Малавита

Коробочка в голове становилась всё меньше, а само тело словно растворялось на маленькие щепки, и каждая частичка пыталась залезть в эту коробку, спрятаться от происходящего вокруг. Понимание или непонимание того, что произошло, пугало настолько, что, наверное, было страшнее, чем сама суть, когда он присел на панику от прихода. Казалось, что всё это какой-то сон, больная галлюцинация, остатки от кислоты в крови. Но голые и бледные ступни перед глазами, которые медленно покачивались, говорили об обратном… — Я… я… — только и смог вымолвить Серёжа, судорожно вытирая кровь с рук о джинсы. Казалось, этой крови так много, но на самом деле она была лишь на его торсе, руках и джинсах… а ещё на простыне кровати и на самом Боре… в районе ягодиц и ног. Мозг отказывался принимать происходящее, точнее, вообще не понимал, что происходит. Просто факт висящего мёртвого Бори на люстре очень и очень пугал. Глаза судорожно бегали по полу, ища хоть какую-то опору, чтобы зацепиться и выйти из этого ужаса, из этой комнаты… — Твою мать! — резко выругался Ден, словно приходя в себя. Серёжа и не понял, как тот оказался рядом, а чужие руки тут же подхватили его, поднимая, но ноги отказывались слушаться и вообще не стояли ровно. — Сука, в себя, блять, приди! — психанул Ден и дал резкую оплеуху по лицу, вот только горящая щека от удара не помогла прийти в себя, и тогда Денис, психанув, волоком потащил парня из комнаты. Картинки сюжета вокруг, кажется, и вовсе прошли мимо, и резкая вспышка — Серёжа и не понял, как оказался в ванной комнате. Вроде вот взгляд цепляется за раковину, за плитку на полу, за чугунную ванну, а всё равно… не понимает, что происходит. И лишь когда дверь хлопнула, он не сразу понял, что остался один, медленно сполз на пол, вцепившись в волосы на голове. Он ещё никогда так и ничего не боялся и не пугался, как увиденного. Мозг в таких ситуациях работает иначе, чтобы защитить нервную систему словно перестаёт работать, подкидывая какую-то ненужную информацию, чтобы отвлечь от пережитого и увиденного ужаса. Сколько сейчас времени? Джинсы жалко, новые ведь совсем, и, наверное, не отстирать… может, маму попросить, она точно сможет вывести пятна… нет, ругаться будет, говорить, что он не умеет нормально обращаться с вещами. Так, может, содой попробовать вывести кровь? Вроде мать ещё уксус использует… так что можно, наверное, попробовать. — Эй, Серый… — тревожный голос вывел из мыслей, и стоило поднять взгляд, как он увидел встревоженное лицо Вити, который сидел на корточках рядом. — Переоденься. И только теперь Серёжа заметил, как парень держит в руках синие треники, протягивая ему, но, посмотрев на кровавые руки парня, положил штаны рядом на пол и повернулся к стоящему рядом Денису. — Надо ментов вызывать, — сказал Витя, поджав губы, а у самого руки тряслись. — Надо, — кивнул Денис и перевёл взгляд на Серёжу, потом обратно на Витю. — Пойдём, выйдем… Парень поднялся за другом и прикрыл дверь, а до Серёжи только начали доходить слова… ментов? Зачем? Что случилось? Боря… Неужели… неужели это он сделал? Нет, не может быть. Не мог Серёжа его убить и повесить… не мог. Что произошло? Ничего не помнит, вообще ничего — только как сидели с пацанами… а потом провал. Что же случилось? Кажется, Серёжа попробовал кислоту… сука! Неужели крыша поехала, и он ебнул его? Твою же мать! Нет, нет, нет, нет. Не мог он этого сделать! Не мог! Происходящее вокруг проходило мимо него, словно он и не тут, и не там. Он нигде, он в своей коробке в голове. Лишь когда чужие руки взяли его за плечи и подняли, начал приходить в себя, смотря на злое лицо Дена, который что-то говорил… а слова не доходили до сознания, отказываясь складываться в полноценные предложения. — Блять! — резко выругался Ден и начал дёргано расстёгивать ширинку джинс Серёжи. Когда пуговица и молния были расстёгнуты, он вдруг остановился и, поджав губы, посмотрел на парня: — Мне тебе ещё чё, штаны снимать, а? — Что…? — непонимающе спросил Серёжа и посмотрел наконец на треники, которые держал Ден, и всё же пришёл в себя, стянул джинсы, а Немец отступил назад и отвернув голову, глядел в стену, играя желваками на щеках. — Я не мог… — тихо сказал Серёжа, натягивая треники. — Не мог… Это не я, я не мог его убить… — Убить? — саркастично протянул Ден, повернув голову, и в мгновение оказался рядом с Серёжей, нависая над ним… а синева глаз сочилась презрением и злостью, словно шторм в море. — Не-е-ет, — протянул он, качнув головой. — Ты не убивал его… он сам вздёрнулся, а ты всего лишь… выебал его! — Что?! — шокированно выдал Киса, смотря на парня. — Что за бред? Как… как можно? Парня? Он же парень! И я тоже… это ведь… нереально. — Нереально?! — ядовито хохотнул Ден, отступив назад и засунув руки в карманы джинс, поднял подбородок, глядя с такой брезгливостью, что стало мерзко. — А его разорванная задница говорит об обратном. — Нет же! Не мог я! Нет, это был не я! — истерика накатила внезапно, парализуя всё нахрен, заставляя истерично подлететь к Дену и схватить того за ворот кофты. — Не мог! Ты… ты веришь мне? Дверь ванной открылась, и не сразу парни повернулись на вошедшего Витю, который держал в руках окровавленную тряпку. — Скоро менты приедут… но я не уверен, что отпечатки стёрлись с пола, — сказал парень, тревожно глядя на одноклассников, а до Серёжи не сразу дошёл смысл слов… они что… решили… решили помочь ему? — Блять… — протянул Денис, запуская пятерню в волосы. — Водка осталась? — Да… вроде, есть немного, — кивнул Витя, на что Ден задумчиво кивнул, прикидывая что-то в голове. — Отпусти, — переведя взгляд на руки Серёжи, которые всё так же держали его за ворот, сказал Ден. — И руки помой. Киса не сразу понял, что всё ещё держит парня, но, еле разжав пальцы, всё же отпустил его, и тот сразу вылетел из ванной, оставив его с Витей одних. — Серый, внатуре, тебе бы умыться, — спокойно сказал Мушкин, глядя на одноклассника. — И джинсы твои… выкинуть их нужно. — А… да, — кивнул парень и отошёл к раковине, включая воду, только вот руки не хотели отмываться от крови, да ещё и торс весь в ней. Красная вода стекала в водосток, вот бы и происходящее так же стекло… что теперь будет? Его посадят? А как же мама? Боже, что же скажет мама… она же не переживёт. — Блять, ты долго будешь, а?! — раздался раздражённый голос Дена за спиной. — Менты уже едут, а ты тут мусолишь! И, не говоря больше ни слова, он схватил хозяйственное мыло и начал намыливать руки парня, при этом тихо матерясь. А сознание отключилось, блуждая по коридорам воспоминаний, пытаясь вспомнить, что произошло, что было… но нет, провал. Помнил только животный страх и ужас, а больше ничего. Чужие руки проходились по торсу, смывая кровь, вода капала на штаны, но сейчас это мало волновало. Джинсы и окровавленные тряпки спрятали в пакет, а потом Денис убрал его к себе в рюкзак. Всё происходило скомканно и обрывисто, а когда приехала милиция… было страшно, казалось, все знали, что он сделал, и сейчас его заберут. Толпа пьяных подростков в ужасе смотрела на происходящее. Ещё в ванной Витя упомянул, что Илья с Кириллом ушли, так как у них с собой была наркота. Жалко было Витю, достанется ведь от родителей за то, что произошло в доме родственников… Тучный милиционер спокойно смотрел на парней, что-то записывая себе в журнал. Мужчина вызывал доверие  или просто Серёже хотелось в это верить, но был он какой-то… добрый? Словно понимает что-то, хочет помочь. Сережа и не помнил, как они оказались в участке, всё произошло очень быстро: была скорая, установили смерть… изнасилование. Вот только казалось, всех пугало не то, что Боря умер, а то, что… он выебан. Причём винили явно его самого, наверное, понимая это — из-за этого он и повесился. Брезгливость была у всех на лице — и у одноклассников, и у ментов. Лишь врачи смотрели на всё безразлично. — Вы не бойтесь, ребят, — спокойно говорил офицер, смотря на Витю, Дена и Серёжу. Опрашивали всех: сначала по одному, а теперь вот их троих вместе. — Значит, вы пили втроём и ничего подозрительного не видели? Как Ден и успел сказать Серому в ванной, Серёжа и сказал, что пьяный уснул в одной из комнат. А что сказали парни уже ментам, он не знал, но, видимо, то же самое. — Ага, а потом Серый уснул, а мы с Витьком дальше пили с девочками… — безразлично ответил Денис, расслабленно сидя на стуле, откинувшись на спинку, и, дёрнув уголками губ, лукаво посмотрел на мужика. — Ну вы понимаете, о чём я, да? Вот сейчас Серёжа реально им восхищается — ведь не боится врать, сидит невозмутимо, отвечает за всё… а вот Серёжа так не может, боится он пиздец как. — И что за девочки? — спросил офицер, прищурившись. — Катя, Лена и Ира, — спокойно ответил Ден, проходясь безразличным взглядом по кабинету. — И что, три девочки на двоих парней? — недоверчиво спросил тот. — Ага, — пожал Немец плечом и хмыкнул. — Я обычно с двумя. — Как говорите, девочек звали? — снова спросил мужик, уже глядя на Витю. — Даша, Ира и Света? — Так… — хмыкнул тот. — Нет же! — и, подавшись вперёд, облокотился на стол. — Катя. Лена. Ира! — Угу, — поджав губы, кивнул мужик, откинулся в кресле и резко рявкнул, стукнув по столу: — Вы чё, щенки, за дурака меня держите?! Наркота была?! Серёжа даже дёрнулся. Вот вроде мужик был таким доброжелательным… и в мгновение изменился. А парни, казалось, и вовсе не обратили на это внимания. И что самое жуткое — его волнует не тот, кто сделал это с Борей, а… были ли наркотики? — Понятия не имею, — безразлично дёрнув плечом, ответил Ден. — И на каком основании производится допрос моих одноклассников без родителей и опекунов? Ладно, я совершеннолетний, а они-то нет. Офицер, казалось, сейчас взорвётся нахер — стал красным, как помидор, и то ли сейчас кинется на Дена, то ли реально окрасит стены красной краской от себя. Нависшую тишину разрезала резко открывшаяся дверь, ударившаяся об стену. — На каком основании мои дети тут?! Мужчина влетел в кабинет и сразу же встал напротив стола мента, зло смотря на офицера. Алексей выглядел всегда внушающе и устрашающе — бывший военный, ныне хороший бизнесмен, имеющий завод по деревообработке. Наверное, всё же в него пошёл Денис — сильно они были похожи, и если даже не внешностью, то стальным характером точно. — Серёженька! — голос матери вывел парня из ступора, а что происходило дальше — вообще сплошной балаган. Алексей Петрович своими связями поднял на уши весь участок и чуть ли не лишил офицеров этого же звания. Генка вообще оказался в хламину пьяным, еле стоял на ногах и получал тумаков от отца. Ольга, их мачеха, придерживала нерадивого пасынка, защищая от гнева отца. А вот что самое удивительное — Денису он и слова против не сказал, даже похвалил за знание своих прав. — Спасибо вам, Алексей Петрович, — вещала мать, пожимая руку мужчины. — Ох, ну и ужас-то какой произошёл… — Бедные детки… — качала головой Ольга, поправляя воротник шубы. Генку загрузили в «Крузак» Алексея, и друг, пьяный, уже спал. А Серёжа и не знал, что чувствовать. Вроде всё обошлось, но расследование начали проводить… да и не это самое страшное. Страшное — то, что… неужели правда это он сделал с Борей? Страх осознания этого очень тревожил и пугал. Неужели он так поступил с человеком? Ведь у него даже мыслей никогда не было о том, что с парнями можно этим заниматься… он просто даже не знал как — куда и что делается! А в итоге… Голоса родителей доносились как через вату. Варя стояла рядом, перепрыгивая с ноги на ногу, согреваясь. Ну хоть сестра в порядке, ведь он ушел с дискотеки, ничего ей не сказав. Родители Вити приехали вместе с Алексеем и, надавав тумаков сыну, увезли домой. — Отойдём, — тихо сказал Серёжа, привлекая внимание Дена. Тот повернулся, поджав губы, но всё же кивнул. Отошли не так далеко от родителей, но так, чтобы не было слышно. Что говорить, Серёжа и не знал… но был реально благодарен ему за всё. Честно, не ожидал от него такого… не ожидал, что тот его прикроет, так рискуя. — Я это… я правда ничего не помню, блять. Да я кислоты обдолбался, и… но… — подняв голову, Киса посмотрел на одноклассника, у которого выражение лица не менялось, всё такое же… брезгливое. — Спасибо тебе, в общем… реально, прям спасибо. Не знаю, что бы было, если бы не ты… — На этом всё! — перебил его Денис, отчего парень недоумённо посмотрел на него. В следующее мгновение тот оказался рядом и ядовито прошипел прямо в ухо: — Молись, сука, и на глаза мне не попадайся, грязный педик! Слова как обухом ударили по голове, не давая ни шанса на вдох или выдох. Шок — первое, что пришло, а после… понимание, что он прав. Неужели, неужели Серёжа и правда… такой? Если смог сделать это, значит… грязный, отвратительный, мерзкий педик. Вот кто он… — Денис, поехали! — раздался голос Алексея. Парень молча отошёл от Серёжи, направившись к машине отца, оставив его стоять со звоном слов в ушах. Грязный педик… — Сынок, пойдём домой? — мягкий голос матери вывел из транса, и, переведя на неё взгляд, он кивнул. — А где твои джинсы? — спросила Варя, посмотрев на ноги брата. — А? — недоумённо перевёл он взгляд на сестру. — А… через забор перелазили… порвал. Сестра недоверчиво посмотрела на него, но ничего не сказала. А в ушах стояли чужие слова, так режущие сознание на две части: Серёжа, который был, и какой он есть сейчас. Опущенный, негодный и грязный… педик?