​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

      Прошло всего несколько минут после нашего бурного «урока физкультуры», и состояние блаженной, почти бесплотной «тряпочки» начало постепенно выветриваться из меня, уступая место природной бодрости и тому самому неугомонному бесу в ребрах, который требовал немедленного продолжения банкета. Я всё еще чувствовал приятную, тягучую тяжесть в своих натренированных мышцах и обжигающий, пульсирующий жар глубоко внутри, там, где Кай только что оставил свой неизгладимый след, заполнив меня до самого основания своей сокрушительной мощью. Моё тело, плотно сбитое и сильное, постепенно восстанавливало тонус, откликаясь на внутренние ритмы нашей связи. Но хозяйственность и азартное желание довести начатую игру до победного финала всё же взяли верх над истомой.       Я аккуратно, стараясь не нарушить наступившую идиллию, выпутался из собственнических объятий тяжело и глубоко дышащего мужа. Его кожа, обычно такая безупречная, была влажной и горячей под моими ладонями, а через нашу незримую ментальную связь я отчетливо, почти физически чувствовал его глубокое, рокочущее и абсолютно искреннее удовлетворение — оно вибрировало в воздухе каюты, как низкочастотный гул. Накинув легкий шелковый халат прямо на голое, еще хранящее следы его рук тело, я принялся за ним ухаживать с видом истинного триумфатора.       Я подал Каю чистое влажное полотенце, а затем, мягко, но настойчиво заставив этого массивного титана сесть на кровати, принес тот самый поднос с завтраком. Аромат свежеиспеченных блинчиков, сладкой ванили и только что сваренного, терпкого кофе окончательно и бесповоротно смешался с тяжелым, мускусным ароматом нашей недавней страсти. Этот микс запахов создавал в каюте «Авроры» атмосферу абсолютного, густого и почти осязаемого комфорта, в котором хотелось раствориться без остатка. Я чувствовал себя на своем месте — сильным, нужным и способным укротить даже такую стихию, как Кайрен.       Он небрежно накинув на свои мощные бедра край белоснежной простыни, которая на фоне его смуглой, разгоряченной кожи казалась ослепительной, молча и сосредоточенно наблюдал за всеми моими манипуляциями. В его глубоком, всё еще подернутом дымкой недавнего экстаза взгляде отчетливо читалось легкое, почти недоверчивое удивление — всё-таки далеко не каждый день великий и ужасный Директор «Керн Групп» получает роскошный завтрак прямо в постель от своего соулмейта, который буквально несколько минут назад надрывно стонал под ним от полного изнеможения. Он медленно протянул свою ладонь, взял один блинчик, густо и щедро политый тягучим горным медом, и отправил его в рот.       Я замер рядом, на мгновение перестав дышать, скрестив руки на груди и выжидающе приподняв одну бровь. Мой вид сейчас, должно быть, представлял собой гремучую смесь из домашнего уюта и нескрываемого торжества. — Ну? — не выдержав затянувшейся паузы, поторопил я его. — Я всё еще жду официальных признаний, мой дорогой «капитан». Согласно нашему строгому договору, который ты только что скрепил печатью на этих простынях.       Кай медленно, с видимым удовольствием прожевал первый кусочек, явно смакуя каждый оттенок вкуса. Затем, уже не сдерживаясь, он разделался с остальными блинчиками один за другим, пока тарелка не опустела. Отставив её на поднос и слизав с губ остатки сладкого сиропа, он серьезно и очень внимательно посмотрел на меня. Его суровое лицо заметно смягчилось, лед во взгляде окончательно растаял, а в глубине глаз заплясали те самые теплые, лукавые искорки, которые он показывал только мне. — Это... действительно невероятно, — наконец признал он, и в его низком, вибрирующем голосе слышалось искреннее, почти детское и чистое удовольствие, которое невозможно было подделать. — Элион, ты действительно боженька. Какой же ты всё-таки молодец, что решил встать пораньше ради этого шедевра. Я, честно говоря, уже очень давно не ел ничего вкуснее и душевнее. Честно.       Он сделал неторопливый глоток обжигающе крепкого кофе, и я почти физически, через нашу общую связь, почувствовал, как его колоссальная энергия восстанавливается с какой-то пугающей, сверхчеловеческой скоростью. Тот самый «титан» внутри него снова пробуждался, расправляя плечи. Его взгляд, только что мягкий и благодарный, снова начал стремительно темнеть, приобретая тот самый характерный хищный оттенок, который я за последнее время научился распознавать безошибочно и который всегда заставлял моё сердце биться чаще. — Знаешь, Кай, — я решил немного сменить тему, чувствуя, что воздух в каюте снова начинает искрить от его тяжелеющего взгляда, и мне захотелось слегка потянуть время, пока он окончательно не превратился обратно в того первобытного охотника, — я тут на досуге кое о чем подумал... Ты ведь у нас человек поистине широкого, государственного размаха. У тебя есть всё: эта роскошная яхта, мощнейшая корпорация, целый частный остров... А как насчет чего-то еще более масштабного и глобального? Ну, например, как насчет покорения космоса?       Я осторожно присел на самый край кровати, заглядывая ему прямо в глаза, стараясь прочесть в них хоть тень интереса к великим открытиям. Я знал, что в наших обширных цифровых архивах можно найти упоминания о подобных проектах, но мне до боли в груди хотелось услышать это именно от него. Мне отчаянно хотелось немного помучить его этим абстрактным разговором, намеренно оттягивая неизбежное и такое желанное продолжение нашей «физкультуры».       Кайрен замер, так и не донеся чашку с кофе до губ. Он медленно, почти по-совиному, перевел свой тяжелый взгляд на меня, и в его глазах мгновенно появилось странное, нечитаемое выражение — сложная смесь легкой иронии и того мягкого, покровительственного снисхождения, каким обычно смотрят на очень симпатичного, но крайне неразумного ребенка, который на полном серьезе спросил, почему Луна в небе не сделана из головки сыра. — Корабль, пересекающий холодные звезды? — Кайрен чуть изогнул одну бровь, и в его низком голосе отчетливо прорезались те самые покровительственные нотки, которые всегда выдавали в нем человека, привыкшего оперировать только жесткими фактами. — Элион, милый мой, ты, по всей видимости, пересмотрел слишком много старых фантастических фильмов в наших архивах. Космос — это мертвая, бесконечная радиационная пустыня, лишенная малейшего смысла. Да, у нас, безусловно, есть современные орбитальные станции, есть отлаженная спутниковая связь и грузовые шаттлы, которые регулярно доставляют необходимые материалы на орбиту Керноса. Но летать на другие планеты?       Он поставил чашку на поднос с таким звуком, будто ставил точку в бессмысленной дискуссии, и посмотрел на меня так, будто я только что на полном серьезе предложил ему завтра поехать на работу в офис верхом на сказочном единороге. Его массивный торс, гора литых, едва прикрытых простыней мышц, казался воплощением самой земной, незыблемой гравитации. — Это физически и технически невозможно при нынешнем уровне наших технологий, — отрезал он, и я почувствовал, как за этими словами стоит мощь его аналитического ума. — Ресурсы, которые потребуются для осуществления одного такого перелета, за год сожрут бюджет десяти таких корпораций, как моя, а итоговый результат в нынешних условиях будет равен абсолютному нулю. Мы прочно и навсегда привязаны к этой планете, Эл. Так что оставь свои мечты о «звездных странствиях» профессиональным фантастам. У меня есть частный самолет и эта яхта — и этого мне вполне достаточно, чтобы безраздельно владеть тем миром, который реально существует здесь и сейчас.       Я на мгновение осекся, чувствуя, как мой энтузиазм угасает. Ну конечно. Это ведь параллельная вселенная, где действуют те же суровые законы физики и те же жесткие экономические ограничения. В пылу момента я совсем забыл, что Кернос, несмотря на весь свой футуристический пафос и Эпоху Зенита — это вовсе не сказка о джедаях, а предельно суровая, прагматичная реальность, где деньги и энергия решают всё. — Ну... я просто спросил, стало интересно, — буркнул я, чувствуя, как щеки обдает непрошеным жаром от его снисходительного тона. — Мог бы и не смотреть на меня сейчас как на глупого пятилетку, задающего дурацкие вопросы.       Кайрен усмехнулся, и в глубине его глаз снова начал стремительно сгущаться и темнеть тот самый хищный, предвкушающий оттенок, который всегда заставлял мои инстинкты кричать об опасности и восторге одновременно. Он медленно, с какой-то ленивой, но пугающей грацией поднялся с широкой кровати, расправляя свои стальные, невероятно массивные плечи. Его фигура — монументальная и мощная, словно высеченная из древнего темного камня — буквально поглотила всё свободное пространство каюты. Шаг за шагом, плавно и неотвратимо, он начал сокращать расстояние между нами, и я физически ощутил, как воздух вокруг него начинает вибрировать от сдерживаемой силы. — А теперь, раз уж я так любезно и подробно просветил тебя в сложнейших вопросах астрономии и честно выполнил твоё кулинарное условие... — Кайрен сделал еще один шаг, и я почувствовал, как через нашу общую ментальную связь на меня накатывает новая, еще более мощная и горячая волна его страсти, сбивающая с ног. — Нам определенно стоит вернуться к открытому вопросу о моей мнимой «старости». Ты ведь сам обещал, Элион, что я смогу продолжить наш урок, не так ли?       Я хитро и вызывающе улыбнулся и, вместо того чтобы послушно прыгнуть обратно в смятую постель, начал медленно и плавно отступать назад, в сторону ванной комнаты, не сводя с него азартного взгляда. На самом пороге я на мгновение остановился и, поймав его взгляд, эффектно и нарочито медленно сбросил шелковый халат прямо на пол, оставаясь полностью обнаженным. Моё тело — крепкое, с плотными, рельефными мышцами и широким разворотом груди — сейчас было лучшей приманкой для этого хищника. — Сначала всё-таки помоемся, — пропел я, наслаждаясь тем, как его зрачки в ту же секунду мгновенно расширяются, практически полностью стирая радужку. — А потом уже как хочешь, так и доказывай свою профпригодность. Хотя... мой дорогой старичок, мой любимый дедушка... звучит ведь на самом деле так мило и по-домашнему, правда? Даже если ты не строишь звездные корабли и не летаешь к далеким галактикам, ты всё равно остаешься моим самым ворчливым и ценным антиквариатом.       Я звонко рассмеялся, видя, как Кайрен после этих слов буквально сорвался с места, превращаясь в стремительную тень, и в последний момент юркнул за прозрачную стеклянную дверь душа. Горячие, упругие струи воды с шумом ударили по моим плечам, мгновенно заполняя кабину густым, белым паром, превращая её в изолированный от мира кокон.       Уже через секунду тяжелая дверь рывком распахнулась, и Кайрен вошел внутрь — огромный, уже мокрый под брызгами и пугающе, до предела сосредоточенный на мне одном. В этом тесном пространстве его массивная фигура казалась еще более внушительной, подавляющей своей мощью. — Антиквариат, значит? — прохрипел он, впечатывая меня спиной в запотевшее, вибрирующее от воды стекло и перехватывая мои руки. Его голос, низкий и утробный, почти тонул в шуме падающей воды. — Сейчас ты на собственной шкуре узнаешь, что эта «устаревшая» модель еще даст фору любым твоим фантастическим «звездным кораблям».       Он легко, словно я ничего не весил, подхватил меня под бедра, заставляя крепко обвить его мощную талию ногами и вжаться в его горячее тело. Под шум воды, в густых, удушающих облаках пара, мы начали новый раунд нашего противостояния, где больше не было места научным спорам, логике или экономике, а была только чистая, концентрированная и первобытная тяга двух сильных личностей друг к другу.

***

Кайрен

      Звездные корабли, бороздящие бесконечные просторы между галактиками... Где он только берет эти безумные, оторванные от реальности идеи? Иногда мне кажется, что его голова — это неисчерпаемый склад самых странных и причудливых фантазий во всех обитаемых мирах. Слушая его рассуждения о «звездных странствиях», я чувствовал смесь легкого раздражения прагматика и глубокого, почти болезненного восхищения. Но, честно говоря, в глубине души я прекрасно понимаю — не зря мой муж такой неисправимый фантазер и мечтатель.       Эта яркая творческая жилка Элиона, его способность верить в невозможное и видеть мир не через призму прибыли, а через призму чуда, не угасла ни в том далеком мире, ни в этом. И мне это чертовски нравится, хоть я никогда не признаюсь в этом вслух на совете директоров. Его воображение делает мою серую, выверенную до миллиметра реальность по-настоящему живой, наполняя её смыслом, который невозможно купить ни за какие активы. Но когда он, закончив свой «научный» спор, с вызывающим блеском в глазах сбрасывает этот шелковый халат и манит меня за собой в душ... в ту же секунду мне становится абсолютно плевать на космос, на далекие планеты, на бюджеты корпораций и на все законы физики вместе взятые. Прямо сейчас моя единственная, самая важная и живая вселенная — это его горячее тело под упругими струями воды, его тяжелые, литые мышцы, перекатывающиеся под кожей, и его дерзкий смех, который я намерен в ближайшие минуты превратить в надрывные стоны признания.       Элион — вовсе не хрупкое украшение моей каюты. В моих руках он ощущается как плотный, тренированный атлет, чья сила и выносливость лишь подстегивают моё желание доминировать. Когда он прижимается к запотевшему стеклу, я чувствую мощь его фигуры, его широкие плечи и сильные ноги, которые сейчас обвивают мою талию, требуя большего. Он хочет доказательств моей «молодости»? Он их получит в избытке. В этом тесном, наполненном паром пространстве нет места фантастике — здесь правит первобытная химия и моя непреклонная воля.       Никакие «звездные корабли» не сравнятся с тем драйвом, который я чувствую, когда он называет меня «антиквариатом», бросая вызов моей силе. Я покажу ему, что эта «модель» способна на такие скорости и такую мощь, о которых не мечтали лучшие инженеры «Керн Групп». Прямо сейчас он узнает, что его капитан всё еще удерживает первенство в этой вселенной, и никакая радиационная пустыня космоса не заменит мне жара его кожи под моими ладонями.