Глава X. Запретный плод
11 марта 2026 г., 20:27
В пятницу Джордж чувствует себя странно с самого утра. Алекс жалуется, что он слишком рассеянный, но принц ничего не может с этим поделать. Все его нутро будто поделилось на две половины: первая — переживала за Макса и думала обо всем, что тот вчера сказал, вторая же — твердила только о его безупречности и о том, что Джордж мог бы украсть его и поселить во дворце, если бы Макс только захотел.
— Ваше высочество! — шикает Алекс, и принц вздрагивает, выпутываясь из своих мечт. — Вы слушаете? — она шепотом кивает на седовласого мужчина сбоку от Джорджа, который читает отчет жутко скучным голосом, и принц вздыхает.
— Да, прости, — бормочет он, но они оба знают, что это ложь.
Глупая улыбка поселяется на лице Джорджа снова, когда он прокручивает в голове то мгновение их с Максом объятий, и принц снова улетает куда-то в облака.
К счастью для него, они возвращаются домой раньше времени. Джордж жутко счастлив, потому что проклятые новые туфли натерли ему ногу, и он не понимает, на кой черт вообще взял их с собой. Развалившись в гостиной прямо в брюках и рубашке, принц закидывает затекшие ноги на столик и включает телевизор. Идет какое-то дерьмовое кулинарное шоу, но Джордж не углубляется в суть, доставая вместо этого телефон.
Ландо и Оскар словно сговорились и почему-то оба не отвечают на его сообщения. Джордж посылает им в общий чат эмоджи среднего пальца и, вздохнув, думает, чем бы заняться. Он раздумывает над тем, чтобы спросить Александру, нет ли у них с Шарлем планов на этот вечер, чтобы он мог украсть Леклера и посмотреть матч или что-нибудь еще. На крайний случай, Джордж мог бы уговорить Карлоса посмотреть фильм, ну или провести вечер с книгой в руках. Тяжело вздохнув, принц думает о том, с кем он действительно хотел бы провести этот вечер. Он фантазирует несколько минут в полной тишине, прежде чем все же разблокирует телефон и открывает диалог с Максом.
«Если вдруг цветы в саду будут нуждаться во мне, я свободен все выходные!»
Он перечитывает несколько раз, но затем глупо улыбается и все-таки отправляет сообщение. Джордж нервно трясет ногой, глядя в экран, и постепенно теряет уверенность в своих действиях. Он думает над тем, чтобы придумать что-то еще, но Макс вдруг отвечает, отчего сердце принца подскакивает в груди.
«Я обязательно учту это, спасибо, ваше высочество!»
По лицу Джорджа расползается очередная дурацкая улыбка, и он совершенно не хочет думать о том, чтобы называть ее влюбленной.
«Как ты?»
Он долго выжидает, прежде чем все же отправляет сообщение. Джордж знает, что ему следует держать себя в руках, а еще лучше держать себя подальше от пастора. Но проблема была в том, что он просто не мог заставить себя отстраниться. Момент был давно упущен. Что ж, Джорджу нравилось ходить по лезвию ножа.
«Лучше, чем до этого. Спасибо, что беспокоишься». Он добавляет милый эмоджи в конце, и Джордж хихикает. Он по-настоящему хихикает, как чертов школьник.
— Да, вот сюда.
Он вздрагивает, услышав голос Алекс где-то в кухне. Нахмурив брови, принц вскакивает с дивана и шлепает босыми ногами в коридор. Его глаза определенно увеличиваются, когда Джордж видит, как несколько курьеров из доставки заносят внутрь пакеты с продуктами. Он не очень понимает, что происходит, потому что Карлос забил холодильник едой еще в среду. Джордж выглядывает в сторону дверей и окончательно сбивается с толку, видя телохранителя, заносящего внутрь два бумажных пакета с алкоголем, прижатых к его груди. Джордж проскальзывает в кухню, где Александра командует курьерам, куда класть еду. Она стоит там, в своем красном элегантном костюме с телефоном в руке и серьезным видом.
— Алекс, дорогая, — Джордж выгибает брови, наблюдая за кучей продуктов и алкоголя, наполняющего кухню. — Какого черта происходит?
Вздохнув, девушка поднимает взгляд от экрана и смотрит прямо на принца, когда тот встает рядом с растерянным видом.
— Если я скажу, что у меня есть небольшой сюрприз, — вдруг говорит она, — вы обещаете, что не покинете дом до понедельника?
Джордж с абсолютно пустым взглядом поворачивается к девушке. Скрестив руки на груди, он моргает, пытаясь понять, в какую игру она решила с ним сыграть.
— Мне стоит переживать? — сузив глаза, Джордж щурится на Алекс, но та весело улыбается, и это еще более странно. Джордж решает, что, возможно, ему стоит начать бояться.
— Дайте слово, что не выйдите на улицу и вас нигде и ни с кем не сфотографируют и не выложат в сеть, — она говорит чуть строже, глядя на Джорджа еще более серьезным взглядом, и тот хмурится. — Я серьезно.
— Ну, вообще-то, у меня были планы, — он мотает головой, думая о том, что собирался завтра наведаться в церковь. И, может быть, посетить воскресную службу, кто знает.
Но Алекс не успевает ответить, потому что Джордж слышит, как у дома паркуется автомобиль. Он бросает взгляд на Карлоса покидающего кухню вместе с курьерами, а затем вновь на девушку. Прислушавшись, Александра молчит пару секунд, а затем пожимает плечами.
— Будем считать, что мы договорились, — она мягко касается плеча принца с подозрительной заговорщической улыбкой, а затем шагает к выходу. Она оборачивается уже у арки, бросая взгляд на растерянного принца. — И в следующий раз стоит спрятать его хотя бы ради приличия.
Джордж приходит в себя, когда она кивает куда-то вниз, и он вспоминает о телефоне, зажатом в руке. Идиот. Увидев испуг на его лице, Алекс закатывает глаза и усмехается.
— Карлос увидел его еще в начале недели и сказал мне, — говорит она, и Джордж виновато сует телефон в карман. — Но я знаю, что вы не выходите в интернет, и пока это остается так, можете оставить его.
Джордж закатывает глаза, потому, конечно, она это уже проверила. Ему не нравится, что у этой женщины слишком много власти над ним. Он шагает вслед за ней, чтобы найти Карлоса и обозвать его ябедой или как-нибудь еще, когда резко замирает, слыша знакомый голос.
— Нет, ну тут вполне мило!
— А ты ждал решетки на окнах? — отвечает второй голос, и Джордж не может видеть лицо его владельца, но готов поклясться, что тот закатил глаза.
Обойдя Алекс, принц вылетает в коридор и резко замирает, не веря своим глазам. Ландо и Оскар одновременно поворачивают головы. На Ландо цветная бейсболка, а капюшон частично скрывает лицо Оскара. Джордж замечает Карлоса заносящего пару дорожных сумок, и его сердце пропускает удар.
— А вот и пленник! — Ландо хихикает, разводя руки в стороны, и Джордж в два шага пересекает коридор, чтобы обнять этих двоих.
Оскар ворчит, когда принц почти душит его, но Джордж все равно может чувствовать, как тот улыбается ему в шею. Он так сильно соскучился по ним, что ему плохо и хорошо одновременно. После пары долгих минут объятий, Джордж все же отпускает друзей и разглядывает их лица. Алекс встает рядом, подхватывая сумочку с тумбы. Джордж поворачивается к ней со счастливой улыбкой.
— Спасибо, — просто говорит он с тихим выдохом, потому что у него не найдется подходящих слов, чтобы отблагодарить ее. — Я твой должник.
— Я обязательно воспользуюсь этим однажды, — она хмыкает и поворачивается к парням, надевая солнечные очки. — Ваши друзья слишком хорошо умеют убеждать. Веселитесь, но помните о правилах.
— Есть, мэм! — Ландо отдает ей честь, а Оскар вежливо склоняет голову, когда Алекс выходит из дома вслед за Карлосом.
Джордж поворачивается к ним, все еще не веря в то, что это реальность.
— О каких правилах речь?
Повернувшись к нему, Ландо хитро улыбается, а Оскар, хлопнув по плечу, просто проходит мимо.
✞
Джордж действительно старается следовать правилам. Алекс, похоже, метила на звание лучшей женщины в мире, потому что она умудрилась тайком провезти лорда и виконта в Тайнпул никем незамеченными и позволила им развлекать принца весь уикенд. Джордж не был уверен, сможет ли отблагодарить ее однажды, но вряд ли он был когда-нибудь настолько счастлив. Весь вечер пятницы они проводят в гостиной, болтая без конца и нещадно уничтожая запасы алкоголя. Зашторив все окна, они ведут себя как настоящие придурки, и Джордж наконец чувствует себя свободным. Они говорят обо всех вещах, что происходили с ними за этот месяц, и Джордж поглощает каждую историю с нескрываемым любопытством. Когда наступает его очередь, он рассказывает о нудном совете, о ремонте в большом зале, о студентах в колледже и немного о Кими. Оскар говорит важную, как Джорджу кажется, вещь о том, что принц мог бы забрать парня в Лондон и найти ему работу, и он думает, что действительно мог бы это сделать. Ему следует обдумать это на трезвую голову. В субботу они спят почти до обеда, а потом находят друг друга, разбросанными по всему дому. Джордж не понимает, когда Оскар и Ландо успели поменяться футболками, потому что находит их в одежде друг друга, но его слишком мучает похмелье, чтобы думать об этом. Он мало что помнит о прошедшем вечере. Но затем они пьют снова. И снова. Смотрят какой-то смешной фильм, и Джордж не перестает смеяться. Он валяется в ужасно неудобной позе, лежа головой на подлокотнике, с одной ногой, закинутой на спинку дивана, и второй, упирающейся в живот Ландо, лежащего напротив в подобной глупой позе. Оскар растянулся на полу с миской попкорна, внимательно глядя в телевизор. Джордж отвлекается и разглядывает их, довольно улыбаясь. Он думает о том, что мог бы назвать эти выходные лучшими в своей жизни, но затем вдруг глупый мозг напоминает ему о Максе. О его милом, ласковом, заботливом, поддерживающем и невероятно горячем Максе. «Он — священник!», — напоминает разум, но Джорджу уже все равно. Повернув голову, он свешивает руку и устремляет взгляд в потолок. — Эй, Оск? — лениво зовет он, не отводя взгляд от точки на потолке, и тот вопросительно мычит. — Как преданный католик, скажи мне, могут ли святые руки сделать меня грешником? Ему даже не нужно поворачиваться, чтобы почувствовать на себе удивленный взгляд друга. Ландо тоже поворачивается, фыркая. — С каких пор ты беспокоишься за свою душу? Но Джордж лишь вздыхает и отвечает чуть тише, едва дыша: — Я беспокоюсь не о своей душе. Между ними воцаряется тишина, и звук телевизора становится очень далеким. Ребята молчат, и принц погружается все глубже в свои мысли. Он вспоминает черты лица Макса и представляет, как водил бы кончиками пальцев по его щеке и бровям, по носу и закрытым векам, как коснулся бы его губ. Ему хочется плакать. — Ты хочешь спросить что-то конкретное, Джордж? — Оскар вздыхает, усаживаясь в позу лотоса, и, когда принц поворачивается, тот смотрит строгим взглядом. — Или что-то рассказать? Набрав в легкие больше воздуха, Джордж садится и переводит взгляд с Ландо на Оскара и обратно, прежде чем решает, что достаточно пьян и слишком расстроен, чтобы наконец рассказать им правду. — Кажется, я влюбился в священника. Ему требуется проявить все свое мужество, чтобы поднять голову и взглянуть в глаза друзьям. Никто из них не произносит ни слова, так что на мгновение воцаряется мертвая тишина. Джордж нервно теребит свои пальцы, не понимая, что ему делать. Было еще не поздно засмеяться и сказать, что это просто глупая шутка. Но затем Ландо вдруг хихикает, и принц опускает плечи, чувствуя себя маленьким и беззащитным. Джорджу совершенно не нравится это чувство. Вероятно, заметив это, Оскар разворачивается и швыряет в Ландо горсть попкорна. — Он не шутит, придурок, — говорит тот сердито, и Норрис замирает с кривой улыбкой на лице. Повернувшись к Джорджу, Ландо вопросительно выгибает бровь, и принц, обреченно вздохнув, кивает. — Ох, вот же дерьмо, — тихо заключает Ландо и, усевшись напротив принца, пытается заглянуть ему в глаза. — Типа… Серьезно? Почему ты не сказал раньше? — Не знаю, — Джордж вздыхает, стыдливо отводя глаза. Оскар щелкает пультом, выключая телевизор. — Я не думал, что правда это чувствую, но, похоже, что это так. — Священник, Джордж? Ему типа… Шестьдесят? — Ландо морщится, и Джордж закатывает глаза. — Нет, идиот, он мой ровесник или около того. Честно говоря, я точно не знаю, — принц хмурится, задумавшись. — Но это самый милый, добрый, очаровательный, заботливый и чертовски красивый священник, что я видел. Он мечтательно вздыхает с грустной улыбкой на лице, и Оскар выдает протяжное: «О-оу». О, да, именно так оно все и было. Джордж знал, что он в полном дерьме. — И как зовут этого искусителя? — Ландо ухмыляется, играя плечами. — Макс. Его зовут Макс. — И что думает Макс на этот счет? — серьезность, с которой говорит Оскар, заставляет Джорджа еще больше напрячься. — Не знаю. Мы видимся в колледже иногда, потому что он помогает местным подросткам. Иногда я заглядываю в церковь и мы с ним, ну… Пересаживаем цветы. Джордж говорит последнюю фразу почти неразборчиво, заведомо зная, что она вызовет еще больше вопросов. Он уже жалеет об этом, когда видит, как Ландо надувает щеки, чтобы не рассмеяться. — Ты с ним, — он делает паузу, и Джордж видит, как его распирает от смеха, — сажаешь цветы? — Да, Ландо, — принц закатывает глаза. — Я помогаю ему ухаживать за садом. И не думай, что это пиздец какое крутое занятие, я постоянно потею и весь в земле, а мои волосы вечно лезут в лицо, но это — единственная вещь, которую я могу использовать как предлог, чтобы проводить с ним время, потому что я, черт подери, не могу избавиться от мыслей о нем. Ясно? Он выпаливает это все так грубо, как может, в надежде, что это сработает, но, по взгляду Норриса, понимает, что переборщил. Он бормочет тихое: «Прости», а затем откидывается назад и складывает руки на груди. В комнате вновь воцаряется тишина на несколько долгих минут, пока Джордж просто пялится в потолок, жалея о том, что вообще заговорил с ними о Максе. Ему стоило оставить это своей грязной тайной. — Как бы там ни было, — Оскар вздыхает, нарушая тишину первым. — Нам правда жаль, что ты страдаешь, а, судя по безысходности на твоем лице, так и есть. Но осталось меньше двух месяцев, потом ты вернешься домой, и все будет как прежде, да? Повернувшись, Джордж видит грустную улыбку на лице Оскара. Выдавив фальшивую улыбку в ответ, принц кивает. Он свешивается с дивана и забирает с пола пульт, не желая больше говорить об этом. Как раньше уже никогда не будет.✞
Понедельник обрушивается как гора навоза, потому что Джордж чувствует себя разбитым с самого утра. Они валяли дурака весь уик-энд, а вечер воскресенья они много обнимались и долго прощались, и Джордж чувствовал безумную грусть от того, что ему вновь пришлось отпустить своих друзей. Он не знает, когда они снова смогут увидеться, поэтому старается запомнить каждую секунду, проведенную с ними. Последнее, что говорит ему Оскар — не делать глупостей, и Джордж не уверен, что это значит. Все, что он делает последние несколько месяцев — сплошные глупости. Но, когда Макс заглядывает в его кабинет в колледже, Джордж забывает обо всем на свете. Пастор выглядит лучше с их последней встречи. По крайней мере под его глазами нет тех жутких синяков от недосыпа. Вставая с места, чтобы пожать ему руку, принц старается не улыбаться слишком ярко. — Как прошла служба вчера? — интересуется Джордж, шагая рядом с Максом по коридору в сторону лестницы. Они договорились попить кофе внизу, и принц как раз хотел оценить изменения в новом меню. — Хорошо, спасибо, — пастор кивает, и Джордж не может не пялиться на то, как черная ткань рубашки очерчивает мышцы его рук и груди. — Честно говоря, я ждал, что ты заглянешь, — вдруг добавляет Макс, и принц чувствует, как его разрывает изнутри. — О, я хотел, — честно говорит он, смущенно улыбаясь. Боже, он просто идиот. — Но, говоря по секрету, ко мне приезжали друзья, — заговорщически шепчет он чуть тише, и Макс удивленно поворачивается. — Они сговорились с Алекс, чтобы сделать мне сюрприз, но нам было велено не покидать дом, чтобы никто не узнал, так что мы провели все выходные в полном забытье. Джордж говорит это так радостно и с улыбкой, пока вдруг не замечает, как что-то меняется на лице священника. Кивнув, тот отводит взгляд с улыбкой, мало подходящей на настоящую, и Джордж напрягается. — Но я жутко скучал по саду, — выпаливает он, прежде чем успевает остановиться, и Макс выгибает бровь. — По тому, как земля засыпается в мои дорогие ботинки и все такое, знаешь? — он чувствует себя нелепым, но это заставляет Макса тихонько усмехнуться и покачать головой, так что Джордж не против. Он готов сказать любую глупость, лишь бы это заставило Макса смеяться. Он жалок. После кофе Макс спрашивает, нет ли у Джорджа особенно важных дел, и тот качает головой, несмотря на то, что он обещал Алекс просмотреть отчеты строительной фирмы до семи вечера. Когда они приезжают в церковь, Джордж чувствует себя беспомощным, потому что, конечно, он согласился помочь Максу с его идиотскими новыми семенами маргариток. В глубине души, натягивая идиотский комбинезон, Джордж думает только о том, что Макс тоже хочет проводить с ним время, потому что это было единственным объяснением, почему он выбирал именно принца, чтобы ковыряться в его дурацком саду. И Джорджу это нравилось. Ему нравилось думать так. — Нет, вот здесь, — Макс качает головой, вытирает пот со лба и забавно морщится, глядя на то, как Джордж безуспешно пытается сделать лунку. — Чуть глубже. Джордж изо всех сил прикусывает щеку, потому что он готов поклясться Богом, что если этот священник еще раз произнесет слово «глубже», Джордж потеряет всякий контроль. Видеть Макса таким — слегка раскрасневшимся, с капельками пота на лице, это уже то еще испытание. — Знаешь, мне нравится твой сад, честно, — вздыхая, Джордж откидывается назад и без сил усаживается прямо на землю. — Но я бы с радостью поставил вон там бассейн, — он кивает в сторону яблонь. — И еще не хватает беседки. С вином, да, пожалуй, с вином, я вдруг понял, что ужасно люблю вино, — Джордж смеется, и Макс улыбается. — Нет, не любишь, — посмеиваясь отвечает он, пересаживаясь чуть в сторону, чтобы посыпать семена. — Прости? — выгнув брови, Джордж разглядывает его лицо, прежде чем Макс бросает на него взгляд и пожимает плечам. — Ты просто хочешь вина. Хотеть и не обладать — это не любовь, это жажда, — он бережно присыпает лунку землей, прежде чем отряхивает руки и стягивает перчатки. Джордж фыркает, пытаясь скрыть тот факт, что его сердце подпрыгнуло в груди. Это звучало так точно. Будто Макс знал наверняка. И речь шла вовсе не о вине. — Сегодня ужасно жарко, — оттянув край футболки, Макс встряхивает рукой, чтоб проветрить тело, и Джордж сглатывает ком в горле. Он смотрит за тем, как Макс тянется за водой, как стекает капля пота по его шее, когда он поворачивается. Во рту Джорджа пересыхает, и ему становится тяжело дышать. Это все погода. — Да, — почти бессвязно отвечает он, когда Макс делает глоток и поворачивается. Джордж думает, что вот-вот умрет. Протянув руку, он забирает из руки Макса бутылку и, запрокинув голову, делает несколько глотков, жадно допивая все до дна. Шумно выдохнув, Джордж закрывает веки на мгновение, наслаждаясь тем, как прохладная жидкость освежает изнутри. Когда он вновь смотрит на Макса, тот смотрит на него в ответ со странным выражением на лице. Джордж переводит взгляд с Макса на бутылку и обратно, прежде чем виновато улыбается. — Прости, я не оставил тебе. — Нет, — Макс качает головой и почему-то улыбается, и Джордж не может понять, что его так обрадовало. — Все в порядке. Качая головой, Джордж встает и разминает шею. Оставив бутылку на столике, он падает на лавку и вытягивает ноги. Уже вечереет. Они переодеваются, и, приняв душ, Джордж сидит в саду, разглядывая дурацкие оранжевые бархатцы. Скоро начнет темнеть, и ему пора вернуться домой и проверить документы для Алекс, но ему совершенно не хочется уходить. Он задумывается о том, что думают монахини, знающие, что принц проводит здесь подозрительно много времени, но в конце концов решает, что вряд ли они станут осуждать его. Когда Макс возвращается, Джордж поворачивается, и его брови взмывают в воздух, когда он видит в руках того бутылку вина. Пастор шагает к нему в своих темных брюках и в белой, слегка запачканной футболке, со все еще влажными после душа волосами. — Святой отец, вы выкрали вино из монастыря? — игриво бормочет Джордж, делая вид, что ошарашен, и это заставляет Макса улыбнуться. — Я одолжил эту бутылку у настоятеля, — смеется он, усаживаясь рядом с принцем. — Подумал, что должен как-то отблагодарить вас, ваша светлость. Внутри Джорджа разливается приятное тепло, и он думает, что Алекс и ее отчеты могут подождать до завтра. Он обязательно придумает, как извиниться перед ней. Джордж не знает, сколько проходит времени. Оно летит так быстро и одновременно тянется очень медленно, разливаясь по его венам вместе с терпким вкусом домашнего вина. Джордж улыбается так много, что у него начинает болеть лицо. Когда на город опускаются сумерки, а церковь пустеет, они перебираются на прохладные ступени у задних дверей, разваливаясь на них с видом на сад. Вытянув ноги, Джордж хихикает над историями Макса из его детства, иногда перебивая его, чтобы рассказать смешные случаи, которые происходили в замке, пока Джордж был ребенком. Они говорят так много, и Джордж никогда не наслаждался чьим-то голосом так сильно, как голосом Макса. Эта хрипотца, мягкий тембр и тихий смех сводили его с ума. Он чувствует его запах, витающий в воздухе вместе с запахом вина, и Джордж хочет, чтобы он отпечатался на его коже. Хочет запомнить этот вечер навсегда. — Эта лошадь укусила его, так что мне пришлось оказывать бедняге первую помощь, — вспоминает Джордж. — Мне было девять или около того, и вся прислуга так восхищалась мной в тот день, — он горделиво улыбается, глядя на смеющегося Макса, сидящего слева от него. — Эй, я серьезно! Мне даже испекли торт в тот вечер. — Миленько, ужасно миленько, — смеется Макс, прикрывая рот ладонью, и Джордж пожимает плечами, гордо расправляя плечи. — «Миленько» — одно из моих имен. — О, правда? — Макс хмыкает, поджав губы. — Какое по счету? — Хм, думаю, где-то между Уильямом и Луи, — Джордж делает вид, что задумался. — Как оно звучит? — М? — он поворачивается, и Макс говорит чуть тише. — Твое имя целиком. Как оно звучит? Джордж улыбается, кусая губу, заведомо зная, что это, наверняка, заставит Макса смеяться. Но в нем уже хватает вина, чтобы быть достаточно храбрым для этого. — Его Королевское Высочество принц Джордж Уильям Луи Артур Чарльз Уэльский, герцог Кембриджский, граф Норфолк, наследник британского престола. Джордж говорит это так, как обычно его представляет Пьер, и он видит, как Макс изо всех сил старается не засмеяться. — Я никогда в жизни бы это не запомнил, — он улыбается, качая головой, и отпивает немного вина, и Джордж кусает губу, не сводя глаз с его профиля. Он был в этом гребаным Эдемском саду, и Макс был здесь единственным запретным плодом. — А что насчет тебя? — совсем тихо спрашивает Джордж, чувствуя, как покалывают кончики его пальцев, когда забирает со ступени бутылку и делает глоток. — Твое второе имя? — Эмилиан. А затем он поворачивается, и сердце Джорджа замирает. Замирает вместе со временем вокруг них. Звезды на небе перестают двигаться, а тело Джорджа становится невесомым. Все вокруг перестает иметь значение. Ни в чем больше нет смысла, когда он видит, как улыбается Макс. Как в его глазах играют смешинки, и он выглядит по-настоящему счастливым. Прекрасный. Джордж никогда не встречал людей, подобных Максу. Прекрасных людей с настолько прекрасным лицом и не менее прекрасной душой. Он был воплощением всех желаний и страхов, что томились в душе Джорджа, и он знал, что настанет время, когда ему придется расплачиваться за это. Джордж оставляет бутылку как раз в тот момент, когда Макс замечает, что он смотрит, и их взгляды встречаются. На его губах все еще играет улыбка, когда принц понимает, что уже давно не дышит. В ту секунду, в ту отчаянную секунду, Джордж снова совершает ошибку. И если он будет проклят за это, ему все равно. Потянувшись вперед, Джордж нежно кладет ладонь на лицо Макса и, сделав, кажется, самый глубокий вдох в своей жизни, целует его. Он касается его губ, отчаянно и нежно, будто боится уничтожить этот хрупкий момент. Зажмурив глаза, Джордж утопает в тепле чужой кожи, в запахе, от которого кружится голова. А затем он чувствует горячее дыхание на своем лице, когда Макс приоткрывает рот, выдыхая. Джордж не уверен, было ли это разрешением, но он и не получает кулаком в лицо, поэтому, подняв вторую руку, он запускает пальцы в волосы Макса, касаясь языком его губ и проникая им внутрь. И когда он чувствует, как рука Макса касается его поясницы, внутри принца взрывается настоящий фейерверк. Он чувствует, будто огненная лавина окатывает его легкие, его сердце. Он углубляет поцелуй, делая его таким жадным, таким нуждающимся. И Макс отвечает на этот поцелуй. Впившись в его волосы, Джордж цепляется за его шею, не желая оставлять ни миллиметра расстояния между ними. Он чувствует, как пальцы Макса стискивают ткань его рубашки, и Джордж ерзает на холодных каменных ступенях, сгорая изнутри. Он отстраняется парой секунд позже, когда мозг, лишенный кислорода, начинает затуманиваться. Джордж все еще касается лба Макса своим, когда отпускает его губы, хватая ртом воздух. Макс дышит также тяжело, и Джордж боится открыть глаза. И потом это происходит… Сначала он чувствует, как руки Макса медленно исчезают с его тела, а затем и он сам слегка отстраняется. Зажмурившись сильнее, Джордж тяжело дышит, боясь открыть глаза. Тогда до него доходит, что он только что натворил. — Прости меня, — шепчет он голосом полным боли, все еще боясь открыть глаза. Отодвинувшись, Джордж испуганно выдыхает и наконец приоткрывает веки. Он чувствует, как им овладевает паника. И, когда он видит сожаление в глазах Макса, от которого внутри все обрушивается, то понимает, как сильно облажался. Несколько секунд он просто боится пошевелиться, медленно осознавая, что он только что поцеловал священника в церковном саду. Подкатившая к горлу тошнота заставляет принца подорваться с места, и его лицо вспыхивает от чувства стыда. Кожа на его пальцах пылает, прямо там, где он касался лица Макса мгновение назад. Перед глазами все плывет, и Джордж отшатывается, когда Макс поднимается следом за ним. — Джордж, я… — Нет, — выставив руку перед собой, принц прерывает его, до ужаса напуганный тем, что может услышать. — Мне очень жаль. Я сожалею, правда. Прости меня. Он пятится назад, сбивая бутылку. Вино проливается на ступени и стекает вниз, орошая холодную землю. Сжав в кулаке собственные волосы, Джордж поднимается по лестнице и, путаясь в ногах возвращается обратно в церковь. Он не смотрит, идет ли за ним Макс, просто ускоряет шаг меж рядов скамеек, пока окончательно не переходит на бег. Толкнув массивные двери, Джордж выбегает на улицу. Он покидает территорию монастыря и бежит, сам не уверенный, куда именно. Перебирая ногами, принц жадно глотает прохладный воздух и просто следует все дальше, игнорируя пелену постепенно застилающую глаза. И даже когда слеза скатывается по его щеке, принц не останавливается. Он ненавидит себя. Сидя дома на полу, пару часов спустя, прислонившись к кровати, Джордж смотрит в ночное небо, обняв колени. Пошарив рукой по полу, он поднимает бутылку виски и подносит ко рту. Замерев, Джордж вдруг чувствует, как сбивается дыхание. Повернув голову, он смотрит на бутылку, и сердце сжимается в его груди до жуткой боли. Вот, что заставило Макса улыбнуться там, в саду. Джордж взял бутылку из его рук.
