Малавита

Коричнево-серый песок, или же, скорее всего, бетон, трещиной завлекал в глубину себя, и словно каждая песчинка — отдельная звезда, особенно если присмотреться поближе, совсем-совсем ближе. На стене этих трещин Серёжа за месяц успел нацарапать уже довольно много, но почему-то именно вот эта привлекала больше всех, и словно медленно выходя из груди, его шарик стремился к ней, с каждым шорохом крутясь всё меньше, вот-вот дойдёт до щели. Подушечки пальцев, которые натирали золотой живот статуэтки Будды, словно продавливались в него. Он буквально чувствовал тёплую кожу под ними, и оттого становилось спокойнее. Вот ещё совсем чуть-чуть — и шарик выйдет, а голос Жанны Фриске из телевизора в кабинете, словно голос заботливой акушерки в роддоме, принимал роды у Серёжи, помогая вытащить шарик и принести облегчение. Совсем чуть-чуть, и вот же… — Ебать, — раздался голос с порога кабинета, заталкивая резко шарик обратно в грудь, от чего тот словно взбушевался и начал шуметь сильнее, от чего Серёжа дёрнулся и отлип от стены, к которой он впритык сидел на табуретке. И, повернувшись, зло посмотрел на Витю с Геной. — Чё за нах?! — раздражённо спросил Киса, смотря на парней, продолжая сидеть, скрестив ноги, просто потому что так сидит Будда. — И тебе привет, — хмыкнул Гена, проходя в кабинет, осматривая всё, — сам ведь позвал… Ну да, позвал… Сидеть в этом кабинете месяц и ежедневно ничего не делать, ковыряя стены и слушая музыку из клипов, Серёжа был не против. Пока на диванчике так же каждый день сидел Ярик, делая свои бухгалтерские дела, потому что бухгалтеры должны работать. Серёжа бы и дальше так сидел, если бы Мишаня наконец-таки не решил там свои какие-то партнёрские дела и не принёс Серёже документы, сказав, чтобы он назначал встречу с парнями, предложив им работать вместе. Киса, если честно, этого не хотел, понимая, что работать он будет тогда и с Денисом, которому так-то намеревался отомстить, но Миша сказал, что так надо, и всё тогда у Серёжи будет. И Шахина вытащит, и Денису отомстит. Ну раз Миша говорит, значит, так и есть. Он ведь его не обманет. Они же партнёры? Только вот с Деном Киса видеться не хотел, поэтому подумал, что просто поговорит с Витей и Геной, которые сейчас, пытаясь скрыть удивление, осматривали кабинет, который больше напоминал разве что военный алтарь Будды. — Здорова, — кивнул Гена сидевшему на диване Ярику, который смотрел на парней из-под лобья. — Привет, — кивнул им парень и снова опустил взгляд на свои бумажки, особо не интересуясь происходящим. — Ну да, звал, — вздохнул Серёжа, слезая с табуретки, чтобы тут же, подхватив, поставить её у стола и, сев обратно, сложить руки замком на столешнице, — у меня есть к вам деловое предложение. Парни переглянулись и как-то неоднозначно кивнули друг другу, подойдя к столу. — Присаживайтесь, — деловым тоном сказал Киса, указав ребятам на две низкие табуретки, которые притащил из кладовки дома. Те же опять переглянулись, но, вздохнув, сели, уперев колени чуть ли не до ушей, а из-за стола были видны лишь их головы. — Внимательно тебя слушаем, — заумно протянул Витя, пытаясь не выдать себя. — Я, как знаете, теперь бизнесмен, — кашлянул Киса, беря в руки бумаги, которые ему передал Миша. — Да-а-а, — протянул Гена, медленно кивнув. — Так вот, мне нужен путь для сбыта кокаина, — ровным тоном продолжил Киса, слегка подрагивая оттого, что шарик в груди был рад за них, что теперь они с ним деловые люди и скоро найдут Шахина. — Вот как, — давясь смехом, поджав губы, еле как вымолвил Мушкин, — ну что там? — А у вас эти пути есть, правильно? — не замечая реакции парней, спросил Серёжа, но сознание тут же резко поймало, как клип сменился другим, а Жанна Фриске в телевизоре дефилировала в бело-синем коротком платье, заставляя ловить музыку, её слова и движения. Шарик приутих, наматывая на себя нежный голос, словно защиту от всего, греясь и ласкаясь… — Э-э-эй, — вывел из транса голос Гены, который привстал с табуретки, и тут же Киса заметил щелчки пальцев перед глазами, — алле-е-е? — А, — дёрнувшись, сказал Киса и посмотрел на друга, прокашлявшись и теребя края бумаг, — так что там… — Пути, — напомнил Гена, кивнув, — ты говорил про пути. У нас они есть. — А, да, — шмыгнув носом, сказал Киса, дёрнув плечом, подал парням бумаги, — вот, ознакомьтесь, я предлагаю вам сотрудничество, там всё написано про проценты. Гена, взяв документы, пробежался взглядом, прикусил губы, улыбаясь, и повернулся к Вите, который смотрел на Ярика, и, подавшись назад, спросил: — А ты кто? — Это мой бухгалтер, — вытянув шею, сказал Серёжа. — Я пианист, — вздохнул парень, положив конспекты на колени. — Эй, — Гена позвал друга, стукнув того документами, от чего тот, сев ровно, взял их в руки, читая. — Ну так что? Договорились? — выжидающе спросил Киса, мечтая, чтобы они уже подписали всё, и он дальше пойдёт смотреть на щель. Но вместо этого парни тут же встрепенулись и, переглянувшись, показали головами друг другу какие-то знаки. — Ааа, понимаешь, — протянул Витя, поднимаясь с табуретки, кашлянув, посмотрел опять на Гену, показав что-то бровями, — это же не всё так просто… — Да-а-а, — протянул тот, передёрнув плечами, посмотрел на Кису, — мы же с Витей не одни работаем… — Вот-вот, и такие дела мы одни решать не можем, — продолжил за него Мушкин, медленно тянув каждое слово. — А чё решать-то? — недоумённо спросил Серёжа, — подпись поставили, да и всё! — Так-то оно так, — кивнул на это Витя, — но у нас в компании, как бы сказать… — кашлянул, посмотрев на Гену, и перевёл взгляд обратно на Серёжу, показав три пальца, — три директора! — И такие вопросы решают на встрече, — подытожил Гена, а Серёжа понял намёк, который не хотел понимать. Который отталкивал от себя как мог, но всё же он догнал его, застав врасплох. А шарик в груди становился чуточку больше и начал набирать скорость, а оттого и шум, от которого непроизвольно начали дёргаться руки, плечи и ноги, тоже возрос. Нервно кусая губу в кровь, вставая на перепутье между выбором: встреча с тем, кого не хотел видеть, но благодаря этому поиски Шахина наконец сдвинутся с мёртвой точки, или же сидеть и дальше искать дзен, отказавшись от встречи, но тогда шарик никогда не успокоится. Увидеть снова синее море до одури хотелось, но так же было страшно в нём утонуть… А с другой стороны, этим он решит все свои проблемы: и Шахина найдёт, и Денису отомстит, ведь Мишаня сказал, что они отомстят ему, значит, так и есть? — Ладно, — твёрдо сказал Киса, подняв взгляд на парней, которые тут же дёрнулись, словно не веря его словам, — организовывайте свою встречу… Парни переглянулись и взбудоражились, как-то нетерпеливо дёргаясь. — Отлично! — выпалил радостно Гена. — Тогда сегодня вечером в семь, давай в «Неване»? — Сегодня? — неуверенно спросил Киса, потому что не был готов, что это так скоро. — Ну да, — кивнул Витя, — чем быстрее подпишем, тем лучше, да? — Да… — выдохнул Серёжа, опуская голову, начиная сильнее дрожать. — Ну всё, — схватив руку парня и тут же начав её трясти, сказал Гена, — до встречи! — Давай, — хлопнув по плечу Серёжу, выдохнул Мушкин и направился на выход за другом, но перед тем, как выйти, повернулся к Ярику, который с отстранённым видом что-то писал: — Пока, пианист, — подмигнув ему, сказал Витя и вышел из кабинета, тут же доставая телефон, набирая номер и, послушав гудки, радостно выпалил: — Ну чё, готовься, сегодня со своей принцессой увидишься! — Ага, из кокаинового царства, — хохотнул рядом идущий Гена, которого распирало от радости, что Серёжа наконец будет под их полным контролем и что обвели они Мишаню вокруг пальца, как ребёнка. Жук хуёв, решил наебать, но силёнок у него маловато против их троих. Ребята быстро разобрались, ху из ху, самое утомительное было лишь ожидание, которое ой как себя оправдало. Каждая песчинка как отдельная звезда, только перегоревшая и потухшая, он словно слышал, что они шипят, как если бы их ошпарили водой. Но если раньше это успокаивало, то сейчас навевало панику, легче не становилось, даже когда он держал статуэтку Будды и перебирал чётки Шахина. Прикрыв глаза, Серёжа провёл рукой по отросшим за месяц волосам, которые ему зализала назад Варя, а мать в комнате рядом гладила рубашку. И чё все так суетятся? Словно он на встречу с Ельциным идёт, а не договор по наркоте подписывать! — Всё, Серёженька, — довольно вздохнула мама, встряхнув чёрной рубашкой, тут же протянула еë сыну, — надевай! Тяжело вздохнув, Киса поднялся с пола, поставив статуэтку на тумбочку, и перехватил горячую рубашку, тут же накинув её, начал застёгивать пуговицы. — Ну красавец! — покачала Мария головой, приложив руку к сердцу. — Иди в зеркало глянь! — Не хочу, — буркнул Серёжа, когда застегнул последнюю пуговицу и намеревался сесть обратно на пол к стене. — Ты щас опоздаешь, — облокотившись о порог, сказала Варя, сложив руки на груди, — а бизнесмены не опаздывают! — Блин, — протянул Киса и, цокнув, всё же поднялся на ноги, пошёл в коридор к зеркалу, в отражении которого на него смотрел… он? Как давно он не смотрелся в зеркало? Наверное, как после плена помылся, так и не смотрел… потому что не мог, не хотел вспоминать… а теперь? Волосы аккуратно зализаны назад, открывая острые скулы и бледную шею, а на худощавое, слегка… подкачанное сухое тело была накинута чёрная шёлковая рубашка. И когда только он успел так прийти в форму? Видимо, от того, что он колотил грушу в приступе злости, всё-таки был толк, и мышечная память хорошая. И всё бы хорошо, словно он опять обычный здоровый человек, если бы не… бешенные карие глаза и искусанные в кровь губы. Которые напоминали об ужасе, произошедшем с ним за всю жизнь. Открытая пасть змеи на руке, где одна челюсть уходила к большому пальцу, а другая к указательному, словно шипела. Очередной хабарик был раздавлен о пепельницу, но лишь для того, чтобы тут же достать ещё одну сигарету и, прикурив, нервно смотреть на вход ресторана, где лилась приятная живая музыка, а люди сновали туда-сюда. Приглушённый свет словно и вовсе не был приглушённым, или же просто Денис был на взводе, оттого его всё бесило: и бежевая скатерть на столе, и официантка, которая снова наливала в стакан раз виски. «Как же глупо, как же странно Осень к нам пришла нежданно Так наивно нам казалось Что лето вечно продолжалось» — Оставьте бутылку, — кивнул Ден, а девушка, улыбнувшись, поставила её на стол и ушла. — Да чё ты так дёргаешься, а? — спросил, сидевший на диване Витя, отхлебнув из своего бокала. — Щас придёт… — Не придёт — так сами притащим, — хмыкнул Гена, перебирая в пальцах салфетку. Ох, Денис и сам давно хотел это сделать, еле держась, а особенно после того, как его принц натворил делов с майором. Еле как выждал этот месяц, каждый вечер приезжая и смотря из машины в окно квартиры, параллельно следя за Мишаней, и всё так выгодно сложилось, что теперь Серёжа сам идёт к нему в руки. А демон внутри бьётся о грудную клетку, норовя выйти и найти своего маленького принца, прижать и больше не отпускать, вылечить от всего, огородить от всех на свете. Больше Денис его не отпустит — он один раз пообещал, что не подойдёт, и такую ошибку он ещё раз не повторит. Пусть даже Сереже это не понравится, но хватит, набегался. Всё, рыбка, поплавала — и хватит, а то так и на крючок поймают, чего Денис никому не позволит сделать. Если Серёжа не в силах сам о себе позаботиться, то это сделает Ден. Так будет лучше. Лучше для всех… Наконец дверь скрипнула, но в зал ресторана зашёл какой-то темноволосый парень азиатской внешности, и Ден было опустил взгляд, если бы за ним не вошёл… его принц, который стал настоящим королём и вот сейчас же захватит его замок, чему Денис был ой как рад. Серёжа словно и изменился, а словно и нет. Вроде всё такой же, но лишь чуточку взрослее: пропала та подростковая угловатость, являя теперь стройное, крепкое и в то же время хрупкое тело, словно грань стали и слабости… Демон внутри зарычал и вот-вот сейчас пробьёт рёбра, от чего Ден резко подался вперёд, смотря в карие глаза… в которых было такое, от чего дрожью пробивало, от чего становилось страшно и тревожно, от чего хотелось… даже заплакать, понимая то, что его принц пережил. Демон внутри начал тоскливо скулить, как бродячий пёс, пожирая чувством вины и ненависти к себе за то, что ещё тогда так ужасно поступил, что потом не уберёг… Нет, не ангел-хранитель Ден, нет… Ангел-хранитель должен оберегать и защищать, и он бы не позволил такому произойти. Больше Денис не допустит такую ошибку, огородит Серёжу от всего на свете. Всё можно исправить, всё будет хорошо: он уже узнал, как помочь, нашёл хорошего психолога и вылечит своего принца, который уже, странно дёргаясь, подходил, судорожно бегая глазами по столу, но так и не смотря на Дениса, который, еле сдерживая порыв сорваться и прижать к себе парня, медленно поднялся из-за стола, облизав пересохшие губы, протянул руку Серёже, который наконец подошёл к ним. «Так вести себя без лести А нам хотелось быть всем вместе Ты искал меня глазами И рядом были мы часами» — Рад тебя видеть, — выдохнул Ден, слегка улыбнувшись, а Серёжа посмотрел на руку с изображённой змеёй, дрожа от паники, нахлынувших воспоминаний минувших дней. Было ли ему страшно? Пиздец как. И это был другой страх… Шарик не шуршал, он теперь дрожал, позвякивая. Киса бегал глазами по Дену, стараясь не смотреть в синеву моря, просто потому, что не смог бы… «Синеглазые дельфины нас катали на спине Улыбаясь без причины говорила "Ты где ?"Нарисованное солнце уходило в закат Только лето не вернется, не вернется назад» А Денис изменился, сильно возмужал: пропали подростковые черты, вместо них прибавилась ширина плеч, которая хорошо контрастировала с узкой талией, а на накаченном теле сидела бордовая рубашка с закатанными рукавами, открывая накаченные руки с венами, одну из рук окутывала большая змея, хвост которой уходил вверх, вызывая желание последовать за ней. Словно она медленно ползла, буквально в уши отдаваясь шуршанием, маня и зовя… Его морская змея, которая плыла в синем море, обещая, что всё… будет хорошо? Музыка, что до этого лилась по ресторану, словно замолкла — всё замолкло, всё исчезло, и шарик замолчал… Как под гипнозом, он не мог оторваться от змеи, а пальцы сами потянулись коснуться её, залезть под рукав, посмотреть, куда она уходит. Собственные пальцы сильно дрожали, и, лишь коснувшись её, он тихо провёл по чужой горячей протянутой руке, которая слегка дёрнулась, заставляя прийти в себя, и, проморгавшись, понять, что все замолкли, наблюдая за ним. А Денис словно замер, и хоть Серёжа не решался посмотреть в синеву глаз напротив, но знал, что он смотрит на него. Чувствовал всем телом этот взгляд… всегда чувствовал. — Да, — дёргано сказал Киса, так и не пожав руку, нервно сел за стол, но услышал тяжёлый вздох, а потом и Денис сел на место. — Так, — разбивая тишину, подал голос Витя, взяв бутылку водки, — ну, выпьем?! — Надо… — дрожащим голосом сказал Киса, толкнув рядом сидящего Ярика, — документы, да… — Да успеем, — махнув рукой, сказал Гена. — Нет! — подняв бешеный взгляд, отрезал Серёжа. — Подписать! — Давай, подпишу, — тихо сказал Денис, кивнув, а Серёжа так и не решился посмотреть ему в глаза, взял документы, которые ему протянул Ярик, и отдал Немцу… — А пианист у нас пьёт? — лукаво спросил Витя, разливая водку. — Нет, — кашлянул парень, поправляя очки. — Это бухгалтер, — поправил Мушкина Киса, смотря на змею, которая держала документы. — А зачем ты бухгалтера с собой притащил? — хмыкнул Витя, поставив бутылку на стол. — Ну я в фильмах видел… — нервно дёрнув плечом, ответил Киса, не отрываясь от змеи. — Там всегда какой-то чувак есть на переговорах… — Ага, — ласково протянул Ден, кивнув, — юрист… — Он бухгалтер! — резко отрезал Киса, вскинув наконец взгляд, смотря в синеву глаз… — Я пиан… — попытался вставить Ярик, но, видимо, поняв, что это всё бесполезно, откинулся на спинку стула, снял очки, кинул их на стол. — Ой, да похуй, я бухгалтер! — Ого, ты и ругаться умеешь?…— хохотнул Витя, Ярик что то ему ответил, но голоса теперь доходили фоном…  Ведь было уже всё равно, кто Ярик — хоть акробат. Всё стало всё равно. Потому что он был в море, плавая с незабудками и змеёй, утопая медленно, опускаясь вниз, ощущая спокойствие манящей дымки эйфории, наслаждаясь тишиной, такой желанной тишиной, которая перебивает шуршание или звон шарика. Как он звучал? Что за шарик? Почему… так хорошо? Так опьяняюще спокойно, а вода такая тёплая, так нежно ласкает всё тело, и змея окутывает, ползая по нему, шипя в ухо, говоря о том, что теперь всё закончилось, теперь, наконец-то, ты дома…