Вне протокола.

Чонгук доехал до своей квартиры, чувствуя приятную тяжесть в мышцах и лёгкую опустошённость. Как только дверь квартиры захлопнулась за его спиной, он сбросил маску строгого преподавателя. Он скинул идеально отглаженную рубашку прямо на пол в прихожей, ослабил узел галстука и рухнул на свой тёмный диван. Брюнет закрыл глаза, запустив пальцы в свои растрёпанные волосы. Да, он был абсолютно вымотан. Он был голоден, но просто лежал, слушая тишину своей строгой квартиры. Мужчина думал о Чимине — о том, как смешно тот выглядел, когда изо всех сил старался скрыть хромоту, и о том, как его глаза-полумесяцы светились радостью при виде конфет. Эта бусинка знала, как его задеть. Его телефон завибрировал в кармане брюк, лежавших на полу. Чон, тяжело вздохнув, потянулся за ним. Он ожидал увидеть школьное письмо, но увидел сообщение от Чимина. Сначала пришёл текст: «Вкусняшки дошли. Спасибо. Джин получил за это ложную похвалу. Ты все равно лучше.)». Брюнет усмехнулся — маленький сладкий хитрец. Он уже собирался напечатать ответ, как телефон снова завибрировал. На этот раз это была фотография. Усталость мужчины испарилась  мгновенно. Он резко сел на диване, его сердце начало колотиться с новой силой. На фотографии был рыжеволосый, сделавший селфи в зеркале ванной комнаты. Он явно готовился принимать душ. Юноша был полностью обнажён, и ракурс был выбран дьявольски точно. Фокус был сделан на его соблазнительной, ноющей заднице. Его бёдра, ягодицы — всё было выставлено напоказ, немного покрасневшее в тех местах, куда вчера пришёлся удар ремня. Это было не просто фото — это был вызов. Учитель Чон тяжело сглотнул. В его штанах мгновенно стало тесновато. Следом пришло ещё одно сообщение: «Иди ко мне, Папочка. Мне снова нужна твоя строгая палка для закрепления материала. Иначе я всё забуду до понедельника. Ты же не хочешь, чтобы твой мальчик получил двойку? Я уже скучаю, Гуки». Брюнет откинул голову, и низкий, хриплый смех вырвался из его груди. Он прикусил нижнюю губу. В его голове мгновенно всплыли все детали прошлой ночи: стоны, слёзы и этот вид — Чимин, уязвимый и покорный, но такой провоцирующий. — Ты скоро меня убьёшь, Чимин, — прошептал Чон с глубоким наслаждением. — Ты меня просто доконаешь, мой сладкий, ненасытный малыш. Ты даже в душ спокойно пойти не можешь, бусинка, тебе обязательно нужно напомнить своему учителю Чону, кто здесь самый главный негодник. Вся усталость была забыта. Брюнет мгновенно вскочил на ноги. Он чувствовал, как его орган затвердел. Он быстро схватил телефон и сделал своё фото — не такое откровенное, но достаточное для ответа. Он сфотографировал свою твердеющую проблему, которую Пак так мастерски создал, и добавил подпись: «Твой учитель Чон уже возбуждён, Минни. Ты наказан за такую пошлую провокацию, но я не могу прийти, пока твои родители дома. Бусинка, ты не оставил мне выбора: завтра , в субботу, ты должен быть у меня к двум часам дня. Придумай любую ебучую отмазку, но ты должен быть здесь. И да, малыш, возьми с собой учебник по философии. Будем изучать, что такое наслаждение». Чон отправил сообщение. Он знал, что рыжеволосый не посмеет ослушаться.