Малавита

Светлая полоса солнечного луча разделилась на тысячи мелких лучиков, и, если приглядеться, то можно их увидеть. Они как ниточки с одного клубка, которым является солнце. Словно клубок солнца распутался и опустил свои нитки на землю, пробивая поверхность, будь то асфальт, кирпич дома или же стекло пыльного окна подъезда, через которое они проходили, врезаясь в грязную былую стену. Иллюзия того, что можно их коснуться и поиграть, словно струнами гитары, создать свою мелодию… А на душе так радостно, счастливо, так будоражаще приятно, что хочется смеяться и улыбаться. Всё-таки солнце — это прекрасно, особенно если долго его не видел. Сейчас же есть только дикое желание им наслаждаться, не веря, что это реально, а поняв это, сука, так… ХОРОШО. До одури приятно, наверное, поэтому Серёжа не смог дойти до квартиры, упав прямо между пролётов лестницы, одной рукой прижимая к груди сумку с деньгами, а другой держа бутылку водки. Где он был до этого и с кем пил, сейчас не имело никакого значения, потому что сейчас так хорошо. — Ууу, понятно, — раздался сбоку знакомый голос, заставляя повернуть голову на Витю с Геной, которые поднимались к нему. — Ну наконец-то, — донёсся эхом голос Вари, которая спускалась по лестнице вниз. — Летели на всех парах, — хмыкнул Гена, садясь на корточки возле Кисы. — Ну что, хорошо отдохнул? — Во! — пьяно выдал Серёжа, вытянув руку наверх и показывая большой палец. — Ну давай спать пойдём-ка, а? — насмешливо спросил друг. — Неее, — пьяно качнул головой на это парень. — Я с тобой спать не хочуууу. — Обидно, — наигранно вздохнул на это Гена и потянул парня за руку. — Вставай-вставай, родной, — подошёл Витя, помогая поднять сопротивляющегося Серёжу с грязного пола. — Нееет, оставьте меня тут, — только и мог пьяно бубнить Киса, пытаясь отталкиваться. — Давай-давай, — не отставал Мушкин, таща с Генкой его по ступенькам наверх. — Проспишься, протрезвеешь. — Я трезвый! — возразил Сережа, подняв голову и посмотрев на Витю, который, лишь хмыкнув, завёл его в коридор квартиры. — Давай сюда сумку, разувайся… — заботливо щебетал Генка, пытаясь забрать сумку, которую Серёжа всё так же прижимал к груди. — Нихууууяяя, — расплываясь в улыбке, сказал Киса. — Не отдам! — и, приблизившись к лицу улыбающегося парня, выдохнул: — Я вытащу Шахина, понял? Без вас… Я всё сам смог! Понятно?! Лицо друга тут же замерло, а улыбка пропала. Недоумённо подняв взгляд на Мушкина, который стоял справа от Серёжи, резко выхватил сумку из рук, открыв её, замер, смотря на деньги. — Эй, — возмутился Серёжа, пьяно дёрнувшись. — Господи… — испуганно вздохнула рядом Варя, заглядывая в сумку. — Так, ты чё натворил, а?! — тут же резко схватив за грудки Кису, серьёзно спросил Гена, борясь с желанием врезать ему. — Отвечай! — Твою мать… — выдохнул Мушкин, запуская пятерню в волосы, откинув голову назад. Шарик в груди радостно крутился, всё так же шурша, но совсем по-другому, вызывая приступ безудержного веселья, от которого хотелось и смеяться, и улыбаться, делясь этим счастьем с окружающими, которые почему-то были злы и раздражены, а сестра и вовсе напугана. Почему его госпожа боится? Кто её обидел? Серёжа сейчас всем наваляет, нечего его сестрёнку обижать. Серёжа самый могущественный и сильный, он точно это знает, чувствует каждым мускулом, как они наливаются и радостно пищат. Вот только сил подняться с дивана не было, а лишь лениво следить за Витей, который ходил по залу туда-сюда, туда-сюда, маяча и раздражённо держа у уха телефон. — Да, блять, мы его всего на несколько часов одного оставили! — кому-то кричал он в трубку. — Тётя Маша сказала, что он в магазин ушёл, ну мы и… — видимо, кто-то и ему кричал в ухо. — Блять… Щас, — повернулся к Гене, который сидел на диване в ногах у Серёжи и нервно постукивал пальцем по подлокотнику. — Включи телек, на первый! Друг тут же взял пульт и, переключив несколько каналов, остановился на одном, где шли новости, а голос корреспондента еле доходил до сознания…  — …в одном из частных домов сегодня ночью обнаружено тело известного бизнесмена Александра Тихомирова… — Ровным голосом, вещал  корреспондент, а картинка тут же сменилась, мелькнули люди в куртках и вспышки фотоаппаратов.  — По предварительным данным, мужчина был связан и находился в собственной спальне. Следствие рассматривает версию умышленного убийства…— Тут же показали тёмное окно, потом занавеску, сдвинутую в сторону, и на секунду, расплывчатый силуэт накрытого тела. — Особый резонанс вызвала надпись, обнаруженная на теле погибшего. На животе жертвы, по словам источников в правоохранительных органах, было вырезано слово “МЯУ”. А на экране появилась размытая фотография, где цензурная плашка закрывала середину кадра. — О,— Воскликнул Сережа, подняв голову,— Это я! — начал радостно тыкать в телевизор пальцем,— Это я! — Сиди ты,— раздраженно кинул Гена, дернув головой, но не отрываясь хмуро смотря новости. — Правоохранительные органы не исключают, что это может быть своего рода послание от преступника. Пока неизвестно, является ли это единичным случаем или почерком серийного убийцы…—Камера снова вернулась к корреспонденту на фоне дома. — Следствие продолжается. Личности подозреваемых пока не установлены. Всех, кто располагает какой-либо информацией, просят обратиться в милицию… — Хааа, — глупо протянул Киса, откинув голову обратно на диван. — Почерк… а прикольно.— и тут же приподнялся обратно, смотря на хмурого Генку: — А может, мне реально почерк такой в паспорте поставить, а?! — Видел… — вздохнул Витя, всё так же держа телефон у уха, и отошёл к окну, которое тут же открыл, впуская весенний ветер. — Понял, да… Всё, связь! Завершив звонок, он положил телефон на подоконник, об который тут же облокотился, смотря куда-то вдаль, но резко, сорвавшись с места, подошёл к Серёже, хватая того за предплечья, заставляя сесть на диван. — Серый, — заглядывая в лицо парня, пытаясь привлечь внимание, позвал его Мушкин. — Слышишь? — Слышу-слышу, — голосом зайца из «Ну, погоди», ответил Киса, тут же хохотнув. — С кем ты был, а? — начал допытывать парень, бегая взглядом по лицу собеседника, который был явно не в себе. — Ну точно не с вами, — вдруг, прикрыв веки и посмотрев холодно, отрезал Серёжа, словно делая плевок в лицо друга, и, наклонившись, прошептал: — Вы ж, блять, меня кинули! Витя же на это тяжело вздохнул и закрыл лицо ладонями, начав активно растирать морду, и тут же поднялся на ноги, начав опять туда-сюда ходить. — И вообще, — протянул Киса, шмыгнув носом, — валите-ка вы, а! — Так-так-так, — вдруг резко остановившись, протараторил Мушкин, повернувшись к Кисе. — Ты был в перчатках? Лицо закрыто? — Пф, — фыркнул Серёжа и полез в карман треников, доставая розовые перчатки сестры, которые были вымазаны кровью, и повернулся к стоящей у порога Варе. — Извиняй, сестрёнка, немного замарал… — Ой, боже, — прикрыв рот ладонью, протянула на это она и тут же вышла из зала, а Гена, вскочив с дивана, подорвался за ней. — Отлично, — выдохнул Витя, забирая у парня перчатки. — Так, сиди дома и никуда не выходи, ты понял? — Да пошёл ты, — безразлично бросил на это Киса и, пьяно шатаясь, поднялся с дивана, зацепив сумку с деньгами, но остановился у порога и бросил через плечо: — Сейчас-то мне ваша помощь точно не нужна… И ушёл в комнату, оставив Мушкина одного, который тут же подошёл обратно к окну, взяв в руки телефон с подоконника, набирая номер знакомого следователя, который был у него в долгу.  Как же не нужна ему помощь, ага. Дааа, не думал Витя, что будет за взрослым парнем убирать и заметать следы. Знала бы Анна Петровна, чем он занимается сейчас и какие связи имеет, точно бы не отказала ему тогда. А теперь, повзрослев, он понял, что, слава богу, господь отвёл. Бывшая учительница сейчас, наверное, размером как три Вити. Видел он её как-то, и она его узнав, помахала рукой, а он сделав вид, что не увидел, сел в свою «аудюху», уезжая подальше. Но сейчас проблемы есть поважнее, чем лишние килограммы Анны Петровны. Бля, Мушкина бы воля — он бы за шкирку отвёл Серёжу в психушку полечиться, а то вдруг завтра по новостям покажут, как Киса решил свергнуть власть Ельцина и занять его пост. Прям так и видит рекламный лозунг Кисакова: «Вискас должен быть в каждом доме!» Котяра хренов, помяукать он, блять, решил! Чё, другого места не нашёл? Вон на улице весна, коты все повылазили и орут на каждом углу — присоединился бы к ним, что ли. Ещё и Денис, ебать, настроение с утра подпортил — разорался, как ебанутый! Раз умный такой, сам бы пошёл своему ненаглядному пиздов вставлять и следил бы за ним. Пусть ему бы Серёжа мяукал сколько влезет, а тот только и рад был бы. Но нет же — не пойдёт, пока Сережа не позовёт. И не трогать его ещё сказал, а понаблюдать. Нет, Витя не поймёт — он когда воспитательницей-то стал? Да от такой воспитательницы бы дети в кровать ссались. За годы службы и после, мышечной массы он набрал немало. Только вот чё толку наблюдений за Серёжей? Подождать, пока тот ещё чё не отчебучит? Ну ладно, только вот пусть потом Денис ему ничего не высказывает. Но всё же что-то да нечисто, и кто-то хорошо так пользуется придурковатостью Кисы, и парни это отлично понимают, так что стоит всё же понаблюдать, к кому их выведет Серёжа. Здание казалось и вовсе заброшенным. Когда-то здесь, видимо, был какой-то мелкий офис, где на витрине висели выцветшие плакаты с обещаниями «выгодных тарифов». Теперь от этого не осталось ничего, кроме грязных прямоугольников на стенах, где когда-то висели стенды, да криво торчащих из пола ржавых проводов. Это была, облупленная  одноэтажная коробка с потрескавшейся штукатуркой и мутными окнами, с потёками, заклеенными крест-накрест пожелтевшим скотчем. Над входом болтался перекошенный козырёк, который скрипел при каждом порыве ветра.  Внутри же было и вовсе, сыро и холодно. Обои вздулись и отошли от стен, надувшись пузырями. С потолка медленно, с одинаковым, почти издевательским ритмом, — кап… кап… — в ржавое ведёрко, стоявшее посреди комнаты, капала вода. А у стены приткнулся пыльный, перекошенный деревянный стол, с треснувшей столешницей, на которой лежала стопка пожелтевших бумажек, прилипших друг к другу от сырости, и чья-то старая ручка без колпачка. Прогнившие доски пола и вовсе местами были тёмные от влаги, а местами — светлые.  И вот единственное, что раздражало, — это кап-кап-кап! Словно мало Серёже шума шарика внутри, так к нервной панике прибавилось и раздражение. — Ну вот, — сказал Мишаня, проходясь по скрипучему полу и останавливаясь у стола, — это теперь твоё! — И чё это за дыра? — раздраженно спросил Киса, нервно дёргаясь и следя за каплями. — Это твоя компания, — улыбаясь, сказал мужик и подошёл к парню, кладя ладони ему на плечи, чтобы тут же подтолкнуть к столу, усадив на табуретку. — Ты же теперь бизнесмен?! — Ну да-а, — замер Киса, переваривая услышанное, — наверное, да, — и уже увереннее воскликнул: — Да! Я же теперь бизнесмен! — Вот, — осторожно кивнул Миша, словно разговаривал с умалишённым, — а у бизнесменов есть бииизнес… — А чем я занимаюсь? — дёргано повернулся к нему парень. — Нуу, — задумался тот, — считай, у тебя компания по производству вентиляторов. — Вентиляторов? — разочарованно переспросил Серёжа. — Я не хочу! — и, отвернувшись, пробурчал себе под нос: — Чё за хуйня?! — Ну чё ты, сразу так-то?! — ласково протянул Миша, — по бумажкам ты продаёшь вентиляторы, а на деле у тебя большой бизнес, знаешь какой? — Какой? — Контрабанда, круто, а?! — весело спросил мужик и тут же выпрямился. — Скажи? — Не хуёво, — улыбаясь, протянул Серёжа, закрывая глаза, — и чё теперь? — Ну чё, — вздохнул Мишаня, отведя руки за спину, — нам нужно, чтобы твои друзья начали с тобой работать, понимаешь? — и тихо сказал, покачав головой: — Но только обо мне они ничего не должны знать, ладно?! — Не понял, — нахмурился Киса, пытаясь заставить сознание работать и переключиться от шума. — Нахуя? — Серёж, — вздохнул Миша и, наклонившись, посмотрел в глаза, сжав плечо парня, — я тебе помог? Помог, — сам ответив на свой вопрос, кивнул он, — и ты мне помоги, просто доверься, хорошо? — выжидающе посмотрел он и тут же улыбнулся, протянув ладонь. — Мы ж с тобой деловые партнёры, да? Опустив взгляд на руку, Серёжа задумался о словах мужчины… партнёры? С ним хотят работать, в то время как пацаны просто даже в помощи отказали. Стоит ли верить Мише? Шарик в груди говорит, что да, что это единственный человек, который ему помог, который не отвернулся. Конечно, денег, которые Серёжа забрал у майора, не хватит на поиски Шахина, но раскрутиться помогут, а тут ещё и Миша помощь предлагает. Почему бы и нет? — Партнёры, — пожав руку мужика, уверенно сказал Киса. — А что делать-то? — Ну пока что отдыхай, — подмигнул мужик, выпрямившись, — сходи прикупи себе одежду, а то бизнесмены так… не ходят, — дёрнув головой, кивнул он на Серёжу, который сидел в растянутом сером свитере и трениках, — купи машину и телефон уже наконец-то! — развёл он руки. — Ну ей-богу! У тебя же бабки есть? — Есть, — кивнул Киса, опустив взгляд на свой свитер. — Ну так чё тогда сиськи-то мнешь, а? — хохотнул он. — Прошвырнись, приоденься, приведи себя в порядок, в конце-то концов! — Ну ладно, — буркнул Серёжа, дёрнув рукав свитера, и задумчиво прикусил губу. — Миша. — Ась? — спросил мужик, доставая из кармана телефон. — А раз у меня есть бизнес, то и бухгалтер… — нервно дёрнув плечом и почесав лысую голову, вымолвил он, — там должен быть, да? — Ну да, — пожал тот плечами, набирая кому-то, не смотря на парня, — ну вот и найди там себе бухгалтера или ещё кого, — пробурчал он и, поднеся к уху телефон, направился на выход. — В общем, давай, шевели булками. — А где искать-то? — крикнул ему в спину Киса, но Миша вышел на улицу, не ответив на вопрос, оставил сидеть одного, слушать, как капает вода и шуршит шарик, с навязчивой идеей найти себе бухгалтера. Раз Миша говорит, что Серёже нужно привести себя в порядок, значит, так и нужно сделать. Только вот где одеваются бизнесмены, Серёжа не знал, да и за покупками ходить не любил — не понимал он в этом ничего. А Варя и так за ним хвостиком всю неделю ходила после того, как он пьяный вернулся домой. Ну и чего такого? Что он теперь выпить не может? Он, конечно, очень сильно её любит, но прицепилась она к нему конкретно, так что он еле улизнул от неё до Миши. А раз нравится так за ним ходить, то значит, и за покупками с ним сходит — она сразу ответила согласием на его предложение и повела не на рынок, а в какие-то бутики, где зазнавшиеся продавщицы странно разговаривали, подбирая ему костюмы, брюки и прочие тряпки. — Это фешен, просто бьютифол, — манерно растягивала слова консультантка, поправляя на нём пальто с широкими выпуклыми плечами. — Перфекто! — Да, Серёж, тебе очень хорошо, — кивнула Варя, сидя на кожаном диванчике, а в отражении зеркала Киса смотрел на себя в чёрных классических брюках, длинном тёмно-сером пальто, под которым была красная шёлковая рубашка, а на голове — короткий ёжик светлых волос. — Вот ещё, — консультант протянула ему очки с узкой оправой стёкол. Ну теперь Серёжа вправду похож на бизнесмена… ну или на головореза. Нагрузившись пакетами с покупками, они наконец-то вышли на улицу. Два пункта из плана выполнены: телефон и шмотки куплены, осталось найти бухгалтера. А они люди же умные? А где умные люди есть? Правильно, в институте. А в нём учится Варя, значит, она знает умных людей. — В каком плане? — не поняла сестра, смотря на брата. — Ну в прямом, — подëргивая ногой в туфле, сказал Серёжа, — мне нужен бухгалтер, — и, сняв очки, он улыбнулся. — Я же теперь бизнесмен, Варя! — А-а-а, — протянула она, отведя взгляд, и убрала прядь волос за ухо, — да, ты же бизнесмен… — Не забывай, пожалуйста, — хмыкнул Киса, вышагивая рядом. — Извини, — осторожно кивнула девушка, понимая, что с братом лучше не спорить. Варя не глупая и знает, чем занимается её жених с друзьями, но так же понимает, что и Серёжа, тронувшись умом, попал не в те руки. Денис попросил от него не отходить и сразу звонить ему, если Серёжа уйдёт всё же из дома. Так что девушка старалась не подавать виду и делать всё, что брат просит, даже при такой глупой просьбе, как найти бухгалтера. Только вот где его найти, она не знала, поэтому опять позвонила Денису, пока Серёжа ушёл за мороженым. — Ой, блять, — раздался усталый вздох на том проводе, — бухгалтер-то ему нахуя? — Говорит, что раз он бизнесмен, то ему нужен бухгалтер, — потерев переносицу, ответила Варя, наблюдая, как Серёжа стоит в очереди в ларьке. — Денис, что происходит, а? Серёжа в беде? — Не переживай, у нас всё под контролем, — спокойно сказал Денис. — Просто делай, что он просит, найди ему там, не знаю… знакомого попроси. — Так где я найду-то? У меня нет знакомых бухгалтеров! — Да и не обязательно бухгалтера! — раздражённо процедил Ден. — Пусть притворится им, ну… — Ладно, — вздохнула девушка. — Ну всё, давай, — отозвался парень на том проводе, чем-то шурша. — Давай, — вздохнула Варя, кладя трубку, смотря на брата, который дёргано шёл к ней, держа два мороженых. — С кем говорила? — спросил Серёжа, облизывая пломбир. — Бухгалтера тебе нашла! — улыбнулась Варя, забирая своё мороженое. — Круто! Вот теперь-то Киса и вправду настоящий бизнесмен. Ещё чуть-чуть — и он найдёт Шахина, совсем чуть-чуть, и сможет достичь дзена. И шарик в груди перестанет шуметь, всё шурша и шурша, заставляя непроизвольно дёргаться, словно от вибраций внутри. Вот бы стать таким же умиротворённым и спокойным, как Шахин, он всегда был в своей прострации. А ещё Серёжа решил познакомиться с Буддой, зайдя в одну из лавок в центре. Будда ему понравился — почему-то именно таким Серёжа его и представлял: лысый, с большим пузом и расслабленным лицом, видимо, он всегда находится в дзене. Скупил Киса в этой лавке всё, что можно: и статуэтки разного размера, и палочки какие-то пахучие, и даже плакат с богом. Притащив это всё в свой кабинет, расставив, понадеялся, что избавится от звука капающей воды в ведро и шуршания шарика, но это плохо помогало, пока он и телевизор туда с дивиди не принёс, включив клипы с Жанной Фриске. Серёже нравился его кабинет и обстановка тоже, а вот его новому бухгалтеру — не особо. Ярик Бащанов был молодым парнем с тёмными волосами и щуплой фигурой, а ещё с очень заумным лицом, чуть азиатской внешности, вечно поправляя свои очки и дурацкую рубашку серого цвета. Ну бухгалтеры, наверное, такими и должны быть, да? — Ну, работай, — кивнул Киса, сложив руки на груди, слушая приятный голос певицы из телика. — А что делать-то? — спросил Ярик, хмуро оглядывая помещение и странного парня, который немного пугал. Если бы бабушка не болела, он бы в жизни не согласился на предложение одногруппницы, но когда Серёжа достал толстую пачку денег, сразу поменял мнение. — Ну не знаю, — пожал Киса плечами, не отрываясь от телевизора, — ты же бухгалтер. — Я пианист, — вздохнул Ярик, сняв очки и потерев переносицу. — Нет же, — кивнул Серёжа и повернулся к парню, медленно проговорив: — Ты бухгалтер! Бабушка говорила, что с психами лучше не спорить, а Ярик бабушке верил, поэтому решил дальше ничего не доказывать, а, сев на диван, достал конспекты, собираясь позаниматься. Ну за такие деньги он может побыть и бухгалтером.