Протокол лечения при сотрясении головного мозга/ Concussion protocol

      Коттедж оказался гораздо больше, нежели Илья себе представлял, когда видел его по телевизору. Конечно, он видел озеро, причал и лодочный сарай, но не видел бассейна, джакузи, игровой комнаты и крытого тренировочного поля для хоккея. Чем больше он об этом думал, тем больше это его... Нет, не удивляло. Это определенно было нечто большее.       Но, как и обещал Шейн, это было прекрасно: уединенное чудесное место, и деревьев действительно было очень много. Несколько часов, которые они потратили на дорогу, определенно стоили того. Они немного прогулялись по тропинкам среди деревьев, и когда Илья увидел летящую птицу, он попытался следить за ней взглядом, действуя, как ему советовали врачи, но почти сразу же сдался. Было слишком спокойно и умиротворенно, чтобы портить это, нарочно вызывая у себя головокружение, даже если это должно было помочь в долгосрочной перспективе приучить его мозг к физическим нагрузкам.       Вечером они смотрели хоккейный матч. Уже шла половина второго раунда плей-офф, но ни одного из них это особо не волновало, поскольку обе их команды выбыли из турнира. Илья больше слушал, чем смотрел, не столько из-за травмы, сколько потому, что он мог положить голову на колени Шейна, закрыть глаза и позволить Шейну гладить его. Волосы немного отросли, но недостаточно, чтобы снова начать формировать любимые кудри Шейна. Илья не мог винить его, если тот был одержим его кудрями. В конце концов, Илья был одержим веснушками Шейна.       К концу игры Шейн был расслабленным и немного сонным, и на этот раз Илья сам проводил его в постель. Это было логично, ведь Шейн вел машину и постоянно волновался. На этот раз он полпути переживал, что извилистые дороги вызовут у Ильи укачивание. И действительно, немного вызвали, но не настолько сильное, чтобы его стошнило.       Но сейчас, подумал Илья, тот самый момент, когда Шейн наконец-то расслабился настолько, насколько Шейн Холландер вообще мог, не будучи при этом абсолютно затраханным (и Илья надеялся, что ему удастся это исправить). Поэтому он привёл Шейна в спальню и медленно, нежно поцеловал его. — Можно я тебя теперь трахну? — спросил Илья, отстранившись, чтобы перевести дыхание. Шейн вздрогнул от неожиданности. — Господи, Илья. Илья провел рукой по все еще одетой спине Шейна. Он собирался исправить это тоже. — Врач сказал, что все в порядке, — напомнил Илья Шейну. Он спросил еще раз, в присутствии Шейна, только потому, что думал, что, возможно, так до Шейна быстрее дойдёт. — Если ты в порядке, — напомнил Шейн, как будто Илья этого не знал. Илья не закатил глаза только потому, что это могло очень быстро привести к ситуации, когда он будет не в порядке. — А ты в порядке? — Я чувствую себя хорошо, — заверил его Илья. Возможно, «хорошо» было преувеличением, но он определенно чувствовал себя лучше, чем в прошлые разы. — Чувствую, как мне хотелось бы, чтобы мой член был внутри тебя. Если ты тоже этого хочешь. Шейн застонал, неосознанно прижавшись к Илье. Это было горячо — то, как тело Шейна реагировало еще до того, как мозг успевал осознать. — Да, я бы хотел, — признался он, и Илья снова поцеловал его, медленно, но крепко, сжимая в пальцах и натягивая его рубашку. Было приятно иметь возможность почти полностью пользоваться обеими руками, хотя шина все еще доставляла неудобство. Это было не так плохо, как с гипсом, и Илья мог почесать руку.       Шейн понял намек и, когда они на секунду отстранились друг от друга, снял рубашку. Его грудь, как всегда, была гладкой, подтянутой и рельефной, и, глядя на тело Шейна, Илья старался не чувствовать себя неловко. За месяц Илья сильно потерял мышечный тонус, но Шейн по-прежнему был прекрасен и совершенен.       Тем не менее, Илья снял свою рубашку, потому что был полон решимости не быть человеком, который избегает чего-либо только потому, что это его пугает. Он подвел Шейна обратно к кровати и забрался на него сверху, расстегнув штаны Шейна и одним плавным движением спустив их вместе с трусами, позволив Шейну окончательно избавиться от них. Илья встал на колени, обхватив тело Шейна своими бедрами. — Перевернись, — скомандовал Илья, и Шейн сделал это без колебаний, перевернувшись на живот и двигаясь ближе. Илья взял подушку у изголовья и подложил ее под бедра Шейна; он хотел, чтобы Шейн расслабился настолько, насколько это возможно. Шейн снова и снова рассказывал Илье, какой чудесный и расслабляющий этот коттедж, но сам все еще расслабился не до конца.       Устроив Шейна поудобнее, Илья встал, открыл один из прикроватных ящиков, нашел презервативы и смазку и вернулся на кровать. Он постучал пальцами по внутренней стороне бедра, и Шейн послушно раздвинул ноги.       Боже, Илье так нравилось, как легко Шейн выполнял указания, даже без слов. Ему нравилось, как сильно Шейн любил, чтобы его трахали, и он ненавидел то, что так долго не мог ему этого дать. Илья медленно капал смазку на его обнаженное отверстие, усмехнувшись, когда тот вздрогнул от того, что она была холодной. — Господи, — прошипел Шейн, и Илья прижал пальцы ко входу Шейна, дразня и массируя его, едва касаясь кончиком большого пальца, прежде чем отстраниться. Шейн заёрзал под ним. — Я не могу… — выдохнул он, и его слова растворились в беспомощном стоне. Илья не знал, осознавал ли Шейн, что собирался сказать. — Можешь, — заверил его Илья, прижимая руку в шине к пояснице Шейна и удерживая его. — Расслабься, чтобы я мог...       Невероятно, но Шейн почти мгновенно расслабился, словно эти слова были каким-то волшебным заклинанием. Он растёкся по матрасу, и только тогда Илья ввёл палец внутрь. Шейн вздохнул, горячий и раскрытый перед Ильей, и вот оно, именно то, чего Илья искал. Он медленно, но не слишком, подготавливал Шейна, пока тот не начал двигать бедрами навстречу его пальцам, беспомощно толкаясь в подушку под собой. — Пожалуйста, — проскулил Шейн, уткнувшись лицом в подушку. Улыбка расплылась по лицу Ильи. — Что «пожалуйста»?       По лицу и шее Шейна разлился румянец; даже со спины Илья мог заметить, как его кожа, в основном скрытая простынями, порозовела. Илье нравилось, когда Шейн просил о том, чего хотел, и втайне он думал, что Шейну тоже нравилось, когда его чуть-чуть заставляли заходить дальше, чем ему было комфортно. — Пожалуйста, трахни меня, — умолял Шейн, и Илья никак не мог отказать ему в этой просьбе, произнесенной таким тоном. Илья медленно и осторожно сполз с кровати, потому что меньше всего ему хотелось сейчас вызвать чертов приступ головокружения. В любом случае, он стал лучше угадывать, что может его вызвать, хотя иногда ошибался, и это, казалось, происходило без всякой причины. Шейн нетерпеливо ерзал на кровати, пока Илья снимал штаны и нижнее белье.       Илья так же осторожно забрался обратно на кровать. Он разорвал упаковку презерватива, натянул его на свой член и положил руку обратно на поясницу Шейна. Словно по сигналу, тело Шейна снова расслабилось ещё немного. Другой рукой Илья направил член внутрь.       Шейн застонал, затем всхлипнул, казалось, пытаясь одновременно оттолкнуться от тела Ильи и вырваться. Прошло много времени с тех пор, как они в последний раз занимались сексом. Месяц назад они думали, что могли бы, и, вероятно, даже были в состоянии, но Шейн никогда бы не получил удовольствия, если бы все это время нервничал и боялся, что может как-то навредить Илье. Теперь же он был мягким, податливым и расслабленным, когда Илья вошел в него, но, возможно, его тело слегка подзабыло, каково это. Илья с удовольствием ему напомнит.       Илья начал медленно. Для него тоже было слишком чувствовать эту жаркую обволакивающую тесноту Шейна, наблюдать за тем, как напрягаются и сокращаются мышцы его спины, слышать тихие стоны, которые Шейн издавал в подушку. Но Илья хотел, чтобы это длилось и длилось. Может быть, не вечно, потому что, вероятно, Шейн был прав насчет того, что выносливость Ильи не на высоте, но он хотел, чтобы это продлилось хотя бы немного.       Он уперся коленом в матрас, надавив рукой в шине между лопатками Шейна, а здоровой рукой обхватив его бедро, удерживая на месте. Илья медленно покачивал бедрами, пытаясь найти подходящий угол, и был вознагражден, когда нашел, беспомощными прерывистыми стонами Шейна.       Вот так, подумал Илья, довольный своими усилиями. Он хотел, чтобы Шейн расплавился под ним, превратился в сплошную лужу, едва способную произнести хоть слово. Возможно, это было слишком амбициозно, но Илья попробует.       После целой минуты под одним углом, когда Шейн извивался и хныкал от того, что из-за чрезмерной стимуляции удовольствие начинало переходить в боль, Илья наклонился вперед, накрывая Шейна своим телом, прижавшись грудью к его спине. Толчки стали менее глубокими, но Илья взял мочку его уха в рот, посасывая, прихватил зубами — сначала нежно, дразняще, потом сильнее, достаточно, чтобы это превратилось в укус.       Илья почувствовал, как подступает оргазм, чего он совсем не планировал так скоро. Но Шейн был так возбужден и отзывчив под ним, что остановить это было невозможно. Илья снова выпрямился, обхватив бедра Шейна обеими руками так крепко, как мог, и начал двигаться сильнее и быстрее. Шейн тяжело дышал, вжимаясь в подушку, уткнувшись головой в сгиб своей руки, весь покрасневший, вспотевший и жаждущий. — Блять! — выдохнул Шейн, уткнувшись в локоть. — Илья.... Блять!       Звук его имени, прерывистый и полный желания, чуть Илью не уничтожил. Он потянулся, чтобы взять член Шейна в руку, но Шейн, натянутый как струна, уже изгибался и кончал под ним, и это было слишком горячо, всё слишком, и Илья сразу же кончил следом. На секунду у него потемнело перед глазами.       Придя в себя, Илья осторожно опустился на бок и выбросил презерватив. Шейн остался на месте, абсолютно беспозвоночный, лицом вниз на простынях. Это действительно было любимым физическим занятием Ильи. Гораздо лучше, чем ходьба, плавание или велотренажер. Илья наклонился и поцеловал Шейна в лопатку. — Фу. Подо мной мокрое пятно, — пожаловался Шейн все так же лицом в подушку спустя мгновение. Илья тихо вздохнул. Жаль, что даже таким образом он не мог заставить Шейна вообще не заморачиваться дольше нескольких секунд. — Мокрое пятно — всего лишь минус одна подушка, — заметил Илья, затем осторожно вытащил её из-под бедер Шейна и небрежно отбросил в сторону. — Вот. Мокрого пятна больше нет.       Шейн мягко рассмеялся, а затем перекатился прямо в объятия Ильи. Они все еще лежали поверх одеял. В какой-то момент им нужно будет забраться под них. Но это будет потом. — Понимаю, почему ты говоришь, что атмосфера в коттедже так расслабляет, — заметил Илья, глядя на волосы Шейна. — Я сейчас очень расслаблен. Как он и рассчитывал, Шейн снова рассмеялся, а затем обмяк в объятиях Ильи, еще более разнеженный. — Я тоже.