Малавита

Шум голосов разбивался об плитку на стенах, утопая в общем гуле и смехе учеников. Небольшой и узкий коридор, что вёл к женскому туалету, был наполнен ученицами разных классов, которые не решались заходить в саму комнату по понятным всем причинам — сейчас там курили ученицы 11 «Б», так что для собственного же здоровья лучше было подождать и не вмешиваться. — Привет, — кивнула Варя девочкам, что стояли у двери, и всё же дёрнула за ручку, в надежде на то, что прокатит и до неё не доебётся Анжелика с Викой. Внутри туалет встречает тяжёлым запахом табака дешёвых сигарет и сырости. Побелка на стенах местами облупилась, под потолком тянется желтоватая полоса от времени и дыма. В углу стоял ряд раковин с облезлой эмалью, из одного крана тонкой струйкой текла вода, капая в ржавый слив, а под ногами холодный кафель, местами треснувший. У открытой форточки стояли три девушки, держа сигареты между пальцев, выпуская дым и впуская через окно холодный декабрьский ветер, от которого на подоконник падал снег. Анжела, откинув высокий хаер с начёсом, больше похожий на солому, с ухмылкой посмотрела на вошедшую и повернулась к Вике, которая, переглянувшись с подругой, оттолкнулась от стены и сделала шаг к девочке. — О, вот это да, посмотри, Анж, — хмыкнула Вика, повернув голову к подруге, которая всё так же стояла у открытого окна, с ехидной улыбкой наблюдая. — восьмой «А», — и закинула руку на плечо Вари, выдохнула дым ей в лицо. — Красивые сапожки. — Спасибо… — вздохнула девушка, поморщившись, отвернулась. — А ты где юбку такую втарила? — спросила Анжела, поднося сигарету к губам. — О, вы посмотрите на её сумку, — воскликнула Таня, тут же оказавшись рядом и вырвав из рук Вари чёрную сумку, которая уже облазила по бокам, отчего та пыталась прикрыть их значками. — Ты её из кошки, что ли, сделала? А мне такую сделаешь, а? Ну сделай… Смех разбивался об стены туалета, начиная бить по ушам, а страх и стыд сковывали тело, не давая и шанса хоть что-то сказать, хоть что-то ответить, даже поднять взгляд. — Вот ты на дискотеку хочешь? — выдохнув дым, спросила Анжела, глядя на Варю. — Хочу… — Хочет, — нарочито ласково протянула Вика, погладив девушку по волосам, от чего та только дёрнулась, а остальные засмеялись ещё громче. — Слушай, если бы ты хотела, ты бы на аркане своего брата притащила, — кивнула блондинка, прикрыв глаза. Эта Харитонова наглухо отбитая — Варя понимала, чем её брат занимался с Анж, и понимала, что потом он отказал ей в отношениях. Вот только девица, видимо, не привыкла к отказам… — Он не может… — выдавила из себя Варя. Она бы и рада, если бы Серёжа пошёл на новогоднюю дискотеку, отдохнул бы, но тот вечно пропадает на шабашках. — Да мне насрать! — процедила сквозь зубы Анжела. — Не, ну ты посмотри, — воскликнула Таня, вскинув руки, резко повернула голову к подругам, хмыкнула и снова посмотрела на Варю. — Значит, сделай так, чтобы смог! Чё смотришь на меня так, а? Варя тут же опустила голову… ну зачем она зашла сюда, зная, чем всё обернётся… зачем? Дура, какая же дура. — Пойди сюда, — спокойно позвала её Харитонова, чиркая зажигалкой в руке, а на плечах у неё висела крутая джинсовая куртка… о такой Варя могла только мечтать. Неуверенно сделав шаг на ватных ногах, она всё же подошла к девушке, которая всё так же сидела на подоконнике. Взгляд не поднимался — страшно, блин. Оставалось только смотреть на коленки Анжелы в фиолетовых колготках. Но Оказавшись рядом, тут же послышались фырканья, а взгляд так и не поднялся. — А чё это у тебя на пальце там? — с ухмылкой спросила блондинка, указав сигаретой на руку девушки, где на среднем пальце было золотое кольцо. — Мамин… подарок, — скромно ответила Варя, аккуратно проведя пальцем по кольцу. — А дай посмотреть, — всё с той же ухмылкой попросила Анж. — Прости, я не могу, — скомканно пробубнила Варя, чуть отвернувшись. — Это мама мне подарила… это подарок. Повисла тишина, а сбоку послышалось, как скрипнул подоконник. Анжела, медленно спрыгнув с него, выкинула бычок на пол и встала напротив Вари. — Ты чё, сучка, взрослая стала? Голос прорезался?! — уже без усмешки сказала блондинка, заставив Варю поднять взгляд и посмотреть ей в лицо. От холодного взгляда зеленых глаз, она буквально физически почувствовала, как по лицу резануло, словно ударом,— Кольцо дай мне. Не в силах отвести взгляд, девушка всё же сняла с пальца золотое кольцо и протянула блондинке. Та тут же выхватила его и, покрутив в руках, безразлично осмотрела. — Нравится? — протянула она кольцо Вике, что стояла рядом, пиля ногти. Та посмотрела, поджала губы и отрицательно покачала головой. Когда Анжела протянула кольцо обратно Варе, та даже не поверила своей удаче и тут же попыталась забрать его, но блондинка быстро отдёрнула руку, дразня, не отдавая, и тихо захихикала, слегка щёлкнув её по носу. И Снова мерзкие смешки посыпались со всех сторон. Харитонова, всё так же мерзко улыбаясь, посмотрела на Варю и, подойдя к окну, открыла его сильнее. — Говно кольцо, извини, — ухмыляясь, помотала она головой и… выбросила его в окно, заставив сердце Вари замереть. Кольцо, которое мама с Сережей покупали, копили три месяца, чтобы подарить на день рождения… — Поняла насчёт брата? — отойдя от окна, спросила блондинка, уже серьёзно глядя на девушку, которая еле сдерживала слёзы, но всё же кивнула. — Сапоги снимай и нахуй иди отсюда! — Нет… пожалуйста, — тут же пролепетала Варя, дрожа губами, а предательская слеза, все же скатилась по щеке. — Тупая, а? Страх вообще отсутствует? — засмеялась Вика рядом. И ведь не нужны им её сапоги,  малы ведь будут. Решили просто-напросто поиздеваться, и всё… Всё тело было в синяках, но на этот раз рёбра вроде целые… Нанеся на пальцы вонючую мазь бодяги, Серёжа прошёлся по бокам, смазывая тёмные пятна. На лице всё было получше, видимо, в этот раз Ден схалтурил: губа разбита, да и всё. Главное, чтобы мать не увидела побои, а то ведь не отстанет. Открыв кран и засунув руки под тёплую воду, пытаясь смыть вонючую мазь, парень тяжело вздохнул. Было бы время — занялся бы тоже изучением каких-нибудь приёмов и отметелил бы Дениса как следует. Серёжа умел драться, но силы были неравны — с таким же успехом он мог пойти в драку и с Карелиным: что там, что тут всё равно бы проиграл. Услышав звук открывающейся двери, Серёжа тут же выключил воду и натянул свитер, ведь дверь в ванную он не закрыл, а объясняться перед матерью или Варей совсем не хотелось. Но, выйдя в коридор, стараясь выглядеть как обычно и не показывать боли, он тут же замер, уставившись на сестру. Та, сняв шапку, не поднимая головы, стягивала с себя дублёнку… а ноги были босые — только колготки, без обуви. — Не понял, — хмуро сказал Серёжа, на что девушка тут же схватила сумку и, всё так же не поднимая головы, сорвалась с места, побежала к себе в комнату. Но Серёжа всегда был быстрее и ловче — легко перехватил сестру за плечо, удерживая на месте. Попытался повернуть её к себе, но та упрямо не поднимала головы. — Варя, чё случилось?! — строго спросил брат, дёрнув её за плечо. Не дождавшись ответа, он молча перехватил её и закинул к себе на плечо. — Отпусти! Отпусти! — верещала Варя, колотя его по спине. Но Серёжа и не думал слушать, и стиснув зубы от боли в рёбрах, потащил её в зал, что бы тут же плюхнуть на диван. — Сиди! — коротко бросил он и полез в шкаф, рыская внутри, чтобы достать шерстяные носки. Не оборачиваясь, добавил: — Колготки снимай. Подождав немного, дав ей время, он всё же повернулся и молча сел на пол, взяв холодную стопу сестры, сразу начал натягивать на неё носки. — Заболеешь ведь… забыла, как ангиной болела? Чуть не сварилась… — бубнил он, растирая ей ноги, согревая. — Совсем тупая, или чё? — Я не тупая! — дёрнула Варя ногой, толкнув брата, тут же подтянула колени к груди, насупив смешно нос и исподлобья, закрывшись челкой,  глядя на него. — Тупая, — отрезал Серый, и поднявшись с пола, взял плед, сложенный на спинке дивана, что бы кинуть его сестре. — Если бы была умная, то мне бы всё рассказала! И, не говоря больше ни слова, ушёл на кухню ставить чайник. Он никогда не позволял кому-то обижать Варю — с самого детства опекал её. Да, ссоры у них были частые, но это ведь нормально между братом и сестрой. Отношения у них всегда были доверительные. И, если честно, было обидно, что сейчас, придя домой босой, Варя ничего ему не рассказала, а только огрызалась. Когда она была маленькой, была жуткой плаксой, за это её часто дразнили, но она со слезами на глазах первым делом бежала всегда к нему, жаловаться на обидчиков, а потом Серёжа, как настоящий старший брат, шёл давать тумаков тем, кто её обидел… А теперь что? Повзрослела, думает? Думает, что сама справится? — На, — сказал Серёжа, протягивая сестре кружку горячего чая, та не поднимая на него глаз, тонкими пальцами аккуратно взяла её. — Ну, давай, выкладывай, — потребовал парень, сложив руки на груди, глядя на неё сверху вниз. — Всё хорошо, — пробубнила Варя, дуя на чай, от чего пар медленно потянулся в сторону. — Ну значит маме расскажешь, — кивнул Серый, садясь рядом на диван. — Пусть сходит в школу, узнает сама… — Нет! — тут же воскликнула девушка, резко подняв на него взгляд. И только сейчас Серёжа увидел её зарёванные глаза. — Кто? — зло процедил он, глядя на сестру, а кулаки сами сжались от ярости. Как давно Варя не плакала… последний раз… после смерти отца. Серёжа делал всё, чтобы она больше не ревела. И вот опять… — Я спрашиваю: кто?! — повторил он, на что Варя тут же опустила взгляд, пряча глаза под чёлкой. — Харитонова… — буркнула она недовольно. — Хочет, чтобы ты на дискотеку пришёл… — Понятно… — только и сказал Серёжа, переведя взгляд на фотографию отца на полке. Всё-таки ошибкой было тогда с ней спать. Пьяный был, а она давно за ним бегала, вот и совпало. Он и не планировал ничего, знал, что она отношений хочет. Только вот Анжела и сама не образец благородства. Слухи о ней по всей школе ходят — и как её рота солдат по кругу пускала, и как она себя продавала… Многое он ей спускал. Вот только зря она руку на самое дорогое подняла — зря, очень зря. Глупо думать, что Анжела в него влюблена. Просто девочка, избалованная вниманием, которой тяжело принять, что её послали на утро. Да, некрасиво… но всё же. Хорошо хоть гондонами догадался воспользоваться, ещё не хватало её обрюхатить. Конечно, разбираться с ней как с пацаном — глупо, но припугнуть можно, зная, что получится. Кабинет уже был забит одноклассниками, и шум стоял нереальный. Войдя, Серёжа тут же прошёлся хмурым взглядом по классу и зацепился глазами за светлую макушку. Сразу направился к подоконнику, на котором сидела Анж, закинув ногу на ногу, демонстрируя длинные красивые ноги в красных колготках. Заметив его, девушка тут же расплылась в улыбке, а Вика, стоявшая рядом с подругой, хмыкнула, многозначительно посмотрев на парня. — Киса-а-а, — довольно протянула блондинка. — Привет. — Харитонова, ты совсем страх потеряла, а?! — с ходу начал Серёжа, поравнявшись с ней и тут же нависнув, оперевшись двумя руками о подоконник над девушкой. — А… — её лицо мгновенно сменилось с дружелюбного на безразличное, а улыбка сползла. — Сестра пожаловалась на кольцо? Ну подумаешь… — Какое нахрен кольцо?! — прошипел Серёжа, сильнее сжимая кулаки. — Не сказала, значит… — Слышь, сапоги верни! И кольцо! — проигнорировав её слова, потребовал Киса. Про то, что сестра и про кольцо не рассказала, он потом с ней разберётся, а пока… — Какое кольцо? Какие сапоги? Ты не заболел, а?! — нарочито тревожно спросила Анж, чем только сильнее его выбесила. — Харитонова, я хоть девочек не бью, но для тебя сейчас сделаю исключение, — наклонившись ближе, прошипел Серёжа. — Ещё раз подойдёшь к моей сестре… Как же она его сейчас бесила, еле сдерживался, чтобы не уебать ей прямо здесь, держался из последних принципов, вспоминая отца. Но давалось это ох как тяжело. Анжела уже было открыла рот, но вдруг перевела взгляд за плечо Кисы, а на её лице появилась противная ухмылка. Он сперва не понял, на что она так отреагировала, но когда на плечо легла чужая тяжёлая ладонь, всё сразу стало ясно. — И давно ты до девок доёбываешься, а?! — раздался холодный голос прямо у уха, заставив Серёжу тяжело вздохнуть и прикрыть глаза — иначе реально сейчас вьебёт Харитоновой. То, что Анж хорошо общается с Деном, не секрет. Сошлись по дерьмовому характеру — самое то. Но стоит отдать должное: Немец всё-таки не опустился до того, чтобы её выебать… хотя, может, и ебались — уже не его дело и, если честно, вообще неинтересно. — Ден, не лезь, а, — дёрнув плечом, отмахнулся Серёжа, поворачиваясь к парню, который теперь стоял напротив. — Че, мне ответить не можешь, так решил на девочку пойти? — насмешливо спросил Денис, склонив голову к плечу. Как же бесит эта его привычка, сил нет. Бесит всё: и он, и Анж, просто выворачивает. — Тебе не могу? — медленно кивнув, тихо спросил Киса, облизал нижнюю губу и хмыкнув, повернул голову к доске. «В этом доме вдвоём, тишина ты и я Ветер песню поёт под оркестр сентября…» В кабинете повисла тишина. Злость внутри начала рваться наружу, заставляя сжать кулаки, чтобы в следующий момент — неожиданно — вскинуть руку и вмазать по лицу Дениса, явно этого не ожидавшего, на что тот даже отлетел слегка назад…. А Тишина стала гробовой. Ден опустил голову и ни слова не сказал, но когда медленно поднял её и пронзил Серёжу злым взглядом синих глаз, стало понятно — ему пиздец. Ловкость у Кисы всегда была хорошей, реакция тоже. Может, потому его и прозвали Кисой, несмотря на фамилию… Резко оттолкнувшись, он дал дёру из кабинета, толкнув дверь так, что та с грохотом ударилась о стену. Почти сразу за спиной послышались быстрые шаги. — Лови его! — заорал Ден кому-то и тут же за спиной загрохотали ещё несколько пар ног. «А по окнам стучит, обижается дождь Он ревнует тебя, злится он - ну и что ж Злится он - ну и что ж Злится он - ну и что ж» Лёгкие уже сжимались, воздуха катастрофически не хватало. Единственный выход, куда сообразил добежать мозг, — крыша. В надежде, что не найдут? Глупости. Иногда Серёжа и правда соображал туго. Дверь на крышу была, как всегда, открыта. Директор, видимо, решил, что если вместо замка засунуть в замочную скважину палку, никто не полезет. Дёрнул дверь и без проблем оказался снаружи. «Не бойся, не бойся, не бойся! Ведь я не отдам тебя никому И пусть не надеется осень В холодную ночь мне не быть одному…» В лицо тут же ударил ледяной воздух. По лестнице уже слышались шаги, так что Серёжа быстро прикрыл дверь и рванул к трубе, юркнув за неё и прижавшись спиной к холодному металлу. Крыша была большой и плоской: старая, покрытая грубой серой рубероидной крошкой, местами припорошенной свежим снегом. Тут и там торчали вентиляционные грибки и низкие бетонные надстройки — технические выходы, за которыми можно было укрыться. Ветер гулял свободно, гоняя снежную пыль по кровле, и от этого всё пространство казалось пустым и голым, как ладонь. Несколько минут стояла тишина. Серёжа даже успел подумать, что, может, пронесло…Но тут дверь тяжело скрипнула и с глухим стуком ударилась о кирпич. — Киса-а-а, — наигранно ласково протянул Ден. — Выходи… Кис-кис-кис-кис… «Не бойся, не бойся, не бойся! Пусть ветер задул свечу на окне За окнами прячется осень "А я не боюсь" - тихо шепчешь ты мне» Похоже, он был один, так как других шагов и голосов слышно не было. А значит, шанс есть: улизнуть, а может… даже закрыть тут Немца. Ага, как же. Выйдет он. Жить всё-таки хочется. Так что пусть сосёт, фриц сраный, а русские не сдаются!  — Кис-кис… — продолжал насмешливо Денис, прохаживаясь по крыше. Набравшись смелости, Серёжа выглянул, наблюдая, как тот заглядывает за бетонные вентблоки. Пока Ден не видел, Киса пополз на четвереньках к другому укрытию, ближе к выходу. Голову поднимать было страшно, словно как в детстве: закрыл глаза — значит, тебя не видно. Но, глядя в заснеженную кровлю, он вдруг уткнулся взглядом в чужие кроссовки. А лбом — в ноги. — Ну прям… киса, — хмыкнул сверху Ден, а Серёжа всё же поднял голову, смотря на Дена, который  стоял над ним, засунув руки в карманы джинсов. «Вспоминая весну, сходит дождик с ума Помнит дождик страну - Добрый Ласковый Май Помнит теплые дни, но они позади Не дружны были с ним, а теперь он один А теперь он один А теперь он один» Не теряя времени, Киса резко толкнул его, сорвался с места и рванул к выходу — но тут же поскользнулся и рухнул, больно ударившись коленями и ладонями о жёсткую кровлю, а сверху тут же навалилось тяжёлое тело. Его резко перевернули, и прежде чем от боли потемнело в глазах, Серёжа успел увидеть лицо Дена…Безумное. Реально безумное. Такого он ещё его не видел ни разу. На красивом лице застыла холодная ухмылка, чёлка упала на глаза, полуприкрытые, злые. И в следующий момент резкий удар по незажившим рёбрам выбил из груди весь воздух. — Как же… — отрывисто, со смехом повторял Денис, обрушивая удары на живот. — …ненавижу! НЕНАВИЖУ! Ох, блять. Денис даже не представляет, насколько это взаимно. Серёжа ненавидел его не меньше, а может, и больше…Сильнее ненавидеть, казалось просто невозможно. — Тупой кусок дерьма, — шептал Немец, но наконец он начал выдыхаться, удары ослабли, и Серёжа смог ответить, занёс кулак и вмазал Дену в лицо. Но тут же был перехвачен за волосы. Ден поднял его за голову и ударил затылком о крышу…Потом ещё… И ещё… Но после отпустил. Всё так же сидя на Кисе, тяжело дыша. Перед глазами темнело, а боль расползалась по телу, старые раны отзывались новой волной, голова готова была расколоться. — Мразь… — прошипел Серёжа, зажмурившись, хватаясь за голову. Но тут же распахнул глаза, когда на плечо легла чужая голова, а под ухом раздалось тяжёлое дыхание. — Чё она сделала? — тихо спросил Ден. Серёжа замер. Ступор. Зачем спрашивает? Что отвечать? «Не бойся, не бойся, не бойся! Ведь я не отдам тебя никому И пусть не надеется осень В холодную ночь мне не быть одному» — Варя… — только и выдохнул он, глядя, как с неба падает снег. Странно, но холодно не было… От чужого горячего, потного тела было даже жарко. — Я понял, — тихо сказал Денис, но голову так и не поднял, продолжая тяжело дышать ему в ухо. Всё это было странно. Очень странно. И непривычно — и в то же время как будто привычно. Не то чтобы Серёже нравилось или не нравилось так лежать. Скорее… всё равно. Будто он не здесь. Будто это не с ним. Сам не свой и свой не сам. Сколько они так пролежали — непонятно, но разошлись так же молча. Ден просто встал и ушёл. Потом поднялся и Серёжа. А вернувшись в класс, он увидел на парте чёрный пакет. Внутри — красные сапоги сестры и кольцо в небольшой коробочке. «Не бойся, не бойся, не бойся! Пусть ветер задул свечу на окне За окнами прячется осень "А я не боюсь" - тихо шепчешь ты мне…»