Звери около двери

Стояли звери Около двери, В них стреляли, Они умирали. Но нашлись те, кто их пожалели, Те, кто открыл зверям эти двери. Зверей встретили песни и добрый смех. Звери вошли и убили всех. (Стругацкие)

      Вилтирь неторопливо выплыла из зеленоватого марева. Длинные, словно мокрые волосы волочились по камням. Затих далёкий шум лавины. Запястья Робера запоздало полоснуло болью, а рукава потяжелели, стремительно намокая.       Порождение Скверны скользнуло мимо Алвы. Мимолётно и нежно коснулось ладонью его щеки. Мгновение — и между ними снова были воздух и туман, но маршал быстро, ранено заморгал.       – Обидно быть Сердцем мира и стать калекой из-за такой ерунды, правда? — вкрадчиво спросила Вилтирь.       Рокэ не ответил, только кадык дёрнулся. Женщина нежно и безжалостно продолжала:       – Ты это чувствуешь, не так ли? Подступающую слепоту? Когда отёк немного уменьшился, ты заметил, что мир стал размытым. Тебе пришлось щуриться, чтобы разглядеть предметы вдали. Ничего страшного, думал ты, скоро пройдёт. Но не прошло. Всё стало хуже. А потом ещё хуже. И ещё немного. Мир вокруг тебя сужается. Скажи, ты ещё можешь разглядеть вершину той горы?       – Эта роскошная снежная шапка больше подошла бы юной даме, а не скучной серой скале...       Вилтирь рассмеялась:       – Ты чудо. Видишь, как вершина двоится и расплывается? Заметил, как сильно приходится напрягать глаза? Ах, Рокэ, Рокэ, мне так жаль.       Робер потянулся за клинком, но Марсель, внезапно что-то поняв, поймал его руку. Их взгляды пересеклись. Валме сухо, непонятно кивнул, зубы сжаты до резких углов на челюсти. А Рокэ сказал по-светски дружелюбно, в тон Вилтирь:       – Искренне благодарен вам за участие. А теперь, эреа, прошу вас проследовать к дыре.       – Двух зайцев одним выстрелом? — подняла бровь Вилтирь. — Ты уверен, что поможет? Зверю Скал нужна не зелёная плесень, а нарушивший клятву Окделл. Сердце Мира тоже сойдёт.       – Не знаю, поможет или нет, но я попробую, - с мрачным энтузиазмом заявил Рокэ. Манжеты на его запястьях набухли от крови.       В бледно-жёлтых глазах Вилтирь поблёскивал искренний интерес:       – И как ты заставишь меня прыгнуть? Не подумай, я верю в тебя, и всё же — как?       – Сейчас увидите, эреа.       – Ничего не вижу, - пожала плечами женщина.       Заинтригованно глядя по сторонам, она сделала шаг — и оступилась. Покачнулась, чуть не упала — Рокэ галантно поймал её за локоть. Вилтирь тряхнула тяжёлой тёмной гривой:       – Быть не может.       Чего быть не может? Робер пристально всмотрелся в её лицо, потом в лицо друга. Что же он упускает? Почему так спокоен Алва, что так потрясло Вилтирь? Проклятье, как же болят запястья!       Всё ещё бережно придерживая её за локоть, Рокэ сказал:       – Мне не давал покоя вопрос — почему вы просто заперли Эпинэ, почему не отдали на растерзание Альдо? Зачем упустили такую возможность? Смышлёный юноша обязательно сообразил бы что-то весёлое на четверых. А потом я понял: именно поэтому. Он собрал бы меня, Эпинэ, Окделла, и пригласил вас. Рискну предположить, вам стало бы плохо, и до Альдо дошло бы, что он может вас контролировать. По-настоящему контролировать, а не играть по вашим нотам, воображая себя господином мира... А вам не очень хотелось быть во власти глупого мальчишки, верно?       Вилтирь смотрела на него также, как Рокэ прежде смотрел на дыру — с восхищением и молчаливыми ругательствами. Её рука, которую удерживал Алва, дымилась.       – Этого не хватит, чтобы меня победить, - сказала женщина и осторожно освободила локоть, - ты прав, твоя близость ранит меня, а два Повелителя ослабляют, но этого недостаточно.       Рокэ ничего не ответил. Он улыбался и глядел куда-то в сторону, и Робер, проследив за его взглядом, увидел двух крохотных ползущих по склону всадников. Вилтирь сделала тоже самое и удивлённо подняла брови:       – Придд и Ариго? Как? Ни гонец, ни почтовый голубь не успел бы…       – Прежде я тянулся к Повелителям во сне неосознанно, когда мне или им нужна была помощь, - пожал плечами Рокэ, - когда я узнал, что я Ракан, то попробовал это сделать уже осмысленно. Получилось.       Лицо Вилтирь побледнело ещё сильнее, хотя казалось бы, куда уж сильнее. Она пошатнулась, но сумела устоять.       Потаённой, сбрендившей частью души Робер заметил, какие прекрасные у неё волосы. Золотые лучи, пронзающие серое небо, отражались в тёмной шёлковой глади. Кончики волочились по камням, и было что-то необыкновенное в сочетании каменной серости и иссиня-чёрной струящейся вечности.       – Может, прыгнем вместе? — предложила Вилтирь. — Ты меня не отпустишь, но и твои глаза не восстановятся. Будет только хуже. Ты останешься в темноте, беспомощный, на милость тех, кто тебя мучил. Воспаление между ног, которое ты так старательно прячешь, не научатся лечить еще лет триста. Тебя ждут боль, темнота и новое унижение. До конца жизни. Раз отдавать мне Кэртиану ты не хочешь, давай уйдём отсюда вдвоём.       – Рокэ, нет! - с ужасом закричал Валме.       Алва поморщился, словно от зубной боли:       – Марсель, я как-то дожил до почтенных лет без твоих наставлений. Эреа, не задерживайтесь: дамы вперёд.       Вилтирь сделала осторожный шаг к краю скалы. Рёв камней внезапно стал оглушительным. Женщина рассеянно заглянула в пропасть. И, пожав плечами, бросила неопределённое:       – Высоко…       – Шагайте-шагайте, - приказал Рокэ. — Завязать вам глаза?       Вилтирь обречённо рассмеялась — точно колокольчики тихонько зазвенели, перекрывая грохот внизу:       – Спасибо, обойдусь. Полагаю, у меня нет выбора?       – Никакого, - подтвердил маршал.       Бледные губы женщины разрезала зубастая ухмылка:       – А как насчёт последнего желания?       – Ничьи души не отдам, - быстро ответил Алва.       – Ах, какая жалость. Мне хватит и поцелуя.       – Хорошо.       Надо выстрелить. Или подскочить и столкнуть Вилтирь с обрыва.       ...Потому что бледный как мел, напряжённый, похолодевший Рокэ не должен так к ней тянуться, не должен так покорно и будто благодарно подставлять лицо. Когда узкие губы монстра впились в бледные и искусанные губы человека, Робера чуть не вывернуло. Слава Создателю, поцелуй вышел коротким.       А потом Алва что-то прошептал на ухо Вилтирь. Та кивнула и столь же тихо ответила. Маршал нахмурился. Спросил — Робер не слышал, что — и женщина грустно улыбнулась. Вновь поцеловала его — коротко, целомудренно, в лоб — и отошла к самому краю скалы.       – Спасибо, - теперь её лицо было нечитаемым, - я сделаю тоже самое для тебя.       Она шагнула вперёд.       В следующее мгновение её хрупкая фигурка исчезла. Словно огромная невидимая рука взметнулась над пропастью и смахнула её в бездну.       Робер выдохнул было, подумал, что всё кончено. Он устало привалился к скале, но не тут-то было.       Раскатистый, громоподобный рык раздался из дыры. То ли Зверь подавился костлявой зелёной тварью, то ли ему понравилось и захотелось добавки. Иноходец схватился за шпагу, в глубине души понимая, что это бесполезно.       Самого Зверя он не увидел. Рассмотрел лишь, как плавится и колышется над пропастью воздух, как скрежещут камни, словно что-то огромное карабкается по ним вверх, цепляясь когтями. Скала задрожала. Белый, как простыня, Ричард вжался в горный уступ, пытаясь стать невидимкой.       Кони испуганно ржали, переминались, места себе не находили. Только стойкий солдатик Моро стоял неподвижно и с тревогой глядел на хозяина. Крыс нервно возился в кармане.       Грохот поднимался всё выше и выше. Рокэ запрокинул голову, будто мог видеть Зверя — а может, и мог…       – Ты получил свою жертву, - негромко сказал Алва, - теперь убирайся.       Грозная прозрачность ответила утробным рычанием. Рокэ ухмыльнулся:       – Понимаю тебя. Я тоже хочу его прикончить. Но до конца Излома он мне нужен, поэтому скройся с глаз моих.       Сила рыка чуть не смахнула Робера с уступа. Но Алве хоть бы хны:       – Не рычи на меня! Это невежливо. Я, Рокэ Ракан, Сердце Мира, и прочее, и прочее, приказываю тебе — убирайся в пропасть, откуда вылез!       Рык сменился тихим… скулежом? По трепету воздуха Робер увидел, как что-то громадное склоняется перед Алвой, легонько толкает его исполинским лбом. Рокэ осторожно вытянул руку и погладил невидимого гиганта. Робер снова схватился за уши, но новый звук оказался не рыком, а урчанием.       Моро ревниво косился на монстра, завладевшего вниманием хозяина.       Наконец Зверь перестал нервировать лошадей, и, лизнув Алву напоследок, скрылся в пропасти. Огромная дыра затянулась, будто подсохшая рана. Рокэ отступил от края и устало присел на камень.       – Всё кончено? — спросил Ричард, опасливо отлипая от скалы.       Алва не удостоил ответом только что спасённого мальчишку. Робер гнал от себя мысль, что стоило просто сбросить сына Эгмонта на съедение Зверю.       – Рокэ, она тебя угрожала? — очень напряжённо спросил Марсель.       – Угрожала? — Алва поднял бровь.       – Зелёная шлюха сказала, что сделает тоже самое для тебя. Что сделает? Убьёт?       Маршал покачал головой:       – Хотела бы убить — давно бы убила.       – Рокэ… зачем она прыгнула? На самом деле.       Алва отвернулся, глядя на скалы, пропасть, закатное небо — на что угодно, кроме спутников. Робер думал, что он не ответит, но кэнналиец медленно сказал:       – Думаю, Вилтирь просто стало противно. Люди слишком легко ей поддавались. Похоже, даже для Скверны наш мир оказался слишком скверен.       Моро тихонько заржал: хозяин, я держался молодцом, я не боялся, похвали меня! Рокэ тяжело встал, шагнул к коню — и покачнулся, оступился. Робер поймал его за локоть, как тот прежде поймал Вилтирь. Алва дёрнул головой, быстро и дезориентированно моргая.       – Что у вас с глазами? — спросил Робер.       Маршал досадливо вырвал руку:       – Вилтирь, кажется, всё сказала, - в его голосе слышалось непривычное раздражение, - не повторяйте моих ошибок, берегите голову и не попадайте в плен к идиотам…       Значит, это правда. Вилтирь не врала им — хотя, когда это она им врала? Алва ослепнет — как же страшно и как глупо! Не от изысканного дорогого яда, замешанного на вине. Не от взгляда в очи стародавнего чудовища. Ему не выколют глаза, подобно древнему герою. Он медленно потеряет зрение по прихоти глупых мальчишек, которым хотелось почесать кулаки об чужую голову. Как же глупо!       В жизни, впрочем, всегда так: не красиво, не правильно, а глупо, просто и страшно.       – Мы найдём решение, - сам себе не веря, сказал Робер, - если нужно, в Багряные земли поедем, но найдём лекаря…       – Сейчас мы едем в Гальтару, - отрезал Рокэ, - со Скверной надо покончить раз и навсегда.