Snowflakes in our tea

***

      Чонин уставился на вещи, которые зачем-то забрал с собой из прачечной, хотя их по-хорошему надо было повесить на сушилку. Он слишком поторопился, когда сбегал от разговора с Чаном, но впереди предстоял ещё один, более долгий, дотошный. Зная Чана, тот расспросит его про каждую мелочь, произошедшую после окончания школы.  Ведь именно тогда они прекратили общение. Чонин сидел на краю двухместной кровати, чувствуя пружинки под толстым и мягким матрасом. Мебель осталась практически нетронутой, будто его не было в номере. Стол пустой, старенький телевизор выключен, пульт в целлофановом пакетике лежит на пыльной полке небольшого шкафчика для разной мелочи. Там же одиноко стояла фарфоровая чашка с изображением ангелов, в стиле ренессанса. Рюкзак и сумка Яна стояли на полу не разобранные, будто бы парень до последнего надеялся, что метель закончится, он закажет такси и уедет домой. Даже под бой курантов, даже если чуть погодя — неважно. Меньше всего сейчас ему хотелось оставаться здесь, особенно когда появление Криса безжалостно содрало корку давней раны. И горячая кровь бурно хлынула, и сердце заболело, как бы Чонин не пытался остудить разум. В груди почему-то чувствовалась тяжесть, именно в лёгких. Тёплый пол не грел почти, поэтому пальцы ног мёрзли даже в тапочках. Хотелось закутаться в свитер, а ещё лучше лечь под пуховое одеяло, накрыться им с головой и представить себе, как могло бы всё случиться, если бы не дурацкие катаклизмы в разгар Нового года. Крис в глазах Чонина практически не изменился. Прежняя ухмылка на лице, улыбка с ровными зубами, ямочки на щеках. Светлые карие глаза, щенячьи, превращающиеся в тонкие полосочки когда тот смеялся. Он возмужал, но только лишь внешне: обзавёлся острыми чертами лица. А в душе остался с прежним подростковым задором. Уже только по его походке, ставшей более вальяжной и важной, можно было сказать про флиртующую натуру, любовь к общению и постоянному окружению себя людьми. Чан всегда был таким, и окружающие это замечали и тянулись к нему. Яркий, жизнерадостный, подающий надежды. Чонин быстро смог уловить, что тот преуспел в карьере. Вещи, часы, духи. Духи… Такие вкусные, если задуматься. Чёрная вишня, бергамот, фиалка, даже что-то цитрусовое. Всё это было дорогим, статусным и невероятно подходящим Чану. Ян хмурился только больше, сжимая край свитера в ладонях, которые большие купюры не держали. Не то что бы он завидовал — скорее, ему было обидно. Стрелка часов медленно дошла до восьми вечера с громким тиком, который пробудил Чонина от размышлений. Он поднялся, быстренько пихнул телефон в задний карман и пошёл на первый этаж. Как на казнь… но с любопытством, таящимся и кипящим внутри. Чан уже сидел на диване. Листал ленту новостей, нервно постукивал указательным пальцем по мягкой боковой жёрдочке. Но, как только послышался скрип ступенек, он тут же поднял голову и напрягся. Ян спустился вниз в холл и сел на диван напротив, выпрямив спину. Он легонько улыбнулся, пытаясь разрядить напряжение, но оно было слишком искрящимся между ними. Столько недоговорённости…  — Так это… Тот самый свитер? Я как-то не разглядел в прачечной, — Чан усмехнулся, садясь на диване поудобнее, немного расставляя ноги в стороны, — До сих пор носишь? — Что мне, выкидывать, что ли? — пожал плечами Чонин, буркнул, опустив взгляд в пол.

***

Школьные годы… — Куда мы? — Ян еле поспевал за старшеклассником, беготня по коридорам безжалостно выбивала воздух из его лёгких. — Мне что, весь сюрприз испортить? Я не скажу, — Чан сбавил темп и крепко схватил его за локоть. Школьная форма лицея для мальчиков была помятой, что белая рубашка, что тёмно-синяя жилетка с эмблемой поверх неё. Чан забежал на лестничный проём и полез по железной стремянке наверх. — Крыша?! — Чонин охнул от удивления, — Нас обоих отчислят… — Ну так, не по-одиночке же. Романтика, — Чан подмигнул ему, ловко открывая люк наверх, — Давай скорее, перерыв на обед не длится вечно. — К сожалению… — Чонин последовал за ним, озираясь по сторонам на всякий случай. Мало ли их кто заметит? Крису семнадцать с хвостиком, Чонину почти пятнадцать, но разницы они почти не чувствовали, да и не до этих предрассудков было в беззаботное время. У обоих играл пубертат, организм рос, и если Ян переживал некоторые эмоциональные качели не очень интенсивно, то Чан бунтовал до последнего, при этом умудряясь иметь отличную успеваемость. Чонина всегда это поражало. — Давай, давай, — Бан вытащил его наружу, где маленькими порывами сновал холодный осенний ветер, октябрьский, уносящий последние крупицы летнего тепла, — Только к краю не подходи. — Это я тебе должен говорить, — Чонин закатил глаза, а потом запрыгнул на широкую спину Чана, обвивая руки вокруг его шеи. — Ну лис, — Крис тут же подхватил его бёдра обеими руками, сжал их крепко, поднимая ноги парня на уровень своей талии, — Нормально? — Отлично, — Чонин хитро улыбается, шепча ему на ухо. Они проходят вперёд пару метров, а потом Чан усаживается неподалёку он вентиляционных вытяжек. С пятиэтажного лицея открывался приличный вид на близлежащую территорию учебного заведения и на соседние улочки. Само здание находилось на возвышении, поэтому смотреть было на что.  — Красиво. Жалко только, уже в тучах всё опять. Знаешь, а в Австралии такого почти нет. Дожди редкие, небо кристально голубое, — Чан подмигнул Чонину, кладя руку на его плечи и сжимая предплечье пальцами, не слишком крепко, но надёжно. — Так рекламируешь свою вторую родину. Может, и меня туда возьмёшь как-нибудь? — Ян смеётся, снизу вверх смотря на него своими лисьими глазками, чёрными почти. Зубы его украшали брекеты, которые он хотел поскорее снять, так как сильно стеснялся.  — Может, — Чан щурится, будто раздумывает над таким вариантом. На деле же он сам хотел предложить. — Холодно, — Чонин жмётся к его плечу, а потом трётся об него замёрзшим и слегка покрасневшим носом, пытаясь абсорбировать в себя всё тепло парня. — Секунду, — Крис потянулся к своему небольшому чёрному рюкзачку, в котором таскал футбольную форму для дополнительных занятий после основных уроков. Он достал оттуда свитер — сине-зелёный, в полоску. Новенький, с симпатичной вязкой.  — Я после тренировок надеваю обычно, чтобы в мокром не идти домой. Но не бойся, могу и так добраться, без свитера. Забери его себе. Насовсем. Чан даже не стал ждать реакции Чонина, просто скрутил вещь в руках до ворота и продел через голову парня. Ян поморщился от неожиданности и от шерсти, попавшей в нос. Потом сам просунул руки в рукава. На нём свитер был слегка размашистым. — Спасибо… — Чонин, недолго думая, обнял Криса, чувствуя, как его ладони безжалостно и заботливо треплют макушку чёрных волос. Сердце Чонина билось так сильно, так быстро — и он чувствовал такое же быстро сердцебиение Чана из-за того, как близко друг к другу они находились. Ему хотелось, чтобы он всегда мог почувствовать сердцебиение своего хёна.  Ян старался не думать о том, что у Криса скоро будет выпуск из лицея.

***

— Вау… Если честно, я не думал, что ты действительно его сохранишь. Я имею в виду, на такое долгое время. Сколько лет прошло?..  — Зависит от того, с какого момента мы начинаем считать, — Чонин тяжело вздохнул, как будто с раздражением. — Ну… с моего выпуска? — Чан почесал затылок, внезапно чувствуя стыд. Опять — Лет семь… Пять, если считать редкие переписки онлайн. А потом ты исчез насовсем, — Ян пристально уставился на Криса. — Я не исчез, я… — Бан запнулся, не найдя нужных слов, чтобы описать ситуацию, — Просто мы с семьёй поехали обратно в Австралию после завершения моего обучения в лицее. А потом, когда я уже учился в университете на бизнес-менеджмент, отец предложил мне часть руководства в его компании. — К чему это? — Чонин наклонил голову вопросительно. — Мне нужно было номер поменять. Старые контакты не сохранились, — Чан положил локти на ноги, наклоняясь немного, будто этот разговор был напряжённее, чем все его встречи со спонсорами и инвесторами. — И ты не искал меня в соцсетях? — Ян хмыкнул, наоборот ложась на спинку дивана и складывая руки на груди. — Искал. А ты? — Чан поднял голову и уставился на него. Чонин часто заморгал: вся его сдержанность меркла, когда старший смотрел на него так. — Тоже, — он поджал губы и чуть сменил положение тела на диване, ёрзая от странной скрипящей тревоги, — Ты обещал чай или кофе. Или что покрепче, цитирую. Чан рассмеялся, и этот до боли знакомый смех заставил уголки губ Яна вздрогнуть наверх. Крис прищурился, смотря на него, всё так же пристально. — Брекеты снял? — Давно, — Чонин тяжело поднялся с дивана, потирая коленки. — Покажи, — Чан бесцеремонно встал и шагнул ближе, наклоняясь и заглядывая прямо ему в глаза, а потом переводя взгляд на губы. Ян тут же отпрянул назад, нахмурившись. — Прекрати, что ты делаешь, хён? — от прежнего обращения из далёкого прошлого по телу пробежали мурашки, и не у одного Чонина. Чан замер на пару секунд, а потом усмехнулся. — Прости. Мы же не чужие люди, я подумал… — он хотел что-то ещё добавить, но в итоге покачал головой, — Нет, извини. Просто извини. Чонин кивнул, осматривая парня. Мужчину даже, скорее. Кажется, Крис не прекращал свой вечный спорт, ведь спустя годы он стал только больше, нарастив мышечную массу, которую видно было даже через белую ткань. Ну и пуговица, что готова была лопнуть, сцепляя половинки рубашки в районе груди, тоже ясно это показывала. Ян кашлянул в кулак, пытаясь прикрыть лицо, что предательски краснело. — Так вы знакомы, молодые люди? — внезапно рядом с ними в холле появилась владелица гостиницы, — Ну как здорово! Жалко только, что застряли вы прямо в праздник. Завоз продуктов у меня тут намечается только в январе. Но в общем холодильнике есть еда, я наготовила! Угощайтесь на здоровье. Тут помимо вас ещё четверо таких путников несчастных. Чан и Чонин вздрогнули одновременно, не ожидая увидеть миниатюрную старушку подле себя. Укутанная в шаль поверх платьица в китайском стиле, в очках на лбу.  — Мы… да. Мы друзья, — Чан всем телом почувствовал косой взгляд Яна на себе, аж жарко стало. — А вы чего тогда так хмуро разговариваете? Поссорились что ли? — женщина цокнула, — В канун Нового года ссориться нельзя! Давайте, берите чашечки, в буфете тут у меня. Чайник там же на столике стоит, рядышком. Сахар, пакетики — тоже всё там найдёте. Ну или в столовую идите сразу! Я вам конфетки достану. — Спасибо, аджумма, не нужно, — откланялся Чонин с неловкой улыбкой, — Мы выпьем чай… Чай, да. — Ладненько! Зовите, если что-то понадобится! — с этими словами дамочка скрылась за деревянной стойкой, выйдя из зоны отдыха с диванами. Чан и Чонин почти одновременно облегчённо выдохнули. И оба пошли за чашками. — Коньяк? У меня с собой есть, — Крис улыбнулся, опираясь ладонями на стол со всем для чая. — То есть бизнесмены возят с собой коньяк на встречи со спонсорами? — Ян фыркнул, закатив глаза, — Как профессионально. — Да я для себя… — попытался оправдаться Чан, — Ладно, звучит ещё хуже. А… А ты сам? Ты же в университете сейчас учишься? Работаешь? Как ты вообще сам здесь оказался? Ладно я, вечно в разъездах. А ты? Чонин мрачно заваривал чай, макая пакетики в кипяток так, будто они лично обидели его. — Давай сначала усядемся обратно, а потом уже поговорим обо всём, хён… — процедил он. Они сели на диваны в неловкой тишине. Чонин начал пить чай, пусть и горячая жидкость обжигала язык. Чан прокручивал чашку в руке, мешая сахар без ложки, смотрел на образовывавшийся водоворот из частичек заварки.  — Я всё ещё учусь, в педагогическом. С этого года у нас началась практика, и я попал на работу в начальную школу неподалёку от университета. Живу в общежитии. На каникулы решил к семье поехать… — тихо проговорил Чонин. — К семье? Ого, у тебя семья уже… — Нет, боже! — Ян от возмущения чуть не поперхнулся и не пролил напиток, — К родителям. К братьям. Я ехал к ним. — А… — Чан закивал, наконец, делая глоток.  Чонин крепко сжал чашку в руках. Он очень хотел спросить. — А ты бы… после встречи куда поехал отмечать?  — Не знаю. С друзьями наверное бы собрался у себя в квартире в центре. Или мы бы домик сняли, вот по типу этого, только посовременнее. Мои родители и младшая сестра сейчас в Австралии. Так что я свободен как птица. Точнее, свободен как птица, пока не работаю. А работаю я очень много, — Чан усмехнулся, — Вообще, я не планировал отмечать долго. Одной праздничной ночи достаточно. Потом у меня снова проверки по отчётам, встречи. Чонин невольно свёл брови на переносице в беспокойстве. Чан ещё в школе был трудягой, часто не спал, готовясь к разным работам и тестам. И похоже, его перфекционизм только вырос, причём в геометрической прогрессии. — Увы, придётся отмечать теперь, пока метель не прекратится. Ты… отдохни хоть, — Ян поджал губы, словно жалел, что слова вырвались изо рта. — Ты тоже, учитель, — Крис хмыкнул, — Не изводят дети? — К этому быстро привыкаешь, на самом деле, — Чонин легонько улыбнулся, — Они поначалу пробуют тебя, изучают твоё поведение. А потом привыкают. Знаешь, как котята. Конечно, балуются, шутят иногда. Надо соблюдать баланс комфорта и строгости, вроде бы, у меня получается пока. Мне много рисунков и поделок подарили в последний день работы перед каникулами. Пришлось запихать их в сумку к подаркам для семьи. Может, оставлю в доме у родителей, как раз. Не в общежитие же тащить.  Чан слушал того с нежной, тёплой улыбкой, которая невольно расплылась на его лице. Чонин справлялся с работой просто замечательно, пусть и не признавал этого сам. Он часто страдал с самооценкой, ещё со времён их обучения в лицее. Крис собственноручно поднимал его самомнение тогда.    Внезапно защёлка слетела с одного из двустворчатых окон на стене, и оно резко распахнулось, громко разбиваясь о металлическую оправу. Стекло рассыпалось осколками на пол, а в холл залетел свирепый ветер с колючими снежинками. Чан тут же подскочил, поставив чашку на столик, и подбежал к окну, принявшись закрывать его тканью от штор.  Чонин тоже подскочил от испуга, но пока остался сидеть на месте, смотря, как снежинки вместе с вихрем нападают на их горячие напитки и тают, не выдерживая тепла.  Старушка с причитания поднялась из-за стойки и уже вскоре была в зоне с диванами. Увидев, что случилось, она закрыла руками рот и охнула. — Божечки…  Чан, держа в зубах отвалившийся от оправы гвоздь, расправлял рьяно бьющуюся от ветра штору. Он ловко зацепил её края по периметру окна, и ледяной ветер перестал проникать в гостиницу с такой интенсивностью.  — Аджумма! У вас есть доски? Я могу заколотить окно на время, чтобы тепло из дома не уходило, — крикнул женщине Чан, закрепляя последний гвоздь. — Есть, найдётся… Что ж за напасть, прямо в праздники… — старушка расстроилась, — Опять придётся копить на новые стёкла. Деньги с посетителей совсем не покрывают расходы, а тут ещё зимний сезон, гостей нет, никого нет… И правда, кому сдалась эта Богом забытая гостиница. На карте даже нет названия «В горах», отмечен только маленький домик, будто это неработающий мотель… — Аджумма… — Чан обернулся и подошёл к ней, — Хотите, я вам оплачу ремонт? Всей, не только окно. Женщина, казалось, сейчас в обморок упадёт. — Вы мне такие вещи не говорите, господин! Ох, кажется, у меня поднялось давление… — она схватилась за голову. — Что же вы, аджумма… — Крис взял старушку под локоть и провёл её к диванам, бережно усаживая.  Чонин подорвался с места и побежал наливать ей горячий чай, сладкий, чтобы сгладить неприятные ощущения от высокого давления. — Гостиница у вас хорошая, каркас, по крайней мере. Тут нужен косметический ремонт, проводку ещё можно новую проложить. У меня компания по производству техники, я могу вам ещё телевизоры заказать для комнат новенькие. Подарок новогодний будет. Поверьте, мне это ничего не стоит, абсолютно. А у вас клиентов прибавится, — Чан поглаживал старушку по спине. — Вы слишком щедры, господин, прекратите… — она стеснялась сейчас, как светская дама, — Чем я такое заслужила, Боже мой. — Всё, прекращайте. Доски где? — Чан улыбнулся. Пожилая женщина смутилась даже. — В подвале… Там, по коридору, который за стойкой моей. По коридору и налево. Крис кивнул и тут же направился туда. Чонин же подсел к старушке и протянул ей фарфоровую чашку.  — Хороший у вас друг, молодой человек, замечательный! — она начала хвалить Бана, а Ян пытался сдержать то ли улыбку, то ли желание закатить глаза, — Правду говорю! Где ещё такие люди водятся, ну? Ох, надеюсь, вы помиритесь. Надо, надо! Под Новый год надо. Чонин невольно погрузился в мимолётное воспоминание из лицея…

***

Школьные годы… — Ай! Как больно! — Джиун грохнулся на пол, причём так неудачно, что лодыжку потянул. Парень тут же схватился за неё, злобно смотря на обидчика. — Давай это, не мешайся под ногами, шкет! — Мин, главный задира лицея из старшеклассников, уже собирался пнуть свою жертву ногой. Чонин встал перед своим другом и попытался сделать самое устрашающее выражение лица. Надо же было как-то компенсировать разницу в росте и в габаритах? — Эй, так дела не делаются, — внезапно в потасовку, за которой наблюдала уже половина мальчишек лицея, вмешалось новое лицо. Кристофер. Вроде бы, так его зовут? Учительница сегодня предупреждала, что в лицей прибыли ученики по обмену, их было пятеро. Она настоятельно просила принять их надлежащим образом, показать окрестности здания, показать кабинеты, что можно в свободное время делать и так далее по списку. Надо было показать Сеульский лицей с хорошей стороны. — Чего? — Мин сделал шаг назад, — Ну ты и бледный, как кровосос! Новенький? — Новенький, — Крис, которому на тот момент было шестнадцать, сложил руки на груди, — Зачем ты тут драку устраиваешь? За такое и посадить могут, в курсе? Мин стушевался: мало ли, этот «обменный из Австралии» нажалуется на него. Да и выглядел он довольно грозно. Задира сделал шаг назад. — Не кипишуй. Всё, ухожу, — парень фыркнул и поспешил скрыться на лестничном проёме, ведущем на первый этаж. — Давай помогу… — Чан помог Джиуну подняться, — Поранился? — У него нога повредилась, — встрял Чонин, с восхищением смотря на Криса. Бан улыбнулся ему. В глазах у него мелькнула искорка, когда он чётко разглядел лицо Яна. Наверное, если бы не брекеты, его бы считали красавчиком всего лицея. — Покажешь, где тут медпункт? Доведём бедолагу вместе, — Крис положил руку Джиуна на свою, — Как тебя зовут? — Ян Чонин, — парень покрылся лёгким румянцем до ушей. С этого момента началась их история. С этого момента Чонин постоянно восхищался Чаном, его добротой и открытостью.

***

Окно было починено. Часы дотикали до трёх, а Ян так и не смог сомкнуть глаз. Он лежал неподвижным пластом в своей комнате, прокручивая в голове прошлое и варианты событий, если бы он не прекратил общение с Чаном. Ему слабо верилось в то, что это случайность. Действительно ли Крис искал его после смены номера? Почему в итоге перестал? И почему, самое главное, Чонин до сих пор парится на эту тему? Чану уже целых двадцать пять лет, лицей закончился уже очень давно по ощущениям. У них у обоих была своя жизнь, и Ян был чуть ли не абсолютно уверен в том, что Крис проблемами с личной жизнью не страдал. Наверное, у него есть девушка-красотка, которая готовит вкусную еду, пока тот мотается по вопросам своей работы. Может, они планируют свадьбу, а потом детей, а потом счастливую старость… Чонин встряхнул головой и уткнул лицо в подушку. Хотелось закричать. Свитер кололся немного теперь, почти как снежинки, что залетели в гостиницу через разбитое окно.  Внезапно он услышал треск, прошедшийся по потолку всего дома. Парень вскочил, сел на кровати, проведя ладонью по лицу, а потом взъерошив и без того запутанные волосы. Ян всунул ноги в тапки и открыл дверь номера, выглядывая наружу. В коридоре горел тусклый свет, который хозяйка гостиницы зажигала на ночь, чтобы не использовать основные лампы и люстры. Чонин взял ключик от двери с тумбочки у входа и вышел. Спустился на первый этаж, к холлу. Там перед деревянной стойкой ресепшен стоял Чан вместе, кажется, со своим работником. Выглядел он неважно: вроде бы сонно, а вроде бы так, будто не спал уже несколько дней подряд. — Извините, господин! Кажется, в западном крыле отключилось электричество… — старушка тяжело вздохнула, — Буду службу вызывать… Только это уже после праздников, к сожалению. Сейчас кто к нам в такую даль и в такую метель приедет? Смотрите, могу предложить одну из подсобок… — Там один человек еле поместится в лежачем положении… — проговорил Чан с досадой, — Что же за напасть в последнее время. Хуже было бы, если бы свет погас только в моём тринадцатом номере. — Не расстраивайтесь, господин, прошу! Мы что-то придумаем… Я что-то придумаю… — Обустройте, пожалуйста, в подсобке место для моего работника. Я могу переночевать в холле, прямо здесь. Водитель хотел возразить, но Чан поднял вверх ладонь, не давая тому даже слова сказать. — Хорошо, хорошо… — женщина металась глазами по всей гостинице, пытаясь придумать решение проблемы. А потом… она заметила рядом с лестницей Чонина, — Так вы же можете переночевать у своего друга! Помиритесь заодно! Крис обернулся и увидел Яна. Тот встал по струнке смирно, выпрямился, вообще не ожидав такого поворота событий.  — Если вы позволите, господин Ян! У вас же как раз комната просторная, да? Там креслице раскладное есть, — старушка смотрела по-очереди на Чана и на Чонина. Чан уставился на парня пристально, а потом опустил взгляд. — Не нужно, аджумма. Я переночую здесь. Господину Яну будет неудобно. Женщина почти с мольбой посмотрела на Чонина. Тот не выдержал. Сломался. Больше от обречённого вида Криса, чем от уговоров хозяйки гостиницы. — Мне будет удобно, — он кивнул кротко и тут же зашагал вверх по скрипучей лестнице, чтобы не видеть лицо Чана после своих слов. Уже вскоре Бан оказался внутри «люкс-комнаты» восточного крыла. Он бросил свой портфель рядом с дверью и прошёл внутрь. Чонин сидел на кровати в позе лотоса, не зная, куда деться от неловкости. — Вот оно, — Ян указал пальцем на раскладное кресло. Чан посмеялся, покачав головой. Чонин лишь хмыкнул в ответ — и чего он смеётся? — Ты так и остался в костюме? — Чонин скептически поднял бровь, осматривая Криса снизу вверх. — У меня нет сменной одежды, — он пожал плечами, а потом замер, будто вспомнил что-то, — А у тебя… Не найдётся одежды, кстати? Ян медленно поднялся и прошёл к своим сумке и рюкзаку, принявшись искать хоть какую-то вещь, которая в теории подошла бы Чану. — Я брал себе для сна майку и шорты. Подойдёт? — Что угодно, лишь бы вылезти уже из этого костюма, — вздохнул со смешком Чан, — А ванной можно воспользоваться? — Да… Только я сначала зубы почищу, — Чонин поспешил забежать в маленькую комнатку, обделанную салатовой плиткой. — Что, тоже не ложился спать ещё? — Крис улыбнулся дразняще. Чонин высунул голову из-за деревянной дверцы. — Просто забыл почистить зубы! — пробубнил он с щёткой во рту, снова захлопнув дверцу.  Но даже так до него донёсся громкий смех Чана. Ян постарался максимально его проигнорировать, но отчётливо увидел в ванном зеркале, слегка заляпанном следами от брызг воды, как губы задрожали в подобии улыбки, как глаза сощурились, как лёгкие сжались в подкатывающем приступе ответного смеха. Это невозможно было игнорировать — как и учащённое сердцебиение. Пропади пропадом эта гостиница и этот Новый год! Меньше всего Чонину нужна была встреча с Чаном, но в итоге именно её из всех «приятностей» он и получил.  — Извини… Я мыло закину, — внезапно Крис оказался в ванной, так незаметно: Ян даже не уловил звук открытия двери.  Чан неловко прошёл за ним, положив широкие ладони ему на бёдра, чтобы случайно не задеть остальным телом. Чонин замер. Внутри что-то коротнуло, мурашки завибрировали по каждому миллиметру кожи, в горле образовался ком, а в глазах помутнело. Нет, ну не может же быть такая реакция от обычного прикосновения! Оказалось, что может, поэтому Ян дёрнулся в сторону и нахмурился. Выглядело это довольно забавно, ибо тот всё ещё стоял с щёткой в зубах. Чан поджал губы и положил на край душевой кабинки маленькое мыло в упаковке.  — Серьёзно? Запасную одежду ты не возишь, а мыло да? — Ян закатил глаза и выплюнул зубную пасту. — Мало ли нужно будет руки вымыть?.. — Крис прошёл обратно, протискиваясь между стеной и спиной Чонина.  Взгляд его упал на шею Яна, на маленькую родинку, что заманчиво маячила над воротом свитера. И волосы… Так вкусно пахли. Вроде бы фруктовым шампунем, самым простым, но таким запоминающимся. Захотелось зарыться носом в копну его чёрных волос, прильнуть к шее сбоку, вдохнуть весь характерный Чонину запах, ведь он был такой же, как и в прошлом. Совсем не изменился. Чан откашлялся и вышел из ванной, давая парню личное пространство.  Когда Чонин уже лежал в кровати под одеялом и засыпал, поджав колени к груди в попытках согреться, дверца ванной комнаты бесшумно открылась. Крис быстро погасил лишний свет и так же быстро прошёл к разобранному креслу, будучи уже в майке и шортах. И если последние сидели на нём довольно нормально, то майка в районе груди натягивалась до предела. — Узкая, блин, и лямки маленькие… Как ты ходишь в таком? — Чан лёг на кресло, взяв простынь, которую «добродушно» выделил ему Чонин в качестве одеяла. — Это ты широкий, — буркнул Чонин в ответ. — Спокойной ночи. Ян чуть снова не покрылся мурашками. Мягкий голос, тёплый, более низкий из-за того, что тихий и даже умиротворённый. Сначала он хотел промолчать, но через пару секунд из него всё равно вырвалось скромное: — Спокойной.

***

Днём тридцать первого числа, точнее во время, которое уже близилось к вечеру, так как за окном очень быстро темнело, редкие гости собрались в столовой, чтобы празднично отобедать. У Чонина не было никакого настроения ни на еду, ни, тем более, на проводы старого года. За последние сутки его охватила ужасная тревога, и он совсем не понимал, как с ней справиться. Чан с самого утра уже покинул номер и за все прошедшие часы заходил только единожды, чтобы взять рабочий планшет и отправить кому-то письмо на электронную почту с него. Видимо, Крис решил не доставлять Чонину неудобств. Да и ему самому, впрочем было неловко находится в одном помещении с Яном. Но к четырём часам Бан всё же заявился вновь. Чонин поднял голову, невольно рассмотрев мужчину. Да, эта майка на нём и правда держалась на добром слове. — Смотри, — Чан продемонстрировал Чонину двухметровую старенькую мишуру малинового цвета, — Давай положим здесь куда-нибудь, раз уж Новый год проводим таким образом? Ян сначала хотел возразить, но уже вскоре кивнул, будто какая-то внутренняя сила толкала его навстречу любому предложению Чана. Он поднялся с пола и взял край мишуры, который протягивал Крис. Вместе они разместили украшение на полки замысловатой змейкой, поверх телевизора. Одинокая и пустая комната уже стала выглядеть более живой. — У меня ещё есть пара украшений, которые я вёз в Пусан, — Чонин раскрыл сумку, всё так же стоящую на полу. — Можно и рисунки твоих учеников разместить тут где-нибудь. Ух ты, это тоже они тебе сделали? — Чан присел на корточки рядом с парнем и вытащил из сумки поделку в виде бумажной ёлочки, раскрашенной зелёными фломастерами, — Какие дети талантливые. Я бы такое не сделал. Чонин покачал головой, но ухмыльнулся. — Да, с твоим вечным желанием побеждать в любом соревновании ты бы сделал макет ёлки в полный рост, — он достал игрушку в виде шишки в позолоченной краске.  Крис посмеялся и толкнул того плечом в плечо. — Прекрати. Не всё так плохо… И вообще, я перерос это вечное желание побеждать. — Охотно верю, — Чонин улыбнулся. — Брекеты сделали своё дело, однако. Такие зубки ровные, — Чан тайком поглядывал на него, доставая рисунки и прочие поделки из сумки Яна, нарочно делая так, чтобы их ладони касались. — Самое главное, здоровые, — отмахнулся Чонин. Вместе они украсили комнату, расставив на все свободные поверхности все игрушки, что были. Ян умудрился аккуратно выставить рисунки на одной из полок, не приклеивая бумагу (приклеивать было нечем). Пока он возился с этим, Крис успел сбегать в столовую и принести две тарелки жаркóго и две чашки с чёрным чаем. Он расположил всё на полу перед задней частью кровати и напротив старенького телевизора. Достал коньяк из портфеля и шумно поставил посередине всего «праздничного стола». — Надо правильно проводить старый год. Да? — Чан уселся на подушки, которые так же подготовил для себя и Чонина.  Ян неловко присел рядом и взялся за металлические палочки. Взгляд бродил по обнажённым мускулистым ногам Криса, по всей коже, что виднелась. Во рту пересохло, и парень сделал большой глоток горячего чая. Жидкость ошпарила его горло, но Чонин именно этого и добивался. Крис потянулся за пультом в пакетике и включил телевизор. На экране, пусть и с помехами, возник спортивный канал с идущем по нему футбольным матчем. Чан заметно обрадовался, сел поудобнее, положив локти на задний деревянный бортик кровати.  — Красота! Прям для меня специально включили, — он посмеялся. Чонин тоже усмехнулся, но быстро провалился в очередную яму воспоминания…

***

Школьные годы… Матч был напряжённым — до последнего никто не знал, чья команда выиграет. Чонин подскакивал на сидении в трибунах каждую секунду, особенно, когда мяч оказывался близко к воротам. Да, это было не так зрелищно, как на стадионе, но даже в спортивном зале ученики лицея и ученики соседней общеобразовательной школы выкладывались на максимум.  И вот — решающий удар ногой капитана команды, и мяч стрелой летит прямо в угол ворот противника, публика (особенно девчонки) на трибунах взрывается криками и аплодисментами. Победа, чистая и неоспоримая. Футболисты лицея налетели на Чана, обнимая его и трепля его макушку, прыгали ему прямо на спину, со всех сторон. А тот лишь смеялся, вкушая сладость зрелищного выигрыша. Чонин чувствовал, как кровь его бурлит внутри, как бьётся и почти выпрыгивает из груди сердце. От переживаний он искусал всю нижнюю губу до крови, она щипала сильно, но парень как будто не чувствовал ничего, кроме радости за Криса. Ян спрыгнул с сиденья и побежал в укромный уголок между раздевалкой и коридором у спортивного зала. Чан сказал, чтобы после матча тот ждал его именно там. — Поздравляю с победой!!! — Чонин, как только увидел Бана перед собой, почти набросился на того. Обнял за шею, уткнув лицо в ключицы. — Спасибо, — Крис посмеялся, крепко обнимая того за талию в ответ, — Ты как на иголках, Йена! Что случилось? Разволновался? Он дразнил, очевидно, но Чонин был на волне адреналина и дофамина, поэтому не замечал. — Да конечно! Последний гол так забить красиво, ты их… уделал! Они больше к нам на игры не заявятся даже! — Ян хитро улыбнулся, говоря ему это в лицо, стоя близко-близко, на цыпочках. Чан заразился его радостью и заулыбался шире, крепко сжимая пальцами спину Чонина.  — Ещё как! Первая серьёзная победа моя. Надеюсь, не последняя… — Шутишь? У тебя их миллион будет, и не только в футболе! — выпалил Ян… А потом ощутил чужую ладонь на затылке, прижимающую ближе, стирающую последние миллиметры между ними. Поцелуй. Такой размазанный, будто детский, но горячий, настоящий. Чан сделал шаг вперёд, и Чонин упёрся спиной о холодный бетон стены, чувствуя язык парня в своём рту и, кажется, возбуждаясь. Крис покраснел, от шеи до щёк, глаза закрыл, целуя Яна с не прикрываемым желанием. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, то укромный уголок наполнили громкие в попытках отдышаться вздохи. Чан прислонил лоб ко лбу Чонина, положил похолодевшие ладони на его горячие щёки. — Знаешь, что. Я заберу тебя с собой в Австралию. И там, на настоящем поле, научу играть в футбол. И с родителями познакомлю. Хочешь? Ян закивал, рьяно, со сверкающими глазами и широко распахнутыми длинными ресницами.  — Обещаешь? — прошептал он сипло, продолжая прижиматься к Чану всем телом. — Обещаю.

***

Чонин помрачнел, смотря в экран, но как будто бы сквозь него. Чан, заметив это, положил ладонь ему на коленку. — О чём задумался? — тихо спросил он, наклонив голову. — Ты обещал… — Чонин сам не верил, что эти слова вырвались из него. Причём Крис сразу понял, про что говорит младший. Он поджал губы, пальцы его крепче сжались вокруг коленки Яна. — Я помню… — пробормотал он. — Тогда почему не выполнил обещание? — Чонин вдруг резко нахмурился, в упор посмотрев на мужчину. Наконец, вся обида его всплыла наружу, — Знаешь, как благодаря тебе поменялась моя жизнь в лицее? Я увлёкся пробежками, начал с твоей подачи всерьёз заниматься английским, даже переводчиком захотел стать. Чтобы… чтобы в Австралии тебе не было стыдно за меня. Но ты выпустился и уехал один. Слал редкие сообщения, а потом и вовсе исчез. Ты забыл про меня? Как… Как ты мог забыть про всё, что было между нами тогда? Чан… Я не понимаю. Все эти годы я не понимал, почему так вышло. Всё, что я делаю сейчас, ощущается неправильно. Я потерял мотивацию, стал делать только то, что нужно. Что надо. Но в глубине души… Я мечтал о том, что ты вернёшься за мной! У тебя уже есть семья? Есть любимый человек? Скажи! Чан опешил от такого внезапного напора. Он сделал глоток чая с коньяком. — Тогда в холле… Я недоговорил, — голос его зазвучал тише, и Чонин невольно замер, боясь издать лишний звук, — Я правда пытался найти тебя в соцсетях снова, и я нашёл. Следил за твоими редкими постами, смотрел все события, которые ты публиковал. Осознание, что с тобой всё в порядке… Немного успокаивало меня, — он сделал паузу, задумчиво смотря в пол, — Когда я выпустился, то рассказал родителям о тебе. Мама отреагировала нормально, даже положительно, но отец устроил большой скандал. Сказал, что выгонит из дома, что больше не подпустит к родственникам, лишит всего на свете. Тогда… я испугался. Он приказал мне сменить номер, лично проверил. Запретил искать встречи с тобой. Нагрузил работой, вопросами о поступлении. Я смирился, пусть и не хотел. Но я также не хотел быть изгоем в собственной семье. Мама, сестра… Я их очень сильно люблю. Мне жаль, что я так и не смог сказать об этом. Уже который год корю себя, представляешь?  Чан взял чашку с чаем и залпом осушил её, морщась от горечи коньяка. Чонин и сам сделал глоток напитка после услышанного. — Ты продолжал любить меня?.. — Ян спросил с украдкой, боясь услышать ответ. Крис усмехнулся. — Я люблю тебя. Любил тогда, когда ты был сорванцом из лицея. Когда наблюдал за твоей жизнью по фотографиям. Честно, я пытался забыть, но… — он покачал головой, — Не выходило. Обещание же дал… И вот совсем недавно, я снова тебя увидел. Мне кажется, я ни одному своему старому другу так рад не был, как тебе. Я как будто снова оказался тем самым подростком с играющими гормонами и желанием покорить всех и вся. Снова влюбился, даже.  Чонин побледнел, а потом покраснел. Он молча уставился на Чана. Слышал только его голос — все остальные звуки проходили мимо, белым шумом.  — Чёрт… — выпалил он, чувствуя наплыв слёз. Часто заморгал, забегал глазами по полу. Осознание сказанного Крисом не укладывалось у него в голове, — Ты… — Я пойму, если ты будешь меня ненавидеть. Беру вину на себя. Если честно… Мне главное, чтобы тебе было хорошо. Чтобы… Твоя жизнь сложилась отлично. Со мной, без меня — неважно… — С тобой, — выпалил Чонин, — Это просто несправедливо, то, как ты по сей день оставался и остаёшься вот тут! — он тыкнул в грудь пальцем слегка трясущейся руки, — Я тоже люблю. И ненавижу то, что мы потеряли столько времени! Голос дрожал, ломаясь с каждым словом. Казалось, лёгкие больше не работали. Чонин неловко положил свою ладонь на ладонь Чана, что оставалась на его коленке всё это время. Крис вдруг наклонился к нему и закусил кожу на линии челюсти в поцелуе. Яну стало ужасно жарко, он тяжело задышал, отчаянно схватившись за руки мужчины.  — Я бы… — поцелуй под нижней губой, — всё… — поцелуй в щёку, — отдал… — поцелуй во влажную кожу под глазом, — чтобы… — поцелуй в шею, — наверстать упущенное, — поцелуй под ухом.  Чонин больше не мог унимать силу, что тянула его к Чану. За мгновение он прильнул к нему, чуть не повалив на пол, поцеловал в губы, чувствуя, как слюна мешается с его солёными слезами. Пальцы сами потянулись к майке, стаскивая лямки с сильных плеч. Чан отвечал с той же страстью, оттягивая ворот сине-зелёного свитера и поглаживая пальцами шею, нащупывая ту самую родинку и слегка вздувшиеся вены.  — Чонин, — Крис отпрянул, а Ян за ним потянулся машинально, смотря на пухлые зацелованные губы, — Ты уверен? Ты… не злишься на меня? — Злюсь. Ужасно злюсь. Очень хочу показать, как именно. Как много ты потерял, прекратив общаться со мной, — прошептал он, нежно хватаясь зубами за нижнюю губу Чана и игриво оттягивая её. Бан усмехнулся — это уже было похоже на того самого Чонина, которого он встретил в лицее когда-то. Только теперь он стал ещё лучше. Красивее. Горячее. — Я готов извиняться вечно. Я всё сделаю, если ты мне позволишь… — шепнул он, целуя парня в кончик носа. — Ты думаешь, что я отпущу тебя после такого? Нет, я слишком долго грезил об этом… — Ян уткнулся лбом в шею старшего, — Каждый раз, задумываясь о тебе, понимаю, что это по-настоящему. Потому что это ужасно глупо, не переставать надеяться на чудо даже после пяти лет разлуки. Глупо ведь? — он взглянул на Чана снизу вверх, словно брошенный дикий лисёнок, который снова нашёл человека, приручившего его. Чан покачал головой, обвивая сильными руками его талию. — Отнюдь. Если кто и есть глупый из нас, так это я. — Я понимаю, хён, — у Криса сердце сжалось от этого обращения, — Будь я на твоём месте, я бы тоже так поступил. Испугался бы ещё больше и даже не просматривал бы фотографии в соцсетях. Я не хочу, чтобы ты винил себя. Мы, по сути, виноваты оба. Я возложил слишком большие, идеализированные ожидания на тебя. А ты избегал проблемы из-за давления и страха. Мы оба… Стали как эти колючие снежинки.  — Мгм… — Крис кивнул, — Которые растворились тут, в этой гостинице.  — В чае растаяли, — хмыкнул Чонин, оставив после влажный поцелуй на шее Чана. Тот усмехнулся, приподнимая Яна и сажая его себе на ноги. — Сейчас, сейчас растаем… Бан ловко снял с парня свитер и прильнул губами к его ключицам, покусывая их и прокладывая путь из частых, нежных поцелуев прямо к груди. Чонин весь покрылся мурашками, почти отпрянул, но Крис прижал его ближе к себе, расположив одну ладонь между лопаток, а второй зарывшись во вкусно пахнущие волосы. Тело Яна было подтянутым, не с таким количеством мышц, как у Чана, а просто сильным и мягким. Крис пользовался этим, кусал грудь парня, оставляя следы, прикусывал соски, тут же потом успокаивая боль языком, ведя им по ореолу круговыми движениями. Чонин дышал тяжело и слегка постанывал моментами, но не отставал от старшего. Руку запустил сначала под майку, безжалостно сжимая мясистые грудные мышцы и водя пальцами по линиям пресса, а потом скользнул под резинку шортов, нащупывая вставший в боксёрах член. Крис шикнул от неожиданного контакта, машинально двинувшись бёдрами вперёд. Он продолжил посасывать соски, медленно двигаясь ниже. Чувствуя, как ладонь Яна начинает двигаться вверх и вниз, не быстро — дразняще. Длинными пальцами он захватывал яйца, массируя их. Чан выдохнул со стоном, выпрямляясь и прикусывая шею Чонина. — Кровать? — Чан уже начал подниматься, продолжая держать Чонина в руках. — Я не понимаю, почему ты спрашиваешь. Просто делай, — горячо шепчет Ян. — У тебя был кто-то до меня? — А ты как думаешь? — Чонина даже обижает такой вопрос. Чан невольно расплывается в улыбке, бережно укладывая того на постель. — Каждый контракт, каждый самолёт, каждый проклятый восход в Сиднее. Ты был там. Со мной, в каждом моменте. Как призрак обещания, которое я не сдержал, — шептал Крис, осыпая Чонина трепетными поцелуями, пока тот впивался ногтями в его спину, не в силах бороться с такой волной желания. Какое-то отчаяние пронзило Чана, и он с голодом, не сдерживая себя, поцеловал Яна, сильно, вдавливая в матрас своим телом. Ладони оказались на спине Чонина, и он выгнулся навстречу всему удовольствию, что причинял Чан, одновременно бормоча что-то на смеси английского и корейского. Тела ощущались по-новому, не так, как первый раз в лицее. Сейчас их игра страхов и подросткового адреналина стала чем-то настоящим.  — Ты хочешь продолжить? — Чан вновь отпрянул на пару сантиметров, почти задыхаясь, смотря на Чонина тёмными глазами.  — Прекрати задавать глупые вопросы. Да. Да. И ещё раз да, — выпалил Ян, заводя ладонь в волосы Криса и притягивая его в очередной поцелуй. Тёплый, но страстный, нежный, но отчаянный. Чан, обычно аккуратный и дотошный до деталей, почти сорвал с себя майку одним резким движением. Чонин робко снял остатки вещи, смотря стыдливо на него, снова залезая пальцами под шорты, только теперь с целью снять их. Руки дрожали. Крис, кажется, успел изучить Яна по новой, ладонями и губами. Он поднялся и потянулся к портфелю, который кинул к сумкам Чонина, а через пару секунд достал оттуда презерватив и, вроде как, смазку.  — Ты и это брал на встречу со спонсорами? — Ян даже не сдерживал издевательски насмешливую улыбку. — Замолчи. Для них предназначался только коньяк, — Крис сам улыбнулся, но больше от вида младшего: тот весь покраснел, а кожа его наполнилась красными следами, похожими на лепестки роз в потёмках. Каждое движение Чана было медленным. Он не сводил глаз с Чонина, делая паузы, без слов спрашивая разрешения. Ян же, наконец, сбросив с себя груз обиды, разрушив внутренние стены предрассудков, доверчиво выгибался навстречу каждому касанию. Моментами с его губ слетало кроткое «хён», и Чан сжимал чужие талию и бёдра сильнее. Крис растёр в пальцах немного смазки и подвинул Чонина к себе, обхватив его ногу под коленом. Ян вздрогнул, почувствовав склизкую жидкость у сфинктера, но поглаживания Чана заставили его расслабиться. Только тогда старший медленно ввёл сначала один палец внутрь, а потом второй. Чонин стиснул зубы, схватив руками простынь и крепко сжав её, так, что костяшки побелели. — Тшш… — Чан наклонился и оставил несколько поцелуев на его шее, а потом один долгий на щеке, — Всё в порядке. Расслабься. Об этом ты тоже грезил? — он ухмыльнулся. — Может быть, — Ян рвано выдохнул, чувствуя, как Крис начал двигать пальцами внутри.  Старший провёл пальцами свободной руки по грудной клетке Чонина, будто пересчитал рёбра, потом остановился внизу живота, помассировав немного. Ян схватился за его плечи, извиваясь, не находя себе места от боли и удовольствия: указательный и средний пальцы внутри сгибались, находя все точки пикового удовольствия, расходились и сходились ножницами.  — Продолжим? — Чан осторожно вынул пальцы, положив ладонь на набухшую головку члена парня. — Давай попробуем… — кивнул Чонин, сдерживая очередной рвущийся наружу стон. Чан вошёл в него аккуратно, сначала наполовину, давая привыкнуть к размеру. Ян прикусил губу и крепко сжал его широкую спину: глаза закатилось от удовольствия, пусть и было немного больно. Парень зажмурился, томно выдыхая и хныча от ощущений внутри.  — Тихо… Смотри на меня, пожалуйста. Хорошо? — шепнул Чан, бережно убирая намокшие чёрные пряди волос со лба Чонина.  Тот открыл глаза, слегка помутневшие от переизбытка эмоций и чувств. Ян увидел того самого Криса из лицея, который так сильно влюбился в него, стал опорой, самым большим вдохновением. В светло-карих глазах его читалась толика робости, до сих пор она пряталась внутри, где-то на дне под всей этой уверенностью. Но Чонин видел. Он посмотрел на него сейчас, как на по-настоящему родного и близкого человека. Только тогда Крис продолжил двигаться, контролируя темп. Сначала входил только наполовину, а затем немного ускорился, толкаясь внутрь до самого основания. На коже проступил пот, вздохов стало больше. Изо рта Чана вылетали разные, невесть откуда взявшиеся нежности, которых Ян прежде от него не слышал. Чонин вдруг поцарапал спину Криса случайно, шумно застонав.  — Хорошо… Давай, — подбадривал оргазм Чан, ускоряясь и ударяясь сильнее о чужие бёдра.  По комнате разносились хлопки кожи о кожу, всхлипы, шёпот, хлюпающие звуки от смазки. Наконец, Чонин кончил, изливаясь прямо себе на живот и прижимаясь к Чану, ища как можно больше точек соприкосновения, наслаждаясь волной оргазма. Крис кончил практически сразу после, почти рухнув на парня. Он положил локти по обе стороны его головы, продолжая двигать бёдрами навстречу Чонину, чувствуя, как пульсирует член внутри узких стенок. Что-то между ними окончательно растаяло. Чан, чуть погодя, лёг набок рядом с парнем и притянул его к себе, обняв и обвив руки вокруг талии. — Боже… — хрипло простонал Ян. — Можно просто «Чан». Или «хён», — мужчина ухмыльнулся, мурча в ухо Чонину, — Ты молодец… хорошо справился… молодец. — Я так снова привыкну к твоей вечной похвале, — Ян слабо посмеялся. — Привыкай, — Крис начал нежно поглаживать волосы парня, расчёсывая спутавшиеся локоны пальцами. Они лежали в тишине несколько минут, наполняя её редкими сладкими поцелуями послевкусия. А потом Чонин присел на кровати, посмотрев на часы. — Фуф… — он расслабленно выдохнул, — четыре часа до Нового года…  — Как встретишь, так и проведёшь, да? — Чан посмеялся, утягивая Яна обратно в объятия и накрывая их обоих одеялом. Холод между ними окончательно растаял. 

***

— С Новым годом, Йена, — Чан поднял фарфоровую чашку и чокнулся с Чонином. Ему пришлось переодеться обратно в костюм, так как майку он безжалостно порвал в порыве страсти. Наверное, поэтому Ян продолжал откровенно пялиться на него влюблёнными глазами. — С Новым годом, хён, — он улыбнулся, так, что ямочки появились в щеках.  — У меня для тебя есть подарок, — Крис улыбнулся, заметив удивление Чонина, а затем показал ему экран телефона, — Та-да! На экране Ян увидел открытый файл с двумя купленными авиабилетами в Сидней.  — … Серьёзно? А как же… но… — Всего лишь неделя. Отец на это время запланировал себе командировку в Европу. Так что я познакомлю тебя с мамой и сестрой. Устрою экскурсию. А потом верну в Сеул, в целости и сохранности. Идёт? — Чан весь светился от счастья.  — Идёт, — Чонин кивнул, ещё не до конца веря, что самая большая мечта его вскоре сбудется. — Ох ты, помирились что ли? — в холле внезапно оказалась хозяйка гостиницы, и Чан с Чонином одновременно выпрямились. — … Да. Всё в порядке теперь, — проговорил Крис, а Ян кашлянул в кулак. — Ну отлично! Тут кстати в новостях пишут, что метель — всё! Заканчивается. Парни одновременно уставились друг на друга, без лишних слов всё понимая. А снежинки за окном и правда стали мягче.

***

Конец.