Сделка с особым условием.

      На мгновение Аластор перестал улыбаться, стоя напротив белой аккуратной двери элегантного домика. "Раздражает", — пронеслось в голове. Ему снова нужно быть учтивым и любезным: Рози не терпит возражений, а тем более грубости. Наказанием будет очередное тактичное, но не лишённое унижения напоминание — конец поводка, на котором уже столько лет сидит радио-демон, находится в её изящных руках.       Аластор выдохнул, поправил бабочку, и притворная улыбка вновь, словно маска, прилипла к лицу. Он резко, будто боясь передумать, повернул ручку и сразу оказался в просторном светлом помещении.       — Рози, дорогая! Это Аластор! — он помахал букетом и закрыл за собой дверь.       Радио-демон по-хозяйски прошёл по коридору, небрежно сунув цветы в первую попавшуюся на глаза вазу. Уши вывернулись, уловив шорох ткани, доносившийся со стороны лестницы, и он обернулся. — Аластор! — удивилась девушка, спускаясь по ступеням и разглаживая несуществующие складки на платье. — Ты так давно не заглядывал. Мог бы и предупредить заранее. Невежливо являться к даме без предупреждения, — с улыбкой сказала Рози, мягко взяв Аластора под локоть и направляя в гостиную. — Ты всегда прекрасна, дорогая! Не нужно готовиться к моим визитам. Тем более я зашёл ненадолго, — учтиво, с ноткой лести проговорил радио-демон, подметив, как нахмурились тонкие брови хозяйки. — Какой... интересный запах, — вежливо заметила она, слегка поморщившись. — Это всё твой очаровательный сад. Пока шёл, кажется, пропах розами, — шире улыбнулся радио-демон.       Они остановились возле небольшого столика с двумя креслами, стоявшими напротив друг друга. Рози нежно провела ладонями по плечам Аластора. — Нет, это не розы, дорогой, — девушка нарочито медленно начала приспускать ворот бордовой рубашки. — Ты не заходил за подавителями, — взгляд чёрных глаз упал на участок кожи, скрытый марлей, удерживаемой пластырями. — Могу посмотреть? — улыбнулась она, уже отдирая от кожи один из них.       Взгляд Аластора, чья улыбка постепенно превращалась в едва сдерживаемый оскал, упёрся в обрамлённую длинными ресницами мглу. — Ты же знаешь, что я не могу отказать тебе, милая, — процедил омега.       Он не хотел, чтобы кто-то так пристально рассматривал метку. Это было слишком унизительно и гадко — обнажённое доказательство его физиологического поражения, демонстрация принадлежности, о которой Аластор хотел забыть. Рози была альфой. Но той, что ближе к бетам, нежели к таким доминантным, как Вокс. Всегда собранная, вежливая и рациональная. Она снабжала Аластора подавителями и хранила его тайну, за что, при всей ненависти, радио-демон был ей благодарен. — Пошли слухи после последнего собрания, — чёрный ноготь избавился от ещё одного пластыря. — Про тебя с теле-демоном. Будто вас связывает куда более интригующая связь... — Рози отодвинула марлю, открыв взгляду отталкивающего вида гематому.       Аластор отвёл глаза в сторону, нахмурив брови. Когти впивались в ладони до глубоких ямок. Он не думал, что Рози со всей своей интеллигентностью станет копать так глубоко, но её любопытство взяло верх. — Значит слухи не врут, — приглушённо сказала она, и холодный палец едва ощутимо коснулся края синяка, отчего омега вздрогнул. — Бедняжка, — с сожалением в голосе отреагировала девушка. — Всё настолько плохо?       Омега собрался, вернув карикатурную улыбку. — Нет, всё как нельзя лучше, — солгал радио-демон, уверенно глядя в чёрные омуты на отягощённом фальшивым сочувствием лице.       Рози заклеила пластыри обратно и поправила ворот рубашки. — Не хочешь говорить — не нужно, — сказала она, мягко указав рукой на кресло. — Присаживайся, обсудим цель твоего визита.       Аластора накрыла волна холодного облегчения. Это закончилось, и Рози не стала давить дальше. Радио-демон изящно опустился в парчовое кресло. По звуку щелчка тонких пальцев на столике появился чайный сервиз, а также пиала с конфетами в форме человеческих глаз, которые переглядывались между собой. — Угощайся, — предложила девушка, беря одну из конфет. — Благодарю. Но я бы хотел скорее перейти к сути, если ты позволишь, — закинув ногу на ногу, поторопил Аластор.       Рози промокнула губы салфеткой, убирая следы шоколада. — Если ты пришёл за подавителями, то они больше не помогут, какими бы мощными ни были. Мне жаль, дорогой.       Уголки губ Аластора слегка дрогнули. Таблетки не были целью его визита, но в нём всё же теплилась надежда, что происходящее ещё можно как-то остановить. Что он сможет вернуться в состояние до связи с Воксом. Но последняя надежда растворилась в запахе лавандового чая. — Я пришёл не за ними, — отрезал радио-демон, но голос прозвучал глуше, чем он рассчитывал. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне с этим, — Аластор продемонстрировал посох, небрежно залатанный зелёными крепежами. — Почини его. Он мне нужен.       Рози улыбнулась и облокотилась рукой на подлокотник. — Я знаю, что ты считаешь себя напорядок умнее и хитрее других. Но... я вот-вот готова обидеться на тебя, сладкий, — с театральной досадой произнесла она.       Омега недоумевающе наклонил голову вбок, всем видом показывая, что не понимает смысла сказанного. — Думаешь, я не догадалась, что ты замыслил?       Аластор с обманчивым спокойствием выпрямился, взяв блюдце с чашкой ароматного чая. — Понятия не имею, о чём ты. Я всего лишь хочу вернуть силу, которая полагается мне по нашей с тобой маленькой сделке. Тем более что свою часть я исполнял и продолжаю выполнять без нареканий. Моими стараниями Вокс, а с ним и весь медиа-конгломерат не угрожают ни Чарли, ни отелю. Как ты и хотела, принцесса свободно продолжает проповедовать грешникам идею искупления их никчёмных душ, — радио-демон отпил из чашки. — Замечательный чай!       Рози тихо рассмеялась. — Ох, Аластор, ты снова заигрался. Смышлёный пёсик, — руки омеги нервно дрогнули от этих слов, расплескав чай на блюдце, что не ускользнуло от внимания Рози. — Рано или поздно все узнают или подтвердят свои домыслы, — девушка сделала акцент на последнем слове, намекая, что зерно посеял сам радио-демон, — о том, что ты омега. К тому же, по всем законам, собственность теле-демона. Этот факт сделает тебя вторым после него, а значит, наша сделка расторгается.       Аластор продолжал улыбаться, но было заметно, как подрагивал глаз и приспустились уши. План летел к чертям, и он понимал это. Снова не учёл. Очередной просчёт. На этот раз — в степени догадливости своей хозяйки. — И какая выгода мне от починки посоха, если это вернёт тебе силу, которую я дала? Учитывая, что вскоре ты перестанешь быть мне обязан... — Рози зевнула, изящно прикрыв рот рукой. — Скучно, Аластор. Мог бы придумать что-то поинтереснее.       Радио-демон со звоном поставил чашку на блюдце. Звук получился слишком резким. В алых глазах бушевала молчаливая ярость и лёгкая паника. Его план рассыпался, и он сидел напротив той, кто с лёгкостью вынула карту из основания собранного им карточного домика. — Я продолжу помогать Чарли с отелем. И прислушиваться к тебе. В наших отношениях ничего не изменится, — пытался убедить Аластор. — Нет, нет, нет, — девушка покачала головой, и перья на шляпке зашевелились. — Дорогой, я знаю твою натуру. Тебе совершенно нельзя верить. Ты станешь неконтролируемым. Вдобавок оставлять тебя таким свободным, да ещё и с подаренной мной силой... Это нецелесообразно. И теле-демону тебя таким я точно не доверю. Мало ли что вы можете натворить вместе, — Рози снисходительно посмотрела на Аластора, который из последних сил пытался сдерживать себя от грубости в адрес хозяйки. — Я бы с удовольствием помогла, — её голос стал мягче, — но ты просишь меня вложить силы в инструмент, который может быть обращён против моих же интересов.       Улыбка радио-демона застыла, обнажая острые клыки. — Хорошо, — проговорил он и крепче сжал посох. — При каких условиях ты согласишься? — Оу... — Рози постучала пальцем по краю шляпки, задумавшись. — Если твоя душа останется у меня. — А без души? — Без неё никак. Уж очень она мне симпатична, милый, — кокетливо улыбнулась девушка, тоже демонстрируя клыки, и в воздухе заиграли яркие, терпкие нотки розового джина.       Аластор промолчал и медленно поднялся — даже изящно, если бы не сильная напряжённость в каждом мускуле. — Ясно, — его голос прозвучал ровно, почти равнодушно. — Твоя позиция… предельно понятна. Благодарю за чай и за… прояснение моих перспектив. — Как хочешь, дорогой, — сказала Рози, тоже вставая. — Позволь проводить тебя.       Она скользнула рядом, её движения были беззвучными и плавными, сопровождаемые лишь тихим шорохом платья. Аластор не смотрел на неё, устремив взгляд вперёд, на белую дверь, что теперь казалась и выходом, и новой ловушкой одновременно. Он шёл, выпрямив спину, сжимая посох так, что трещали зелёные скрепы.       Рози шла рядом, излучая спокойствие и лёгкую, почти материнскую озабоченность, которая жгла радио-демона сильнее открытой насмешки. — Не принимай всё так близко к сердцу, Аластор, — мягко сказала она, когда они вышли в коридор. — Кому как не тебе лучше знать, что в Аду никому нельзя верить без гарантий.       Он промолчал. Уши чуть дрогнули. Аромат розового джина, исходивший от Рози, смешивался с запахом лаванды из гостиной, создавая душный, тяжёлый коктейль. Аластор потянулся к ручке, но Рози опередила его и легко, одним движением, открыла дверь. Вечерний свет Ада упал в прихожую. — Подумай, как тебе будет лучше, — её голос стал бархатным. — И... береги себя, Аластор, — ещё тише добавила она, с жалостью посмотрев на его шею.       Это был последний, с хирургической точностью нанесённый по нему удар. Радио-демон ощутил, как наливался лавой вулкан еле сдерживаемого гнева. Он коротко кивнул и переступил порог, оказавшись среди роз.       Дверь закрылась за его спиной с тихим щелчком. Аластор замер на мощёной дорожке, ведущей к кованой калитке через клумбы, создававшие необычное для Ада ощущение естественной красоты. Воздух, пропитанный цветочными запахами, показался ему на удивление чистым после тяжёлого аромата розового джина и лаванды. Он сделал ещё один глубокий, дрожащий вдох, и его уши, прижатые к голове, медленно выпрямились, готовые улавливать каждый звук улицы. Посох в руке затрещал под давлением пальцев. Гнев всё ещё требовал выхода. Ему хотелось разнести этот сад, спалить каждый цветок, разрушить умиротворённый островок лицемерия. Но мышцы лишь напряглись до слабой дрожи в пальцах. Он не мог себе этого позволить — не под пристальным, невидимым взглядом чёрных глаз, которые, он не сомневался, всё ещё наблюдали за ним из-за кружевных занавесок.       Аластор заставил себя сделать шаг вперёд, потом ещё один. Его каблуки отстукивали по камню, нарушая обманчивый покой, царивший вокруг. "Старая сука", — выругался внутренний голос. Фраза была грубой, контрастирующей с его учтивым поведением, что полностью отражало всю суть их отношений с Рози. Радио-демон вдруг понял — он оказался не просто обезоружен, а прикован, причём дважды: поводком Рози и кандалами Вокса, отдававшими тупой болью на шее. И теперь обе эти петли затягивались ещё туже, лишая его последних козырей.       Он дошёл до больших ворот, которые бесшумно распахнулись. Аластор покинул пределы приятного глазу винтажного городка и вышел на пустынную, грязную, пропитанную смогом улицу Пентограмма. Воздух здесь вмиг потяжелел, стал более едким, но он вдохнул его полной грудью, чувствуя мнимое освобождение от Рози. Хотя о глотке абсолютной свободы не могло быть и речи. Его продолжали контролировать — на этот раз утыканные повсеместно камеры. Аластор не хотел рано возвращаться в башню, равно как и снова видеть Вокса, чьё навязчивое присутствие окутывало его даже здесь. Проходя вдоль обшарпанного дома, он заметил, как одна из камер с логотипом "Вокстеха" медленно повернулась в его сторону. Он следит. И Аластора это бесило. Радио-демон насмешливо помахал в объектив, после чего выстрелил в неё из посоха, но слабая энергия отрикошетила, попав в чьё-то окно и звонко разбив стекло. Ярость нахлынула снова: он не мог управлять собственной силой, и трость, служившая ему оружием, превратилась не более чем в симпатичную палку с микрофоном на конце. Аластор размашисто подошёл к углу дома, на котором висела камера, и, взявшись за конец посоха, с силой ударил по ней, разбив вдребезги. "Хотя бы так", — подумал омега. Осколки пластика и стекла посыпались на тротуар.       К сожалению, удовольствие длилось лишь мгновение — сладкое, острое, как глоток дешёвого алкоголя. К нему быстро вернулось ясное понимание: это был не поступок победителя, а ребёнка, устроившего истерику. Его тяготило, что он — могущественный, вселяющий ужас оверлорд, — не способен на большее, чем разбить одну из многочисленных игрушек, которую починят в течение часа. Аластор развернулся и зашагал прочь от места мелкого вандализма, глубже погружаясь в лабиринт менее освещённых улиц. Самодовольная ухмылка сползла с лица, оставив после себя лишь усталую привычную маску. Звук каблуков по булыжнику гулко отдавался в тишине пустынного квартала. Он шёл без цели, просто чтобы двигаться, чтобы отдалить момент возвращения в осточертевшую ему башню и к её чокнутому хозяину.       Тем временем Вокс занимался починкой своего экрана, заменяя разрушенную матрицу и рамку. Он уже делал это раньше, поэтому справлялся сам. Главное — быть сосредоточенным и не торопиться, поэтому он временно отключил все уведомления. Его пальцы в тонких перчатках медленно сняли повреждённую матрицу и взяли новую, помещая в корпус так, чтобы та прочно легла в пазы. Как только прозвучали щелчки, на экране появились глаза, и Вокс посмотрел в зеркало. Убедившись, что все пиксели в порядке, он взялся за тонкую чёрную рамку, как вдруг открылась дверь. — Вокс! — в проёме появился Валентино, расслабленно входя в помещение. — Я же просил не беспокоить меня, — грубо отрезал теле-демон, прикручивая винт на задней панели. — Даже мне нельзя? — с наигранной досадой спросил Валентино, неспешно проходя вглубь кабинета, попутно непринуждённо осматриваясь и выдыхая розовый дым. — Даже тебе, Вал, — уже спокойно ответил Вокс, сосредоточенно прикручивая уже второй винт. — А Аластору? — добавил демон-мотылёк, облокотившись рукой на длинный стол.       Вокс промолчал, откладывая отвёртку и ощупывая рамку. Валентино взял в руки старый монитор, рассматривая повреждения. — Что с ним случилось?       Теле-демон повернулся и настойчиво забрал экран из рук партнёра. — Случайно разбил, — приглушённо и нехотя ответил он, — но уже всё отлично, как видишь, — его обычная самодовольная улыбка расползлась по свежему экрану. — Случайно значит... — Валентино не поверил, наблюдая за тем, как Вокс лелеет в руках прямоугольный хлам.       Теле-демон аккуратно, почти с нежностью положил потрескавшийся экран на мягкую ткань. Пальцы в перчатке провели по самой большой трещине, расходившейся от чёрной дыры в углу, куда приходился подаренный Аластором поцелуй. — Скажи мне, Вокси, — Валентино размеренно поводил ладонью по столу, закуривая, — что вас связывает с Аластором? Помимо того, что он однажды кинул тебя. — То и связывает, — на выдохе ответил Вокс. — Ты правда хочешь говорить об этом? Мне казалось, тебе невыносимы даже упоминания его имени от меня, а тут вдруг такое рвение.       В комнате повисла тяжёлая пауза. Дым от сигареты рассеялся в воздухе. Тонкие пальцы слегка постучали по поверхности стола — нервный, быстрый ритм, выдававший лёгкое раздражение. — Я нормально отношусь к Аластору. Меня беспокоишь ты, — он снял очки и потёр лоб. — Ему плевать на тебя. Неужели ты настолько слеп, что не видишь этого? Или просто не хочешь видеть? Это же он разхуярил тебе монитор? — скорее констатировал, чем спросил Валентино.       Теле-демон обдумывал сказанное, всё так же обрисовывая пальцами трещину. Он поднял взгляд на высокую фигуру перед собой. — Ты правда думаешь, что я этого не знаю? — отрезал Вокс. — Меня начинает заёбывать, что ты вечно повторяешь одно и то же: "Вокс, держись подальше от Аластора!", "Вокс, имей самоуважение: он тебя использует!", — утрированно пародируя, проговорил он, размахивая руками. — Почему ты не можешь хотя бы предположить, что не всё так просто? И даже если это сделка, то она не односторонняя!       Валентино рассмеялся, глядя на нахмуренного партнёра. — О, Вокс, — он едва сдерживал смех, — что тебе взять с радио-демона? Это из-за сотрудничества? Так мы и до него отлично справлялись. Не стоит так унижаться. Пусть уёбывает обратно на свою пыльную радиовышку или в ущербный отель. Это он загнётся, не мы. — Не то, Вал, — Вокс поднялся с кресла, продолжая держать монитор в руках, словно овеществлённую "нежность" Аластора. — Я хотел рассказать вам с Вельветт. Правда, очень хотел, — он подошёл к Валентино и тоже облокотился о стол. — То, что вы трахаетесь, — и так уже все поняли, — перебил Валентино. — У вас какая-то извращённая сделка, по которой он даёт тебе в обмен на все эти унижения? — взгляд розовых глаз упёрся в разбитый монитор. — Или трахает тебя, а потом ещё и обращается, как с говном? Мне страшно развивать эту мысль дальше, — он снова рассмеялся, но уже от абсурдности своих предположений.       Вокс не рассердился, лишь положил старый экран рядом с собой. — Ты прав насчёт того, что это сделка... Но всё куда поэтичнее, чем просто секс.       Валентино вопросительно наклонил голову вбок, глубоко затянувшись розовым дымом. — Аластор... он омега, Вал. Мой омега.       На мгновение воцарилась неопределённая тишина, которую нарушил резкий и прерывистый кашель Валентино. — Я хотел сказать раньше, но как-то не было удобного случая. Потом дела, и Аластор... извини, — Вокс обратился к ещё приходящему в себя от шока партнёру. — Подожди, — откашлявшись, Валентино жестом остановил его исповедь. — То есть, Аластор... — он снова замолчал, уставившись на теле-демона. — Хер, который так сильно закошмарил Пентаграмм, что даже мы его опасались. Оверлорд и просто ушлый тип... на самом деле омега?       Вокс кивнул. — Я... я работаю с омегами, и Аластор... — в замешательстве зажестикулировал Валентино. — Он никак не вписывается! Конечно, вам виднее со всеми этими феромонами и прочим... Но его внешность, характер. Да точно нет! — будто пытаясь разубедить, продолжал он. — Олень — чистый бета или даже альфа, но никак не омега... Вокс, скажи, что это всё просто забавная наёбка. — Если бы, Вал, — приглушённо ответил теле-демон, взглянув на ладони и рассматривая рельеф бинтов под перчатками. — Вокс! — громко, с ноткой тревоги в голосе обратился Валентино, хватая теле-демона за плечи в попытке отрезвить. — Убирай его из компании! При всём уважении к Аластору, но нам этого не простят! Ты лучше меня знаешь: если хотя бы кто-то узнает, что мы на равных работаем с омегой, даже если это вечно выёбывающийся радио-демон, то нам ни одна шалава не даст!       Вокс медленно снял руки со своих плеч, но продолжил держать слегка дрожащие кисти. На экране появилась спокойная улыбка. — Успокойся, Вал. Ты преувеличиваешь. Просто объявим, что мы с Алом пара. Ну, подумаешь: "Вокс дал своей омеге место в медиа-конгломерате", — произнёс он с интонацией таблоида. — Звучит прогрессивно и даже пахнет повышением охватов. Как минимум, мы станем интересны на какое-то время.       Валентино замер, его глаза расширились от непонимания. Потом он снова достал портсигар, освободив кисти из хватки чужих рук. — Пара? — он произнёс это слово так, будто пробовал на вкус, и оно оказалось отвратительным. — Ты правда хочешь связать себя с ним? Вокс, ты совсем ёбнулся? Или он вместе с монитором выбил тебе остатки рассудка? Мысль с охватами я понял — да, это сработает. Но, Вокс... — с досадой выдохнул Вал, словно умоляя, чтобы тот прислушался к его словам. — Ты говоришь о себе и Аласторе! О том, кто обращается с тобой хуже, чем с собакой. Уже кидал тебя однажды... и может спокойно съебать лет так на семь! Эта связь между альфами и омегами... ты знаешь, она бьёт по менталке, поэтому ты и не связывался с ними, — продолжал Валентино, начав нервно ходить из стороны в сторону, то и дело затягиваясь. — Трахал только во время гона и не привязывался. Ты вообще осознаешь, что делаешь? Я знаю про твою одержимость: помню все пьяные разговоры и вечера, когда слушал тебя и успокаивал от очередного воспоминания. Ваша связь... она слишком болезненна для тебя. Ты привяжешься сильнее, а он... — голос стал ниже и серьёзнее. — Аластор — последняя мразь, и ты это прекрасно знаешь, — розовые глаза встретились с голубыми зрачками. — Если не оставишь его, то это твой конец. Он справится. Ты — нет.       Слова Валентино повисли в комнате. Тяжёлые, терпкие, смешанные с розовым дымом и правдой. Они пробили броню самоуверенности и на мгновение коснулись раны, которая никогда по-настоящему не заживала. По экрану пробежала полоса помех. Пальцы сжались на краю стола. Молчание затянулось, и Вокс потянулся за своим разбитым экраном. Сняв перчатки, он стал снова обводить трещины подушечками пальцев. Валентино лишь отстранённо наблюдал за этим действием, выкуривая очередную сигарету. — Вал, ты не понимаешь, — тихо начал теле-демон. — Ты прав, эта связь может разрушить нас. Но вместе с тем... Я хочу пойти на этот риск.       Валентино устало посмотрел на партнёра, стоявшего чуть ли не в обнимку с метафорой своей больной любви. — Ты псих, Вокс, — шёпотом проговорил он и, укладывая незажжённую сигарету в портсигар, стал что-то бормотать на своём языке. — Спасибо, Вал, — неожиданно сказал теле-демон.       Валентино удивился. — За что? За то, что заёбываю одним и тем же, пытаясь не дать тебе окончательно шизануться? — Вал покрутил пальцем у виска. — Рад, что ты хотя бы ценишь это. — Нет. За то, что не смотришь на меня с осуждением.       Одна из рук уже порядком утомлённого Вала потёрла лоб, а другая поправила шляпу. — Ты принял решение. Оно, откровенно говоря, дерьмовое. Я напомнил тебе про все риски, но тебе, как я вижу, на них плевать. Если так нравится страдать — пожалуйста, вперёд! Мне незачем тебя осуждать. Но мне всё ещё хочется верить, что ты прекратишь весь этот цирк, — сказал Валентино, похлопав Вокса по плечу. — Раньше наши встречи были куда интересней. Сейчас ты меня утомляешь. И мы больше не можем по-настоящему остаться вдвоём, а меня это бесит, — добавил он, взглянув на монитор в руках партнёра, после чего не спеша направился к выходу. — Но! Захочешь тройник или если надоест — я всегда открыт к переговорам, — бросил Вал в своей обычной игривой манере, не оборачиваясь, но коротко помахав рукой.       Вокс, сам не зная зачем, помахал в ответ. — Я буду иметь в виду, — также в шутку ответил он.       Дверь захлопнулась. И как только последний флёр шутки рассеялся, Вокс осторожно завернул разбитый экран в мягкую ткань. Не выбросить. Он понёс его к встроенному в стену сейфу и открыл металлический ящик биометрическим ключом. Внутри лежали и другие его "реликвии": потёртая и разорванная пополам фотография, которую теле-демон всё собирался склеить; кинокамера "Debrie Parvo", подаренная Аластором в ответ на преподнесённый Воксом микрофон; билет в давно закрытый джаз-клуб и чек из бара. Он поставил свёрток с экраном к своей маленькой коллекции одержимости, и сейф с тихим щелчком закрылся.       Аластор растягивал время бессмысленной прогулки, насколько мог. Но когда ноги начали гудеть от усталости, а время перевалило за полночь, радио-демон уже стоял на пороге башни, взирая на огромное здание, как на тюрьму. Выдохнув, он всё же решился толкнуть дверь, вновь погружаясь в суету медиа-индустрии. Даже в поздний час лобби было похоже на муравейник: группа техников тащила съёмочное оборудование; повсюду сновали дизайнеры с охапками одежды, перемещая её по локациям; операторы "Вокстеха" разворачивали голограммные планы, крича друг на друга.       Аластору хотелось спрятаться от этой суеты и гула, отдающих стреляющей болью в висках. Но сбежав от одних раздражителей — его сразу встретит другой, куда более навязчивый. Омега даже подумывал спать в радиостудии, но, однажды задремав на диване, понял, что уже не готов расстаться с матрасом, — даже если рядом будет Вокс. — Здравствуйте. С возвращением, — учтиво поприветствовал менеджер за ресепшеном.       Радио-демон ответил кивком, сразу сворачивая к лифтам. Но не успел он нажать на кнопку, как его уши повернулись на звук собственного имени. — Аластор!       Он с раздражением зажмурился, но, обернувшись, мгновенно вернул дежурную улыбку и обманчиво-добродушное выражение. Девушка быстрой и лёгкой походкой почти сравнялась с ним. — Ал, я искала тебя! Ты мне нужен, есть время? — настойчиво спросила Вельветт.       Усталость напоминала о себе, но в голове пронеслось: "Лучше отдать время Вельветт, чем Воксу". Вдобавок у Аластора появилась слабая надежда, что теле-демон не станет дожидаться и ляжет спать раньше. Тогда день нельзя будет считать полностью провальным. — Для тебя у меня всегда найдётся время, дорогая, — ответил Аластор, и в голосе зазвучала чуть заметная хрипотца. Он галантно предложил взять его под локоть. — Куда направляемся? — В ателье! — Вельветт сияла, уверенно ведя радио-демона к служебным лифтам. — Ты просто обязан увидеть! Я буквально только что закончила последние стежки. — Заинтриговала. Даже интересно, для чего понадобился именно я. Мне казалось, в вопросах моды вы ближе с Валентино, нежели со старомодным мной, — вежливо заметил Аластор, наблюдая, как девушка нажимает кнопки сразу нескольких лифтов. — Сейчас нужен ты, — отрезала она, следя за панелью этажей. — Нам во второй, — Вельветт быстро потянула радио-демона за собой.       Они поднялись на нужный этаж. Двери с неприятным звонком открылись, погружая в мир гламура, глянцевых каталогов и абсолютного хаоса красок. Ателье напоминало эпицентр взрыва в магазине тканей или полотно художника-авангардиста. Повсюду лежали цветастые рулоны: неоновый атлас соседствовал с кожей, имитирующей рептилию; рядом валялись отрезки шёлка. Манекены в различных позах были облачены в самые необычные наряды. Одним словом — творческий хаос. Воздух дополнял атмосферу плотным коктейлем запахов из лака для волос и навязчивых сладких духов.       Не дав глазам Аластора привыкнуть к обилию цвета, девушка повела его вглубь студии, минуя группу симпатичных, полураздетых моделей, с которых снимали мерки. Они остановились в относительно уединённом закутке возле манекена, накрытого чёрным полотном. Вельветт дёрнула за край ткани, и она, струясь, упала к подножию. На манекене висел элегантный костюм-тройка глубокого бордового цвета, напоминающий бархатные портьеры викторианской библиотеки. Пиджак, выполненный из натурального шёлка, благородно сиял под прямым светом, как и чёрная жилетка под ним. Силуэт был классическим, лишённым всякого футуризма, царившего вокруг. — Что скажешь? — нетерпеливо спросила Вельветт.       Аластор склонил голову набок. — Могу потрогать? — он потянулся к краю пиджака. — Конечно! Ты его ещё и наденешь, — девушка широко улыбнулась, как бы подражая вечной улыбке Аластора.       Рука радио-демона застыла в воздухе, и он растерянно посмотрел на Вельветт. — Мне очень лестно, миледи. Но не стоило так стараться для меня… — начал Аластор, но его перебили. — Он для коллекции. Но да! Первый экземпляр твой, потому что шился на тебя. Я вдохновилась тем, как хорошо на тебе сидел тот костюм, — девушка остановилась, видя непонимание в глазах радио-демона. — Когда вы с Воксом ходили на собрание старухи Кармиллы. Ты тогда был ещё то ли бухой, то ли обдолбанный… Не знаю, с чем Вокс тебя там познакомил, но вставило знатно. — А, — кивнул Аластор. — Да, припоминаю, — он едва заметно поморщился: в голове всплыли обрывки того вечера, и ладонь рефлекторно потянулась к шее. — Так что от меня требуется?       Вельветт поправила причёску и взяла одну из глянцевых обложек. — Мне нужно, чтобы ты побыл моделью для каталога.       Аластор замер, продолжая широко улыбаться, но уголки губ дрогнули, как и глаз. — Послушай, Ал, если тебя вдруг смущает, что это всё какая-то омежная тема, то Вокс бывал на обложке, — она посмотрела в потолок, вспоминая или складывая в уме, — раз сорок точно, Вал чуть побольше… ну, ему просто нравится.       Видя, что это не подействовало, девушка быстро взяла из шкафчика неподалёку пару каталогов. — Вот, — она всунула их в руки Аластора.       Действительно, на обложках был до тошноты красивый Вокс. В идеальных костюмах и со своей особенной самодовольной улыбкой. Аластор невольно засмотрелся на знакомые черты, и ухо дёрнулось. Отметив странное чувство, он тут же, словно обжёгшись, вернул каталоги. — Хорошо, я помогу, — согласился Аластор. "Пять минут позора в обмен на лояльность Вельветт", — констатировал внутренний голос, превращая неприятную уступку в инвестицию. — Отлично! Ал, ты не представляешь, как это будет охуенно! — обрадовалась девушка. — Примерочная здесь, рядом. Надень, я посмотрю, есть ли недочёты, чтобы побыстрее довести до идеала. А потом как-нибудь отфотографируем.       Аластор провёл ладонью по волосам. — Не думаю, что я сейчас способен быть хорошим манекеном. Но утром… — не успел он договорить, как его перебили: — Мне нужно увидеть, как он сидит. Ты же согласился помочь, разве не так?       Аластор понял, что Вельветт из тех фанатиков, кому нужно всё и сразу, — такие плохо переносят отказы, если это касается предмета их мании. Он молча отставил посох и выдохнул, взяв манекен за основание. — Повтори ещё раз, где примерочные? — с напускной вовлечённостью спросил Аластор.       Примерочная была крошечной, ослепительно яркой и пропахшей сладкими духами. Зеркало во всю стену отражало его уставшее лицо с застывшей дежурной улыбкой. Костюм сидел безупречно, несмотря на общую приталенность, он даже нигде не жал. Вельветт и правда была мастером своего дела, умело создавая эффект, при котором одежда существовала в полной гармонии со своим хозяином. Аластор поправил высокий воротник, скрывающий метку, последний раз взглянул в зеркало и, тяжело выдохнув, открыл дверь. — Ал! Да ты просто с ума сойти! Идеально! Поднимись на подиум, хочу посмотреть под светом.       Аластор нехотя поднялся на небольшую платформу, где ранее стоял манекен. — Костюм прекрасен, Вельветт, — сказал он, в надежде, что если не будет нареканий, это быстрее закончится.       Но когда девушка уже час чуть ли не под лупой рассматривала швы и просила Аластора то поднимать руки, то вертеться вокруг себя, у него промелькнула невозможная мысль: "Лучше бы сейчас читал под нескончаемый трёп Вокса".       Омега скучающе изучал помещение, считая лампочки на потолке и рассматривая узоры на тканях. Сил не было даже на то, чтобы продуктивно думать. Мысли, обычно логичные и упорядоченные, теперь отличались особой хаотичностью: "Рози. Как убедить её починить посох? Она дала понять — без души никак. Вокс. А он не так уродлив на тех фотографиях… Блять, нет! О чём я думаю?!", Аластор непроизвольно повертел головой. "Рози. Рози. Посох. Может, через угрозу Чарли? А это хорошо, она печётся о ней! Но как?..". Он отвлёкся от этого шторма, когда блуждающий взгляд зацепился за статную фигуру в конце коридора. Радио-демон прищурился, молясь, чтобы догадка не оправдалась. Но нет — это определённо был Вокс, разговаривающий с кем-то. Омега напрягся и резко посмотрел на Вельветт, подкалывающую ему брюки. — Дорогая, тебе не кажется, что пора заканчивать? Мы можем продолжить завтра, — вежливо, но со спешкой в голосе проговорил он. — Ещё пару штрихов, и закончим, — сказала Вельветт с парой булавок во рту.       Аластор обречённо выдохнул. Девушка подколола штанину, случайно задев кожу, отчего радио-демон лишь рефлекторно поморщился. Больше его пугало то, что силуэт в конце коридора развернулся и начал неспешное движение в их сторону. — Вельветт, — попытался он ещё раз, и в голосе зазвучали нотки мольбы. — Тише, Ал, почти готово.       Аластор потёр усталые глаза, прикидывая, сколько новых подъёбок полетит в его сторону от Вокса из-за дотошности Вельветт. Тень упала на подиум. Воздух сгустился, наполнившись озоном, и сладкие духи были мгновенно заглушены этим всепоглощающим запахом. — Вау, что за восхитительное зрелище! Ты и Ала завербовала? — вопрос был адресован Вельветт, но взгляд теле-демона упёрся в Аластора, который упорно избегал зрительного контакта.       Девушка удивлённо обернулась. — Вокс! Самое время! — она спустилась с платформы, оставив радио-демона одного. — Посмотри, ну разве не прекрасно!       Альфа медленно, будто наслаждаясь, обвёл Аластора взглядом. На экране появилась широкая ухмылка. — Да, симпатично. Готов расцеловать твои талантливые руки, — в своей обычной манере польстил теле-демон.       Вельветт рассмеялась, махнув рукой. Аластор продолжал стоять, массируя веки. — Ал, а повернись, пожалуйста, — Вокс покрутил пальцем в воздухе. — Нужно же и вид сзади увидеть, не так ли? — обратился он к Вельветт. — Да, Ал, крутанись на сто восемьдесят, — увлечённо добавила девушка.       Аластор оскалился, слегка нахмурившись. Уши прижались, и он повернулся на каблуках, недовольно сложив руки на груди и чуть поддавшись влево. Брюки на нём сидели просто великолепно, подчёркивая фигуру. — Вел. Я не знаю, что и сказать. Ты превзошла саму себя, это один из лучших твоих костюмов! — нарочито громко, с ноткой театральности начал Вокс. — А как сидит! — он поднялся на платформу, вызывая у омеги ещё большее раздражение. — Только посмотри на эти стрелки, — добавил теле-демон и под видом восхищения провёл ладонью по задней части ноги Аластора.       Радио-демон дёрнулся, будто его ударило током, сильнее нахмурив брови: лицо было скрыто от глаз Вельветт, но зато отчётливо демонстрировалось Воксу. — Прекрати это, — тихо прошипел Аластор, смотря на ухмыляющегося альфу.       Вельветт в раздумьях тоже поднялась на платформу, и выражение Аластора вмиг изменилось на привычное, а отведённые назад уши выпрямились. — Может, ворот сделать пониже, — думая вслух, сказала девушка и придвинула к радио-демону пластиковый короб, чтобы встать на него.       Аластор отпрянул, как от огня. — Мне кажется, не стоит. Всё очень гармонично, — встревоженно начал он, бросая нервный взгляд на Вокса. — Хочу убедиться. Встань обратно, пожалуйста, — девушка приготовила пару булавок.       Омега непроизвольно сделал ещё один шаг назад, чуть не упав с платформы, но его подхватили. — Поймал, — бархатный голос прозвучал над ухом, и Аластор даже сквозь ткань почувствовал тепло ладони на талии.       Он хотел оттолкнуть Вокса, но Вельветт смотрела — это выглядело бы странно. Аластор застыл, и его спина до боли напряглась. Запах озона стал густым, удушающим, вытесняющим весь воздух вокруг. И радио-демон вдруг поймал себя на мысли, что настолько устал сегодня целый день быть на ногах, что даже такая действующая на нервы опора давала возможность отдохнуть. — Вел, Аластор прав — всё и без правок выглядит отлично. Посмотри, как ты его заэксплуатировала, — альфа сильнее сжал пальцы на талии партнёра. — Он еле на ногах стоит. Продолжите завтра. Тем более нам с ним нужно обсудить пару рабочих моментов, — двусмысленно добавил Вокс, глядя на омегу.       Вельветт задумалась, посмотрев на действительно плохо выглядящего Аластора. — Ладно, если говорите, что не нужно. Со стороны виднее… Спасибо, что помогаешь, Ал, — поблагодарила девушка, слезая с коробки. — Можешь переодеваться, только аккуратней с булавками, они должны остаться на своих местах.       Аластор молча кивнул. Он осторожно сошёл с подиума, чувствуя, как рука Вокса исчезла с его талии — это и радовало, и огорчало. Ноги вновь напомнили о себе тяжестью.       Процесс переодевания превратился в серию механических, заторможенных движений. Пальцы плохо слушались, а сладковатый запах духов, въевшийся в ткань его старого пиджака, вызывал лёгкую тошноту. Следующие несколько минут слились в размытое яркое пятно: звук шагов по коридору, — своих, чужих, — приглушённый голос Вокса, что-то говорившего Вельветт на прощание, и наконец Аластор облокотился об стенку лифта, который закрылся с шипящим звуком. — Утомительно, да? — попытался начать разговор Вокс, понимая, что от Аластора инициативы ему не дождаться. — Я как-то часов шесть провёл в её ателье. — Ты хотел обсудить рабочие вопросы. Выкладывай, — устало проговорил омега. — А… Это был предлог, чтобы тебя забрать, — улыбнулся теле-демон. — Иначе бы простоял там до утра.       Лифт остановился не на их этаже. Аластор протяжно выдохнул и откинул голову на стенку, прикрыв глаза, что не мог не заметить Вокс. Двери открылись. Перед ними стоял невысокого роста демон из числа персонала, держащий в руках массивное оборудование, заслоняющее ему передний обзор. Он на автомате шагнул вперёд, но его остановили. — Куда? — грубо донеслось сверху. Рабочий поднял глаза, встретившись с нагоняющими ужас голубыми зрачками. — Вни… вниз, босс, — заикнулся он. — Пиздуй пешком, — отрезал Вокс, нажимая кнопку.       Рабочий, дрожа, попятился назад, пытаясь быстрее ретироваться. Двери закрылись. — Я получил твой "привет", Аластор. Камеру починили, если ты вдруг переживаешь, — серьёзно сказал альфа. — Всю дорогу думал только о ней, — с усталой иронией ответил омега.       Вокс ухмыльнулся. — Наш этаж.       Аластор резко открыл глаза и отлип от стены, медленно зашагав вперёд. В этой части башни, через которую их повёл Вокс, нужно было пройти два длинных коридора, чтобы дойти до лифта в апартаменты. — Хочешь, я тебя понесу? — игриво бросил теле-демон, глядя на плетущегося партнёра. — Нет необходимости. — Тогда… как прошла встреча? — рискнул спросить Вокс. — Непродуктивно, — тихо ответил радио-демон. — Крайне погано.       Альфа заметил, как опустились уши омеги. — Расскажешь? Ты ведь встречался с Рози?       Аластор чуть оживился, и уши выпрямились. — И снова ты всё знаешь. Какой смысл мне тогда рассказывать? — Не всё, Ал. Только где ты был. Нехер было разбивать камеру — так бы, может, и не узнал. Я тоже был занят, — парировал теле-демон. — Отсюда направо, — указал он. — И чем же? — сам не зная зачем, поинтересовался омега. — Чем ты был занят?       Вокс удивился, и по экрану расползлась широкая улыбка. Аластор впервые спросил что-то о нём, впервые за всё это время. — Менял экран, — ответил альфа, повернувшись к партнёру.       Тот лишь бросил усталый взгляд на новую матрицу. — Видишь, мне настолько похуй на тебя, что я и не заметил. Тебе не идёт: прошлый больше подходил твоей натуре.       Вокс нахмурился, но потом, будто вспомнив что-то хорошее, ухмыльнулся. — Зато тебе очень идёт тот костюм. Я даже представил, как снимаю его с тебя.       Сильная рука притянула Аластора к себе за талию, отчего тот окончательно взбодрился. — Идиот! А если кто-нибудь слышал эту гадость? — возмутился омега, но не оттолкнул. — Успокойся, здесь никого нет. Я специально повёл не через лобби, чтобы поговорить. К тому же, ты сам просил официальных отношений — привыкай, — умиротворённо выдохнул теле-демон, ощутив аромат орхидеи.       У Аластора не было сил отпираться, поэтому он позволил и Воксу, и себе эту тактильность. — Как метка? Лучше? — тихо, будто стыдясь, спросил альфа. — Какое тебе дело? — ответил Аластор, машинально потянувшись рукой к шее. — Совсем недавно ты как-то не особо интересовался ею, — насмешливо продолжил он. — Ну, мы же оставили тот вопрос закрытым. Ты простил меня, а я тебя — квиты, как ты сам сказал, — Вокс опустил руку на талии чуть ниже.       Аластор почувствовал это, как думал альфа, ненавязчивое движение. — Мне сломать тебе руку, чтобы ты прекратил эти фривольности? — в алых глазах появились отливающие зелёным стрелки радиоприёмника. — Да всё, всё, Ал. Просто ладонь соскользнула. Сдался ты мне… — подняв руки в примирительном жесте, проворчал теле-демон.       Омега ухмыльнулся. — В тебе содержится просто невероятная концентрация похоти. Поэтому я и пытаюсь донести до тебя — мы несовместимы. — Ой, да завались, Аластор, — махнул рукой Вокс. — Ты тоже не фригиден, как показала практика. Напомню, ты был готов отсосать мне тогда в качестве извинения. По-твоему, там не было похоти?       Радио-демон брезгливо поморщился. — Нет! Это было вынужденно! Ты нёс какой-то бред про извинения ртом... Я лишь учёл примитивность твоего мышления. Вдобавок у меня был приступ, я не контролировал себя.       План Вокса сработал: Аластор начал оправдываться. — Да просто признай, что хотелось, — продолжал издеваться теле-демон.       Аластор от злости ударил его посохом по ноге так, что альфа с громким возгласом чуть не упал, схватившись за колено. — Блять, Аластор, хорош размахивать своей палкой! — Ещё что-то подобное скажешь — ударю по второй, и осуществится твоя мечта о минете, но со сменой ролей, — бархатно произнёс радио-демон, прокрутив посох в руке. — Я ведь скажу, — низким тембром отозвался Вокс. Аластор коротко посмеялся. — Придурок.       Они дошли до лифта, и радио-демон нажал кнопку вызова. Двери открылись, и они вошли в ранее незнакомую Аластору кабину, ведущую в апартаменты. Тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом механизмов, нависла между ними. Омега снова прислонился к стене, на этот раз в угол, и прикрыл глаза. Усталость стала накатывать новой волной, делая конечности ватными.        Вокс наблюдал за ним, изучая профиль с прижатыми ушами и ослабленной, почти настоящей улыбкой. — Ты обещал рассказать о сделке с Рози. Думаю, я имею право знать, раз вписан в твой план. У меня тоже есть новости, но сначала ты.       Лифт открылся в северной части гостиной, и Аластор втянул в лёгкие запах "дома". — Хорошо, — выдохнул он, сразу заприметив взглядом манящее его кресло, — но я не в форме, так что разговор будет коротким.       Аластор небрежно, без обычной изысканности движений упал в мягкую обивку, скидывая с себя пиджак и наспех развязывая бабочку. Одежда упала на пол, и он даже не потрудился её поднять, просто сползая ниже по спинке. Вокс наслаждался тем, что, кажется, только он один во всём Аду видел радио-демона таким. А тот в свою очередь непроизвольно демонстрировал себя рядом со своей привычкой.       Аластор прикрыл глаза, и его уши, обычно настороженно поднятые, теперь просто безвольно опустились. Длинные пальцы медленно потёрли виски, будто пытаясь выдавить пульсирующую боль. — Значит, в чём суть, — начал он, зажмурившись. — Я заключил с ней сделку на свою душу, ещё когда был человеком, — он оторвал пальцы от висков и полным усталости взглядом посмотрел на Вокса. — В обмен на силу… которой сейчас даже не могу нормально управлять. Су… — не договорил ругательство омега. — Она отказалась чинить посох, поняв мои намерения расторгнуть договор.       Вокс замер, облокотившись о кресло, стоявшее напротив. Пару раз в замешательстве поморгав. — То есть, ты выёбывался передо мной, попрекал за сотрудничество с Вел и Валом, а сам всё это время сидел, как щенок, на поводке? — альфа громко рассмеялся. — Это очень жалко, Аластор, — пародируя самого радио-демона, добавил он.       Радио-демон пронзительно взглянул на него исподлобья. — Если бы не посох — ты был бы уже мёртв.       Смех Вокса оборвался, словно его выключили. Комната погрузилась в напряжённую, густую тишину. Выражение на экране стало более серьёзным, но в глазах сохранился игривый огонёк. Вокс медленно выпрямился и подошёл к креслу Аластора. — Ал, ты мне угрожаешь? — бархатным тембром, скорее, констатировал, чем спросил альфа. — Я ведь могу отказаться помогать. Или, ещё интереснее, могу захотеть твою душу в обмен, — он провёл ладонью по всей длине обмякшего уха, и Аластор, прищурившись, оскалился на него. — А теперь скажи, как я замешан в этом?       Радио-демон напрягся, будто готовясь к удару. Его пальцы вцепились в подлокотники до побеления костяшек. Жест Вокса был одновременно унизительным и интимным напоминанием о собственной постоянной физической доступности для него. Он отвёл взгляд, уставившись в тёмный угол комнаты. — Ты единственный из грешников, с кем разрыв в силе не так огромен, — процедил Аластор. — Если меня будут считать твоим омегой, то, — было слышно, что слова давались тяжело, выходя сдавленной хрипотцой радиопомех, — я стану вторым и сделка расторгнется.       Снова наступило затишье. Вокс облокотился о край кресла, размышляя над сказанным. Аластор же сменил позу, сделав её более зажатой, как на переговорах. — Для тебя подводных камней здесь нет, — добавил омега. — Ты получишь всё, чего хотел, включая новый статус; я же возвращаю себе душу.       Вокс опустился на корточки и подпёр рукой монитор, облокотившись о подлокотник. Нежный, но недоверчивый взгляд упёрся в алый прищур. — Не всё, Аластор, — пальцы шутливо зашагали по плечу радио-демона.       Омега вжался в спинку, сместившись набок. — Тебе мало? Хорошо, — грубо отрезал радио-демон и устало поднял руки в примирительном жесте. — Диктуй новые условия. Всё, кроме души, твоё, — поставил страшную для себя точку Аластор. — Ты настолько отчаялся, что стал так красиво говорить со мной, — Вокс непринуждённо поднялся и упёрся руками в подлокотники по обе стороны от радио-демона, поймав его тяжёлый взгляд. — Признай меня своей парой, — он ткнул пальцем в лоб омеги. — Хотя бы допусти эту мысль. И я соглашусь без дополнительных условий.       Аластор замер, чувствуя слабое давление на лбу. Вдруг о себе напомнила метка, начав слегка жечь, и он потянулся рукой к шее. Вокс, видя это, перехватил его запястье. — Тебе самому полегчает, когда перестанешь отрицать нас, — альфа накрыл тёплой ладонью болезненное место на шее, и Аластор инстинктивно дёрнулся. Не от боли, а от вспыхнувшего воспоминания: чем в последний раз закончилось прикосновение этой руки. Но жжение вдруг отступило. — И снова ты просишь о невозможном, — недовольно прошептал омега, выучено расслабляясь от исходящего тепла и феромонов альфы.       Ладонь Вокса продолжала лежать на шее Аластора, а большой палец стал плавно водить по скуле. Глаза омеги от такого начали неумолимо закрываться. Он пытался бороться со сном, часто моргая, но запах озона обволакивал, как одеяло. Бархатные уши опустились. Напряжение покинуло плечи. Несмотря на все их противоречия, феромоны Вокса действовали на Аластора каким-то иррациональным для него образом, даря ощущение защиты и безопасности. — Ал, — тихо позвал Вокс, — невежливо так уходить от разговора. — Ты утомительный… и снова несёшь бред… — еле слышно в полудрёме пробормотал Аластор, уже почти не контролируя речь. — Да ты совсем поплыл, — усмехнулся альфа.       Аластор не ответил, только ниже съехал по спинке кресла, удобней устраиваясь. Вокс наблюдал, как последние проблески сознания покидают радио-демона. Тело омеги стало полностью расслабленным, тяжёлым, погружённым в незапланированный сон, вызванный усталостью и успокаивающими феромонами. Даже вечная, дежурная улыбка наконец спала. Вокс не спешил уходить. Он снова присел на корточки перед креслом, смотря на партнёра так, будто видя его впервые. Альфа медленно убрал руку с шеи, но не отстранился, переведя её на макушку. Он провёл ладонью по волосам, и голова сама наклонилась к тёплой руке. — Вот и поговорили, — на выдохе сказал он, поднимаясь.       Вокс ещё немного задержался у кресла, наблюдая за ровным дыханием спящего Аластора. Экран слегка мерцал в полумраке комнаты, и слабое свечение подсвечивало всю усталость на лице радио-демона. После минуты раздумий он снял с себя пиджак и осторожно, почти невесомо накинул на Аластора, укрыв плечи и торс. Пиджак был тяжелым, тёплым и плотно пахнущим его феромонами, смешанными с одеколоном. Аластор непроизвольно прижался щекой к мягкой подкладке, и на экране появилась нежная улыбка.