​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

Стеклянная дверь душевой кабины захлопнулась с мягким, едва слышным щелчком, который в наступившей тишине прозвучал как приговор. Всё. Обратного пути не было. Я первым дотянулся до рычага и включил воду на максимум. Тесное пространство мгновенно отозвалось гулом, и через несколько секунд кабину начал заполнять густой, влажный пар, скрывая очертания каюты за матовым стеклом. Тяжелые горячие струи били в кафельный пол, создавая шумный занавес, за которым для меня перестал существовать весь мир. Остались только шум воды, жар и присутствие человека за моей спиной.       Я стоял спиной к входу, подставив лицо под потоки воды, стараясь смыть остатки утренней истомы, когда почувствовал его. Кайрен не стал медлить. Его присутствие обрушилось на меня еще до того, как он коснулся моей кожи. Я почувствовал его через нашу связь — тяжелую, темную, маньякальную решимость хищника, которому бросили вызов.       В следующее мгновение к моей спине вплотную прижалось мощное, разгоряченное тело. Его кожа была сухой и горячей, пока её не коснулись брызги, и я невольно вздрогнул от этого контраста. Кайрен обхватил меня за талию. Его руки, всё еще хранившие едва уловимый, дразнящий аромат утреннего кофе и меда, собственнически впились в мои бока. Он притянул меня к себе так сильно, что я почувствовал каждый бугорок его напряженных мышц своей спиной, каждой клеточкой позвоночника ощущая его твердость. — «Мой дедушка», значит? — голос Кайрена, низкий, вибрирующий от сдерживаемой страсти, прозвучал прямо у моего уха.       Этот звук перекрыл шум воды, пробираясь под кожу. Я почувствовал, как его губы едва коснулись моей мочки, и по телу пробежал электрический разряд. — Ты слишком заигрался в свою безнаказанность, Эл. Ты забыл, что за каждое слово в этом мире приходится платить.       Я хотел было что-то остроумно ответить, но язык словно прирос к гортани. Кайрен взял флакон с гелем, и через секунду я почувствовал на своих плечах его широкие ладони. Он начал медленно, с каким-то пугающим, вкрадчивым наслаждением намыливать мое тело. Это не было просто мытье — это была прелюдия к казни.       Его пальцы, покрытые густой скользкой пеной, двигались по моей груди, заставляя соски затвердеть от контраста между нежностью пены и грубой лаской его мозолистых ладоней.       Кайрен медленно спускал ладони ниже по моей груди, но вместо того, чтобы просто смыть пену, он вдруг резко сжал пальцы, захватывая мои соски. Я рванулся вперед, едва не выскользнув из его хватки — от неожиданности и остроты ощущения внизу живота мгновенно скрутило тугой узел. Кай не отпустил. Он начал издевательски медленно прокручивать их между подушечками пальцев, то сдавливая до грани боли, то едва касаясь, заставляя меня выгибаться под струями воды и хватать ртом горячий пар. — Что такое, Эл? — прохрипел он, чувствуя, как я мечусь в его руках. — Неужели я нашел точку, которую твой «молодой и энергичный» разум до сих пор игнорировал?       Он прикусил мою шею, одновременно резко дернув за затвердевшие пики, и я почувствовал, как по позвоночнику ударил такой мощный разряд, что ноги окончательно стали ватными. Это было унизительно приятно — осознавать, что он может контролировать мой скулеж вот так, одним точным, почти ленивым движением пальцев.       Он не спешил. Он издевательски медленно спускался ниже, оглаживая живот, задерживаясь на моих бедрах, сжимая их так, что оставались бледные следы. Каждое его прикосновение было пропитано такой абсолютной властью, что у меня невольно начали подгибаться колени. Воздух в кабине стал слишком густым от пара и феромонов.       Я не выдержал и запрокинул голову мужу на плечо, подставляя шею под его горячее дыхание. Вода стекала по нашим лицам, слепила глаза, смешивалась с мыльной пеной и соленым потом. — Кай… — выдохнул я, чувствуя, как через нашу связь от него исходит почти осязаемая, черная волна желания. Она душила и возбуждала одновременно. — Я просто хотел… чтобы ты не забывал… кто из нас… моложе и энергичнее…       Моя попытка снова уколоть его провалилась. Вместо ответа Кайрен резко, одним мощным движением развернул меня к себе лицом. Его глаза под мокрыми, потемневшими прядями волос горели тем самым первобытным огнем, который я видел только в моменты его полной потери контроля.       Он подхватил меня под бедра, отрывая от пола. Я едва успел охнуть, как он впечатал меня спиной в мокрую, скользкую плитку. Холод кафеля ударил по лопаткам, но жар его тела спереди был сильнее. Я инстинктивно обхватил его талию ногами, замыкая замок за его спиной, чувствуя, как его желание, твердое и нетерпеливое, упирается в мой живот. — Сейчас ты забудешь всё, чему тебя учили, Элион, — прорычал он мне в самые губы. — Ты забудешь всё, кроме моего имени и того, что я с тобой сделаю.       Его губы впились в мои в жадном, требовательном поцелуе. Это была битва, а не ласка. Мы скользили друг по другу, вода хлестала по плечам, стекала по сцепленным рукам, а пар делал каждый вдох тяжелым, будто мы тонули в этом наслаждении. Кайрен, не разрывая поцелуя и не выпуская моих губ, потянулся к полочке. Я предусмотрительно оставил там смазку, и сейчас его рука уверенно нашла флакон. В условиях бьющей воды это было единственным спасением.       Он действовал быстро, по-военному четко, не давая мне опомниться. Я почувствовал, как его пальцы, скользкие от геля, вошли в меня. Резко, без долгих прелюдий, растягивая мою плоть, которая уже ныла от нетерпения. Я впился ногтями в его мокрые, каменные плечи, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, и оставлял на них красные полосы — свои клейма. Я шептал в его губы всякую чепуху, какой-то бред о том, какой он горячий, как я ненавижу его силу и как безумно его хочу.       Когда Кайрен вошел в меня — одним резким, сокрушительным толчком до самого основания — я выкрикнул его имя. Звук захлебнулся в шуме воды, многократно отразившись от стеклянных стен. Он удерживал меня на весу, используя только свою чудовищную силу рук и бедер.       Кайрен начал двигаться в бешеном, рваном ритме. Моя спина терлась о прохладный кафель, но я этого почти не чувствовал — внутри меня полыхал пожар. Каждый его толчок был вызовом, утверждением его лидерства. Мои яички плотно прижимались к его коже при каждом движении, создавая ощущение абсолютной полноты. — Ну что, Элион? — Кайрен толкнулся еще глубже, так что я почувствовал, как он упирается в самое нутро. — Кто из нас старик? У кого заржавели кости? Скажи мне! — Ты… ты лучший… — я едва мог вытолкнуть слова, легкие горели от пара. — Мой… только мой… Кай! Трахни меня… докажи!       Вода смывала пену, но не могла остудить этот накал. Кайрен двигался всё быстрее, его дыхание стало тяжелым, хриплым, животным. Я чувствовал, как наша связь натягивается до предела, вибрируя на такой высокой ноте, что казалось — еще секунда, и мы оба просто сгорим.       В момент кульминации пространство вокруг нас словно свернулось в одну точку, полную ослепительного света. Я крепко прижался к нему, пряча лицо в изгибе его шеи, кусая его кожу, пока мощные, сокрушительные волны оргазма вымывали из моей головы всё, кроме ощущения его присутствия. Кайрен со стоном, больше похожим на рык, излился внутри меня. Он сжал меня так сильно, что захрустели ребра, удерживая своего соулмейта и не давая мне соскользнуть по скользкому кафелю вниз.       Мы стояли так долго, под не прекращающимися струями воды. Пар постепенно начал оседать, но тишина в кабине была наполнена такой густой энергией, что казалось — стоит протянуть руку, и посыплются искры. Мы оба понимали: это утро мы не забудем никогда.

***

Кайрен

      «Старик». «Заржавел».       Эти слова Элиона всё еще звенели у меня в ушах, подстегивая кровь и заставляя ее пульсировать в висках тяжелым ритмом. Мой дерзкий, невозможный мальчишка. Он думал, что раз я позволил ему сегодня кормить меня блинчиками и хозяйничать в каюте, то я стал ручным?       Когда я вошел вслед за ним в душ, я уже знал, что этот урок он запомнит надолго. Пар скрывал его очертания, делая его кожу манящей, призрачной, но через нашу связь я чувствовал его насквозь — его возбуждение, его наглость, его уверенность в том, что он контролирует ситуацию.       Я прижался к нему сзади, чувствуя, как его спина вздрагивает от прикосновения. Мои ладони, скользкие от пены, оглаживали его тело, и я упивался тем, как он слабеет под моими руками. Я чувствовал каждое сокращение его мышц, каждое прерывистое дыхание. Он хотел «молодости и энергии»? Что ж, я дам ему это. Я залью его этой энергией так, что он захлебнется.       Когда я развернул его и впечатал в кафель, я видел в его глазах вызов. И этот вызов был для меня лучшим афродизиаком. — Сейчас ты забудешь всё, чему тебя учили, — прорычал я, и это не было преувеличением.       Я вошел в него без предупреждения. Резко. Жестко. До самого упора, так, чтобы он почувствовал каждый дюйм моей плоти внутри себя. Я хотел заполнить его так, чтобы в его голове не осталось места для иронии — только для меня. Слушать его вскрик, отражающийся от кафеля, было почти так же приятно, как чувствовать его яички, вжимающиеся в мою кожу при каждом моем толчке.       Я двигался в нем с яростью, которой не знал уже давно. Вода била по моим плечам, смывая мыло, но она не могла смыть ту первобытную жажду, которую он во мне пробудил. Я видел, как его пальцы царапают мои плечи, как он выгибается, теряя связь с реальностью.       «Старик», значит?       Я толкнулся еще глубже, фиксируя его бедра своими руками так крепко, что завтра на этой нежной коже наверняка останутся синяки. Мне было плевать. Прямо сейчас он принадлежал мне — целиком, от кончиков пальцев до самого сокровенного вскрика.       Через связь на меня обрушился хаос его наслаждения. Он плавился. Он сгорал. Его «свет» дрожал и мерк перед той тьмой, которую я выплескивал в него. В момент разрядки я почувствовал, как он сжимает меня внутри, как его тело содрогается в конвульсиях, и я излился в него с триумфом завоевателя.       Я не отпустил его сразу. Я продолжал держать его, прижимая к себе в этом остывающем пару, слушая его сбитое сердцебиение. — Ну что, Эл? — прошептал я, чувствуя, как он обессиленно виснет на моих руках. — Кажется, «дедушка» всё еще способен на чудеса.       Я чувствовал его любовь, смешанную с шоком и обожанием. И это было именно то, что мне требовалось.

***

Элион

      Я висел на нем, чувствуя, как ноги отказываются держать меня. Вода продолжала течь, но я уже не чувствовал холода или жара. Только пульсацию внутри и тяжесть тела Кайрена, которое всё еще прижимало меня к стене. — Ты… невозможен, — выдохнул я, пытаясь найти в себе силы хотя бы на улыбку. — Но признаю… тест-драйв пройден успешно.       Кайрен тихо рассмеялся — тот самый низкий, довольный смех хищника, который получил свою добычу. Он выключил воду и, подхватив полотенце, начал бережно, почти нежно вытирать мою кожу, будто только что не вбивал меня в эту стену с яростью шторма. — Идем, — произнес он, накидывая на меня полотенце. — У нас есть дела. И на этот раз — не только в этой кровати.