Сотвори вино из моих слез

      Дом выглядит неплохо, правда. Здесь довольно уютно: минималистичный стиль, приглушенные оттенки. Джорджу нравится. Он старается искать плюсы хоть в чем-то, потому что то, что ему предстоит пережить дальше — один сплошной и жирный минус.        — Мистер Сайнс будет жить с вами первые несколько дней, пока протесты не улягутся, а затем будет сопровождать каждый день, — оповещает Александра, шагая за Джорджем из комнаты в комнату. — Я побуду здесь пару дней, затем мне нужно будет вернуться в Лондон, но я буду на связи. Вернусь в понедельник, но не переживайте, я буду держать вас в курсе всего. И еще…       Джордж резко останавливается и оборачивается, отчего Александра чуть не врезается в него. Подняв свои темные глаза, полные изумления, девушка делает шаг назад и протягивает Джорджу папку.       — Здесь план на ближайшие три дня. Все, что мы должны успеть сделать до выходных, — вежливо говорит она, но Джордж даже не смотрит на папку.        Его руки сложены за спиной, он не сводит глаз с девушки, которая, кажется, не понимает, почему принц не берет документы.        — Не сочтите меня за грубияна, коим меня и без того считает весь свет, но не думаете ли вы, Алекс (могу ли я звать вас Алекс?), что мне абсолютно наплевать, потому что я здесь не по своей воле, и мне насрать, что в этих карточках. Я просто прочитаю их как можно быстрее и вернусь сюда, в эту роскошную клетку, чтобы продолжить прятаться от мира.        Он говорит это размеренно, с приторной вежливостью, и девушка просто стоит там, часто моргая. Наконец она опускает руку, расправляет плечи и кладет папку на стоящий рядом журнальный столик. Встав обратно напротив принца, она сжимает свои красные губы в тонкую линию и прищуривает взгляд.       — Не сочтите и вы за грубость, ваша светлость, но, поверьте, пребывать здесь и стать вашей личной нянькой — абсолютно не предел моих мечтаний. Так что я, как и вы, мечтаю быстрее выбраться отсюда, — она говорит это холодно и сухо, и Джордж выгибает бровь, удивленный ее тоном. — Поэтому вам лучше ознакомиться с содержимым этой папки и вести себя настоящим паинькой, чтобы мы оба могли как можно скорее вернуться домой.        Развернувшись на каблуках, она уходит, громко цокая ими по полу гостиной, и Джордж прищуривается, провожая ее взглядом. Закатив глаза, он все же берет папку со стола и, раскрыв ее, тяжело вздыхает. Ладно, возможно, ему нравится Алекс, хоть она и позволила себе дерзить, но, по крайней мере, у них общая цель.        Следующей катастрофой оказывается то, что Джорджу не разрешают пользоваться телефоном. Он до последнего мгновения надеялся, что сможет вернуть себе мобильник по приезде сюда, но этого не происходит. Пожав плечами, Карлос сообщает принцу, что распоряжения всего два — защищать принца и следить, чтобы у него было минимум контакта с внешним миром. План был прост, потому что все, чего требовали от Джорджа, — говорить то, что было написано в гребаных карточках Алекс и ходить строго туда, куда укажет Карлос.        Прекрасно. Просто прекрасно. Засыпая в своей кровати в тот вечер, Джордж ворочается несколько часов. Жизнь без телефона похожа на настоящую пытку. В нем была вся его жизнь, а теперь ее просто отняли. Ему было плевать на интернет, он мог бы поклясться кому угодно, что не стал бы заходить в сеть, но ему так чертовски сильно хотелось пообщаться с друзьями. Но даже этого его лишили. Несправедливо.        Карлос будит его ранним утром, и, когда Джордж спускается вниз, Александра уже ждет на кухне. На ней симпатичный брючный костюм, каштановые волосы собраны в высокий конский хвост, а на губах знакомая красная помада. Отставив чашку кофе, она поднимает взгляд от экрана телефона и окидывает им Джорджа.       — Нет-нет, не пойдет, — говорит она, мотая головой. — Снимите пиджак, — велит она, вставая с места и подходя ближе.       Сдвинув брови, Джордж смотрит на нее, не понимая, какого черта эта дьяволица от него хочет вообще. Он стаскивает пиджак, и Алекс отбрасывает его на диван. Прищурив взгляд, она вытягивает руки и снимает с Джорджа галстук. Он продолжает сверлить ее удивленным взглядом, иногда бросая взгляды на столь же удивленного Карлоса рядом, пока Александра расстегивает верхние пуговицы белой рубашки Джорджа и придает ему чуть более неряшливый вид.       — Что, прости, ты делаешь? — наконец спрашивает он, когда девушка отходит, оценивая свою работу.       — Вы едете на встречу со студентами, ваше высочество, не стоит забывать об этом.       Ничего больше не говоря, она хватает со столешницы планшет и выходит из кухни. Джордж бросает на Карлоса вопросительный взгляд, но тот только пожимает плечами и кивает на двери.        Когда Джордж выходит из машины его слегка трясет.       Он понимает, что ужасно нервничает перед выступлением, хотя такого не случалось уже много лет. Он останавливается, оглядываясь и пытаясь понять, как здесь принято вести себя людям его положения, но понимает, что ответа нет. Колледж встречает не парадной архитектурой, а усталостью и обветшалостью. Здание выглядит так, будто в былые времена оно являлось великолепным творением. Осыпающийся кирпич, арочные окна, высокий центральный вход — годы и экономия стерли все его достоинства. Штукатурка вокруг окон отвалилась кусками, на фасаде вывеска с облетевшей краской, у ступеней криво приткнуты два мусорных бака, один с треснувшей крышкой, из-под которой торчит мокрый картон. Двор выглядит скорее как место преступления, чем место светлой надежды. Потрескавшаяся плитка, ограждение поля согнуто так, будто его пытались вырвать, на одном из окон скотч. Запах внутри тоже оставляет желать лучшего: влажная пыль, дешевое моющее средство и прогорклое масло. Принц невольно выпрямляется. Не потому, что хочет выглядеть горделивее, а потому что так легче скрыть отвращение. Он вдруг с ужасом понимает: это не колледж, который нужно отремонтировать, это место, которое лучше вообще снести.       — Улыбайтесь, — напоминает Алекс, и Джордж берет себя в руки, заметив нескольких людей в коридоре. Глава колледжа — человек с аккуратно завязанным галстуком и усталой улыбкой, тянет руку первым.       — Ваше высочество… сэр. Добро пожаловать! Мы… Мы очень рады! — искреннее волнение сочится в его голосе, и это хоть немного возвращает Джорджу былую уверенность. Он все еще принц, его все еще уважают.        Преподаватели стоят чуть в стороне. Некоторые смотрят заинтересованно, некоторые настороженно. Одна пожилая учительница держит папку так, будто готова вот-вот запустить ее в Джорджа. Но в большинстве своем, многие смотрят на него с настоящей надеждой в глазах, и принц улыбается чуть шире. Но дети… Все эти подростки толпятся в коридорах, на лестнице, на подоконниках, в проходах, и в их взглядах нет того же благоговения. В основном в их глазах смесь скуки, раздражения и острого любопытства — как у людей, которым много раз обещали праздник, но никто не запускал фейерверков.       — Это он? — шепчет кто-то громко, чтобы услышали.         — Принц в ссылке, — отвечает другой.       — И что он сделает? Эй, принц, где твоя корона?        Джордж ловит на себе взгляд мальчика лет шестнадцати: тот не улыбается. Просто смотрит, как на очередного взрослого, который пришел «обещать» и учить жизни.       — Идемте, ваша светлость, я покажу вам колледж! — мужчина в галстуке вытягивает руку, приглашая, и, проглотив ком в горле, Джордж неуверенно идет за ним.       После небольшой экскурсии его ведут в большой зал: там пахнет пылью и старой тканью от повидавших жизнь штор. На сцене занавес с выгоревшими складками и микрофон на погнутой стойке. Джордж едва не морщится. Алекс стоит рядом, держа лицо, и принц встает у трибуны, сжимая в руках карточки. В голове лишь один вопрос: куда он вообще попал?        Поджав губы, он разглядывает заполненный зал. В первых рядах — преподаватели, за ними студенты. Постепенно шум смолкает, и Джордж прочищает горло. Микрофон жутко фонит. В груди поднимается знакомая тревога, но здесь нет привычной опоры: ни своих людей, ни былого уважения, ни понимания и восхищения в глазах толпы. Здесь все чужое, а зал смотрит на него с осуждением.       Он приближает микрофон. Тот снова скрипит. Джордж улыбается, как постоянно велит Алекс, но фальшиво, без уверенности.       — Всем привет! Я — принц Джордж, но вы, ребята, и так это знаете, верно? — он делает паузу, но в ответ ни одного смешка. Удушающая тишина. — Я понимаю, что мое присутствие может вызывать вопросы. Вероятно, не самые приятные.       С конца зала кто-то свистит. Коротко, демонстративно. Джордж игнорирует это и продолжает читать, стараясь говорить без «королевских» интонаций, вспоминая слова Алекс, что все они дети, а судя по их глазам — озлобленные дети. Джорджу не нравятся дети.       — Я не приехал сюда читать вам лекции о том, как правильно жить. И не приехал, чтобы просто сфотографироваться на фоне ваших стен. Я приехал, чтобы запустить проект, о котором вы, наверняка уже знаете. Благодаря проекту «Мост», мы надеемся восстановить былое величие этого места и…       — Не притворяйся, что тебе не плевать! — кричит кто-то, и Джордж не поднимает глаз от карточек.        Он слышит, как кто-то из преподавателей шикает на ребенка, но ему уже все равно. Перед глазами появляется пелена, рубашка сдавливает легкие, сердце бьется о ребра.        — В течение следующих трех месяцев я лично буду следить за тем, чтобы колледж вновь вернул свое величие, и мы с вами…       — Выкинь свои бумажки!       — Что ты думаешь на самом деле?       — Твой брат правда изменщик?       Он чувствует, как внутри закипает злость и липкий страх пробирается под кожу. Сердце стучит все чаще, пульс оглушает, раздаваясь в голове. Ему хочется ответить резко, поставить на место. Он сдерживается, продолжая читать.       — …и я уверен, что в конце этого пути нам всем будет сиять яркий луч надежды, — Джордж думает, что его тошнит от собственных слов, он чувствует, что все его тело пробивает сильная дрожь, кончики пальцев немеют.        Он продолжает читать, одну карточку за другой, даже не делая паузы. Все, о чем он думает — ненависть. Его ненавидят здесь. Вовсе не за то, что он сделал. За то, кто он есть. Никто здесь не уважает его, не восхищается им, никто не будет его слушать. Его отправили сюда, чтобы свести с ума, бросили в одиночестве бороться с хаосом, который обрушился на него из-за одной глупой ошибки.        — И я здесь, чтобы этот колледж перестал быть местом, где вы выживаете, и стал местом, где вы получаете шанс, — договаривает он и наконец поднимает остекленевший взгляд на толпу. Джордж чувствует, как задыхается, сжав карточки так сильно, что край одной из них порезал ему кожу на пальце.       — Ты здесь потому что проебался, мы здесь, потому что миру на нас насрать!        Джордж находит его сразу же. Парень с кудрявыми каштановыми волосами, стоящий у самой стены. Скрестив руки на груди, он качает головой, сверля Джорджа гневным взглядом. На нем потертые джинсы и черная мастерка «Адидас». Джордж не находит, что ответить.        Потому что он прав. Этот парнишка чертовски прав, и Джордж просто не может спорить с этим. Он стоит там, словно прирос к месту, и не может пошевелиться. Принц бегает глазами по толпе, слушая, как один за другим, дети выкрикивают гадости. Глава колледжа выходит на сцену, вставая рядом с принцем и пытается успокоить толпу, забрав микрофон. Александра мягко касается плеча Джорджа, намекая ему отойти от трибуны, но тот не может заставить себя шевельнуться. Его ноги будто весят целую тонну, а мозг просто не может контролировать тело. Джордж бегает глазами по толпе, снова и снова находя лишь ярость, обиду и разочарование.        Но вдруг он выдергивает еще один взгляд. С дальних рядов на него смотрят голубые глаза, отливающие зеленым в тусклом свете зала. Джордж плохо видит лицо их обладателя, но вдруг понимает, что эти глаза — единственные, что полны сострадания. Этот человек не испытывает к нему ненависти, и Джордж удерживает их зрительный контакт еще мгновение. На короткую секунду, прежде чем ему в лицо прилетает предмет.        Джордж отшатывается назад, не от боли, а от испуга, потому что это был всего лишь карандаш. Но затем в него летит скомканная бумага и другая канцелярия. Карлос оказывается рядом в ту же секунду, закрывая принца собой и уводя в сторону. Джордж смутно слышит, как директор рассыпается в извинениях, а Александра говорит, что им пора уходить.        — Прекратите! — кричит директор, но его голос тонет.         — Тише! — преподавательница встает, но ее тут же перебивает громкий детский смех.       Унижение. Джордж чувствует себя униженным, пока Карлос ведет его по коридорам, мягко держа под локоть. Сердце все еще гулко колотится в груди.        Эти люди не видят в нем ни героя, ни рыцаря в сияющих доспехах. Здесь его титул не щит, а мишень, и он под обстрелом. Если Джордж хочет говорить перед этими детьми, ему придется заслужить это право. Это было чем-то новым в его жизни, и это вселяло в него еще больший ужас…