​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

      Орисай встретил нас не воздухом, а ударом. Тяжелое, душное, синтетическое марево мегаполиса после хрустальной, напоенной солью атмосферы Небесной бухты казалось почти осязаемым, липким, как паутина.       Как только герметичный люк джета с шипением открылся, я первым шагнул на трап. Резко. Не оглядываясь. Я даже не стал дожидаться, пока Кай хотя бы отстегнет ремень или встанет с кресла. Мне было физически необходимо увеличить дистанцию между нами хотя бы на метр.       Я не смотрел по сторонам. Я не пытался жадно ловить в запахе города нотки своей «бывшей» родины, как планировал еще утром. Сейчас мне было плевать на ностальгию. Мой взгляд был прикован к горизонту, где дрожал раскаленный воздух над бетонными полями. Спина — идеально прямая, натянутая струной. Подбородок вздернут выше обычного, почти вызывающе.       Внутри меня всё еще клокотала, бурлила та самая обида — густая, черная, как нефть. Но я уже старательно, слой за слоем, упаковывал её в блестящую, непробиваемую обертку ледяного отчуждения и своего любимого, спасительного оружия — ядовитого сарказма.       Я чувствовал его тяжелые шаги своей спиной. Кожей. От Кая исходила густая, мрачная энергия. Это была не растерянность — Кайрен Керн никогда не позволял себе такой дешевой роскоши. Это была тихая, сфокусированная ярость к самому себе. Эта ярость через нашу общую связь, которую мне теперь было не дано разорвать, долетала до меня короткими, жгучими вспышками, как статические разряды. Но я возвел свои ментальные заслонки так плотно, превратив их в зеркальный щит, что эти импульсы просто рикошетили от моего сознания, не оставляя и царапины.       «Страдай, стратег. Анализируй это».       На краю летного поля, у кортежа из черных бронированных машин, нас ждал Асвальд со своими соулмейтами.       Рейн стоял у трапа, широко, приветливо улыбаясь, уже раскинув руки для партнерских объятий. Но стоило мне ступить на раскаленный бетон, как улыбка хозяина ОрисаЙ застыла и медленно сползла с лица, словно воск.       Он — опытный игрок, человек, чей высокий статус соулмейта давал ему обостренную эмпатию, — мгновенно считал фон. Воздух между мной и Каем не просто звенел. Он гудел, как оголенные высоковольтные провода за секунду до короткого замыкания. Мира и Мирош, стоявшие чуть позади, синхронно дернулись, словно их обдало ледяным ветром.       Я не стал подходить для приветствий. Я остановился в трех метрах, очерчивая невидимый круг отчуждения. Я достал из кармана темные очки и медленно надел их, скрывая глаза. — Приветствую, Асвальд, — произнес я. Мой голос был ровным, но в нем слышался звон тонкого льда, готового треснуть под ногами. — Надеюсь, в твоем огромном поместье найдется изолированный угол, где не слышно шума «эффективного планирования» и назойливого скрипа перьев юристов?       Асвальд вскинул бровь, его взгляд стал острым. Он медленно перевел глаза на Кая, который спускался по трапу следом. Кайрен встал чуть позади меня, засунув руки в карманы брюк. Его лицо казалось высеченным из серого, мертвого гранита. Ни одной эмоции. — Я смотрю, полет прошел... крайне насыщенно? — осторожно, прощупывая почву, спросил Рейн. — Кайрен, ты что, по дороге решил пересчитать налоги Республики или уволить половину своего штата ради развлечения? Почему Элион выглядит так, будто хочет сжечь этот аэродром? — О, бери выше, Асвальд, — я усмехнулся, и в этой усмешке было больше яда, чем в укусе кобры. Я повернулся к Каю вполоборота, демонстрируя профиль. — Наш великий стратег, повелитель схем, уже всё распланировал за нас. Среда. Регистрация. Пакет документов номер сорок восемь. Всё так четко, так оптимизировано, что мне даже не пришлось открывать рот, чтобы сказать «да».       Я сделал театральную паузу, наслаждаясь эффектом. — Просто запись в календаре. Знаешь, где-то между утренним кофе, проверкой биржевых сводок и вторым завтраком. Очень удобно. Никаких лишних эмоций, только чистая бюрократия.       Мирош и Мира синхронно, громко охнули. Мира прикрыла рот ладонью, её глаза округлились. Мирош сочувственно поморщился, глядя на меня. Теперь, когда я сам, публично, вбросил причину нашего разлада, пазл у всех присутствующих сложился в одну уродливую, неприглядную картинку.       Асвальд нахмурился. Он посмотрел на своего партнера не как друг, а как человек, видящий крупный просчет в бизнес-модели. — В среду? Кайрен, ты серьезно? — голос Рейна стал жестче. — Ты привез его из рая, из Бухты, чтобы первым делом, прямо с трапа, выдать ему талончик в очередь за штампом? Ты это называешь "легализацией"?       Кай не ответил. Я чувствовал спиной, как он сжал челюсти с такой силой, что, казалось, я услышал хруст эмали. Желваки на его скулах ходили ходуном. Он не собирался оправдываться перед ними. Не здесь. Не сейчас. — Поговорим в поместье, — коротко, сухо бросил он, отрезая тему. — С твоим плотным расписанием? — тут же перебил я, не давая ему уйти в глухую оборону. — Боюсь не вписаться в твое окно между «подписать договор» и «купить кольцо по акции». Извини, я занят. Я буду занят разочарованием.       Я резко развернулся к близнецам, игнорируя Кая полностью. — Ребята, — я обратился к Мирошу и Мире, снимая очки и глядя им в глаза с усталой, но обезоруживающей улыбкой. — Мы мало знакомы, но скажите, у вас в машине найдется место для одного уставшего романтика? Мне нужно срочно сменить общество на более... живое. И человечное.       Мира, будучи эмпатом, среагировала мгновенно. Она шагнула вперед и мягко, но уверенно подхватила меня под локоть, уводя от зоны поражения. Мирош быстро, без лишних слов, открыл дверь их изящного, хищного спортивного авто. — Конечно, Эл. Садись. Поехали, — тихо сказала Мира.       Я скользнул в салон. Кожаное сиденье приняло меня в свои объятия. Как только тяжелая дверь с глухим звуком захлопнулась, отрезая меня от тяжелого, давящего взгляда Кая, я почувствовал, как мои плечи, которые я держал в напряжении последние часы, наконец-то безвольно опустились.       Внутри стало пусто и гулко.       Я понимал головой, что Кай хотел как лучше. Я знал его мотивы. Но эта его «логика» сейчас ощущалась как грязный, подбитый железом сапог, наступивший на мою хрустальную мечту.       Мирош уверенно вел машину, набирая скорость. Мира пыталась что-то говорить, развлечь меня нейтральными светскими сплетнями о погоде и моде, но я почти не слышал. Я смотрел в тонированное окно на проносящийся мимо чужой город.       Я чувствовал, как стены, которые мы так старательно, со смехом возводили в спальне для улучшения секса, теперь стали моей одиночной камерой. Тюрьмой, отделяющей меня от человека, которого я люблю до безумия, до дрожи, но которого в эту секунду я готов был придушить собственными руками.

***

Кайрен

      Я смотрел вслед удаляющимся красным габаритным огням спортивного кара, которые быстро растворялись в дрожащем мареве заката. Я чувствовал, как внутри меня, в солнечном сплетении, медленно закипает густая, тяжелая ярость.       Не на Элиона. На него я злиться не мог — его реакция была болезненной, но, как ни прискорбно признавать, искренней.       Я злился на самого себя. На свою проклятую, въевшуюся в подкорку привычку превращать всё, к чему я прикасаюсь, в структурированный, безопасный бизнес-проект. Моя профессиональная деформация, моя неспособность вовремя переключить тумблер с режима «Директор Корпорации» на режим «Влюбленный Соулмейт» только что вырыла между нами траншею шириной в Атлантику. — Ты идиот, Кай, — спокойно, без тени улыбки произнес Асвальд, подходя ближе и вставая рядом.       Он не смеялся. В его голосе была та самая жесткая, хирургическая прямота, которую позволяли себе только мы — люди, знающие цену власти. — Ты клинический идиот в вопросах чувств. Ты превратил самое важное, сакральное событие в его новой жизни в сухой бюрократический акт. Ты хоть цветы ему подарил, когда изрыгнул этот гениальный план? Или сразу сунул ручку для подписи? — Я думал о безопасности, — хмуро огрызнулся я, не отрывая взгляда от пустой полосы. — О его легализации. Юридический статус в Республике дает ему права, защиту от кланов, автоматический доступ к моим счетам в случае... непредвиденных обстоятельств. Я хотел дать ему броню, Рейн. — Ему не нужны были права и броня, Кайрен! — Асвальд резко повернулся ко мне, и его глаза сверкнули. — Ему нужно было, чтобы ты, его ледяной демон, встал на колено и заставил его сердце замереть от восторга. А не от ужаса осознания того, что он теперь просто ценный «актив» в твоем реестре, который нужно поставить на баланс. Ты притащил его из рая, из той Бухты, прямо в канцелярию. Браво. Блестящая операция.       Я промолчал. Мне нечего было возразить. Логика разбилась об эмоции. Мы направились к его черному внедорожнику. Асвальд сел за руль, а я — на пассажирское сиденье. Всю дорогу до поместья Рейн тактично молчал, давая мне возможность в полной мере прочувствовать масштаб катастрофы. Он вел машину уверенно и плавно, в то время как я сидел неподвижно, уставившись в окно. Мой взгляд то и дело возвращался к боковому зеркалу или искал в дорожном потоке хвост машины близнецов.       Я чувствовал Элиона. Точнее, я чувствовал отсутствие Элиона.В той машине, впереди, он активно жестикулировал — я знал это, потому что вспышки его сарказма долетали до меня даже через его щиты. Он явно включил свой защитный режим на полную мощность, превращая мою ошибку в трагикомичный анекдот для Миры и Мироша. Он смеялся, но каждое его движение, каждый ментальный импульс был пропитан обидой, которую он маскировал под шоу.       Это было хуже, чем если бы он плакал. Он закрывался.       Когда мы подъехали к огромным кованым воротам поместья Асвальда — настоящей крепости посреди техногенного парка — я уже знал, что эта ночь будет бесконечно долгой.       Машины остановились во внутреннем дворе. Эл вышел из спорткара первым. Он даже не взглянул в мою сторону. Он демонстративно, с царственной грацией подхватил Миру под руку и, что-то весело рассказывая ей, направился в сторону восточного жилого крыла.       Его спина говорила: «Для тебя меня здесь нет».       Я остался стоять у капота, сжимая руки в кулаки с такой силой, что костяшки побелели, а ногти до боли впились в ладони. — Ладно, идем, — тяжелая рука Асвальда легла мне на плечо. — Идем в мой кабинет. У нас много дел по стратегии, но сначала... Сначала я налью тебе самого крепкого, выдержанного пойла, что у меня есть в подвале.       Он посмотрел на закрывающуюся дверь восточного крыла, где скрылся мой муж, и усмехнулся: — Тебе понадобится дьявольское мужество, друг мой, чтобы пережить эту «среду». Осада началась.       Я кивнул, чувствуя вкус пепла во рту. Я был готов к любой войне с кланами, к любым интригам Императора. Но я совершенно, абсолютно не понимал, как штурмовать крепость, которую мой собственный соулмейт построил из моих же собственных ошибок.