняла, что у неё между ног стало так влажно — удовольствие от сосания заставляло тело реагировать страшным возбуждением. Что же с ней сделал проклятый эльфийский лекарь?! Что это за гадость такая? Задумываться над этим, правда, не было не сил, ни возможности — орк над ней, держащий её за волосы, склонился и впился в её рот с пошлым, развратным поцелуем. Лулу зажмурилась, терпя этот насильственный поцелуй. Благо, одурманенная, она не чувствовала отвращения, просто бездумно позволяла это с собой делать. Отсос на груди стал таким сильным, что она не смогла удержать стон удовлетворения и таки застонала ещё громче, прямо в губы целующему её лысому орку, а потом ещё сильнее, когда зубы правого орка чуть ощутимее прикусили её чувствительный истекающий сосок. Ей казалось, что она уже сходит с ума, обмякая на диване, пока двое зелёных сосало её груди, а третий буквально трахал языком её рот, так жадно и глубоко, что ей уже не хватало воздуха, чтобы вздохнуть. Кто-то присел между её ног у дивана, и четвёртые руки стали гладить её по бёдрам, а потом толстые пальцы раздвинули её половые губы, изучая её там. — Такая маленькая и розовенькая! — довольно прогорланил сидящий перед ней на корточках орк. — Уже вся истекает! — он с улыбкой засунул в неё два больших пальца и стал раздвигать их в стороны, расширяя её щель. — А-а-а! А-ах, нет! — взвизгнула Лулу, вырываясь из поцелуя верхнего орка. — Что вы делаете?! — Молчи! Вырваться ей никто не дал. Два орка по бокам обхватили каждый её бёдра сильной мускулистой рукой, и стали удерживать её ноги широко разведёнными, высоко задрав колени. Лулу громко застонала, когда орк перед ней на коленях стал пальцами растягивать её щель в стороны, довольно высунув язык. Он замер, смотря на эту развратную картину, удерживая её подрагивающую промежность пальцами. Было не сильно больно, а скорее неприятно и чертовски стыдно. — Что ты смотришь, Заррак, будто чёрную дыру увидел! — рассмеялся над ними коренастый орк. — Думаешь, не влезет хуй? — Влезет, всё в неё влезет! — облизнув пошло губы, сказал некий Заррак, сидя между ног Лулу. — Всё растянем! И сейчас проверим это идеальное розовое место для моего члена! Он вытащил пальцы, и Лулу вздохнула с облегчением, но только на миг, потому что этот зелёный ублюдок с ехидным смешком шлепнул её здоровенной ладонью по клитору. Она вскрикнула от испуга — было не особо больно, скорее неожиданно и обидно. Но тут он встал и рывком стащил повязку с мощнейших бёдер, и Лулу едва не оцепенела, видя огромный вывалившийся орган. Орчий член был очень толстым, здоровым, будто обрезанным без головки, и уже прилично истекающим. Некий Заррак взял его в лапищу, сам вздрочнул пару раз, а затем присел обратно на колени перед широко разведёнными бёдрами Лулу на диванчик и мазнул кончиком члена по её щели. — Нет-нет, подождите! — взмолилась Лулу, но тут же зашлась в высоком вскрике-стоне, когда в неё сразу толкнулись. Её будто на вертел насадили — орк не церемонился, живо ввинчиваясь в её истекающую щёлку. Создавалось ощущение, что её тело вот-вот разорвётся, это было просто неестественно — быть такой чертовски наполненной. — Вот так, детка! Твоя киска такая охуенно тугая! — довольно застонал Заррак, начиная сразу грубо вбиваться, словно пронзая её копьём. Орк трахал её быстро и бесцеремонно с высунутым языком. Лулу слышала, как хлюпало её влагалище из-за обильного количества смазки, она застонала невпопад толчкам. Два орка по бокам начали раздражённо рычать, когда от тряски им стало неудобно сосать её груди, но они не прекращали это делать, оттягивая ввысь её чувствительные соски. При этом их пальцы принялись сильнее сжимать её груди, и получалось, будто они сцеживали её, доили себе в рот. Чувства прошибли такие нереальные, что Лулу потерялась в ощущениях, её глаза закатились, и она обмякла на диване, пока её продолжали сосать и грубо трахать. Орк Заррак в ней долго не продержался — его лицо исказилось гримасой удовольствия, прежде чем его накрыло яркое наслаждение. Он закончил с утробным рыком, его мощные бёдра содрогнулись, когда он в последний раз врезался в Лулу, наполняя её своим семенем. Но отдыхать долго ей не дали, покинув её лоно и даря чувство освобождения. Буквально через мгновение Лулу стащили с дивана и усади сверху на орка по имени Брог, который довольно улёгся на полу спиной. Его огромный стоячий член сразу упёрся ей в ягодицы, но он не сразу вошёл. Вначале Лулу склонили над ним, какой-то второй зелёный орк, кажется, его назвали Кразом, припал к ней в собачей позе и заставил склониться над лежащим Брогом. Её груди обхватили со спины и стали тянуть и доить, как вымя коровы, и струйки молока прыснули в открытый рот лежащего орка. Сразу раздался весёлый улюлюкающий смех, жуткий и гортанный такой. Эти ублюдки забавлялись, играясь ней, как со зверушкой с фермы. Брог обхватил её сиськи, плотно сжал, вызывая у Лулу болезненный вскрик, когда он направлял брызгающее молоко себе в рот и довольно скалился. А потом он схватил её за задницу и махом насадил на свой мощный стояк, входя по самые яйца. Лулу чувствовала, как лицо пылает от жара, её выгнуло на орке. Она даже не насаживалась, просто бездумно упёрлась ладонями куда-то об него — Брог сам подмахивал бёдрами, вонзаясь в неё снизу на весу. Краз сидел сзади на четвереньках, протянул руки из-за её спины и стал довольно ударять по её прыгающим грудям снизу, тем самым ещё больше их подкидывая и вращая в стороны. — Сиськи прекрасные слепили! — довольно прогорлопанил подходящий орк со шрамом на лице. Он уселся сбоку на корточки, а с другого присел ещё один орк. Они обхватили налитые от молока груди Лулу и принялись их сдавливать и сосать, заставляя её нещадно стонать от простреливающих ощущений. Орк под ней уже тяжело дышал, вбиваясь в неё мощным членом на весу, на его лбу выступила видная испарина, клыки щёлкали. Лулу тонко стонала, ощущения были такими, будто её щель просто прибивают огромной кувалдой, расширяют до невозможности. Удивительное, но неправильное порочное наслаждение сковывало всё внизу живота, заменяя болезненность на неправильное удовольствие. Проклятая сыворотка делала из неё озабоченную кошку, у которой протекала во всём разгаре течка. Лулу не обращала внимания на имеющий её член, пронизывающий её будто до самой матки. Ей позорно хотелось, чтобы двое сидящих рядом орков не прекращали сосать её грудь, потому что это приносило ей облегчение. Их шершавые губы причмокивали и тянули соски, лапищи доили каменную грудь, словно разбивали внутри эти камни, помогая молоку покидать её тело, тем самым облегчая состояние. Она бездумно стонала, не обращая внимания, как молоко льётся по их массивным подбородкам и её собственной груди. Брог под ней зашёлся очень быстро, вбиваясь, как молоток, а потом содрогнулся и обмяк на полу. И Лулу ощутила, как между ног сразу потекло нечто тёплое. — Наконец-то! Думал, ты никогда не выдавишься! — фыркнул сзади неё Краз, явно обращаясь к закончившему соратнику. И мощные лапища обхватили Лулу за талию, мигом снимая её с бёдер орка и вырывая её груди из ртов сосущих. — Потом насосётесь, моя очередь! — рявкнул орк на возмущения дружков. Лулу уложили на пол, заставив грудью и щекой вжаться в ковёр с коротким ворсом, а её задницу выставили вверх, поставив в позу на колени. Её зад оказался высоко торчащим, и Лулу тут же вскрикнула, чувствуя, как в её анус грубо толкнулся чужой толстый палец. — Молчать, девка! — весело гаркнул Краз, засовывая уже второй палец ей в задницу. — Лично я хочу тебя в попку, так что не сопротивляйся, чтобы точно не порвал твой тощий зад! Лулу застонала, сжимая пальцы на ковре. Её принялись тянуть в стороны сзади, рассматривая с пошлыми комментариями и смехом. Орк мучил её недолго, собирая пальцами смазку из её щели и чужого семени — он смазывал её анус, постоянно плевал в него и смеялся. А потом привстал, прижимаясь к ней по-собачьи в наклоне, его бёдра оказались широко расставленными, одну руку он положил на её голову, сильно вжимая Лулу щекой в пол, а второй ладонью упёрся об её талию, нависая в сгорбленной позе. Лулу взвизгнула, чувствуя, как толстый здоровый член толкается ей в зад, сразу раздвигая узкие стенки. — Молчи, не рыпайся! — рявкнул на неё орк, сильнее вжимая ей голову в пол своей лапищей, а затем толкнулся сразу на половину длины. Из глаз будто искры посыпались, и Лулу завыла. Она сжала зубы и терпела, благо, сознание плавало, она частично обмякла на ковре с задранной задницей, плохо реагируя на происходящее. Грудь снова наливалась и болела, особенно оттого, что её вжимало в пол. И на это она реагировала ярче, чем на вбивающийся хуй в собственную задницу. Краз тяжело дышал, даже смешно подвывал в своей позе полуприсядке, имея её в зад. Член растягивал анус нещадно, вбиваясь быстро и размашисто, и остальные орки весело смеялись и подначивали соратника, который, к счастью, долго не продержался, забрызгивая ей спину семенем. Правда, на его смену пришёл другой, поставил Лулу на четвереньки и тоже взял её анально, оттрахав от души. Когда её потащили и развернули, Лулу простонала, слабо что понимая. Её усадили на лицо лежащего орка, буквально как на стул, и она тонко пропищала, чувствуя, как толстый влажный язык заработал в её промежности, а из-под её бёдер разнёсся довольный смешок. Ещё один орк подсел рядом на четвереньках, схватил её грудь и принялся жадно сосать, вызывая у Лулу дрожь по телу. Третий орк подошёл с другого бока к сидящей на морде лежащего орка Лулу, схватил её за волосы и развернул её лицо к своему паху. Без каких-либо слов он вогнал свой толстый член ей в глотку и принялся сам долбиться. — Гок… гок… гок… гок… — звучало из горла Лулу, пока один орк махал бёдрами, заставляя её давиться слюной. Второй орк с другого бока сосал её грудь, а третий лизал между ног, пока она сидела на его лице. Через время они придумали новую забаву, уложив её обратно на диван. Два орка, Оргаш и Узк, оказались по обеим её бокам, разводя ей ноги в стороны. Вначале они помяли её груди, повытягивали соски и насосались молока, а потом решили поиграться с её растянутым анусом. — А-ах! — застонала Лулу, чувствуя, как первый орк взял её в боковой позе, заходя на пол длины в задницу. Но она испуганно взвыла, когда второй неудобно пристраиваясь, на ощупь потянул край ануса, тоже толкаясь вторым членом в тут же дырку. Им понадобилось время и сноровка, чтобы приловчиться, и сразу два толстых хуя толкнулись в её задницу. Лулу глотала воздух как немая рыба, выброшенная на берег, и выгибалась от странных, запредельных чувств. Ощущения очень необычные: поначалу просто было похоже на то, что у неё внутри нереально огромный пенис и всё. Хотя сама идея того, что в ней были сразу два члена в заднице, поражала до глубины души. Орки в ней гортанно застонали, вдалбливаясь в разнобой, и трения об собственные члены в одной дырке заставили их позорно скулить. Они долбились как могли, едва не выходя. А вскоре подошёл и третий орк, Граштук, нависнул над ними на диване, куда-то всовывая одно колено между кучи тел, и вонзился Лулу в промежность. Она взывала, выгибаясь между орками — теперь её имело сразу три члена, и казалось, что её насаживают аж до лёгких. Что было не так, разумеется, но чувства были запредельные. И когда они закончили, то практически одновременно все излились, и по её бедрам потёк буквально водопад. — Хорошая девка! Славные сиськи! — проворковал кто-то над ней. Лулу слабо что соображала, жар заставлял её быть полупьяной. Её уложили на низкий стол, и она тихо заскулила, когда её груди стали сосать и доить. Это приносило мазохистское наслаждение от болезненности, и позорное наслаждение стало медленно растекаться внизу её живота. Только орки явно не собирались делать приятно именно ей. Они немного отдохнули, Лулу даже лежала минуты три на диване, пока между её нереально увеличенных грудей вставили какую-то бутыль бражки, весело смеясь, потом схватили одну грудь, направляя сосок в горлышко бутылки, и доили его, сцеживали, улюлюкая как полоумные. Она стонала и терпела, едва не обмякая. И, кажется, в какой-то момент отключилась от жара. Пришла в себя она на полу. На ней лежал какой-то орк, кажется, Заррак. Он как маньяк трахал её, вжимая в ковёр, практически насиловал, успевая вылизать ей лицо, шею, истерзать пальцами оба сочащихся соска и искусать их же, прежде чем Лулу выгнулась с пронзительным стоном, когда горячее семя брызнуло в неё, а орчья рука больно сжалась на груди. Заррак рухнул на неё, чуть не раздавливая, а следом на них кончили два орка, дрочивших над ними по бокам. Её перевернули обратно, ставя на четвереньки, но Лулу завалилась, теряя частично сознание. — Ой, всё, слабая человеческая девка уже вырубается! — посмеялся кто-то над ней. Последнее, что она помнила, как лежала на ком-то, и орк вбивался в её щель снизу. Сверху навалился второй орк и имел её в задницу. Её плющило между двух тел, но сопротивляться не было сил. Она уснула на чьей-то груди, пока перед этим хохочущие здоровые орки, сами уставшие, просто лениво сосали её грудь, перекладывая с одних рук на другие.
***
Лулу лежала на диване и не двигалась, скрутившись в калачик, когда кто-то зашёл в комнату после того, как орки наконец-то оставили её. Она мутным взглядом смотрела на склонившееся над ней лицо Исмеля. Его голубые глаза медленно прошлись по всему её телу, оценивая внешний вид. Ей не хотелось даже думать, как она сейчас кошмарно выглядела. И так понимала — вся в застывшей сперме и молоке, взмокшая и в беззащитной позе. Ей вдруг захотелось позорно разрыдаться — волна сентиментальности и грусти накатила лавиной. — Что, так не понравилась толпа с кучей больших толстых членов? — уныло спросил Исмель, смотря на её слезящиеся глаза. Ей ещё больше захотелось разрыдаться. Удивительно, но не от того, что её оттрахало шесть орков, а от того, что грудь чесалась и она была такой жалкой перед эльфом. Это было про ущемлённую гордость, а не какую-то там попранную «честь». — Ненавижу тебя всем сердцем… — Лулу всхлипнула и отвернула голову. Исмель приподнял бровь, а затем протянул руку, кажется, хотел к её бёдрам, чтобы посмотреть, что между ними происходит. Лулу всхлипнула ещё громче и на эмоциях отбила его руку, вышло даже очень грубо. — Это что сейчас было? — сухо сказал он, всё также нависая над ней. — Ненавижу, ненавижу вас эльфов! Тебя в особенности! — она разрыдалась по-настоящему, закрывая голову руками, когда ей показалось, что её сейчас ударят. Но ничего не происходило. Дверь в комнату открылась и вошло пару охранников. — Заберите эту плаксу в лазарет на проверку — не порвали ли её. И вымойте сразу же, ибо орчья вонь — это невыносимо, — сухо сказал Исмель и сам быстро покинул помещение. Его приказ выполнили мгновенно. Лулу отвели к лекарю, где он быстро осмотрел её и заключил, что «ничего страшного с ней не сделали», её быстро искупали и надели длинную хлопковую ночнушку-платье, оставляя сидеть в том же лазарете. Она покорно позволила себе смазать промежность загадочными мазями, «на всякий случай», как сказал эльф-доктор. В таком виде через время её обнаружил Исмель, зашедший к ним. — Оставь нас, Селенир, — сказал он доктору, который вначале даже растерялся. — У неё ещё лактация остаётся, надо дать ей что-то, чтобы сцеживала сама, — буркнул он. — Я просил оставить нас, — в голосе Исмеля заскользила угроза, и Селенир поспешил выйти, кивнув своему господину. — Так что, мышка? Что было? И как? — продолжил он, подходя к ней ближе. Лулу, сидящая на кушетке, ничего не ответила. Она поджала губы, обняла себя за колени и отвернула голову, смотря в стену. — Ты собираешься играть со мной в молчанку? — раздалось над ней. Она снова не ответила, упорно смотря в сторону. На какое-то время повисла тишина, эльф будто терпеливо ждал, но его терпение вовсе было не железным. — Что за детские обиды? — он схватил её за плечо и грубо развернул к себе. — Детские обиды?! — вспыхнула Лулу, принимаясь брыкаться, но он едва не заломил ей руку. — Ты говорил, что тут не будут калечить женщин, а они меня чуть не… чуть не… Она всхлипнула. Но не от воспоминаний, над которыми изрядно преувеличивала, а от того, что в груди что-то болезненно прострельнуло. Эльф, очевидно, тоже воспринял её слёзы, как последствие после группового секса, а не от того, что она хнычет из-за болящих сисек. Но он застыл на месте с её выгнутой рукой, уставившись на её платье-сорочку, где на ткани на груди стремительно стали увеличиваться мокрые пятна. Лулу снова почувствовала, как жар приливает к щекам. — Что ты со мной наделал? — горячо воскликнула она, видя его взгляд. — Это больно, грудь как каменная, я ни о чём другом думать не могу, кроме освобождения! Во что вы меня превратили ради забавы? В истекающего урода, лишь бы позлорадствовать? — Орчьи потроха! — раздражённо выдохнул Исмель. — Что за велика актриса? Не урод ты, успокойся! Сиськи эти исчезнут, сказали же, что временно! Что панику разводишь, как дитя ссыкливое! — Они болят… Холодно… — захныкала Лулу, надеясь, что он психанёт и уйдёт. Он и психанул. Но не ушёл. Исмель схватил её плотнее под руку и стащил с кушетки, заставляя взвизгнуть. Он потолкал её к столу рядом, по пути хватая какое-то ведёрко с подоконника. Исмель раздражённо кинул ведро на стол, а потом рывком поставил Лулу перед ним, заставляя её вжаться низом живота в столешницу. Он грубо и быстро нагнул её, чтобы Лулу нависнула над ведром, ей пришлось ладонями упереться в стол, а потом она ахнула, когда эльф содрал с неё ночное платье по талию. Он резко прижался к ней сзади, грудью к спине, и сильнее нагнул её собой. Его подбородок лёг Лулу на плечо, а пальцы в перчатках вдруг обхватили её выпавшие груди. — А-ах! — вскричала она, когда Исмель ощутимо, с давлением сжал её груди и повел пальцами вниз, словно выжимая. Он обхватил соски и стал их тянуть и доить поочерёдно — тут же послышался отчётливый звук, как в железное ведро ударила слабая струйка, а потом вторая. Лулу взывала сильнее под ним. — Так тебе легче, моя маленькая коровка? — прошипел над её ухом Исмель, потираясь подбородком об её плечо. — Я подою твои болезненные дойки, облегчу твоё состояние, а ты рассказывай мне, что произошло за эту ночь! — Исмель! — воскликнула, а потом заныла Лулу, когда остро-сладкие чувства прострельнули в груди — его пальцы принялись нещадно тянуть её сиськи за соски, эльф действительно словно вымя доил, и молоко забрызгало в ведро под ней. — Исмель, пожалуйста! — Что, пожалуйста? — оскалился он. — Мне прекратить? Прекратить? — Нет, нет! Не прекращай! — позорно взмолилась она. Ведь чувства были удивительно-потрясающие — её будто избавляли от тягучей боли, и одновременно с этим стало очень приятно. — Так рассказывай, что было! — он дернул её собой, чуть не заставив завалиться на стол. — Рассказывай! Что и как было! Особенно об их главаре! — Я не знаю, кто был их главарь! — Заррак его звали! Говори всё, что запомнила! — Я… я… они вначале… — Лулу всхлипнула, принимаясь вспоминать, что происходило. — Вначале они уложили меня на диван… — её голос дрожал, ведь было крайне тяжело настроиться, когда сбивали такие сильные чувства — вытягиваемое молоко заставляло стонать, желать распластаться от неги и удовольствия, но приходилось говорить. — Кажется, тех звали Оргаш и Узк, и они… — продолжая сбивчиво рассказывать, она подвывала тихо между словами, пока Исмель тянул соски, словно вымя мял, и льющийся звук в унисон её словам заставлял между ног предательски собираться влаге. — Краз был самым грубым, он… о-ох! Слова плохо складывались в предложения, Лулу сбивчиво говорила, дрожа под эльфом. Исмель слушал её, продолжая нещадно сцеживать молоко, и её ноги уже дрожали. Если бы её не вжимали в стол, она бы завалилась. Эльф прекрасно видел её состояние и усмехнулся: — Ну и зрелище! Посмотрела бы на себя! Что за вымя? Надеюсь, Селенир прав, эти коровьи дойки исчезнут, стухнут быстро, — он не прекращал доить её, плавно и поочередно оттягивая соски. — Мне нравились твои прошлые славные сиськи. Они всё равно были людские — крупные и мягкие, но не эта молочная ферма! Ты воешь как зверьё в течке! Хорошо тебе? Приносит облегчение? — Да, Исмель, пожалуйста, вытащи всё! — застонала Лулу и откинула назад голову, упираясь затылком ему в плечо. Она откровенно застонала в голос, уже не в силах сдерживаться. — Пожалуйста, избавь меня от этой мучительной боли, не прекращай, молю… — Ох, вот как ты заговорила, как настоящая шлюха! — хмыкнул он, но лишь усилил тягу — принялся сильнее и активнее доить и мять её груди. — Не прекращать? — Пожалуйста, нет, продолжай! Лулу застонала сильнее, жмуря глаза. Возбуждение накрыло так сильно, превосходя жар, что она перестала соображать. Она начала двигать бёдрами, елозить ими, имитируя потирания. Её голос срывался на сладкие стоны, язык облизывал пересохшие губы, пока чужие пальцы в перчатке мучили её грудь. Она даже не заметила, как эльф начал замедляться, как тяжелее задышал. На краю сознания она смутно понимала, что её двигающиеся ягодицы упираются в его пах, уже слишком твёрдый, и Лулу бездумно стала потираться задом об него, выстанывая с каждой новой струйкой молока из груди. — Ох, Исмель, Исмель! — протянула она, сладко подвывая. — Исмель! Как вдруг над её ухом раздался сиплый вздох. Исмель одним махом убрал ведро из-под неё в сторону, а потом с силой толкнул туловищем на стол, заставляя упасть на него животом. Лулу ахнула и замерла, чувствуя, как её больничное платье задирают до талии. Она успела осознать только мимолётный копошащийся звук, а потом выдохнула, чувствуя, как в неё резко толкнулись сзади, и тёплый член мгновенно раздвинул влажные стенки. — Ах, Исмель! — Заткнись, молчи! Возразить не получилось, потому что в неё так толкнулись, что стол даже чуть отъехал. — Ах-а… ты ж… Исм… е-е-ль… Слова потерялись в горле, из неё будто душу выбивали жадными толчками. Лулу застонала, прикусывая губу, и уронила лоб на стол. Он её имеет! Он не сдержался! Исмель обхватил её за талию, а затем задвигался всё быстрей, всё настойчивей, он толкался и толкался, и до Лулу доносилось его сбивающееся дыхание от нарастающего наслаждения. Он двигался сразу глубоко, размашисто, заставляя с каждым мощным толчком срываться новым девичьим стонам, уже становившимися более громкими и несдержанными. Лулу просто распласталась на столе, позволяя брать себя, как ему хочется. Она чувствовала, как тело эльфа пробивает дрожь. Он бился в её ягодицы бешено, с тихим хриплым мычанием. Стол под ними затарахтел как сумасшедший, зашёлся ходуном, ведро едва не унесло, но никто не останавливался. У Лулу звёзды перед глазами плясали, но она могла думать только об этом ощущении, как твёрдый член яростно и быстро двигался в ней, а она напрягала стенки, отчего слышала сзади нарастающее постанывание-шипение. Уже не сдерживался Исмель, начиная издавать первые звуки — он дышал глубоко, едва слышно мычал и постанывал, сорвано, с барханной хрипотцой, так, что у Лулу волоски на коже дыбом встали от осознания, что ему сейчас так хорошо и хорошо именно в ней. И когда он кончил, она довольно улыбнулась, ощущая, как дрожат его бёдра от разрядки, как грудь тяжело вздымается после финала. Исмель позволил себе какой-то миг полежать на ней, придавливая к столу. А потом резко встал, поправил рукой сбившиеся волосы, всё ещё тяжело дыша. Лулу ничего не говорила, продолжая лежать на животе и постанывать. — Надеюсь, тебе стало легче, — прошипел сзади неё сбивчивый голос. — Помог как смог, остальное сама сцедишь, — он щёлкнул пальцами по ведру с молоком, а затем поспешил на выход. Уж слишком быстро поспешил. Кажется, кто-то явно не планировал только что трахаться со своей шлюхой. «Ты такой же извращенец, Исмель», — с улыбкой простонала про себя Лулу, чего-то довольная, будто брешь в обороне его нашла. Она сползла на пол и выдохнула. Грудь ещё побаливала, и она принялась сама массажировать её, надеясь, что это скорее уже пройдёт.
