​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

      Дверь пентхауса захлопнулась с тяжелым, глухим звуком, который, казалось, отсек нас от всей остальной вселенной. Этот щелчок стал финальным сигналом — Каю больше не нужно было держать лицо перед советом директоров, а мне — играть роль дерзкого фаворита перед сплетниками в лобби. Маски были сорваны еще в лифте: там, в замкнутом пространстве между этажами, воздух уже искрил от напряжения. Но здесь, в тишине прихожей, осталась только голая, пульсирующая страсть.       Кай не дал мне сделать и шага. Он впечатал меня спиной в холодное, пахнущее дорогим лаком дерево двери с такой силой, что из легких вышибло весь воздух. Удар отозвался вибрацией в позвоночнике, но я лишь оскалился. Его поцелуй был не просто жадным — он был карающим, собственническим, клеймящим. Он буквально впился в мои губы, сминая моё лицо ладонями, а я чувствовал вкус его ярости и желания одновременно. Я сильнее вцепился в его широкие плечи, чувствуя под пальцами дорогую ткань пиджака и стальные мышцы, и прогнулся в пояснице, отвечая на этот напор всем своим существом. — Ты... в лобби... — Кай прервался на долю секунды, тяжело и рвано дыша мне прямо в губы. Его глаза потемнели до абсолютной черноты, превратившись в два бездонных колодца, в которых плавилось безумие. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделал? Ты хоть представляешь, как я хотел вытрахать из тебя эту дерзость прямо на глазах у всех этих людей? Прямо там, на стойке регистрации?       Вместо ответа я лишь вызывающе ухмыльнулся, ловя губами его тяжелое дыхание. Не разрывая зрительного контакта, я потянул его за галстук, вынуждая его склониться еще ниже, так что кончики наших носов соприкоснулись. Мои пальцы уже лихорадочно, с металлическим лязгом орудовали над его ремнем. Я действовал с той скоростью, на которую способен только по-настоящему голодный человек, добравшийся до долгожданной добычи. — Тогда покажи мне, папочка, — прошептал я с той самой влажной хрипотцой, от которой у Кая окончательно сорвало все предохранители. — Покажи, как сильно ты меня хочешь. Не жди спальни. Прямо здесь. На пороге нашего дома. Сейчас.       Кай не заставил себя ждать. В этом стихийном безумии его инстинкт доминирования сработал безупречно. Он одним резким, почти грубым движением развернул меня лицом к двери, прижимая мою грудь к прохладному, гладкому полотну. Я ощутил щекой текстуру дерева. Одной рукой он намертво зафиксировал мои запястья над головой, лишая возможности пошевелиться — я стал его пленником в собственной прихожей. Другой рукой он рывком спустил с меня брюки вместе с бельем, выставляя мою наготу на холодный воздух квартиры.       Его рука нащупала на консоли у зеркала флакон со смазкой — он всегда стоял там «на всякий случай», и этот случай настал с оглушительным грохотом падающих мелочей. Кай действовал быстро, но с той пугающей точностью, от которой по коже бежали мурашки. Его пальцы, подрагивающие от едва сдерживаемого напряжения, обильно смазали меня. Это было томительное, почти невыносимое растягивание момента. Я глухо застонал, вжимаясь лбом в дверь и чувствуя, как он настойчиво растягивает кольцо мышц, готовя путь для своего сокрушительного вторжения. Каждое движение его пальцев внутри отдавалось электрическим разрядом внизу живота. — Кай... быстрее... прошу, — выдохнул я, чувствуя, как по бедру стекает капля смазки, а внутри всё горит от нетерпения.       Он не стал медлить больше ни секунды. Кай вошел в меня одним мощным толчком на всю длину, заставляя дерево двери за моей спиной жалобно скрипнуть. Гортанный, протяжный стон вырвался из моего горла и эхом разнесся по пустой прихожей. Благодаря смазке и латексу каждое его движение было глубоким, скользящим и невероятно полным. Это не была мягкая прелюдия — это была стихия, ломающая преграды.       Кай двигался во мне жестко и ритмично, вбивая меня в поверхность двери так, что та едва заметно вибрировала в петлях. Наша связь в этот момент достигла пика: через открытый канал я чувствовал каждое сокращение его мышц, каждый его внутренний рык, его жажду обладания. Я сам толкался назад, ловя его безумный ритм, требуя, чтобы он заполнил меня до отказа, вытрясая из меня остатки рассудка. — Еще... — захлебываясь в собственном наслаждении, требовал я. — Глубже... всё во мне... трахни меня так, чтобы я забыл, как дышать...       Кай перехватил меня за талию, впиваясь пальцами в кожу так сильно, что я кожей чувствовал — завтра там будут темные отметины его ладоней. Он притянул меня еще плотнее, лишая малейшего зазора. Он не просто брал мое тело — он заявлял свои права на каждую мою клетку. Когда финал накрыл нас обоих, это было подобно взрыву сверхновой. Кай, издав низкий, почти звериный рык, довел наше общее безумие до конца, изливаясь внутри и окончательно закрепляя наш союз в этой тесной прихожей.       Кай тяжело и рвано дышал мне в затылок, его лоб упирался в мою лопатку, обжигая кожу. Я чувствовал, как его сердце колотится о мою спину в бешеном ритме, а горячий пот смешивается с остатками адреналина. Наконец он немного отстранился, его голос прозвучал низко, с оттенком глубокого удовлетворения: — Ну всё, я получил то, что хотел. Пошли поедим, Эл, а то из-за твоих выходок мы за весь день крошки во рту не держали. Сил совсем нет.       Прошло несколько минут, пока тишину нарушало только наше тяжелое дыхание. Но вместо того чтобы послушно пойти на кухню и обмякнуть, как подобает «побежденному», я медленно отстранился от двери. Я не спеша поправил смятую рубашку, чувствуя на себе его изучающий взгляд. Привел себя в порядок и обернулся. На моем лице уже играла та самая лисья, саркастичная ухмылка. — Ну... для начала неплохо, — я окинул Кая оценивающим, почти скучающим взглядом, хотя внутри всё еще вибрировало от оргазма. — Но ты же знаешь, дорогой, это явно не твой предел. Точнее... не тот уровень, на который я рассчитывал.       Кай, который еще пытался унять бешеный стук сердца и вытереть пот со лба, ошарашенно приподнял бровь. — Вот как? Тебе было мало? — Конечно, — я мечтательно прикрыл глаза, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. — Я вот до сих пор вспоминаю ту нашу ночь... когда ты трахал меня без перерыва до самого рассвета, не давая даже вздохнуть. Помнишь? Вот это был масштаб, Кай. Настоящее мужское безумие, от которого стены дрожали. Я так надеялся испытать это снова прямо сейчас, думал, ты истосковался по мне...       Я вдруг резко сменил выражение лица на преувеличенно понимающее и даже немного сочувственное, глядя на него как на почтенного пенсионера, который только что с трудом поднялся на второй этаж. — Но я всё понимаю, Кай. Возраст — штука серьезная, — я тяжело, картинно вздохнул и даже участливо похлопал его по плечу. — В твои годы такая короткая спринтерская дистанция в прихожей — это уже подвиг, за который стоит давать медаль. Как там говорят? Старость — не радость? Одного раза тебе теперь наверняка хватает за глаза, чтобы потом неделю приходить в себя в шезлонге.       Я видел, как на его шее забилась жилка. Как побелели костяшки пальцев, когда он сжал ладони в кулаки. В воздухе отчетливо запахло озоном — тем самым предвестником грозы, которая обычно сносит крыши небоскребов. Наша связь вибрировала от его нарастающего, ледяного бешенства, и это пьянило меня сильнее любого вина. — Больше одного захода требовать было бы просто жестоко с моей стороны, — продолжал я приторным, заботливым тоном. — Я же не изверг, Кай. Я не хочу, чтобы ты перетрудился или, не дай Бог, спину сорвал. Тебе нужно беречь силы, «папочка», отдых в кресле-качалке и плед на коленях уже не за горами. Иди, поешь кашки, отдохни, я сам как-нибудь справлюсь. Не хочу быть причиной твоего инфаркта.       Я ловко вильнул в сторону ванной, продолжая лучезарно улыбаться. Я буквально кожей чувствовал, как за моей спиной закипает вакуум.

***

Взгляд Кайрена

      Кайрен стоял неподвижно, глядя в спину удаляющемуся Элиону. Усталость после долгой дороги и бурный, выматывающий секс в прихожей на мгновение действительно расслабили его. Он был готов сдаться, обнять Эла и мирно уснуть после ужина. Но слова Эла подействовали на него как удар хлыстом по открытой ране. «Возраст? Кресло-качалка? Медаль за подвиг? Кашка?»       Кайрен почувствовал, как внутри него просыпается не просто Директор Керн, а древний хищник, которого только что намеренно и очень жестоко ткнули раскаленным прутом через решетку. Он видел эту лисью ухмылку и понимал: Эл играет. Эл провоцирует его, осознанно раздувая пожар, зная, на какие самые болезненные рычаги мужского самолюбия нажимать.       Его челюсти сжались так, что зубы скрипнули. Спину сорвал? Один заход? Кайрен медленно, с пугающим спокойствием начал расстегивать пуговицы на манжетах, не сводя взгляда с двери ванной. В его глазах вспыхнуло то самое пламя, которое когда-то заставляло целые советы директоров подписывать любые бумаги, лишь бы не попасть под этот взгляд. Но теперь это пламя было направлено на то, чтобы доказать Элиону одну простую истину: его «папочка» еще даже не размялся. — Кресло-качалка, значит... — прошептал Кайрен в звенящую пустоту прихожей. Его голос был похож на рокот надвигающегося оползня. — Ну что ж, Эл. Ты сам напросился на то, чтобы забыть, как тебя зовут, до следующего утра. Я покажу тебе, где на самом деле находится твой предел прочности.       Он медленно, хищной походкой двинулся следом за Элом. Каждый его шаг по дорогому паркету был тяжелым и обещающим. Он не собирался «отдыхать» или идти ужинать. Он собирался устроить Элиону такую ночь, после которой тот не сможет не то что ухмыляться, а даже просто стоять на ногах. И Кайрен был уверен — Эл получит именно то, чего так нагло требовал.