Пепел памяти

Малфой Драко сидел в компании Грейнджер в парке мэнора. Листья деревьев тихо шуршали над головой, солнце мягко светило на газон, и казалось, что время замедлилось. Он позволял себе просто быть здесь и сейчас рядом с Гермионой. Прошедшие недели полностью изменили его. Вспышки агрессии, панические атаки, ночные кошмары — всё это осталось позади. Каждое утро он просыпался в хорошем настроении, без страха, что может потерять контроль. Его эмоциональное состояние было стабильным впервые за годы, возможно — впервые в жизни. Он чувствовал лёгкую дрожь благодарности, когда ловил её взгляд на себе. Гермиона была рядом, и это не было принуждением или обязанностью — она хотела быть здесь, с ним, так же, как и он хотел быть с ней. Драко видел это в её жестах: в лёгких прикосновениях, когда она передавала ему чай, в том, как наклонялась, чтобы поправить что-то на его рубашке, в том, как в её глазах мелькала тревога, когда он слишком долго углублялся в собственные мысли. В том, как Гермиона тихо шептала его имя, достигая оргазма. Он знал: никто и никогда раньше не давал ему таких эмоций. Никто не прислушивался к его мнению так тонко, не заставлял чувствовать себя живым, не разводил в нём такой внутренний огонь. С Гермионой он мог быть полностью честен — без масок, без страха, что его поймут неправильно. Доверие к ней было абсолютным — на все тысячу процентов. Драко мог рассказать ей о каждом страхе, о каждом срыве, о каждом сомнении, и знал, что она не осудит. Он видел в её взгляде ту же готовность понять, ту же заботу, которую он ощущал по отношению к ней сам. Парень испытывал чувство невероятного облегчения, будто мир наконец решил, что он достаточно настрадался, и оставил его в покое. Драко улыбнулся сам себе, глядя на её профиль, когда она наклонилась, чтобы поднять закладку, упавшую под скамейку, и понял: впервые в жизни он был по-настоящему счастлив. И это счастье не зависело от прошлого, от ритуалов или магии. Оно зависело только от неё. Малфой откинулся на спинку скамьи, глядя, как лёгкие облака медленно плывут по небу. Он думал обо всём, что произошло за последние месяцы. Большую часть времени они проводили вместе, наедине, изучая друг друга — слова, жесты, привычки. Каждое касание, каждая улыбка и взгляд становились маленькими открытиями. Драко видел, как она реагирует на его шутки, как иногда невольно теряет контроль над собой, когда он делает что-то неожиданное, как до сих пор смущается даже от лёгких прикосновений. И всё это было важно. Малфой учился доверять, учился быть рядом, не прятаться за маской, как это было раньше. Он понимал, что наконец научился принимать и её, и себя. Но жизнь не ограничивалась только их тихими часами наедине. Они встречались с друзьями, ходили в кино и парки. Драко невольно усмехнулся, вспоминая один из тех редких вечеров, когда Гермиона вытащила его на квиддичный матч. Играла Джинни. Они пришли вчетвером — он, Гермиона, Забини и Поттер. Уже само это сочетание выглядело достаточно абсурдно, чтобы вызывать у него тихое веселье. Стадион гудел, трибуны переливались цветами играющих команд, а над полем мелькала рыжая вспышка — Джинни Поттер, летящая так уверенно и яростно, будто воздух принадлежал ей одной. Но настоящим развлечением для Драко был вовсе не матч. Рядом с ним сидел Блейз. И Забини был явно слишком заинтересован происходящим на поле. — Уизли сегодня… впечатляет, — заметил он лениво, не отрывая взгляда от игры. Комментарий звучал достаточно невинно, но Драко знал Блейза слишком давно, чтобы слышать подтекст. Гермиона, с другой стороны от него, тихо фыркнула, пряча улыбку. А вот Поттер, сидевший рядом с ней, напрягся. Блейз, конечно, это заметил. И именно поэтому продолжил: — Должен признать, — протянул он спустя несколько минут, наблюдая, как Джинни ловко уходит от бладжера, — у неё весьма впечатляющая… манера держаться на метле. Поттер бросил на него короткий взгляд. Тот самый, который в школе предшествовал дуэлям. Драко почувствовал, как Гермиона едва заметно трясётся от смеха, стараясь сохранить приличный вид. Он наклонился ближе к ней. — Он сейчас его убьёт, — тихо сказал он. — Нет, — так же тихо ответила она, — но Блейз как будто именно этого и добивается. И действительно. Забини продолжал отпускать свои идеально выверенные комментарии — достаточно нейтральные, чтобы формально к ним нельзя было придраться, и достаточно прозрачные, чтобы Поттер бесился всё сильнее. Драко редко получал столько удовольствия от простого наблюдения. Иногда он ловил взгляд Гермионы, и тогда они оба едва сдерживали смех, понимая ситуацию без слов. Это было странное чувство — сидеть на трибунах рядом с Поттером, слушать Забини, мысленно флиртующего с его женой, и при этом ощущать… спокойствие. Никаких ритуалов. Никаких проклятий. Никаких теней прошлого. Только шум стадиона, летящий над полем снитч — и тёплая ладонь Гермионы, случайно касающаяся его руки. К его удивлению, Нарцисса на какое-то время оставила ситуацию без внимания. Она демонстративно игнорировала Гермиону — так, словно той просто не существовало. Ни взглядов, ни холодных замечаний, ни упрёков. Будто между их мирами не было никакого пересечения. Впрочем, Драко тоже делал всё возможное, чтобы этих ситуаций не возникало. Он тщательно следил за тем, чтобы они не встречались, чтобы Гермиона не оказывалась в мэноре в те часы, когда мать могла быть дома, и наоборот. И всё же сам факт этой странной тишины приносил ему неожиданное облегчение. Он мог просто быть рядом с Гермионой — без постоянного напряжения, без ожидания очередного холодного разговора с Нарциссой, без необходимости что-то объяснять или оправдываться. Ни разу — ни разу — она не подошла к Гермионе и не позволила себе ни одного намёка на вмешательство. Этот хрупкий, демонстративный нейтралитет создавал ощущение временного перемирия. И Драко ловил себя на том, что начинает расслабляться. Он мог смеяться рядом с Гермионой, спорить с ней, дразнить её, ловить улыбки — и не ждать каждую секунду, что за его спиной появится холодная тень родительского неодобрения. Странно, но именно это ощущение — простое право жить своей жизнью — делало каждую минуту рядом с ней ещё более ценной. Драко давно заметил, что Гермиона перестала делать записи. Блокнот всё ещё лежал у неё на коленях, перо было зажато между пальцами, но она уже несколько минут просто смотрела на одну и ту же строку. Драко сидел рядом, вытянув ноги и лениво вращая в пальцах тонкую веточку. Со стороны она выглядела беззаботно, но он прекрасно понимал, что девушка наблюдает за ним. Гермиона всегда наблюдала. Слишком внимательная для его же спокойствия. Наконец она закрыла блокнот. — Мне нужно домой. Он повернул голову. — Зачем? — Я уже почти сутки не была там, — сказала она. — Кот меня убьёт. Драко тихо усмехнулся. — Я бы поставил на него. Гермиона толкнула его плечом, и это движение было таким привычным, что он даже не отреагировал. — Очень смешно. Несколько минут они сидели молча. В парке пахло нагретой травой и липами, где-то журчал фонтан, и всё это выглядело приторно мирно. Потом Гермиона сказала: — Давай аппарируем ко мне. — Давай, — легко ответил он. И сразу понял по выражению её лица, что дальше будет что-то, что ему не понравится. — Я перенесу нас. Веточка в его пальцах замерла. Он медленно повернул к ней голову. — Нет. — Драко… — Я не инвалид, Грейнджер. Малфой сказал это спокойно, но внутри уже поднималось знакомое, неприятное чувство. То самое, которое появлялось каждый раз, когда речь заходила о его магии. Она вздохнула. — Я знаю. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я могу развалиться на части от использования собственной магии? — Потому что аппарация требует много энергии. Особенно двойная. Он коротко усмехнулся. — Я прекрасно знаю, сколько магии требует аппарация. Гермиона полностью развернулась к нему. — Именно поэтому я предлагаю сделать это самой. Он смотрел на неё несколько долгих секунд. Часть его упрямо хотела встать, схватить её за руку и аппарировать самому — просто из принципа. Другая часть прекрасно понимала, что она права. И это раздражало ещё сильнее. — Ты начинаешь меня опекать, — сказал Драко холоднее, чем собирался. — Нет. — Начинаешь. — Я рациональна. Драко тихо хмыкнул. Гермиона наклонилась ближе, и голос её стал мягче. — Я не хочу, чтобы ты тратил половину своего резерва только на то, чтобы перенести нас в мою гостиную. Он сжал челюсть. Конечно, она всё просчитала. Гермиона Грейнджер всегда всё заранее рассчитывала. Прошла минута. Потом Драко резко выдохнул и откинулся на спинку скамейки. — Прекрасно. Она подозрительно прищурилась. — Это согласие? — Это унизительное поражение, — сухо сказал Драко. Гермиона улыбнулась. — Я запишу это в протокол лечения. Он сразу повернул к ней голову. — Ни слова об этом. Она уже поднялась со скамейки. — Идём. Драко тоже встал, всё ещё слегка раздражённый, но всё же протянул ей руку. Когда её пальцы легли в его ладонь, он наклонился ближе и тихо сказал: — Только знай, Грейнджер… если ты промахнёшься и перенесёшь нас в стену, я буду крайне недоволен. Она крепче сжала его руку. А через секунду мир резко сжался — и парк исчез. Аппарация выбросила их в небольшую прихожую её квартиры. Пространство мягко качнулось и тут же выровнялось. Гермиона первой отпустила его руку. — Добро пожаловать, — сказала она, на ходу кладя свой блокнот на комод. — Только не ожидай тёплого приёма. Драко фыркнул. — Ты пытаешься меня напугать? Ответ пришёл почти сразу. Из глубины квартиры лениво вышел пушистый рыжий кот. Он остановился посреди комнаты, поднял голову и уставился на Драко так, словно тот был сомнительным предметом мебели, внезапно появившимся в его доме. — Вот и он, — вздохнула Гермиона. — Глотик. — Очаровательно, — сухо заметил Драко. Кот не сводил с него тяжёлого, крайне неодобрительного взгляда. — Кажется, ты ему не нравишься, — спокойно сообщила Гермиона, проходя на кухню. — Это взаимно. Она достала миску и насыпала корм. Кот мгновенно сменил своё величественное презрение на практический интерес и неторопливо направился к миске. — Я быстро, — сказала Гермиона, оборачиваясь к Драко. — Мне нужно поговорить с Гарри по каминной связи. — Девушка уже направлялась в соседнюю комнату. — Не подеритесь тут, ладно? — Я не дерусь с котами, Грейнджер. — Говори за себя. Она скрылась за дверью. В квартире стало тихо. Драко прошёл в гостиную, к его неудовольствию, не один. Окончив с едой, рыжее чудовище устроилось на подоконнике, поджав лапы и лениво щурясь на солнечный свет, будто вся эта квартира принадлежала исключительно ему. Через пару секунд он приоткрыл один глаз и снова посмотрел на Драко. Презрительно. — Даже не начинай, — пробормотал Малфой. Кот медленно моргнул. Будто именно это и собирался сделать. Когда чашка с глухим звоном слетела с подоконника и разбилась о пол, кот даже не вздрогнул — только медленно повернул голову, наблюдая за результатом своей работы. Осколки разлетелись по паркету. Драко машинально поднял палочку. — Репаро. Ничего. Он моргнул. Секунда. Другая. Он снова сделал короткое движение кистью — то самое, отточенное тысячами бытовых заклинаний. — Репаро. Тишина. Не было даже искры. В груди что-то неприятно сжалось. — Блять… — сквозь зубы процедил Драко. Пальцы напряглись на палочке так сильно, что побелели костяшки. Внутри медленно поднималась знакомая волна ёбаного раздражения — тяжёлая, горячая. Не на кота. Не на чашку. На себя. Ещё несколько месяцев назад он бы даже не задумался. Простое заклинание, движение руки — и фарфор бы снова стоял на столе. А сейчас Драко стоял посреди комнаты, глядя на осколки, как грёбаный идиот. Он резко выдохнул. Кот в этот момент лениво зевнул. Это стало последней каплей. — Даже не смотри на меня так, — раздражённо бросил Драко. — Это ты её столкнул. Кот снова медленно моргнул. Абсолютное презрение. В этот момент из соседней комнаты послышались быстрые шаги. Дверь распахнулась. — Что случилось? — Гермиона остановилась на пороге. Её взгляд сразу скользнул по комнате: осколки на полу, напряжённая фигура Драко. Она мгновенно всё поняла. — О… Гермиона осторожно закрыла дверь за собой и подошла ближе. — Драко… Он не смотрел на неё. Стоял, уставившись на разбитую чашку, как будто именно она была виновата во всём происходящем. — Всё нормально, — коротко сказал он. Тон был слишком жёстким. Гермиона подошла ближе и осторожно коснулась его руки. Драко вздрогнул. — Это просто чашка, — мягко сказала она. — Я знаю, что это просто чашка, Грейнджер. Она подняла на него глаза. Драко не хотел, чтобы Гермиона видела усталость или ту самую тяжёлую беспомощность, которую он так старательно прятал. — Я просто не смог её починить, — глухо сказал Малфой через секунду. — Представляешь? Обычное бытовое заклинание. Гермиона аккуратно взяла его за запястье. — Посмотри на меня. Он не хотел. Но всё же перевёл взгляд. — Это не значит, что ты теряешь свою магию, — спокойно сказала она. — Мы уже обсуждали это. — Да? — Драко усмехнулся, но в этом не было веселья. — Выглядит именно так. Гермиона покачала головой. — Это истощение ядра. Мы видели это на диагностике. После использования магии тебе нужно больше времени на восстановление. Это неприятно, но это не конец. Он молчал. В комнате тихо тикали часы. Гермиона осторожно провела большим пальцем по его ладони, всё ещё сжимающей палочку. — Драко. Малфой медленно выдохнул. Напряжение в плечах немного ослабло. — Я ненавижу это чувство, — тихо сказал он. — Я знаю. Она прижалась к нему и, прежде чем парень успел что-то сказать, обняла его. Сначала Драко стоял неподвижно, но потом его руки сами собой сомкнулись у неё на спине. Тепло её тела, запах волос, спокойное дыхание у его шеи — всё это постепенно гасило ту злость, которая ещё минуту назад клокотала в груди. — Мы разберёмся, — тихо сказала Гермиона. — Слышишь? Драко уткнулся лбом ей в висок. — Ты так в этом уверена? Девушка улыбнулась. — Потому что я Гермиона Грейнджер. Она отстранилась и быстро провела палочкой, аккуратно собирая осколки обратно в форму чашки. Драко почти не смотрел на это. Он уже опустился на диван, тяжело откинувшись на спинку, и провёл рукой по лицу. Злость ушла так же резко, как появилась. Осталась только усталость. Чёртова, вязкая усталость. Он уставился в пространство перед собой, сцепив руки между коленями. В комнате было тихо, только рыжий кот, довольный произведённым хаосом, лениво спрыгнул с подоконника и прошёлся по комнате, будто проверяя результаты своей работы. Гермиона подошла ближе, она остановилась перед ним на секунду. А потом неожиданно мягко опустилась к нему на колени. Драко поднял голову. — Гермиона… Но она уже обхватила его лицо ладонями. Тёплыми. Нежными. Упрямыми. Он не успел отстраниться — да и не собирался. Её большие пальцы мягко коснулись его скул, заставляя посмотреть на неё. — Эй, — тихо сказала она. Драко усмехнулся краем рта. — Если это очередная терапевтическая техника, я должен предупредить, что она крайне предвзята. — Замолчи. Гермиона сказала это почти ласково. И он действительно замолчал. Её теплый взгляд внимательно изучал его лицо, будто она пыталась прочитать всё, что Драко старательно прятал. — Я разговаривала с Гарри, — сказала она тихо. Он немного напрягся, это было почти рефлекторно. — И? — Он нашёл одного специалиста. Драко слегка прищурился. — По тёмным ритуалам. Несколько секунд он просто смотрел на неё. — Иностранный эксперт, — продолжила она. — Очень хороший. Гарри говорит, что он консультировал несколько европейских министерств. — Поттер теперь собирает международные консилиумы? — пробормотал Малфой. — Драко. Она чуть сильнее сжала его лицо ладонями. — Он будет в Лондоне на следующей неделе. Драко не ответил, и девушка продолжила: — Гарри организует встречу. Для меня. Я поговорю с ним. Покажу записи, результаты диагностики, всё. — Её голос стал мягче. — Мы найдём решение. Он смотрел на неё. На её серьёзное лицо. На решимость в глазах. Она действительно верила в это. — Гермиона, — тихо сказал он. — Я обещаю. — Девушка наклонилась чуть ближе. — Я найду способ помочь тебе. На секунду что-то неприятно сжалось в груди. Драко не привык, чтобы за него так боролись. Не привык, чтобы кто-то говорил об этом с такой уверенностью. Её пальцы всё ещё держали его лицо. И прежде чем он успел что-то сказать, она наклонилась и поцеловала его. Мягко. Тепло. Без спешки. Драко на мгновение замер. А потом его рука легла на её спину, притягивая ближе. Он ответил на поцелуй. Глубже. Медленнее. С каким-то почти отчаянным чувством, которое даже не пытался скрыть. Ему хотелось прижать её к себе крепче. Ещё ближе. Раствориться в этом тепле, в её дыхании, в руках. Не думать о магии. О ритуалах. О том, что что-то внутри него постепенно ломается. Просто… остаться здесь. С ней. Драко провёл рукой по её спине, пальцы остановились на её талии, и он тихо выдохнул ей в губы. На секунду оторвался, упираясь лбом в её лоб. — Я тебе верю. И снова поцеловал её.