Либерозис

Я даже представить себе не мог, что мне придётся пережить этой ночью. Металлическая лестница от мороза жгла кожу сильнее, чем обычно, и меня просто до глубины души поражало то, с какой лёгкостью сестра Драена преодолевает её со своими маленькими ручонками. Я ступил на территорию подземелья – на эту тёмную, сырую и гнилую изнанку того сверхсовременного мира метрами выше, окружённый широким бетонным тоннелем прямиком из игр о постапокалипсисах. Басы звонко резонировали в трубах, и я мог всё только предвкушать. Нет, я безупречно совру, сказав, что нервничаю. Наоборот. По дороге сюда я не спотыкался ни за какую мысль, в голове было тихо и спокойно. Давно, конечно, такого не было… Это непривычно и странно, но раз выпала такая возможность, ею надо насытится сполна. Чувствовать лёгкость, словно ты лежишь на облаке, плавать в ментальном спокойствии, сохраняя трезвость ума – я уже и забыл, какое это на самом деле благословение. Я пробыл в состоянии отчаяния слишком долго, что едва не слился с ним в одно целое. Неужели я выбрался? Поборол себя? Я ненароком покосился на Серафиму, что куталась в мой шарф, и на миг призадумался. Она вела меня сквозь лабиринты катакомб, как слепого котёнка. Широкий тоннель при первом же повороте отправил нас в узкую трубу. Это славно напомнило коридоры офисного здания, по которым мы с Джоном… Завались. Я постарался не забивать голову лишними воспоминаниями. Трубы с каждым поворотом сужались. Мне, по правде говоря, становилось всё теснее и жарче, даже если воздух вокруг был минусовой температуры. Сверху что-то капало, и мои кроссовки уже чавкали по воде. Мигающие фонари вынуждали тело насторожиться, но… что поделать? Мне не привыкать. Это уже на уровне рефлексов. Не поздоровится же кому-то, кто решит внезапно выпрыгнуть на нас из поворота. Мы минули спящий узел; прошли место, где мне выдавали «зарплату»; и даже увидели ту самую палату. Мой взгляд ненадолго задержался на этой металлической дверце. Кажется, я остановился. Опомнился лишь когда Серафима легонько потянула моё запястье. Я всё время думаю… Нет, не тревожно – просто слишком много думаю… Если видение правдиво, почему Джон тогда живой? Или я смог обхитрить судьбу тем, что убил того робота? Нет. Я, кажется, слишком наивен. Джон не слабый, робот бы его не убил. —Лололошка! Я резко затормозил. Моё тело едва не врезалось в Серафиму. Надо поменьше в облаках витать! И всё-таки… Вот гляжу я на свой шарф, и язык не поворачивается попросить обратно. В катакомбах не теплее, чем снаружи, я не могу просто взять и забрать его… —Лололошка?.. —А? Что? Сам ведь только что хотел поменьше в облаках витать… Она кивнула в сторону дверей, напротив которых остановилась. Скрутив громкость мыслей, я смог расслышать музыку, при чём очень громко и отчётливо. Да что музыка? Тут вывеска прямо над дверями. Я слишком нырнул в себя и даже не обратил внимания. Я тяну на себя дверь. Из самой маленькой щели выплеснулись сломя голову звуки и запахи. Музыка, намешанная спиртным, и эти мерзкие парфюмерные феромоны ударили по моим рецепторам. Вдох... Выдох. Я понимал, куда иду… Я понимал. Так я себя пытался настроить. Как полагает манерам, я пропустил вперёд Серафиму, и девушка мне улыбнулась. Я правда из вежливости это сделал? Или я просто боюсь туда заходить? Что за глупость. Всем нутром надеясь на то, что Джон сейчас не здесь, или, хотя бы, в другом окружении – я ступаю следом за новой знакомой. Однако, я нагло солгал самому себе. Солгал, что поборол себя. Я так и остался сопляком. В глазах закружились помехи. Волна жгучей агонии заполнила лёгкие, заставляя захлёбываться в ней; я не мог сделать и глотка воздуха без усилий. Я не мог сдвинуться с места и застрял у двери, пока оглушительная музыка гудела вокруг меня. Всё превратилось в сплошной белый шум, в центре которого… был я сам. Один. Нет. Блять, не смотри. Чего ты туда смотришь? Просто не смотри. Давай же, бестолочь, отведи глаза. Повернись. Я сглатываю всю ебаную горечь. Моя голова буквально отлетела в сторону. По ощущениям, словно сам себе дал пощёчину… Надо же. Эта блядская картина моментально разъебала в пух и прах сраное спокойствие, которого я так долго не мог себе, блять, позволить. И почему я вообще на него посмотрел? Но вот он меня, сволочь, походу даже не заметил. Я сжал кулаки. —Ло-ох! Вскрикнув, я чуть не повалился на пол. Крик оборвался резко, ведь чьи-то руки беспощадно обхватили моё туловище. Придурков ещё не хватало... Кто вообще счёл за должное меня тут обнимать?! Мне и без того тошно, а тут ещё и… В миг веки распахнулись. —Драен? — и руки разжались. — Ты чего пугаешь? Конечно же, ответа мне не дождаться, однако проигнорированным я тоже не остался: на фоне громких битов я услышал не менее громкий смех. На нас даже начали коситься ближайшие столики. Выпустив из ручной клетки моё тело, он хватается за локоть и поворачивает меня в другую сторону. —Ты полегче со мной… Я слишком нежный. —Слышь, э, шутник бля! Идём давай! Я тя со своими братками познакомлю! — молвит он задорно, и закинул руку на моё плечо. Я и позабыл, чего такого вывело меня из себя секундой ранее… И что только на меня нашло?.. —Его зовут Ива, а его Райден. Он усадил меня на диван чуть ли не броском – я приземлился прямиком на край собственного шарфа, однако возражать не стал, ведь упал я довольно в удобную позу. Только пододвинулся чуть выше, а то создавалось впечатление, что так и поеду задницей на пол. Драен плюхнулся рядом. Снова я оказываюсь под его тяжёлой рукой, как под щитом… Я представился вежливо, впрочем, как представляюсь всегда. Напротив сидело двое парней, однако моё внимание яро привлекал один лишь Райден – парень с белокурой карешкой и большими глазами, с напяленной на голову пушистой ушанкой. Не так он, как его руки. —У тебя протезы? — выпалил я, как на духу, и лишь потом понял всю бестактность вопроса. Я тихо фыркнул сам себе, вот только кусать язык было уже поздно. Хосви: что брат, что сестра – оба тихо хохотнули. Вдруг Райден ни с того ни с сего поднимает руки над головой, и длинные рукава сползают по ним, прямо как капли дождя по окну. Я притих. Всё: начиная от фаланг и заканчивая областью выше локтей – всё было искусственным. Парень усмехнулся своими пухлыми губами и поправил очки металлическим пальцем, и ответил: — Не только руки. Я приоткрыл рот. Голова опустела. Наверное, я сейчас выгляжу очень странно. Но я ли один? Райден встал из-за стола и, упираясь на него одним протезом, наклоняется прямо ко мне. —Чекай! — он оттягивает ворот толстовки, и, ухмыляясь, оголяет зубы. Один из передних был острый, как клык дикого животного. Ключицы, и всё что было ниже груди (а рассмотреть я успел до самого торса) – чистый металл. Густая слюна едва поддалась чтобы я сглотнул. Я пытался отвести взгляд – ей-богу, пытался. И всё же смог. А там Серафима, сидела до чёртиков раскрасневшаяся. Ей будто плеснули краской на щёки, а глаза блестели как звёзды. Словив мой взгляд, она тут же зарылась в шарф и бешено замотала головой. А вот когда мы сюда шли, она казалась мне куда увереннее. Так мечтательно она рассказывала о Драене… Я бы никогда не подумал, что он заядлый романтик, который покупает цветы своей же сестре на дни рождения. Но вместе с этим я узнал и о том, чего… не хотелось бы. —Рай, ну чё ты в самом деле, а? Детей смущаешь! — Хосви затряс моими плечами. Райден выпрямился как фонарный столб. Острый кончик пальца копьём устремился на девушку подле меня. Я уж почти было выставил руку. —Да этот ребёнок старше меня! Что? Старше? Я в миг насупился и быстро-быстро заморгал. Но если ей девятнадцать… —И ты её ребёнком называешь?! …То сколько же тогда ему? —А тебе тогда сколько? — интересуюсь я, переплетая ноги. Я наклонил голову – как оказалось, в тот же час, когда и Хосви. И как итог, ему здорово прилетело в висок. —Семн— —Тихо! — Драен его перебил, а мною снова швырнуло вперёд. — Те чё, внезапно уйти захотелось? —Пф! —Ради, присядь… — потянул парня Ива. Точно, здесь ещё же Ива есть. Он так молчаливо сидел и улыбался, что я и вовсе позабыл о его присутствии. Даже немного стыд пробрал. —Ну Ива! Мы же его сюда и так еле— —Чёрт, Драй! — я не выдержал, ведь из-за его импульсивности мною бросало вперёд-назад. — Ты когда так бурно дискутируешь, хоть мною не швыряйся! Драен так ошарашено на меня покосился, что даже стало неловко. —Отнюдь, Драй. Ты правда думаешь, что никому на него не плевать? Тут навалом сопляков. Хочешь – вот тебе пятнадцатилетка заблевала диван, а не хочешь – вот двенадцатилетка за барной стойкой опрокидывает сорок градусов. Мы слушали Иву затаив дыхание. Спокойный тон, но грубый тембр. Голос будто построил себе лужайку в густом лесу из надоедливой музыки, и прямо к нам. Я не особо удивился. Меня бы, скорее, больше потрясло то, если бы здесь следили за посетителями. —А, — махнул рукой Драен, — чёрт с тобой… Ло, те взять чё выпить? Быстро же мы тему поменяли. Я протянул ему свой телефон. —Выбери на свой вкус. —Во-о-о! Я ж говорил, наш человек! — телефон исчезает из моих рук вместе с Драеном. Райден сидел с обиженным видом, закинув ногу на ногу. Рядом, почти касаясь его плеча, расположился Ива. Он молча потягивал свой напиток, откинув голову на спинку дивана. В его позе и близости к этому парню было что-то опекающее, и эта мысль пронзила меня в тот самый миг, когда я заметил их ещё на подходе. И тут-то встретилась она – разница в возрасте. Я уж задумываюсь, каких только людей она не сводит, когда все обречены жить в обломках мира, без доступа к полноценной жизни. Вскоре после ухода Драена оглушающий бит сменился тихой, спокойной, обволакивающей даже мою душу мелодией. С моих ушей словно спал колючий провод. Неистовая пульсация освещения тоже успокоилась. Мой разум будто очнулся от длинного, безумно жестокого сна. Прояснившимся взглядом я окинул зал. Скромное, тесное помещение с голыми стенами. Их пытались скрасить неоновые вывески, но их количества едва хватало, а особенно с таким тусклым свечением – батарейки явно отжили своё. Несколько столиков, часть с жёсткими стульями, часть с просиженными диванами. Единственным ярким пятном был бар – столешница и стеллаж с освещением, подобным городскому. Я мельком взглянул в дальний угол, и тут же об этом пожалел. Резко отвернулся, однако было поздно. Одной секунды хватило. Теперь по позвоночнику расползался липкий холодок. Картина отпечаталась в сознании. Даже глядя на вжавшиеся в мой шарф тонкие пальцы Серафимы я продолжал видеть те изящно длинные ноги Триноураны, мило болтающиеся на коленах Джона. Я продолжал видеть её ласковую улыбку, с которой она перебирала каштановые пряди, и сверкающие глаза. Я продолжал видеть, как пальцы моего двойника поглаживают чужое колено, раз через раз филигранно оттягивая ткань велюровых колготок. Вот кого он «Норой» всё это время величал. Я догадывался, просто сам себе не признавал. Да какого чёрта? Он же буквально пару дней назад называл её… И почему я вообще из-за этого так взвёлся? Да что же за бред?! —Ло! Я слышу крик над ухом и вырываюсь из мысленной хватки. Драен уже протягивал прозрачный стакан с янтарной жидкостью. Почему-то, я даже не задумался, прежде чем его принять. —Спасибо, Драй… —Ой, какой ты вежливый, ей-богу, — фыркнул Райден, но в стычку тут же вступается Драен. —Тебе б его вежливости набраться! — он бычит, припадая вновь ко мне. Чувствую стальную хватку на плече. —Драен, будешь мною швыряться… —Не буду, не буду… Чесслово. Кстати, мобила! Передо мной оказался мой телефон. И всё же, брать его я не спешил. Я ухмыльнулся коротко. —Оставь. Янтарная вода плескалась в стакане легко и маняще, зазывая к себе. Я сопротивлялся каких-то несколько злосчастных секунд… Но какой смысл? Зачем сопротивляться? Взгляд на миг коснулся дальнего угла. Без угрызений совести, я опустошил стакан одним глотком. По венам сиюсекундно заструилось тепло и обещанная лёгкость – это было слишком приятно, чтобы обращать внимание на колкую горечь в горле. Ива разразился тихим смехом. То ли со стыда, то ли от хрен пойми чего, но он прикрыл рот ладонью. Губы Райдена распахнулись. А там и Драен – чешет пальцем мочку уха и не понимает, что делать. Его палец вяло указал на пустой стакан. —Тебе повторить?.. — спросил он с поднятой бровью, и я молча протянул ему стакан. Всё никак не мог я дождаться того долгожданного момента, когда сознание окунётся в туман. Я, безупречно, спокоен... Но всё равно. Разве плохо один раз в столетие побыть пьяным в хламину?

***

—Драен, Райден, — оба мгновенно оставили звонкий смех. Внимание всей компании приковано ко мне… А мне на всё плевать. Глаза плывут, мысли не вяжутся, слова новых друзей постепенно растекаются. Я просто смеюсь, пытаясь не сомкнуть веки. — У вас имена одинаковы, если поменять в них буквы. —Да фто ты? Правда, что ли? — Райден хотел сделать очередной глоток. Им, бедолагой, шатало как пальмой даже в сидячем положении. —Бля буду, — ответил я. Помнится, как это выражение не раз использовал Драй, когда яро о чём-то клялся. Ива молча отобрал стакан прямо из-под губ киборга. —Ну-у-у!.. —С тебя уже хватит. Губы блондина обиженно надулись. —Зануда… —Я-то? — басом прыснул Ива. Вдруг он обратился ко мне. — Лололошка, я тебе клянусь! Когда этому пиздюку было четырнадцать, он лежал обблёванный в моей ва— —Ива-а-а! — Райден заткнул его железной ладонью, пока мужчина под ней заливался смехом. Прямо, как и я. Прямо, как и Драен с Серафимой… У девушки, очевидно, у самой голова пошла в кругосветку. Ею мотало в стороны, смех лился из уст безудержно, а макушка не раз было находила место на моём плече. Чертовски понимаю, ведь и самого разморило ко сну. —А я тогда тоже за тебя расскажу! —Да милости прошу! —А я щас серьёзно расскажу! — оставив воротник Ивы в покое Райден вновь удобно уселся и поправил ушанку. — Когда он нажрался и я притащил его в комнату, ему привиделось что телевизор – это футбольные вра— —Та-а-ак, стоп-стоп-стоп… Когда Ива потерял самообладание, засмеялись все поголовно. Я, валяясь на Драене как последняя сволочь, аж задыхался. Стыдно должно быть, вообще-то, ведь на нас пялится весь бар. Я кое-как поднял свою тушу с колен Драена и ухватил со стола стакан. В мои пальцы мгновенно впилась прохлада. —Я Драена тоже не раз после пьянок тщила… — лепетала девушка негромко. — Он когда пьяный – так-и-и-ие стихи сочиняет! Особенно про нашего любимого, — выделила та, — Регнатора. И я сразу понял, какого содержания были стихи. Уж кому, как не подпольцам – знать о всех заслугах власти? —Об этих пидорах ток так можно говорить, — поддакивает Драй, чьё плечо сейчас служит моей голове подставкой, — да я матерей их всех ебал! Даже в таком свете я хорошо видел, как раскраснелись Ива с Райденом. Я протяжно выдыхаю. Пар выходил из уст тонкой горячей струйкой. Как же было хорошо. —Лололошка?.. — меня окликнула Серафима. —Что такое? — голос вышел вяло, и получилось невнятно. —Всё в порядке? А? О чём это она? Да мне лучше некуда! Я удивлённо уставился на неё. Даже оторвался от чужого плеча. Она кусала нижнюю губу и держала брови насупленными, близь друг к дружке. Внезапно смех затих. Я оглянулся в недоумении, что же такого произошло. Ладно, чтобы серьёзный Ива, Драй, который может улететь в облака – но даже беззаботный Райден... Улыбка испарилась с лица каждого. Я тут же на Драена. Покусывая кончик своего пальца, он смотрел на мой стакан. И тут не выдержал уже я. Нахмурившись, бросил нервным смешком. Я собирался воодушевлённо им ответить, но дар речи пропал, когда я и сам посмотрел вниз. Стакан в моей руке дрожал. Всё же хорошо, почему меня трясёт? Воздух застрял в горле. Грудь толкнуло вперёд и пробило адской болью. Даже ноги поджались. Что со мной? —Я отойду… Оставив на столе стакан, я на всех парах помчался в уборную. Что случилось? Почему меня вдруг начало трясти? Всё же было хорошо. Неужто меня так от алкоголя? Я толкнул дверь. Глаза резануло глубоким, тёмным синим светом. Меня чуть не вырвало. Спотыкаясь, я припал к раковине и открыл воду. Воздуха не хватало. Он поступал рывками. Я ловил его как ёбаная рыба. Ледяная вода хлёстко бьёт по лицу. Я пошатнулся. Чтобы не упасть – ухватился за раковину. Чёрт. Только хуже сделал… Меня копьями протыкала паника. Везде. Она сбила меня, задыхающегося, с ног, а затем выбила из колеи вестибулярный аппарат. Верх заменил лево, право заменило низ, низ заменил время. Где я, нахуй, сейчас нахожусь? Я принялся ползти. Чёрт знает куда и зачем, я просто хотел спрятаться в тихом укромном местечке. Страшно. Мне страшно, сука. Почему? Что произошло? Я нащупал дверцу и тут же забрался внутрь. Пока ещё могу думать, пока ещё… пока мысли… Солнечное сплетение сжало. Последовал толчок, и последнее, что я понял – меня сейчас вырвет. Это пиздец. Я буквально протрезвел. Меня выворачивало как последнюю тварь. Нос заложило. И вот, наконец-то, моя бойня с желудком окончена. Вышло всё, и даже больше. Обычно, после этого приходит облегчение, но я так его и не дождался. Я припадаю спиной к стенке кабины и поджимаю под себя колени. Меня не тошнило, просто в какой-то момент начало выворачивать наизнанку. Тело дрожало как на лютейшем морозе, я ничего не мог поделать. Пытаясь ухватиться за собственные же пальцы, я ловил лишь воздух. На ткань вдруг что-то капнуло. С лица. Вдруг стало так омерзительно, когда я предположил, что это могло быть, но стоило коснуться щёк… Я плачу? Вдох… Выдох. —Да нахуя мне твои ебучие советы! Мне показалось, что я сказал это в голос. Не знаю, на самом ли деле это так. Я изо всех сил пытаюсь дышать уравновешенно, но горло преграждает путь воздуху. Лёгкие в ловушке. Сколько слёзы не три, а они всё текут… Текут… Текут… Рукав намок. Лицо снова мокрое. Да хватит! Прекратите!!! Я так больше не могу. Я не вывожу. Почему я всё ещё здесь? Почему я не ушёл из этого ебучего мира? Почему мы вообще ещё здесь? Тебе хватило того времени, что я спал. Сполна хватило. Я знаю это. Я знаю тебя. Ты вдоль и поперёк всё осмотрел и записал, не так ли? Так зачем? Зачем?! Картинка в глазах размыта, я не вижу ничего кроме синего цвета. Не вижу ничего кроме страха. Мне страшно. Я не могу словить колена, пальцы слетают. Остановитесь. Прошу. Прекратите. Прекратите. Прекратите. Прекратите. Прекратите. Прекратите. Прекратите. Прекратите. Прекратите. Прекратите… Прекратите… Лололошка. Очнись. Я уже сам с собой разговариваю... Вот же бред какой. Джон бы определённо сказал, что у меня раздвоение личности.