Вне протокола.

Утро субботы встретило Чимина не солнечным светом, а охуительной, ноющей болью в том самом месте, которое было ареной боевых действий прошлой ночью. Он проснулся поздно, тело его было тяжёлым, как будто он не спал с мужчимой, а участвовал в марафоне по переноске тяжестей. Когда он попытался встать, он издал громкий, драматичный стон. Его задница ныла при каждом движении. Рыжеволосый с трудом доковылял до шкафа, бормоча проклятия. — Чон Чонгук, ты ебаный, ненасытный ублюдок! — прошипел он в пустоту, хватаясь за косяк. — Семь раз, блять! Как будто я не должен сегодня в школу идти! Это было смешно. Пак сам кричал «глубже!», а теперь был готов придушить своего парня за то, что тот выполнил все его желания с таким рвением. Но, несмотря на боль, в глубине души он чувствовал сладкое удовлетворение. Никто другой не мог довести его до такого состояния. Чимин выбрал максимально комфортный наряд. Вместо узких скинни он надел свободные классические брюки прямого кроя — ткань едва касалась его чувствительных ягодиц. Наверх он накинул белоснежную рубашку на пару размеров больше и мягкий трикотажный жилет. Для него такой выбор выглядел странно, но сегодня комфорт был важнее моды. Он нанёс немного консилера, чтобы скрыть следы усталости, но глаза всё равно выдавали его. Он еле-еле дошёл до ворот, хромая чуть заметнее, чем обычно, и вошёл в класс истории за пару минут до звонка. Его лучший друг, Ким Сокджин, уже сидел на их обычной парте у окна. Шатен был отдельным пиздецом, как выразился Чимин. Невыносимый, громкий и обладающий чувством юмора, который заставлял смеяться всех, кроме его жертвы. Ким выглядел безупречно: тёмно-синие брюки из дорогой шерсти и кашемировый джемпер песочного цвета. Джин поднял глаза, и его взгляд мгновенно просканировал состояние друга. В глазах шатена зажглись озорные искорки. — Ого, Пак Чимин! Смотрю, ты вчера очень усердно готовился к уроку истории, — Ким наклонился к нему, понизив голос до шепота. — Ты выглядишь так, будто тебя трахнул не учитель, а целая эпоха династии Корё. Тебе там толчков точно не давали? Рыжеволосый с трудом опустился на стул, стараясь не скривиться. Его задница горела. — Ха-ха-ха, Джин, очень смешно! — процедил Пак сквозь зубы. Он ударил шатена по руке, но удар вышел вялым. — Заткнись и открывай тетрадь. В этот момент дверь класса распахнулась, и вошёл Чон Чонгук. Весь класс мгновенно затих. Сегодня брюнет был воплощением профессиональной строгости. Он был одет в безупречный темно-синий костюм в тонкую полоску. Мужчина выглядел так, будто никогда в жизни не расстёгивал рубашку больше, чем на одну пуговицу. Чимин, глядя на эту идеальную маску, почувствовал внезапный укол гордости. Только он видел, как этот безупречный мужчина превращается в хищника. Эта тайная сторона, скрытая за костюмом, была его личной собственностью. Учитель Чон, ни разу не взглянув в сторону Пака, официально начал урок. — Сегодня мы продолжим тему, которую, судя по вашим пустым тетрадям, не все изволили изучить, — его голос был ровным. И тут же, к ужасу Чимина и тайному злорадству Кима, брюнет поднял глаза. — Пак Чимин, пожалуйста, к доске. Расскажешь нам о династии Корё. Рыжеволосый медленно встал. Каждый шаг был испытанием. Он подошёл к доске, и Чон, стоявший на расстоянии вытянутой руки, посмотрел на него. Его взгляд был пуст, но Чимин почувствовал намёк на усмешку в уголках губ мужчины. — Чимин, — начал брюнет, и тот вздрогнул, потому что голос прозвучал слишком интимно. — Начнём с основ. Какова была дата основания династии Корё? В голове рыжеволосого вспыхнула яркая вспышка: он услышал не вопрос, а хриплый шёпот, который отчитывал его прошлой ночью. Он почувствовал, как мышцы непроизвольно сжались. — Девятьсот тридцать шестой год, учитель Чон, — ответил Пак, стараясь говорить твёрдо. — Верно, — брюнет кивнул. — Второй вопрос: Кто был первым королём Корё? — Ван Гён? — Чимин вспомнил свой сбивчивый ответ, когда мужчина медленно двигался внутри него. — Король Ван Гён, — ответил он чётко. — Отлично. И последний вопрос: Какие реформы были проведены королём Кванджоном? Воспоминания накрыли Чимина: свист ремня и резкий толчок. Чонгук, козёл, задавал ему в точности те же вопросы, используя их как двусмысленный код. — Амнистия рабов, система государственных экзаменов и введение национального налога, — протараторил рыжеволосый. Брюнет слегка прищурился. — Идеально, Чимин. Ты показал, что способен на усидчивость. Садись. Пак вернулся на место. Джин тут же наклонился к нему: — Эй, Чимин, ты так вспотел... Неужели династия Корё заставляет тебя так нервничать? Или это горячий учитель Чон? — шатен подмигнул. — Иди нахуй, Джин, — тихо ответил Чимин. Звонок прозвенел. Мужчина собрал свои бумаги и, бросив один короткий, но проникающий взгляд на Пака, вышел из класса.