Глава 92. Возвращение в Инарду
4 января 2026 г., 19:52
Утро в Вене наступило мягко, расцветая на стенах люкса нежно-золотистыми бликами. Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь щель в шторах, заставая нас в том же положении, в каком мы уснули после ночного шторма — переплетенными так тесно, что трудно было понять, где заканчивается одно тело и начинается другое.
Кай проснулся первым. Он не спешил вставать, просто лежал, слушая мое мерное дыхание у себя на плече. Я чувствовал сквозь сон, как он медленно, почти благоговейно проводит кончиками пальцев по моей скуле, словно проверяя, не растаял ли я за ночь. Это тепло его кожи заставило меня окончательно вынырнуть из забытья. Стоило мне открыть глаза, как Кай тут же прижался губами к моему виску, оставляя долгий, обжигающий поцелуй.
— Просыпайся, — прошептал он своим глубоким, еще не до конца восстановившимся после вчерашнего рычания голосом. — Нам пора.
Завтрак прошел в уютном, почти домашнем спокойствии. Мы вместе чистили зубы перед огромным зеркалом — забавное, будничное зрелище: два человека, которые вчера вершили судьбы миллионов, теперь толкались локтями у раковины. Кай, всё еще полуобнаженный, притянул меня к себе за талию, помогая расчесать запутавшиеся после бурной ночи волосы. Его ладони задерживались на моей шее, поглаживая метки, которые сегодня стали еще ярче.
Дорога до аэропорта пролетела незаметно. В машине Кай не отпускал мою руку ни на минуту. Он сжимал мои пальцы так крепко, словно боялся, что венский воздух может меня похитить. Австро-Венгерская империя провожала нас колючим снегом, но внутри частного джета, который уже ждал на полосе, царила атмосфера абсолютной безопасности.
Как только мы оказались в салоне, Кай сразу сел рядом со мной на широкий кожаный диван. Он достал планшет, углубляясь в отчеты, но левая рука по-прежнему была переплетена с моей. Через полчаса тишина джета стала для меня слишком тягучей. Мне стало скучно. Я посмотрел на Кая — он выглядел таким сосредоточенным, таким далеким в своем мире цифр.
Я решил это исправить. Отложив свой телефон, я осторожно пересел к нему на колени, устраиваясь поудобнее и прижимаясь спиной к его крепкой груди. Кай на секунду замер от неожиданности, его пальцы над экраном планшета дрогнули, но уже через мгновение он крепко обнял меня свободной рукой, притискивая к себе, и как ни в чем не бывало продолжил работать, читая через мое плечо.
Я листал новости на планшете, и вдруг меня кольнуло странное чувство.
— Кай, посмотри, — я указал ему на экран. В светской хронике и бизнес-аналитике внезапно перестали упоминать «Керн Групп». Вообще. Тишина была абсолютной, словно нас не существовало. На Земле говорили: если о корпорации не пишут плохо — это хорошо, но если о ней не пишут совсем — значит, готовится некролог или поглощение.
Кайрен лишь усмехнулся, когда я указал ему на этот вакуум, но в его глазах я увидел ледяной расчет.
— Тишина — это просто замах перед ударом, Эл, — коротко бросил он, целуя меня в макушку. Он знал, что делает.
Когда колеса самолета коснулись полосы в Таэре, солнце Инарды стояло в зените. Выйдя на трап, я невольно зажмурился. Кай тут же оказался рядом, поправляя мой воротник. Его рука на секунду задержалась на моей шее, проверяя пульс, словно я был его личным «солнцем», за которым нужно следить ежесекундно.
Мы сели в ожидавший нас автомобиль и поехали домой. Глядя в окно на знакомые улицы города, я вдруг поймал себя на мысли, что называю пентхаус Кая «домом». Не просто местом проживания, а настоящим Домом, где меня ждут и где у меня есть свое место в этом мире. Я посмотрел на Кая таким влюбленным и преданным взглядом, что он на мгновение удивился. Почувствовав через связь мой эмоциональный всплеск, он просто мягко поцеловал меня в лоб, обещая безмолвно, что всё будет хорошо.
Но стоило нам переступить порог нашего двухъярусного пентхауса, как у Кая зазвонил телефон. Его лицо мгновенно стало жестким, превращаясь в ту самую маску, которую он носил для врагов.
— Да, — отрывисто бросил он в трубку. — Я понял. Сейчас буду.
Кай убрал телефон и повернулся ко мне. В его взгляде промелькнула болезненная нежность.
— Эл, мне нужно заскочить в поместье. Моя мачеха, Вилиандра, требует подписи на документах отца прямо сейчас. Я быстро, туда и назад. А ты пока отдыхай, тебе нужно набраться сил после дороги.
Он обхватил мое лицо ладонями, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Я вернусь через час. Постарайся поспать, — он судорожно, почти отчаянно прижался своими губами к моим, будто не мог надышаться перед короткой разлукой.
Я кивнул, провожая его до двери. Кай вышел, отдав резкий приказ охране не спускать глаз с периметра. Я остался один. Одиночество после того, как мы были единым целым всё время, ощущалось странно, почти физически болезненно. Я присел на диван, глядя на залитый солнцем город. Через связь я чувствовал, как Кай приближается к особняку отца и как сильно его там всё раздражает — каждая стена, каждый шепот.
Я был так поглощен его эмоциями, что не услышал, как в квартире отключилась электроника. Только когда звук работающего вдали увлажнителя воздуха внезапно оборвался, я понял — что-то не так.
Резкий, приторно-сладковатый запах заполнил гостиную мгновенно, забивая легкие. Я попытался подняться, потянуться к связи, чтобы прокричать Каю о помощи, но ноги стали ватными, а потолок медленно поплыл в сторону.
«Что за...» — мелькнула паническая мысль, но мир уже схлопнулся до крошечной черной точки. Тишину пустой квартиры нарушил лишь мягкий щелчок входной двери, которую кто-то открыл снаружи, используя мастер-ключ.
***
Взгляд Кайрена
Кайрен лежал, боясь лишний раз вздохнуть. Раннее венское утро казалось ему хрупким стеклом, которое могло разбиться от любого резкого звука. На его плече посапывал Эл, и это ощущение — тяжесть головы любимого человека, его расслабленное тело, полностью доверенное Кайрену — было для него ценнее всех активов «Керн Групп». Он смотрел на спящего парня и впервые не выстраивал в голове стратегий. Ему просто хотелось запомнить этот момент: свет на его скуле, тепло кожи под пальцами, тишину. Когда они оказались в джете, Кайрен почувствовал, как внутри него снова натягивается струна контроля. Он работал с планшетом, но это была лишь механическая привычка. На самом деле всё его внимание было сосредоточено на руке Эла, которую он не выпускал. Он чувствовал каждое движение соулмейта, каждую смену его настроения. Когда Эл пересел к нему на колени, Кайрен на мгновение потерял нить финансовых графиков. Тепло тела Эла, прижатого к его груди, выбивало почву из-под ног. Ему хотелось отбросить планшет в другой конец салона, приказать пилоту развернуться и улететь туда, где их никто не найдет. Но он лишь крепче прижал Эла к себе. Тишина в прессе, на которую указал Эл, заставила Кайрена внутренне подобраться. Он знал: враги затаились. Он чувствовал это кожей. Но сейчас, глядя в глаза Эла в машине по дороге из аэропорта, он позволил себе поверить, что его стены достаточно высоки. «Он называет мой пентхаус домом», — эта мысль прошила Кайрена насквозь, когда он поймал тот самый взгляд Эла. — «Я дам ему не просто дом. Я дам ему всё это королевство». Звонок Вилиандры вызвал у Кайрена приступ тошноты. Эта женщина всегда знала, как выбрать самый неподходящий момент. Её голос в трубке был пропитан тем фальшивым сочувствием, которое он ненавидел с детства. Документы отца. Очередная юридическая ловушка, которую нужно было захлопнуть немедленно, чтобы она не потянула за собой новые проблемы. Оставлять Эла одного в квартире было физически больно. Кайрен буквально заставлял себя разжать руки, когда обнимал его на прощание. Его поцелуй был лихорадочным, почти паническим — он сам не понимал, откуда взялось это предчувствие. — Я быстро, — пообещал он, скорее самому себе, чем Элу. Выйдя за дверь, Кайрен отдал охране приказ, который больше походил на смертный приговор в случае неудачи. Его трясло от раздражения. Каждая минута, проведенная вне дома, казалась ему украденной. В машине по дороге к поместью он постоянно касался запястья, проверяя связь. Она вибрировала спокойствием Эла, и это было единственным, что удерживало Кайрена от того, чтобы развернуть автомобиль обратно. «Всего час», — уговаривал он себя, глядя на проносящиеся мимо улицы Таэры. — «Подпишу эти чертовы бумаги, вышвырну мачеху из кабинета отца и вернусь. Мы будем только вдвоем. За закрытыми дверями». Он еще не знал, что в этот самый момент тишина, которую он так ценил, превращается в его злейшего врага. Он не знал, что связь, по которой он так судорожно ориентировался, вот-вот накроет мертвая зона. Кайрен входил в особняк Кернов, не подозревая, что оставляет свое сердце в ловушке, которую сам же считал неприступной крепостью.
