​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

      

***

Взгляд Кайрена

      Властный поцелуй Эла не просто успокаивал — он выжигал дотла последние крохи самообладания Кайрена. Кай ответил на него с такой сокрушительной силой, будто пытался проломить дверь телом соулмейта, не заботясь о том, насколько это грубо. Его руки, всё еще подрагивающие от остатков адреналина, пробрались под рубашку Эла, впиваясь пальцами в горячую кожу поясницы, клеймя, заявляя права собственности.       Эл чувствовал, как Кай буквально дрожит всем телом. Это не было слабостью. Это была перегрузка системы. Через их связь в Эла вливался густой, липкий поток чужого обладания. Кай хотел его всего, без остатка, чтобы физически стереть из этого дня образ каждого, кто смел на Эла посмотреть. — Ты мой... — выдохнул Кай в губы Эла, и этот шепот был страшнее крика.       Кай подхватил Эла под бедра, заставляя его обхватить свою талию ногами, и в два шага преодолел расстояние до кровати. Он не просто положил его — он обрушился сверху, вжимая Эла в податливый матрас всей своей массивной фигурой. Его губы переместились на шею, туда, где в бешеном ритме пульсировала жизнь. Кай кусал. Жадным хищником, оставляя глубокие, наливающие кровью отметины поверх тех, что уже багровели на коже. Он будто ставил печати, подписывая каждый сантиметр.       Эл выгнулся дугой, запуская пальцы в волосы Кая и с неистовой силой прижимая его к себе. Его сарказм и логика сгорели в этом огне. Осталась только душа, которая впитывала тьму Кая и возвращала её стократно. Эл чувствовал, как его собственное тело отзывается на этот напор — он не просто принимал ярость соулмейта, он жаждал её. Кай сорвал с него рубашку, пуговицы с тихим стуком разлетелись по дорогому ковру, но этот шум казался чем-то из другой вселенной. Когда голая кожа коснулась кожи, Кай на мгновение замер, вдыхая запах Эла так, будто это был единственный кислород в мире. А потом начался хаос.       Ладони Кая скользнули вниз, безжалостно избавляя их обоих от остатков одежды. Брюки, белье — всё это было отброшено прочь. Эл чувствовал, как тяжелый и до боли напряженный член Кая упирается в его бедро. Они были слишком взвинчены, слишком наэлектризованы для долгих прелюдий. Жажда обладания вытеснила всё остальное.       Кай вытянул два пальца и, не сводя с Эла темного взгляда, поднес их к его рту. — Оближи их, Эл. Сделай их скользкими для себя, — прохрипел он, едва узнавая собственный голос.

***

      Я приоткрыл рот, чувствуя, как дыхание становится обжигающим. Я не просто подчинился — я сделал это с таким откровенным, тягучим удовольствием, обхватывая пальцы Кая губами и лаская их языком, что в нем с сухим треском лопнула последняя тонкая нить разума. Кай со стоном вырвал пальцы и тут же прижал мои ноги к моей же груди, открывая себе полный доступ.       Времени на смазку не было, да и она не была нужна — мое тело уже было готово, увлажненное естественной смазкой и нашим общим безумием. Кай вошел в меня одним мощным, резким толчком, вбиваясь до самого основания. Я вскрикнул, мои глаза широко распахнулись, а пальцы впились в его плечи, оставляя длинные красные борозды. Мой анус плотно, жадно обхватил его плоть, адаптируясь к его внушительному размеру.       Это не было похоже на нежную близость. Это был шторм. Кай брал меня так, будто шел на таран, каждым движением вбивая в мое сознание мою принадлежность ему. Он трахал меня жестко, остервенело, я чувствовал, как мои внутренние стенки пульсируют вокруг его члена, затягивая его глубже в этот омут удовольствия. — Смотри на меня! — приказал Кай, переплетая наши пальцы в замок и намертво прижимая мои руки к подушке. — Только на меня. Нет никакого Маркуса. Нет Вены. Есть только я. Слышишь? Только я!       Я смотрел, мои зрачки были расширены до самого края радужки, в них отражалось его безумие. Я отвечал на его бешеный ритм каждым своим вздохом, каждым движением бедер навстречу его толчкам. Я рванул его на себя для очередного обжигающего поцелуя, в котором смешались вкус соли, пота и нашей общей победы.       Ярость Кая, которая весь день лилась по его венам раскаленной лавой, теперь находила выход в этой сокрушительной близости. Он выплескивал в меня всё: свою ненависть к тем, кто считал нас уязвимыми, свою фанатичную, доходящую до безумия любовь. Он входил в меня снова и снова, чувствуя, как мы оба балансируем на грани между экстазом и потерей сознания.       В момент финала Кай не сдержался — он вошел в меня в последний раз так глубоко, как только это было возможно, и излил всё свое напряжение внутрь меня, заполняя мое естество. Я закричал, запрокидывая голову, мое тело содрогалось в мощных конвульсиях, пока связь между нами вибрировала на такой частоте, что, казалось, стекла в номере вот-вот разлетятся в пыль.       Когда всё закончилось, в комнате повисла тяжелая, влажная тишина. Мы лежали, сплетенные телами, не в силах разомкнуть объятия. Кай тяжело дышал, уткнувшись лицом в изгиб моего плеча. Его рука всё еще собственнически лежала на моем горле — он просто хотел чувствовать, как жизнь бьется под его пальцами. — Теперь... — выдохнул Кай через силу, — теперь в воздухе только ты. И никого больше.       Я закрыл глаза, чувствуя, как мое тело приятно ноет от пережитого шторма. — Я же сказал, Кай, — прошептал я, ласково перебирая его влажные волосы. — Я — твой. И никакие тени из прошлого этого не изменят. Мы сожгли их сегодня.       Завтра они вернутся в империю Инарду. Завтра Кай снова наденет маску ледяного директора, а я стану его идеальной тенью. Но сегодня... сегодня Кай наконец-то смог выдохнуть, зная, что этот мир принадлежит нам двоим.