Малавита

Спёртое дыхание, кислород начинает душить, заставляя безмолвно открывать рот, смотреть вперёд, на море, до которого рыбе всё не добраться, оттого и остаться лежать на суше, с тоской наблюдать за змеёй. В поисках воды, пробираться через грязные пресные русла, к одному пути. Хоть и сознание стало чистым, но появилась гнетущая боль в душе, что тянула сердце от тоски по парню с синими глазами, которого Серёжа уже как месяц не видел… Месяц терапии, в совокупности с принятием лекарств и общением с Шахином, много чего открыли в душе, освободили, и порой это не только приятное, даже больше — это грустное, понурое, тоскливое и больное чувство, которое теперь Серёжа не закрывал, а учился проживать… Лишь греясь надеждой того, что получится всё восстановить, ведь он… простил. Нашёл в себе силы, хоть и было сложно, но нашёл и смог, отпустил обиду и злость, оставив на этом месте только разрывающее чувство, которое пропускал через себя и в какой-то степени наслаждался этим, ведь всё же напоминало о том, что он жив. — Ты молодец, — мягкий голос Галины тихо вывел из состояния транса, заставляя открыть глаза и остановить поток выходящих чувств. — То, что ты чувствуешь, это очень хорошо, значит, идёшь ближе к поправке. — Да, и вправду стало легче, — вздохнул Серёжа, слабо улыбнувшись. — Как твой друг? — спросила Галина, убирая блокнот. — Всё хорошо, я помог открыть ему студию, сейчас он опять начал вести занятия, — кивнул Киса и тут же полез в карман джинс, вынув оттуда листовку. — Вот, приходите, по этому купону первое занятие бесплатно. — Ох, спасибо, — улыбнулась женщина, принимая брошюру. — Обязательно приду! Наверное, с возвращением Шахина всё же стало лучше, по крайней мере Серёжа смог принять то, от чего так долго отрекался, и словно открыл глаза, реально смотря на мир, наслаждаясь тишиной, которой так давно не было. Пропуская через себя все чувства, через которые пришло, наконец, понимание того, что он… любит. И обязательно об этом скажет Денису, когда тот вернётся. Им многое нужно обсудить, и, может, причиняя в прошлом друг другу боль, не факт, что сейчас не причинят, но ведь если не сделаешь — не узнаешь… А так хотелось нырнуть в синее море, бодро дёрнув хвостом, подплыть к змее, понежиться с ней в лучах солнца и вдыхать запах незабудок, чьё поле расстелилось рядом, где порывы ветра подкидывали их лепестки. Витя Мушкин долго рассуждал о тех словах, что сказал старик, хоть и пытался не думать об этом, но они сами приходили в голову. Сначала он решил, что мужик просто поехал головой, но задумался о правдивости этого, когда Серый неожиданно решил продолжить лечение, да и сам стал выглядеть намного лучше. Потом ещё раз он задумался, когда и Гена начал наведываться к старику: пацан оказался не готов к капризам беременной жены, и чаще он ночевал в конторе, пока с Серёжей не заехал к Шахину, и уж что там этот старик с ним сделал, Витя не знал, но друг стал спокойнее и вернулся домой. Мушкин и сам задумался о тех словах, смотря на диван, на котором когда-то сидел Ярик, прикусив губу, копошась в бумагах, но сейчас упрямо избегающий Витю и поэтому перебравшийся в кабинет Серого. Витя решил, что может стоит и самому наведаться туда? Он реалист и во всякий бред не особо верит, да и старших он уважает, а старик только с плена вернулся, да ещё и без ноги — в магазин, наверное, сходить-то не может? Да, именно поэтому Витя и пошёл к нему, перед этим заехав за продуктами. Витя добрый и справедливый человек. Вот ему бы в депутаты, тогда бы точно порядок в стране навёл. И старикам бы помог, и молодым семьям. Ага, избирательная кампания Мушкина В. А.: «Все, кто за нас — с нами, все, кто против нас — без зубов!» Студия, которая месяц назад была пыльной и запущенной, сейчас же была и вовсе ухоженной и какой-то… живой, что ли. Молодые девушки скручивали коврики и потихоньку собирались к выходу, а сам Шахин всё так же с безучастным видом сидел у алтаря, поджигая палочки благовоний. — Это… здрасте, — неловко войдя, подал голос Витя, держа пакеты с продуктами. — Здравствуй, — кивнул Шахин, так и не обернувшись на него. — Я ждал тебя, Виктор. Пришёл за светом? — Как вы… — замер парень, недоумённо смотря по сторонам, так как мужик ни разу на него не взглянул. Может, по голосу узнал? Но как? Это было месяц назад! — Хотя ладно… — отмахнулся Мушкин, подходя к старику и поставив пакеты рядом. — Я вам тут это… — неловко почесал затылок, — продукты, в общем… — Не нужно искать повод, когда нужно поговорить, — улыбнулся Веня, всё же повернувшись к парню. — Присаживайся. — А… ага, — неловко сказал Мушкин и всё же сел напротив, оглядывая комнату. — Хорошо тут у вас так… это, — кашлянул и опять повернулся к мужику, — может, вам ремонт тут сделать, а? — Пока будешь убегать от луча, солнца не увидишь, — хмыкнул старик, складывая руки замком и подняв их перед лицом. — Пока закрыта душа — будет темно, — и тут же раскрыл ладони, показывая, как на них падает луч солнца из окна. — А открыв — запустишь свет… — Ага-ага, это понятно, — закивал Витя, особо не вслушиваясь в этот бред. — Я чё спросить-то хотел, — почесал затылок, неловко отводя взгляд, — допустим, мне нравится один человек… и он, ну, в общем, это парень. — Солнце не выбирает, кому светить, оно греет всех, — спокойно сказал Веня и, кажется, даже не моргал, а на лице появилась уже щетина, которая скоро станет бородой. — Ага, понятно, — кашлянул Мушкин, — но это… я ему, походу, нет. — То есть ты сам не уверен? — приподняв брови, спросил мужик. — Ну… — задумался парень, начиная наконец понимать, о чём тот говорит, — не знаю, ну он меня, в общем, избегает. — А ты не думал спросить? — Да вы чё! — возмутился Витя, чуть отведя голову назад, — он точно не такой… да и я! — Какой не такой? — лукаво спросил мужчина, словно распутывая клубок внутри парня. — Ну не педик! — психанул Мушкин, стукнув по колену ладонью. — У такого светлого чувства нет пола, — не обращая внимания на выпад парня, сказал Шахин, — если луч упал на тебя, не открывай зонт, а прикрой глаза и наслаждайся. — То есть… — протянул Витя, задумавшись, — мне ему признаться, что ли? На это Шахин подался чуть вперёд и, протянув свою руку, коснулся лица парня, который от неожиданности дёрнулся, но замер, позволяя повернуть свою голову к окну и тут же зажмуриться от солнца. — Что ты чувствуешь? — спросил Веня, убирая руку. — Солнце слепит, — закрываясь, сказал Мушкин. — Прикрой глаза и позволь ему слепить, — тихо сказал Шахин, а парень, помешкав, всё же повернул лицо к окну и, прикрыв глаза, всё равно видел красный свет через веки. — Даже через закрытые глаза проходит свет, от него не уйти, пока не спрячешься. А что будет, если солнце уйдёт? — Холод… — тихо сказал Витя, наслаждаясь ленивым теплом, которое проникало в тело… таким же теплом, какое он чувствует, когда смотрит на Ярика, когда думает о нём, когда шутит, слушает его голос, когда руки тянутся коснуться… И холод, когда не видит его, когда тот избегает его, когда пытается отогнать от себя мысли об этом парне… — Так стоит ли от солнца прятаться? — тихий голос старика дошёл до сознания, буквально расставил по полкам то, что валялось на полу. Выставил ровным рядом, теперь больше не придётся копошиться в поисках нужной информации, и уже знаешь, как поступить… — Я понял… — тихо прошептал Витя, повернувшись к мужику и слабо улыбнувшись. — Спасибо… Похоже, старик и вправду волшебник какой-то! Прям Хоттабыч!! Как бороду отрастит, Витя к нему придёт и дёрнет волосок — проверить. Мушкину редко в любви везёт, и много настрадался в прошлом, но человек он прямолинейный: о своих чувствах всегда говорил в лицо, а тут и себе признаться не мог, пока Шахин не помог. А приняв сам, теперь может и Ярику выложить, надоело в кошки-мышки играть. Витя уже не школьник, чтобы столько бегать — нравится, не нравится, он заставит Ярика выслушать, а примет или нет — это уже от него зависит. Принуждать Мушкин никого не собирается, но попробовать завоевать может, всё же, как сказал тогда Акува: за хорошую девушку можно отдать и жизнь. Ярик хоть и не девушка, да и Витя помирать пока что не собирается, но парень он симпатичный и, как думает, вполне харизматичный — может, и ориентацию получится человеку поменять? Только вот как за парнями ухаживать он не знает — не платье же ему покупать! И точно не серёжки… Чёт, представив Ярика в этом, захотелось опять же над ним подшутить. Нет, так точно не пойдёт. Сначала поговорит, а потом будет думать, куда и что сувать… нет, куда и что он знает, вопрос в своих чувствах, которые и в себе-то не знает, куда засунуть… Чёт все мысли у него — куда бы что засунуть! — Валя, — не сбивая шага, крикнул Мушкин, держа в руке букет роз, просто потому что, это первое что пришло в голову. Может, банально, но и Витя не мастер по ухаживанию за мужчинами. — Да, Виктор Александрович, — подорвалась девушка со стола, суетливо убирая косметику. — Ярослав где? — остановившись, спросил парень. — А, так, был у Геннадия Алексеевича в кабинете, — пробормотала Валентина, смотря вслед уходящему парню. Эх, какой мужчина, Валя бы и сама за ним побегала… Пока была в нём эта решимость, которая буквально подталкивала вперёд, Витя ворвался в кабинет друга, даже не подумав, как он это ему объяснит. Если надо, Витя о своих чувствах всем прокричит, даже на Красную площадь выйдет и гордо скажет: «Я ЛЮБЛЮ ЭТОГО ПАРНЯ», и вообще поебать, что другие подумают. Да, гомосек, ага да, пидорас, заднеприводный — вообще похуй. Лишь бы только смотреть в эти тёмно-карие глаза и держать за руку, ожидая одобрения только от него… Дверь стукнулась об стену, являя кабинет Гены, которого, слава всем богам — Будде, Иисусу, Аллаху или ещё кому, — не было, а был только Ярик, который резко дёрнулся, держа в руке какие-то бумаги. — Ты чё? — моргая через стёкла очков, спросил недоумённо Ярик. — Я? — хмыкнул Витя, решительно идя к нему. — Я да так, короче, — тяжело вздохнув, опустил взгляд на букет и тут же, подняв глаза, уверенно выдохнул, смотря на парня: — Думай, что хочешь, но ты мне нравишься, это тебе, — тут же вручил букет в руки. — Я тебя ни к чему не принуждаю… — Ээ, Витя, — попытался перебить его парень, хлопая глазами. — Нет! Не перебивай, — отмахнулся Мушкин, упрямо смотря в глаза напротив. — Я долго на это решался! В общем, ты мне нравишься, нет, я тебя люблю! И если даже ты не примешь мои чувства, я буду тебя добиваться! — Витя, я… — Подожди, — отрезал Мушкин и взял парня за плечи. — Понимаю, ты не такой, но уверяю тебя, бля буду, я не отступлю… — Блять, да заткнись ты уже, — вдруг резко рявкнул Ярик, сняв очки и… тут же притянул к себе Витю, который явно не ожидал, что такие желанные и мягкие губы коснутся его губ, яростно сминая, так яростно и страстно, что не подходило образу Ярика, но так подходило его характеру. Происходящее — подобно сну, самому мокрому и грязному сну, который снился Вите, и оттого голова пошла кругом, и, не в силах себя сдержать, он резко притянул к себе парня за талию, перехватывая инициативу, выбивая стон из губ, заглатывая, растворяясь и делясь неделимым, становясь одним целым. — Блять, я уж думал, ты никогда не созреешь, — хмыкнул Ярик в губы парня, чьи чувства он давно понял, и, являясь мальчиком далеко не невинным, а вполне познавшим мужскую любовь, и оттого не мог сдержаться, смотря на такого мужчину. На Витю, который своей силой, своей харизмой так притягивал, что умел бы Ярик рожать — родил бы ему. Потому и приходилось сдерживать себя, а потом и вовсе начать избегать, не в силах вынести этот пожирающий взгляд… — Ебать, и сам не думал, — нервно хохотнул Мушкин, смотря в глубокие карие глаза, ощущая вкус губ на своих, не веря до конца в происходящее… — ВООООООУ, мужики, вы чё?! — раздался шокированный голос Генки у порога, который растерянно смотрел на обжимающихся парней, что и не собирались отпускать друг друга, а спокойно повернулись на Вайцмана. — А чё, ебать, не видно? — хмыкнул Мушкин, чуть отстраняясь от Ярика. Готовый всё так же крикнуть всем, что он этого парня любит. Тёмный ночной город стелился за окном, играя огнями, а через стекло отражались собственные руки, что сжимали бокал виски. Где-то там — его принц, которому, судя по всему, из разговоров с Витей, стало лучше и он начал терапию… Главное, что его маленький принц, чей замок он пытался забыть, в порядке, ведь в итоге он причинил ему столько боли, что принц не смог его простить. Может, он и прав? Не стоит им что-то продолжать, с учётом того, сколько боли они приносят друг другу… Демон внутри сначала был готов убить принца, разорвать на куски, нагнуть и оттрахать так, чтобы выбить из красивой головы мысли о других, заполнить его собой, закрыть у себя дома и не выпускать никогда, кормить с рук. Еле сдержал себя от этого, ведь столько лет он пытался успокоить свои чувства, чтобы перестали душить, но стоило этому произойти, как они вышли… А ведь до этого Денис был так счастлив, смотря, как мирно спит его маленький принц, готов был для него не только незабудки привезти, а буквально весь мир к ногам положить… но счастье оказалось таким быстрым, что, как вода, утекло из рук… Он не сможет оставить своего маленького принца, всегда будет заботиться, оберегать, даже со стороны, даже если им не суждено быть вместе. Такую любовь сложно заглушить, тем более если она пылает огнём, поэтому остается лишь держать это пламя, чтобы не обжечь… и постараться отпустить, позволить принцу строить свою жизнь и свой замок, а Денис будет рядом, наблюдать за его счастьем. Видимо, и вправду не судьба… — У тебя такой вид, как у собаки, которую бросил хозяин, и она смотрит в окно, ожидая его, — мелодичный голос заставил повернуть голову и посмотреть на незнакомого парня, который без стеснения сел напротив, закинув ногу на ногу. — И правда… — хмыкнул Ден, скользя по незнакомцу взглядом, чья внешность была… кричащей. Короткий ёжик тёмных волос, на ухе висит серёжка, смазливое лицо с пухлыми губами, тёмно-серые глаза, что пьяно блестели, а на слишком худощавом теле, была натянутая короткая футболка и обтягивающие светлые джинсы. Типичный представитель, как в России называют, педики, и именно с растянутым акцентом на «Е». Денис сам не монах, и, естественно, в своих предпочтениях он разобрался, и пока не нашёл Серёжу, часто спал с подобными парнями. — Алекс, — манерно протянул парень, протягивая руку, по которой Денис скользнул взглядом, хмыкнув, откинулся на спинку стула. — Ден, — всё же пожав ладонь, ответил Немец и повернулся к официанту, заказав ещё виски и мартини. — Так что, тебя бросили? — спросил Алекс, кокетливо хлопая ресницами. Неужели и вправду выглядит как пёс? Или парень так хорошо его читает? В любом случае, какая разница? Особенно сейчас… главное, что его принц в порядке, а если ему лучше будет без него, то… — Так заметно? — горько улыбнулся Ден, покручивая бокал виски в руке. — Как можно такого красивого мужчину бросить? — вздохнул парень и кончиком пальца провёл по змее на руке Дена. — Вот я бы не смог… Живи, маленький принц, расправь руки и вздохни полной грудью, не бойся больше боли, живи счастливую жизнь, а Денис тебя будет оберегать со стороны, будет помогать и всегда поможет, если тебе потребуется помощь или ты будешь в беде. Вернётся скоро в Россию в надежде на то, что тебя отпустит, ведь теперь вы родственники и всё равно будете связаны… А Денис всегда будет тебя любить и греть свою любовь, наблюдая за тобой со стороны…