​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

      Огонь в камине ревел, пожирая толстые сосновые поленья с такой яростью, будто пытался согреть всю Вену сразу. Этот треск был единственным ритмом в наступившей тишине шале, когда последние лыжники ушли, оставив нас в компании танцующих теней. Вино в первой бутылке закончилось незаметно, и приятный, тяжелый хмель уже вовсю гулял в моей голове, делая мир вокруг мягким, расплывчатым и до безумия правильным. Я чуть сполз в глубоком кожаном кресле, вытянув ноги к самому жару так близко, что подошвы сапог начали припекать. Я посмотрел на свой пустой бокал, затем на Кая. Он сидел рядом, такой расслабленный, каким я его еще не видел — свитер крупной вязки чуть задрался на рукавах, открывая сильные запястья, а в глазах плясали отсветы пламени. — Знаешь, Кай... — я тихо рассмеялся, и мой голос прозвучал как-то глубже, с той самой хмельной хрипотцой. — Если бы мне кто-то там, в моем мире, сказал, что я провалюсь в другую реальность... буквально... и найду там не просто приключения, а свою родственную душу. Причем именно тебя.       Я сделал глоток из нового бокала, который услужливо наполнил Кай, и посмотрел на него с тем самым нежным придыханием, которое теперь стало нашим общим языком. — Я бы решил, что этого человека пора срочно класть в психиатрическую больницу. Сказал бы: «Друг, завязывай с фантастикой, такого не бывает». А теперь я сижу здесь, на Пике Серебряного Ветра, пью это вино и понимаю, что завтра всё станет официально. Это же полное безумие, Кай. Абсолютное, прекрасное помешательство.       Кай внимательно слушал меня и продолжал пить со своего бокала. — Твой прошлый мир явно потерял что-то очень ценное, — негромко произнес Кай, подаваясь вперед и осторожно забирая бокал из моих пальцев, чтобы поставить его на столик. — А мой — наконец-то приобрел смысл. И если для того, чтобы ты оказался здесь, нужно было сломать законы физики или сойти с ума, то я благодарен этой чертовой вселенной за каждый сбой. За каждую ошибку в коде мироздания.       Кай протянул руку и властным, но невероятно бережным движением притянул меня к себе, заставляя пересесть на широкий подлокотник его кресла. От него пахло дорогим парфюмом, терпким виноградом и тем самым мужским теплом, от которого у меня подкашивались ноги. — Мне плевать, из какого ты мира, Эл, — Кай уткнулся лбом в мое плечо, вдыхая запах моих волос. — Главное, что сейчас ты в моем. И завтра я сделаю так, чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения, что ты здесь по праву. Моему праву.       Я накрыл его огромную ладонь своей, чувствуя, как алкоголь окончательно смывает остатки страха. — Значит, мы два безумца на вершине мира, — прошептал я, касаясь губами его виска. — Давай еще по одной, Кай. За нас. За этот сбой в системе.       Под треск камина вино шло на удивление легко, словно вода. Мы перешли на старый, выдержанный коньяк, который принес официант по первому же кивку Кая. Бутылки множились, а время растягивалось. Кай, чей взгляд стал непривычно затуманенным и горячим, небрежно отсалютовал пустому стеклу и заказал еще один графин чего-то золотистого и обжигающего. — Знаешь, я ве... я ведь, — Кай чуть запнулся на слове, и это было настолько на него не похоже, что я прыснул от восторга. — ....всегда был таким правильным. Графики, котировки, сухие рубашки. А сейчас я сижу здесь пьяный, на горе, и мне... мне так хорошо, Эл. Словно я впервые за тридцать лет снял этот чертов галстук, который душил меня с рождения.       Я, уже едва попадая вилкой в остатки сырной нарезки, весело рассмеялся и обхватил его лицо ладонями, беспардонно сжимая его щеки. — Ты просто наконец-то ожил, Кай! Мой серьезный, грозный Директор... Ты сейчас такой... такой настоящий. Живой. Мой.       Мы сидели, пошатываясь от смеси разреженного горного воздуха и литров элитного алкоголя, и хохотали над какими-то пустяками, которые казались нам верхом остроумия. Я попытался встать, чтобы изобразить, как Шмидт будет кланяться нам завтра, но ноги сплелись в какой-то немыслимый узел, и я с коротким вскриком приземлился прямо на колени к Каю. — Оп! Приехали, — выдохнул я, уткнувшись носом в его шею.       Кай не стал меня прогонять. Напротив, он крепко обхватил меня руками, прижимая к себе с какой-то пьяной, но невероятно мощной нежностью. — Никуда ты не приехал, — пробормотал он мне в макушку. — Мы только начинаем. Еще по бокалу? За мой новый кабинет, где ты будешь сидеть на моем столе? — Еще! — торжественно провозгласил я, поднимая пустой бокал как священный кубок. — За самого лучшего Директора во всех обитаемых мирах!       Официант, приносивший новую порцию «лекарства», только понимающе улыбался. В пустом шале наш смех звучал громко, дерзко и абсолютно счастливо. Мы пили, дурачились, Кай в какой-то момент начал вслух планировать, как он выкинет старые кресла из приемной, а я перебивал его, требуя поставить там огромную кофемашину и мягкий кресло-мешок, где я буду его ждать.       Мир за пределами каминного зала перестал существовать. — Ты мой... — Кай медленно провел ладонью по моей спине, и я почувствовал через нашу связь такой поток любви, что закружилась голова. — Мой соулмейт. Ик... Извини. Это всё коньяк.       Я расхохотался так сильно, что едва не свалился с его колен. — Кай, ты икнул! Это исторический момент! Великий Керн — не робот, он икает! Запишите это в архивы компании! — Я очень живой, — Кай поймал мой подбородок и, игнорируя всё на свете, поцеловал меня. Это был поцелуй, пропитанный дымом, вином и дикой, необузданной радостью.       Спуск с Пика обещал стать легендарным. Когда мы всё же решили, что пора закругляться, встать из кресел оказалось задачей уровня «миссия невыполнима». — Так, — я предпринял попытку подняться, пошатнулся и мертвой хваткой вцепился в плечо Кая. — Кажется, гора качается. Кай, почему гора качается? Это лавина? Или мы на корабле? — Это не гора, это... геофизические процессы, вызванные нашим присутствием, — с абсолютно серьезным, каменным лицом выдал Кай, хотя сам встал, только позорно вцепившись в спинку кресла. Его идеальная выправка куда-то испарилась, сменившись расслабленной, пьяной грацией хищника. — Идем. Кабина ждет. Оператор, наверное, уже поседел.       Мы вышли из шале, и морозный воздух хлестнул по лицам. На секунду показалось, что мы протрезвели, но через пару шагов стало ясно: стало только веселее. Снег предательски уходил из-под ног. — Кай, держись за меня, я знаю как полететь в космос, как Гагарин! — провозгласил я, делая широкий шаг и тут же теряя равновесие.       Кай едва успел подхватить меня, и в итоге мы оба, переплетясь руками и ногами, завалились в сугроб прямо у входа в фуникулер. Вместо того чтобы рассердиться, Кай запрокинул голову и рассмеялся, глядя в звездное небо. — Ты — ходячая катастрофа, Эл, — выдохнул он, пытаясь помочь мне подняться, но мы только неуклюже барахтались в снегу, подпирая друг друга плечами и задыхаясь от смеха. Кое-как добравшись до кабинки, которую для нас держал сонный, но до смерти вежливый оператор (Кай явно заплатил ему тройную цену), мы буквально ввалились внутрь. Кабина качнулась, и я с размаху сел на скамью, увлекая Кая за собой.       — Мы летим через звезды! — я прижался лбом к холодному стеклу. — Смотри, Кай, Вена как шкатулка с побрякушками.       Кай придвинулся вплотную, обнимая меня со спины. Его качало, голова кружилась, и сейчас ему было абсолютно плевать на любой статус. — Город подождет, — пробормотал он, путаясь пальцами в моих пуговицах. — Завтра мы его перевернем. А сегодня... сегодня я просто хочу дойти до кровати и не потерять сознание в лифте.       Когда кабинка достигла низа, нас ждал черный автомобиль. Водитель Кая, человек со стальными нервами, даже не моргнул, видя, как его безупречный босс выходит из фуникулера, придерживая за талию хохочущего ассистента, у которого в волосах застряла еловая ветка, а куртка застегнута на одну случайную пуговицу.       Мы загрузились на заднее сиденье. Я тут же растянулся, положив голову Каю на колени. — Мы же не будем завтра скучными? — пробормотал я, засыпая под мерный рокот двигателя. — Обещай, что не наденешь это свое «лицо-скалу». — Обещаю... — Кай лениво перебирал мои волосы, чувствуя, как хмель превращается в глубокую, уютную нежность. — Только один день. Для истории.       До отеля мы добирались, почти не чувствуя ног. Кай практически тащил меня на себе через пустой холл «Sacher», стараясь сохранять величие, пока я не начал вполголоса напевать какую-то дурацкую песню про деда мороза. — Тсс, — шептал Кай, вваливаясь вместе со мной в номер и ногой захлопывая дверь. — Нас услышат. Репутация... ик... к черту репутацию. — Именно! — я плюхнулся на огромную кровать прямо в одежде и потянул его за собой. — Ты — мой. Я — твой. И завтра все узнают, что мы развлекались.       Мы уснули мгновенно — пьяные, пахнущие морозом, вином и абсолютным, легендарным счастьем.

***

Взгляд Кайрена

      Кайрена вспоминал. Было забавно то, как они барахтались в сугробе. Он, Директор Керн, в снегу! Если бы это увидел Себастьян, он бы не поверил своим глазам. Но Кайрену было всё равно. Через связь он чувствовал, что Эл счастлив, и это было единственным мерилом его успеха.       Он лениво обнял спящего парня, чувствуя, как хмель утягивает его в глубокий сон. Кайрен был самоуверен как никогда. Завтра он объявит о соулмейте, завтра он изменит правила игры, а сегодня... сегодня он просто позволит себе быть пьяным от вина и от этого невозможного мальчишки. Защитить его? Легко. Он выстроит горы выше Пика Серебряного Ветра, чтобы никто не смел тронуть его Эла.