Пепел памяти

Грейнджер Гермиона сидела в кабинете Гарри, ожидая встречи с иностранным экспертом по тёмным ритуалам. На столе перед ней лежали аккуратные папки с делами, но сегодня их отодвинули в сторону, освобождая место для нескольких толстых фолиантов и стопки пергаментов. Девушка сидела сцепив пальцы и стараясь не показывать, насколько напряжена. Дверь открылась, и в кабинет вошёл волшебник, которого Гарри представил ей несколькими минутами ранее. Доктор Клаус Вайсс. Он был высоким, худощавым мужчиной, лет шестидесяти. Светлые волосы уже почти полностью поседели и были аккуратно зачёсаны назад. На носу сидели круглые очки в тонкой серебряной оправе, а движения его были размеренными, педантичными. Он положил на стол кожаный портфель и медленно открыл его. — Фрау Грейнджер, — произнёс Доктор Вайсс, слегка наклонив голову. Его английский был хорош, но каждое слово звучало с мягким, характерным немецким акцентом. Согласные были чуть жёстче, гласные — длиннее, чем привык её слух. — Херр Поттер сказал, что у вас… очень необычный случай. Гермиона кивнула. — Да, так и есть. Гарри, стоявший у окна, сложил руки на груди. — Я оставлю вас наедине, — сказал он. — Если понадобится что-то из архивов, просто скажите. Он бросил Гермионе короткий поддерживающий взгляд и вышел из кабинета. Дверь тихо закрылась. Доктор Вайсс сел напротив неё и аккуратно разложил на столе несколько пергаментов. — Итак, — сказал он, поправляя очки. — Расскажите мне всё с самого начала. Гермиона сделала глубокий вдох. Она уже много раз пересказывала эту историю — Гарри, колдомедикам, экспертам из Мунго. Но сейчас всё ощущалось иначе. Потому что этот человек действительно понимал тёмные ритуалы. — Несколько месяцев назад, — начала она, — я обнаружила дневник Антонина Долохова. Перо доктора Вайсса сразу коснулось пергамента. — Долохоф, — тихо повторил он с заметным акцентом. — Интересно. Гермиона продолжила. Она говорила долго и подробно. Обо всём: о первом ритуале и его погибших участниках, о втором, изменённом, о её пациентах, которые стали донорами эмоций, о пленном авроре, который должен был стать сосудом — и умер, разрушив всю конструкцию. Она рассказала ему о Драко. Доктор Вайсс слушал, почти не перебивая. Иногда он задавал короткие уточняющие вопросы. Иногда делал пометки. Иногда просто смотрел на неё поверх очков, словно мысленно раскладывая услышанное по полочкам. Когда Гермиона закончила, в кабинете повисла тишина. Он медленно отложил перо. — Очень… сложная конструкция, — сказал Доктор Вайсс наконец. Его акцент становился заметнее, когда он задумчиво подбирал слова. — И вы говорить, что магическая связь между участниками всё ещё существует? — Да, — ответила Гермиона. — По крайней мере, между двумя из них. — Между якорем… и носителем. Она кивнула. Доктор Вайсс слегка подался вперёд. — И как чувствовать себя носитель? Гермиона на секунду задумалась. — Его эмоциональное состояние стабилизировалось, — сказала она осторожно. — Но его магическое ядро… истощается. Перо снова коснулось пергамента. — Хм. — Он поднял на неё взгляд. — А якорь? — Со мной всё в порядке. Мужчина некоторое время внимательно смотрел на неё. Потом тихо сказал: — Фрау Грейнджер… я садам вам один очень важный вопрос. Гермиона почувствовала, как в грудной клетке что-то сжалось. — Конечно. Он сложил руки на столе. — Вы сказали Херр Поттер, что вы — якорь. — Он чуть наклонил голову. — Но вы не сказали ему… что между вами и носитель есть эмоциональная связь. Верно? Гермиона замерла. Доктор Вайсс продолжал спокойно на неё смотреть. — Потому что в таких ритуаль, — мягко продолжил он, — это имеет… решающее сначение. Девушка на секунду замерла, но быстро взяла себя в руки. — Гарри в курсе, — спокойно сказала она. — Я всё ему рассказала. Доктор Вайсс несколько секунд внимательно смотрел на неё поверх очков, будто оценивая не столько слова, сколько уверенность, с которой они были произнесены. Потом медленно кивнул. — ‘орошо. Он сделал короткую пометку на пергаменте и аккуратно отложил перо. — В таком случай… — мужчина слегка наклонился вперёд. — Я ‘отел бы попросить у вас разрешения проводить небольшой диагностика. Гермиона моргнула. — Моего состояния? — Да. Он произнёс это так спокойно, словно это было самым очевидным шагом. — По вашим магическим показателям, — уточнил Доктор Вайсс. — Это помочь мне понять структуру ритуаль точнее. Она не ожидала этого. Все предыдущие месяцы они изучали Драко — его магию, его реакции, его ядро. Никто не уделял внимания ей самой, кроме самых базовых проверок. — Хорошо, — сказала Гермиона после короткой паузы. Доктор Вайсс поднялся из-за стола. — Пожалуйста, встаньте. Гермиона послушно поднялась. Он достал из портфеля узкую серебряную палочку — не обычную волшебную, а скорее инструмент колдомедика. На её конце мягко светился крошечный кристалл. — Это может показаться… немного необычным, — предупредил он. Она едва заметно улыбнулась. — После того, через что я прошла за последние месяцы, меня трудно удивить. — Посмотрим, — тихо сказал мужчина. Диагностика действительно оказалась совсем не похожа на всё, что она видела раньше. Он не произносил заклинаний в привычном смысле. Вместо этого вычерчивал в воздухе сложные, математически точные фигуры, и кристалл на конце инструмента вспыхивал мягкими линиями света, которые на мгновение зависали вокруг неё. Свет медленно скользил по её плечам, по груди, по рукам, словно считывая что-то глубже, чем обычные магические поля. Гермиона чувствовала только лёгкое тепло. Никаких неприятных ощущений. Никакого давления. Но выражение лица доктора Вайсса постепенно становилось всё более сосредоточенным. Он обошёл её кругом, снова провёл инструментом в воздухе. Линии света пересекались, формируя вокруг неё сложный узор, который держался всего несколько секунд, прежде чем рассеяться. Потом он вдруг остановился. Доктор Вайсс молчал. Прошла секунда. Другая. Третья. Гермиона стояла неподвижно, стараясь не нарушить процесс, но напряжение внутри постепенно росло. Он всё ещё смотрел на неё. Не записывал. Не двигался. Просто… смотрел. — Что-то не так? — наконец осторожно спросила она. Доктор Вайсс медленно опустил инструмент и неожиданно тихо выдохнул. — Невероятно. Гермиона нахмурилась. — Простите? Он снял очки, потёр переносицу и снова посмотрел на неё — теперь уже совсем иначе. С интересом. С настоящим профессиональным восхищением. — Теперь я понимаю, — сказал он. — Что именно? Доктор Вайсс сделал жест рукой, будто указывая на неё целиком. — Почему ритуаль выбирать именно вас. Она почувствовала, как внутри что-то неприятно ёкнуло. — Некоторые структуры… реагировать на определённые качества. — Он снова поднял инструмент и коротко провёл им в воздухе. Световая линия вспыхнула рядом с её плечом и мягко растворилась. — Ваша магическая структура… удивительно стабильна. Гермиона моргнула. — Стабильна? Мужчина кивнул. — Очень редкое сочетание. Сильное ядро, высокий адаптивность магических потоков… и при этом почти идеальный эмоциональный баланс. — Он посмотрел на неё с искренним интересом. — Я са тридцать лет работы видел очень мало такой структур. Гермиона почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. — И именно поэтому… — Да, — мягко сказал он. — Именно поэтому ритуаль смог сакрепить вас в качестве якоря. — Доктор Вайсс сделал паузу. — Для такой конструкция требуется человек с исключительной эмоциональной устойчивость. — Он улыбнулся. — И, должен признаться… я впечатлён, Фрау Грейнджер. Пожалуйста, присядьте. Гермиона снова заняла своё место напротив него за столом. Сердце всё ещё билось быстрее обычного. Она пыталась уловить по его выражению лица, хорошие это новости или нет, но немец выглядел слишком сосредоточенным, чтобы делать выводы. Он аккуратно сложил руки на столе. — Я объясню вам ситуация максимально прямо, — сказал мужчина. Его акцент становился заметнее, когда он переходил к длинным фразам. — Потому что, как я понимать, вы предпочитать… точность. Гермиона кивнула. — Если оставить всё как есть, — продолжил он, — магическое ядро носитель будет продолжать истощаться. — Доктор Вайсс сделал небольшую паузу, чтобы она успела осмыслить сказанное. — Постепенно оно утратить своя функция. Девушка почувствовала, как внутри неприятно похолодело. — Вы имеете в виду… — Он лишится магии, — спокойно закончил Вайсс. Тишина в кабинете стала тяжелее. Гермиона медленно выдохнула. — Когда? Доктор Вайсс слегка развёл руками. — Это невозможно предсказать точно. — Он потянул к себе один из пергаментов и нарисовал на нём короткую схему. — В зависимости от скорость деградация структура ядра… это может происходить через пять лет. — Мужчина посмотрел на неё поверх очков. — А может — через три месяц. Слова повисли между ними. Гермиона сжала пальцы на краю стола. — Но… он живёт с этим уже несколько месяцев, — сказала она тихо. — И его состояние даже улучшилось. — Да. — Вайсс кивнул. — И это… крайне интересный момент. Судя по вашему описанию, Херр Малфой — очень сильный маг, — он говорил это спокойно, безо всякой иронии. — Потому что после ритуаль такой сложность… проводить с нарушением всех возможных правиль… большинство человек не жить бы и несколько недель. Гермиона нахмурилась. — Вы серьёзно? — Абсолютно, — мужчина слегка наклонился вперёд. — В его магическое ядро быль встроен эмоциональный конструкция других людей. — Он постучал кончиком пера по схеме. — Эта конструкция должна была быть стабилизирована и сатем постепенно разгружена. Гермиона медленно кивнула. — В результате вся система обрушиться, — продолжил Вайсс. — Эмоциональная энергия не была правильно распределена. Она должна была быть выпущена. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Но это не произошло. — Сделал небольшую паузу. — И всё это время Херр Малфой жить с этой конструкция внутри своего ядра. Гермиона почувствовала, как вспотели её ладони. — Тогда почему… — Почему он до сих пор жив? — спокойно закончил Вайсс. Она кивнула. Он слегка улыбнулся — почти одобрительно. — Потому что он сильный маг, — мужчина снова постучал пером по схеме, — и потому что у него есть якорь. — Его взгляд на секунду задержался на ней. — Вы. Гермиона ничего не сказала. — Его ядро истощаться, — продолжил Вайсс, — потому что оно постоянно работать сверх нормы. Оно удерживать конструкция, которая изначально не была рассчитана на долгосрочное существование. — Он снова откинулся на спинку стула. — Но когда он рядом с вами… система стабилизируется. Гермиона тихо выдохнула. — Да, — сказала она. — Мы это заметили. — Это неудивительно. Вы выступаете как стабилизатор, — Доктор Вайсс говорил медленно, тщательно подбирая английские слова. — Ваша магическая структура… и ваша эмоциональная связь с носителем… позволять временно выравнивать магические потоки. — Он чуть склонил голову. — Именно поэтому он чувствовать себя лучше рядом с вами. Гермиона смотрела на него, почти не моргая. Доктор Вайсс добавил: — И именно поэтому он всё ещё жив. Мужчина некоторое время молчал, аккуратно складывая пергаменты перед собой. Гермиона уже успела привыкнуть, что его паузы означают не нерешительность, а то, что он тщательно подбирает слова. Наконец мужчина снова посмотрел на неё. — Однако… — сказал он медленно. — У этой ситуация есть решения. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. — Несколько? — тихо переспросила она. — Два варианта, — кивнул Вайсс. — Оба… сложные. Но оба возможны. — Он немного придвинулся вперёд. — Первый вариант — савершить ритуал. Гермиона нахмурилась. — Завершить? — Да. То, что начал Долохоф, но не смог доводить до конца. — Мужчина сделал короткое движение рукой, будто соединяя две линии. — Для этого потребуется участие вас обоих. И якоря, и носителя. Гермиона слушала, не перебивая. — Но есть важное условие, — продолжил Вайсс. — Этот ритуаль работать только при наличии очень близкая эмоциональная связь между участниками. — Он слегка прищурился. — Доверие. Привязанность. Сильная эмоциональная синхронизация. Иначе конструкция не стабилизироваться. Гермиона ничего не сказала, но он, очевидно, и не ждал ответа. — В вашем случае, — продолжил он, — вы идеально подходить для роль стабилизатор. Доктор Вайсс снова взял перо и быстро начертил новую схему. На этот раз линии шли не от одного центра, а пересекались между двумя точками. — Суть ритуаль в перераспределении нагрузки. — Он постучал пером по рисунку. — Сейчас вся конструкция держится на Херр Малфое. Его ядро удерживать эмоциональная структура. — Мужчина провёл вторую линию. — Мы можем завершить ритуал, сделав вас обоих… и якорями, и сосудами одновременно. Гермиона медленно вдохнула. — То есть… — Вы разделить нагрузка, — спокойно сказал он. — Эмоциональная конструкция будет распределена между двумя магическими ядрами. — Мужчина поднял на неё взгляд. — Вы стабилизировать систему. Гермиона почувствовала, как её руки стали холодными. — Что это будет означать… для меня? Доктор Вайсс ответил без колебаний. — Вы станете слабее. — Он говорил это без драматизма, почти буднично. — Магически. И… эмоционально. Она молчала. — Ваша текущая структура исключительно устойчив, — продолжил он. — Но после перераспределения часть этой устойчивости идти на поддержание система. — Доктор Вайсс сделал паузу, давая ей время осмыслить. — Вы станете менее устойчивы к сильным эмоциональным воздействиям. — Он снова указал на схему. — Но… Учитывая ваши исходные показатели… этого ресурса вполне хватать на двоих. Ваши магические ядра будут работать как единая система. Гермиона сидела неподвижно. — И… — тихо спросила она, — это стабилизирует его? — Да. — Вайсс кивнул. — Его магическое ядро перестанет разрушаться. — После короткой паузы он добавил: — И вы оба сможете прожить… долгую жизнь. Вместе или каждый сам по себе. Слова доктора Вайсса повисли в тишине кабинета. Гермиона не ответила сразу. Она смотрела на схему на пергаменте — две пересекающиеся линии, два центра силы, соединённые между собой. Всё выглядело слишком просто на бумаге. Но за этими линиями стояла целая жизнь. Она медленно опустила взгляд на свои руки. Пальцы всё ещё лежали на столе, сцепленные до белых костяшек. Слабее магически. Менее устойчива к эмоциям. Её разум автоматически начал просчитывать последствия. Эта привычка никогда не покидала её. Она представляла будущее, как задачу: переменные, риски, вероятности. Гермиона могла потерять часть силы. Её магическое ядро изменится. Она, возможно, больше не будет такой… стабильной, какой была всегда. Эмоции могут стать сильнее. Резче. Она может чаще чувствовать страх. Гнев. Боль. На секунду в голове мелькнуло детское воспоминание: она, девочка за партой, читающая книгу по магической теории, убеждённая, что сила и контроль — главное, что у неё есть. Эта сила помогла ей пережить войну. Помогла стать той, кем она являлась на текущий момент. И сейчас ей предлагали добровольно разделить её. Гермиона закрыла глаза. И почти сразу перед внутренним взглядом возникло лицо Драко. Сначала таким, каким он был в начале. Холодный. Настороженный. Раздражённый тем, что именно она будет его лечить. Девушка вспомнила их первую встречу. Его напряжённые плечи. Взгляд, полный недоверия. Потом — другую сцену. Его срыв, пальцы на своей шее. Тот момент, когда он пытался оттолкнуть её, потому что был уверен, что причинит ей вред. Гермиона вспомнила, как намного позже Драко уехал к Нотту, чтобы держаться от неё подальше. Потому что узнал, что она якорь. Он не хотел привязывать её к себе, не хотел зависеть от неё сам. Гермиона медленно вдохнула. Потом память принесла другие моменты. Сад мэнора. Беседка, где она учила его вызывать Патронуса — у него ведь так ничего и не получилось. Его тихий смех, когда он подшучивал над ней из-за её «методов лечения». Его взгляд, когда думал, что она не смотрит. Стук её собственного сердца каждый раз, когда он касался её. Гермиона вспомнила их первую ночь в маленькой гостиной. Как Драко держал её, будто боялся отпустить. И как сам пытался не показывать, насколько ему это нужно. Сердце в груди болезненно сжалось. Девушка поняла одну простую вещь — она уже сделала выбор. Не сегодня. Гораздо раньше. В тот момент, когда осталась рядом с ним после первого срыва. Когда позволила себе влюбиться. Когда перестала думать о нём, как о пациенте. Она открыла глаза. Доктор Вайсс спокойно ждал. Гермиона вдруг поняла, что её больше не пугает потеря части силы. Сила никогда не была для неё самоцелью. Теперь ей было важно другое. Чтобы у него было будущее. Чтобы ему больше не приходилось просыпаться ночью от кошмаров. Чтобы его магия не исчезла. Чтобы он мог просто… жить. И если для этого нужно разделить с ним часть нагрузки — она сделает это. Её пальцы медленно разжались. Гермиона подняла голову. — Я согласна, — сказала она тихо. — Фрау Грейнджер. Голос доктора Вайсса мягко остановил её. Гермиона уже успела выпрямиться, она собиралась сказать, что уверена в своём решении, но он спокойно поднял руку. — Пожалуйста… не так быстро. Она слегка нахмурилась. — Но я уже… — Я понимаю, — кивнул он. — И я ценю вашу решимость, — мужчина говорил очень спокойно, мягко. — Однако для проведения такого ритуаль критичным являться одно условие. Гермиона снова опустилась на спинку стула. — Требуется безоговорочное согласие обоих участников. — Он посмотрел на неё поверх очков. — Херр Малфой должен знать, на что именно соглашается. Гермиона кивнула. Это было очевидно. — Кроме того, — он сделал короткую паузу. — Существует ещё один способ разорвать эту конструкцию. Она чуть склонила голову. — Какой? Доктор Вайсс снова взял перо и начертил на пергаменте новую схему. На этот раз линии между двумя точками не переплетались — одна из них просто исчезала. — Этот метод… менее травматичен для вашей магической структуры. Гермиона смотрела на рисунок, но её мысли уже начали ускользать. — В определённых случаях возможно полностью разомкнуть якорную связь, — продолжал Вайсс. — При этом магическое ядро носителя постепенно восстанавливается естественным путём… Его голос звучал спокойно, размеренно, с тем же мягким немецким акцентом. Гермиона слушала. Но только наполовину. Потому что в голове у неё уже начинала складываться совсем другая картина. Она представляла, как выйдет из Министерства. Как аппарирует к мэнору. Как найдёт Драко — возможно, в саду, где он любил сидеть в последнее время. Она видела его лицо. Его привычную усмешку, когда он увидит её. «Ты выглядишь так, будто только что спасла мир, Грейнджер». Она улыбнулась бы. И сказала ему, что всё можно исправить. Что у них есть решение. Доктор Вайсс тем временем продолжал: — …в этом случае эмоциональная конструкция распадается, и носитель больше не зависеть от якоря… Её мысли всё дальше уносились из кабинета. Гермиона вспоминала, как Драко смотрел на неё тем вечером в парке. Как обнимал её в гостиной после того, как разбилась чашка. Как тихо сказал: «Я тебе верю». В груди стало теплее. Она уже знала, что выберет. Её взгляд скользнул по пергаменту, на котором доктор Вайсс продолжал что-то чертить. — …разумеется, у такого метода есть свои последствия, — спокойно говорил он. Гермиона автоматически кивнула. Но в этот момент она уже почти не слышала его. Думала только о том, что скоро увидит Драко. И скажет ему, что всё будет хорошо.

***

Гермиона аппарировала к воротам Малфой-мэнора. И только когда плотный воздух с тихим хлопком сомкнулся вокруг неё, она поняла, что бежала. От Министерства, от лифтов, от длинных коридоров — от всех тех мыслей, которые не давали ей остановиться. Наконец-то было решение. Настоящее. Работающее. Её сердце всё ещё билось слишком быстро. Она прошла через ворота, почти не замечая дорожки под ногами. Летний вечер был тёплым, сад утопал в мягком золотом свете, и всё вокруг казалось слишком спокойным для того, что происходило у неё внутри. Она уже знала, где его искать. Драко действительно оказался в саду. Сидел на низкой каменной стене возле старого фонтана, вытянув ноги и опираясь ладонями о камень позади себя. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, светлые волосы растрепал ветер. На секунду Гермиона остановилась. Он выглядел таким умиротворённым. И от этой спокойной картины в груди что-то болезненно сжалось. Драко поднял голову, словно почувствовал её ещё до того, как она успела окликнуть его. — Гермиона? — уголок его губ слегка приподнялся. — Ты выглядишь так, будто только что спасла мир. Она невольно выдохнула короткий смешок. — Не мир. — Девушка подошла ближе, остановившись перед ним. — Но, возможно… тебя. Его выражение лица изменилось. Он медленно выпрямился. Она села рядом с ним на каменную стенку, повернувшись к нему всем корпусом. — Я была у эксперта, о котором говорил Гарри. — Слова рвались наружу. — Он всё понял, Драко. Всю структуру ритуала. Теперь он смотрел на неё внимательно. Очень внимательно. — И? Гермиона сделала вдох. — Есть способ всё исправить. На секунду между ними повисла тишина. Драко не перебивал, Гермиона продолжила: — Ритуал можно завершить. Правильно. — Она говорила быстро, взахлёб. — Сейчас вся нагрузка на твоём магическом ядре. Оно удерживает всю конструкцию, поэтому и истощается. Но если завершить ритуал… — Девушка коснулась его руки. — Мы можем разделить систему между нами. Он не отдёрнул руку, но его взгляд стал тревожным. — Подожди, — тихо сказал Драко. Гермиона уже видела перед собой ту схему, которую рисовал доктор Вайсс. — Мы оба станем якорем и сосудом одновременно. Нагрузка распределится. Твоя магия перестанет разрушаться. — Она улыбалась. — Он сказал, что мои показатели идеально подходят для стабилизации системы. Драко молчал. Гермиона продолжила, уже тише, глядя на свои руки: — Да, это немного изменит моё магическое ядро. — Она пожала плечами.— Но это не критично. У меня достаточно ресурса, чтобы… — Нет. Слово прозвучало тихо, но так резко, что Гермиона мгновенно замолчала. Она медленно повернула голову. — Что? Драко смотрел на неё. И в его взгляде не было ни сомнения, ни растерянности. Только решимость. — Нет, — повторил он. Гермиона несколько секунд просто смотрела на него, будто не совсем поняла, что именно тот сказал. — Что значит — нет? Драко не отвёл взгляд. — Это значит, что мы этого делать не будем. В её груди на мгновение стало пусто, а потом резко вспыхнуло раздражение. — Подожди, — сказала она, подаваясь к нему. — Ты даже не дал мне закончить. — Мне достаточно того, что я уже услышал. — Драко. — Гермиона старалась говорить спокойно, но голос всё равно стал жёстче. — Это не импульсивная идея. Это решение, которое предложил один из лучших специалистов по тёмным ритуалам в Европе. Он молчал. — Он изучил всю структуру. Диагностировал меня. Просчитал возможные последствия. Это не рискованная авантюра, это… — она запнулась, подбирая слово, — …рациональный выход. Драко усмехнулся. Но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Рациональный. — Да. — Гермиона уже начинала злиться. — Твоё магическое ядро перестанет разрушаться. Ты сможешь колдовать нормально. Никаких сбоев, никаких ограничений. Ты сможешь жить обычной жизнью. Он по-прежнему молчал. Гермиона сжала пальцы на каменном крае стены. — Мне придётся поделиться частью ресурса, да. Но это не катастрофа, Драко. — Она посмотрела на него прямо. — Я сильный маг. Нам этого хватит. Малфой медленно выдохнул. — Именно это и проблема. — Какая ещё проблема? — Теперь она действительно не понимала. — Ты говоришь об этом так, будто предлагаешь разделить десерт. Её брови сошлись. — Потому что для меня это не трагедия. — Но не для меня. Она раздражённо качнула головой. — Ты ведёшь себя так, будто я предлагаю отдать тебе половину своей жизни. — В каком-то смысле так и есть. — Нет! — Гермиона резко повернулась к нему всем корпусом. — Это просто перераспределение магической нагрузки. Да, моё ядро станет немного слабее, но… — Гермиона. Он произнёс её имя тихо. Она замолчала. Но всего на секунду. — Послушай меня, — продолжила девушка быстрее, убеждая. — Ты сейчас реагируешь эмоционально, а не рационально. Драко поднял бровь. — Вот как. — Да. — Она даже не заметила, как начала жестикулировать. — Твоё ядро уже разрушается. Это факт. Мы не можем игнорировать это только потому, что тебе не нравится цена решения. — Гермиона наклонилась ближе. — Если мы ничего не сделаем, ты потеряешь магию. Ты и сам это понимаешь. Драко смотрел на неё спокойно. И это почему-то взбесило её ещё сильнее. — Это не жертва, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал мягче. — Это мой выбор. Он молчал. — Мы оба будем жить нормально, — теперь Гермиона почти шептала. — Драко… я готова. Парень медленно покачал головой. — Нет. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается настоящее раздражение. — Это глупо. Он закатил глаза. — Правда? — Да! — девушка резко выпрямилась. — Это просто упрямство. Драко ничего не ответил. — Я не понимаю тебя, — продолжила она, уже почти сердито. — У нас есть решение. Рабочее решение. И ты отказываешься от него только потому, что… Гермиона запнулась. Потому что — что? Он спокойно закончил за неё: — Потому что я не собираюсь ломать тебя, чтобы починить себя. Она резко выдохнула. — Я не сломаюсь! Драко посмотрел ей прямо в глаза. — Ты не можешь знать о последствиях сейчас. Гермиона почувствовала, как внутри снова закипает злость. Она всю жизнь решала задачи. Находила выходы. Строила планы. Просчитывала последствия. И почти всегда оказывалась права. И сейчас перед ней сидел человек, который отказывался принять очевидное решение. — Это иррационально, — тихо сказала она. Драко усмехнулся. — Возможно. Девушка посмотрела на него с растущим непониманием. — Тогда объясни мне. Несколько секунд он молчал, потом ответил: — Потому что я тебя люблю. И не собираюсь превращать тебя в свою систему жизнеобеспечения. Его слова словно остановили время. Гермиона замерла. Она смотрела на него, и на секунду все аргументы, схемы, объяснения — всё, что только что так уверенно произносила — просто исчезло. Он сказал это так спокойно. Будто это было очевидно. Будто это давно висело между ними и наконец просто прозвучало вслух. Потому что я тебя люблю. Её сердце болезненно сжалось. Гермиона моргнула, пытаясь вернуть самообладание. — Драко… — Она придвинулась ближе к нему. — Я тоже. Я тоже тебя люблю, — тихо сказала Гермиона. В её голосе больше не было раздражения, остались только усталость и искренность. — Именно поэтому я согласна на этот ритуал. Она осторожно потянулась к нему, пытаясь обнять — как будто этим можно было успокоить его упрямство и страх. Но в последний момент Драко отстранился. Совсем немного. Но этого движения оказалось достаточно, чтобы она замерла. Гермиона растерянно посмотрела на него. Он отвёл взгляд на несколько долгих секунд, будто собираясь с мыслями. А потом сам наклонился к ней и крепко прижал к себе. Так, что она на мгновение даже потеряла равновесие. Его руки обхватили её спину, прижимая к груди. Сильно. Отчаянно. Гермиона почувствовала, как его подбородок касается её волос. — Нет, — тихо сказал он. Она уткнулась лицом в его плечо. — Это не выход. — Его голос звучал глухо, упрямо. — Мы найдём другой способ. Гермиона медленно покачала головой у него на груди. — А если нет?.. Драко не ответил сразу. Только крепче сжал руки. — Тогда… — наконец сказал он тихо, — пусть всё остаётся как есть. Гермиона подняла голову. — Драко… — Я переживу. Она покачала головой. — Ты потеряешь магию. Он пожал плечами. — Возможно. — Это не просто «возможно». Драко мягко коснулся её щеки. — Зато ты останешься собой. Она смотрела на него, не веря. — Я не хочу такой цены. — А я не хочу, чтобы ты платила её за меня. Он снова притянул её к себе, уже мягче. Его голос стал шёпотом у её виска. — Я согласен жить с этим. — Драко сделал паузу. — Но ты останешься цельной. Его руки всё ещё держали её, будто боясь отпустить. И Гермиона впервые за весь разговор почувствовала, как внутри поднимается что-то похожее на страх. Потому что она вдруг поняла, он действительно готов на это. Гермиона чувствовала, как быстро бьётся его сердце у её груди. Или, возможно, это было её собственное — она уже не могла понять. Слёзы покатились по щекам, девушка даже не заметила, когда они появились. Драко немного отстранился. Его пальцы осторожно коснулись её щеки, стирая одну из влажных дорожек. Прикосновение было таким бережным, что у неё снова защемило в груди. — Гермиона… Она покачала головой. Если он сейчас снова начнёт говорить — она начнёт спорить. А сил на новый круг у неё почти не осталось. Девушка всё ещё видела перед глазами схему на пергаменте. Простую. Логичную. Решение, которое могло всё исправить. И человека перед собой, который отказывался принять его. Драко наклонился и поцеловал её. Поцелуй был совсем не таким, как те, к которым она уже успела привыкнуть. Не жадным. Не нетерпеливым. Медленным. Тихим. Гермиона почувствовала солёный вкус собственных слёз на губах. Его дыхание было тёплым, его ладонь всё ещё лежала у неё на щеке. Как будто это было единственное, что сейчас имело смысл. Её руки сами поднялись вверх, обвивая его шею, притягивая ближе. Она чувствовала, как напряжены его плечи. Как будто внутри него всё ещё шла борьба. Почти не отрываясь от её губ, он тихо сказал: — Пообещай мне. Гермиона слегка отстранилась, пытаясь выровнять дыхание. — Что? Драко смотрел прямо на неё. Слишком серьёзно. — Что ты не сделаешь этого. Она замерла. Сердце тяжело ударилось о рёбра. Гермиона прекрасно понимала, о чём он. — Драко… — Поклянись. — Теперь его голос стал твёрже. — Что ты не согласишься на этот ритуал. Гермиона почувствовала, как внутри снова поднимается та же самая волна — упрямство, страх, желание всё исправить. Она могла это сделать. Знала, что справится. Его магия восстановилась бы. Они оба получили бы будущее. И всё же… Она смотрела на него и видела, как серьёзно он это говорит. Как важно это для него. Как Драко боится не за себя — за неё. — Ты просишь невозможного, — тихо сказала она. Драко покачал головой. — Нет. — Его ладонь снова скользнула по её щеке. — Я прошу тебя остаться собой. Гермиона на мгновенье закрыла глаза. Она всю жизнь шла вперёд, принимая решения, которые считала правильными. Даже когда они были тяжёлыми. Даже когда другие не соглашались. Но сейчас… Сейчас человек, которого она любила, просил её не спасать его такой ценой. Когда Гермиона снова открыла глаза, слёзы всё ещё стояли в них. — Хорошо, — прошептала она. Он нахмурился, будто не сразу поверил. — Гермиона… Она медленно кивнула. Слова застревали в горле. — Я обещаю. Мы не будем проводить этот ритуал. Драко просто смотрел на неё. Так долго, что ей стало страшно — вдруг он увидит, насколько тяжело ей далось это обещание. А потом парень резко притянул её обратно к себе и снова поцеловал. Гермиона почувствовала, как его руки сжались на её спине — он держал её так, словно боялся, что она исчезнет. И девушка наконец позволила себе просто закрыть глаза. Не думать о ритуалах. Не думать о решениях. Только о том, что сейчас он рядом.