Ты — моя обсессия.

Конец октября принес в Хоукинс промозглую сырость. Для Уилла этот месяц стал самым тихим и самым невыносимым в его жизни. «Шум» Майка действительно прекратился. Больше не было тяжелых взглядов в коридорах, не было ледяного дыхания в затылок.Майк сдержал обещание. Он исчез из жизни Уилла, оставаясь при этом в десяти метрах от него в школьных коридорах. И эта пустота оказалась токсичнее любого преследования. Раньше Уилл жил на адреналине, его чувства были обострены до предела страхом и одержимостью, а теперь он чувствовал себя выброшенным на берег медузой. Без Майка мир стал плоским. Эдриан сидел напротив него в маленьком кафе, водя пальцем по краю чашки. Он был воплощением нормальности. Улыбчивый, теплый, безопасный. — Уилл, ты снова где-то далеко, — мягко произнес Эдриан, прерывая затянувшееся молчание. — Я уже пять минут рассказываю про проект по биологии, а ты даже не моргнул. — Прости, — Уилл вымученно улыбнулся, чувствуя, как внутри всё сводит от скуки и глухого раздражения. — Просто не выспался. — Знаешь, я до сих пор не понимаю ваших отношений с Майком Уилером. Раньше он ходил за тобой как приклеенный. — сказал Эдриан. Уилл сжал кулаки под столом, чувствуя, как упоминание Майка заставляет кровь пульсировать в висках. — Мы просто перестали общаться, Эдриан. Так бывает. — Не так, — покачал головой Эдриан. — Почему ты снова о нем заговорил? — спросил Уилл, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты защищаешь его даже сейчас, — горько усмехнулся Эдриан. — Хотя он ведет себя так, будто тебя не существует. Тебе не кажется это странным? Уилл резко встал, задевая стул. — Не лезь в это, Эдриан. Я просил. — Прости, Уилл, я... — хотел что-то сказать Эдриан, но Уилл развернулся и ушел, не оборачиваясь. Эдриан попал в самую точку, и от этой правды хотелось вскрыть себе вены. Дом Лэнгов тонул в густом, почти осязаемом полумраке. Эдриан осторожно прикрыл за собой входную дверь, стараясь не тревожить тяжелую тишину прихожей. Его отец, детектив Лэнг, не появлялся дома двое суток, и то, что его старый седан стоял на подъездной дорожке, означало только одно, он выдохся. Эдриан прошел по коридору к кабинету. Дверь была приоткрыта, оттуда лился тусклый, болезненно-желтый свет настольной лампы. Зайдя внутрь, он увидел отца. Тот спал прямо за рабочим столом, уткнувшись лицом в раскрытую папку. Его тяжелое, прерывистое дыхание было единственным звуком в комнате. Эдриан чувствовал жалость и сочувствия глядя на измотанного родителя, но так же он расчетливое превосходство. Пока детектив Лэнг пытался играть по правилам и искать зацепки в официальных протоколах, Эдриан уже несколько месяцев вел свою игру. Уилл Байерс никогда не был для него другом, а был идеальной наживкой, живым инструментом. Эдриан сближался с ним, втираясь в доверие, только чтобы иметь возможность наблюдать за реакциями Майка Уилера с максимально близкого расстояния. Он использовал Уилла, чтобы выманить зверя, и теперь, кажется, зверь наконец совершил ошибку. Бесшумно, словно тень, Эдриан подошел к столу. Он осторожно, кончиками пальцев, вытянул из-под локтя отца стопку документов. Это были стенограммы допроса Уилера. Эдриан жадно впился глазами в текст. «Объяснение присутствия в магазине на 41-й миле (02:15): Бытовая авария, необходимость покупки отбеливателя и перчаток из-за прорыва трубы. Алиби на ночь пожара у Ричарда: Нахождение в доме Уилла Байерса». Эдриан почувствовал, как по губам скользнула злая, торжествующая улыбка. Какая нелепая, театральная предусмотрительность. Три канистры отбеливателя в два часа ночи — Майк не просто «чистил подвал», он выжигал следы. Его взгляд замер на строчке об алиби Майка в ночь пожара у дома Ричарда: «Нахождение в доме Уилла Байерса». Он медленно перечитал эти слова, и внутри него всё окончательно встало на свои места. Если Майк был «Призраком», то Уилл Байерс не был просто запуганной жертвой, а соучастником? Вечер Хэллоуина накрыл Хоукинс пестрой волной карнавальных масок и детского смеха, но Уиллу казалось, что он смотрит на мир через заляпанное грязью стекло. В дверь настойчиво постучали, и в комнату ввалились Дастин и Лукас. — Уилл, ты издеваешься? Почему ты еще не в образе? — Дастин, уже напяливший на себя громоздкий костюм Дональда Дака, возмущенно всплеснул руками. — Ребят, я правда не хочу, — тихо отозвался Уилл, не оборачиваясь. — Идите без меня. Какой смысл? Мне... мне нехорошо. — О нет, этот номер не пройдет! — Лукас, поправляя хвост костюма Гуфи, преградил ему путь к кровати. — Мы не праздновали нормально уже вечность. Весь город на ушах, Уилл! Мы договорились, в этом году мы идем как классика мультфильмов. Без тебя наш «квартет» превращается в дуэт неудачников. — Пожалуйста, Уилл, — голос Дастина стал почти жалобным. — Мы тебя весь месяц почти не видели. Ты как тень бродишь по школе. Нам не хватало тебя. Просто надень этот чертов костюм олененка, и мы обещаем, если через час тебе станет совсем невмоготу, мы вместе пойдем по домам. Уилл сглотнул. Он чувствовал, как друзья буквально вытаскивают его из ямы, в которую он сам себя загнал. Но одна мысль не давала ему покоя. — А Майк? — он наконец поднял глаза на друзей. — Он... он пойдет? Лукас и Дастин переглянулись. В воздухе повисла тяжелая, неловкая пауза. — Нет, — буркнул Дастин, и его пластиковый клюв смешно дернулся. — Я заходил к нему. Он даже дверь не открыл. Просто крикнул, что это «детский сад для дебилов» и у него есть дела поважнее. Мы его почти не видим, Уилл. Он вообще с кем-нибудь из вас разговаривает? Уилл почувствовал, как сердце пропустило удар. Стало еще хуже. Но глядя на умоляющие лица друзей, он понял, что не может их подвести. Это было бы слишком эгоистично. — Ладно, — выдохнул он. — Я надену его. Только ради вас. Спустя час они уже шагали по центральной улице. Уилл в своем костюме Бэмби,  с пушистыми ушками и белыми пятнышками на коричневой ткани, выглядел нарочито невинным и хрупким. Друзья вовсю старались его развеселить, и их диалог постепенно стал по-настоящему живым. Дастин и Лукас без умолку болтали, вспоминая их прошлые походы за сладостями. — И тогда я ему говорю «Мистер Хендерсон, если вы не дадите мне полноразмерный батончик, я прокляну ваш газон!» — заливался Дастин. — И что он? — хохотал Лукас. — Вынес мне пачку диетических галет! Старик  кремень! Уилл шел рядом, время от времени поддакивая и даже слабо улыбаясь. Со стороны казалось, что всё нормально. Но внутри он чувствовал себя лишним.Он ловил себя на том, что сканирует толпу в поисках знакомого силуэта. Они проходили мимо неосвещенного переулка и Уилл резко остановился. Из густой тени медленно вышла фигура. На ней был длинный черный балахон и та самая белая, вытянутая маска с застывшим криком — Призрачное лицо. Кровь мгновенно отлила от лица Уилла. Сердце сделало судорожный толчок и замерло. «Майк?» — пронеслось в голове оглушительным набатом.Уилл стоял, не в силах пошевелиться. Его охватил не страх, а безумное, болезненное узнавание. Но тут из-за угла выскочил второй человек. В точно таком же костюме из фильма «Крик». — У-у-у-у! — завыли они дуэтом, размахивая бутафорскими ножами. И тут же оба «Призрака» разразились громким, идиотским хохотом. Тот, что вышел первым, сорвал маску — это был какой-то старшеклассник с прыщавым лицом. — Видал, как этот олень застыл? — ржал он, указывая пальцем на Уилла. — Малыш Бэмби сейчас обделается! Счастливого Хэллоуина, придурки! Они, продолжая гоготать, побежали дальше в толпу. Уилла будто окатили ледяной водой. Всё внутри обмякло, оставив после себя лишь выжженную пустоту. Ему стало невыносимо, до тошноты некомфортно в этом пушистом костюме с ушками. Смех друзей, огни, конфеты, всё стало ядом. Он стоял посреди праздника и чувствовал чудовищную, разрывающую грудь тоску. Ему было обидно, что это были просто шутники.