​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

      Массивные, украшенные золотой инкрустацией двери Тронного Зала захлопнулись за нашими спинами с тяжелым, глухим звуком, похожим на удар могильной плиты. Щелчок замков отрезал нас от остального мира, оставив наедине с властью.       Я ожидал увидеть привычную для дворцов роскошь, но это была не просто роскошь. Это была «Бархатная Ловушка», доведенная до абсурда. Место, спроектированное придворными архитекторами с одной-единственной целью: чтобы любой вошедший, будь он хоть трижды миллиардером, мгновенно почувствовал себя ничтожным насекомым перед величием Короны.       Стены высотой с промышленный ангар были от пола до потолка обиты плотным, темно-бордовым бархатом, который жадно поглощал любой звук, даже наши шаги, создавая гнетущую, ватную тишину. Золото здесь было везде: оно стекало с капителей мраморных колонн, сверкало в тяжелых оправах гигантских зеркал, горело в сложной вышивке на императорских знаменах, свисающих с потолка. Воздух был спертым, тяжелым, пропитанным приторным запахом старого воска, ладана и чьих-то веками несбывшихся амбиций.       Я сделал первый шаг по идеально начищенному паркету, чувствуя, как широкая силиконовая пробка внутри меня смещается, болезненно и приятно напоминая о том, где и как я должен был сейчас проводить время, а не стоять здесь в костюме. Это ощущение инородного тела, это распирание в заднице и, главное, чувство присутствия спермы Кая внутри работало лучше любого транквилизатора. Оно заземляло мою ярость, не давая ей выплеснуться раньше времени, превращая её в холодное, острое и расчетливое презрение.       Мы шли по бесконечной красной ковровой дорожке к возвышению. Нас ждали. Весь цветник «старого мира», вся прогнившая верхушка Инарды была в сборе.       В центре, на массивном троне, вырезанном из цельного куска белого инардского мрамора, восседал Император Август Клавдий Валориус. В свои семьдесят он выглядел как ожившая статуя собственного величия: седые волосы уложены волосок к волоску и залиты лаком, тяжелая мантия расшита драгоценными камнями так, что слепила глаза, лицо — застывшая маска скорбной мудрости отца нации. Но я, как хищник, видел детали. Я видел, как его узловатые пальцы, густо унизанные перстнями, нервно, мелко поглаживают бархатные подлокотники трона. Он боялся. И правильно делал.       По правую руку от него, словно ядовитая кобра в шелках, стояла Императрица. Высокая, неестественно худая, с глазами, в которых плескался абсолютный ноль и ледяной расчет. Она была здесь не для красоты и не как приложение к мужу. Она была мозговым центром этого цирка, главным серым кардиналом, советником и, я уверен, главным инициатором нашей «пригласительной» открытки с кодом ноль.       У самого подножия трона, переминаясь с ноги на ногу, застыл Глава Имперской Службы Безопасности. Этот тучный мужчина потел даже под мощными дворцовыми кондиционерами. Капли пота стекали по его вискам. Он, как никто другой, знал, на что способны системы «Керн», и явно чувствовал себя крайне неуютно без своего бронированного бункера и личной охраны.       Чуть поодаль, скрестив мощные руки на груди, стояли три Верховных Генерала Совета Обороны. Груды мышц, старые шрамы и парадные мундиры, увешанные орденами и медалями так густо, что они мелодично звенели при каждом вдохе. Они смотрели на нас не как на гостей, а как мясники на скот, который забыли забить вовремя и который теперь посмел мычать.       А по всему периметру огромного зала, словно безликие черные тени, замерли двенадцать «Бессмертных» — элитных гвардейцев в тяжелой тактической экипировке и шлемах с глухими тонированными забралами. В руках они сжимали укороченные штурмовые винтовки последнего поколения, уже снятые с предохранителей. Их лица были скрыты, но холодные черные дула смотрели прямо на нас. — Кайрен и Элион Керн, — голос Императора, усиленный скрытыми динамиками, был мягким, обволакивающим, как патока, но в нем отчетливо звенела сталь приказа. — Рад, что вы нашли время в своем плотном графике, чтобы навестить своего государя.       Кайрен рядом со мной даже не наклонил голову в знак приветствия. Мы остановились ровно в десяти шагах от подножия трона — граница, которую нельзя пересекать без разрешения. — У нас не было выбора, Ваше Величество. Код ноль подразумевает отсутствие альтернатив, — сухо, с идеальной вежливостью, граничащей с хамством, ответил мой муж.       Август театрально вздохнул, картинно поправив складку мантии. — Давайте без лишнего официоза, господа. Мы все здесь взрослые, разумные люди.       Он подался вперед, нависая над нами с высоты постамента, и маска добродушия мгновенно сползла, обнажая усталое и злое лицо старика. — Вы убрали министров. Вейна, Мадам Дюбуа, Морта и Изольду, даже генерала Торна. Народ ликует на улицах. Отлично. Я даже готов закрыть глаза на ваши... радикальные методы и количество трупов. Но есть проблема, Кайрен. Серьезная проблема. Вы стали слишком велики. Ваша тень накрыла трон. — Это не тень, — грубо вмешался один из Генералов, шагнув вперед. Его голос рокотал в тишине зала как камнедробилка. — Это удавка. Вы держите за горло всю энергетику сектора. Транспорт, связь, военные поставки, логистика — всё идет через серверы «Керн». Один ваш щелчок пальцами — и армия ослепнет, флот встанет. Это не бизнес, Керн. Это терроризм и угроза нацбезопасности. — Мы не можем позволить частной компании, какой бы эффективной она ни была, диктовать волю Империи, — добавила Императрица. Её голос был тихим, вкрадчивым, но резал уши больнее крика. — Вы — непредсказуемый элемент. А твой... новоиспеченный супруг, — она мазнула по мне взглядом, полным аристократической брезгливости, словно я был грязью на её туфлях, — вносит хаос в отлаженную веками систему.       Император поднял унизанную перстнями руку, останавливая поток обвинений. — Мы не хотим войны, Кайрен. Ты — ценный ресурс для Инарды. Но баланс сил нарушен. Поэтому у нас есть предложение. Точнее, ультиматум.       В зале повисла звенящая тишина. Я чувствовал, как Кайрен рядом со мной напрягся всем телом, готовясь к прыжку, как пружина. — Я слушаю, — процедил он сквозь зубы.       Август выпрямился, чувствуя за спиной мощь стен и поддержку «Бессмертных». — Ты, Кайрен, передаешь полный, безоговорочный контроль над корневыми серверами «Керн Групп» государству. Ключи шифрования, коды доступа, управление спутниками — всё переходит под юрисдикцию Короны. Ты официально уходишь с поста Директора, оставаясь почетным консультантом с пожизненной пенсией. И уезжаешь в свою резиденцию на Северных Островах. — А чтобы гарантировать твою абсолютную лояльность и то, что ты не решишь «отключить» Империю дистанционно или устроить саботаж, — продолжил Глава СБ, нервно облизывая пересохшие губы и косясь на нас, — нам нужен весомый залог. — Элион останется здесь, — закончила за них Императрица, и на её тонких губах заиграла торжествующая, змеиная улыбка. — В качестве почетного гостя Дворца. В комфорте и безопасности. Он будет живым гарантом вашей сговорчивости и мира.       Меня словно током ударило в солнечное сплетение.       Они хотели разделить нас.       Эти идиоты, сидящие на золотых стульях, эти реликты прошлой эпохи, всерьез думали, что могут вот так просто забрать у Кай его половину? Они хотели запереть меня здесь, в этой золотой клетке, превратив в дорогую заложницу, пока мой муж будет гнить в ссылке? Я почувствовал, как ярость, которую я с трудом сдерживал всю дорогу, мгновенно трансформировалась в ледяное, убийственное, но абсолютно ясное веселье. Моя рука скользнула в карман брюк, нащупывая маленький, плоский, прохладный пульт. — Серьезно? — громко, насмешливо спросил я, и мой голос, усиленный великолепной акустикой зала, заставил их всех вздрогнуть. — Вы хотите забрать технологии, деньги и меня в придачу? Какой щедрый бартер. Прямо аттракцион невиданной жадности. — Элион, знай свое место... — начал было Генерал, багровея лицом. — Мое место — рядом с моим мужем! — перебил я его жестко, чеканя каждое слово. — И ни одна коронованная задница, ни один генерал и ни одна служба безопасности это не изменит.       Я нажал кнопку в кармане. Щелчок.       На моем лацкане едва заметно мигнул зеленый огонек платиновой броши. Сигнал ушел. Спутники «Эгиды», повинуясь бэкдору Кая, послушно пропустили наш трафик, взламывая государственные частоты вещания. Прямо сейчас, в эту самую секунду, каждый экран в Инарде — от гигантских рекламных билбордов на центральных площадях до личных коммуникаторов граждан в метро — принудительно переключился на прямую трансляцию из Тронного Зала.       Я сделал уверенный шаг вперед, глядя прямо в микроскопическую камеру на своей груди, но обращаясь к Императору. — Добрый вечер, Инарда! — мой голос зазвучал с той самой магнетической харизмой, которая поднимала восстания и свергала режимы. — Простите, что прерываем ваши сериалы и новости, но тут, во дворце, происходит кое-что поинтереснее.       Император вскочил с трона, его лицо исказилось. — Что ты делаешь?! Глушилки! Охрана! Прервать эфир! — Они не работают, Август, — я улыбнулся самой хищной, самой опасной из своих улыбок. — Народ, вы видите это? Ваш «мудрый» Император, который годами закрывал глаза на то, как министры обворовывали вас, теперь называет нас угрозой. Знаете почему? Потому что мы убрали воров. Потому что мы вычистили грязь, на которой стоял его трон.       Я широким жестом обвел зал, указывая на перекошенные от ужаса и непонимания лица элиты. — А теперь слушайте внимательно. Они хотят национализировать «Керн Групп». Они хотят забрать технологии, которые дают вам дешевый свет, тепло и связь, чтобы снова засунуть вас в долги и поднять налоги. Но это не самое смешное в этой трагикомедии.       Я сделал театральную паузу, чувствуя спиной, как Кайрен за мной превращается в живое оружие, готовое прикрывать меня от любой атаки. — Знаете, какой у них главный аргумент в переговорах? Они хотят взять меня в заложники. Они хотят официально шантажировать моего мужа моей жизнью и свободой. Терроризм, говорите, господин Генерал? Похищение супруга и шантаж — вот настоящий государственный терроризм.       Я подошел еще ближе к трону, нагло игнорируя нацеленные на меня винтовки двенадцати «Бессмертных». — Но знаете, что бесит меня больше всего? — я понизил голос до интимного, опасного шепота, который разнесся эхом по всей стране. — Вы, ублюдки, вытащили нас из постели. У нас медовый месяц. Мы, черт возьми, наслаждались друг другом, мы были счастливы, а вы своими грязными, мелкими политическими играми прервали нас на самом интересном месте!       Я увидел, как лицо Императрицы пошло безобразными красными пятнами ярости. — Вы совершили преступление не против государства, — я ткнул пальцем в сторону застывшего Императора. — Вы совершили преступление против священного права мужей любить друг друга в тишине и покое! И только за одно это, за то, что вы заставили нас надеть эти чертовы костюмы вместо того, чтобы быть голыми, я уничтожу вашу репутацию в пыль. Я сотру вас. — Что скажете, Инарда? — я развернулся корпусом к невидимой аудитории миллионов граждан. — Кому вы верите? Этим разряженным куклам в золоте, которые хотят украсть ваш комфорт и разрушить нашу семью, или нам, кто дал вам свободу от коррупции и свет?       В огромном зале повисла мертвая, звенящая тишина, но я знал: за толстыми стенами дворца уже начинается буря. А пробка в моей заднице приятно, успокаивающе пульсировала, напоминая, что как только мы закончим с этим фарсом, я вернусь к тому, что у меня нагло украли. И вернусь с процентами.

***

Кайрен

      Я стоял абсолютно неподвижно, превратившись в статую из черного мрамора, но за этим фасадом безразличия мой разум работал на скоростях, недоступных никому в этом золоченом зале.       Пока Император и его свора излагали свой ультиматум, я не слушал их слова — я слушал их страх. Я сканировал периметр с холодностью боевого дроида. Двенадцать «Бессмертных». Сектора обстрела перекрывают друг друга, но у каждого есть слепая зона в 0.4 секунды при повороте корпуса. Три Генерала — старые, медлительные, но опасные в ближнем бою из-за боевых имплантов. Глава СБ — гражданская крыса, потеющая от ужаса, он не в счет.       Моя рука в кармане брюк сжимала телефон. Один короткий сигнал — и мои снайперы, занявшие позиции на крышах соседних высоток, начнут работу. Сквозь цветные витражи. Сквозь их хваленый защитный купол, частоту мерцания которого я знал наизусть, потому что сам его калибровал. Я уже просчитывал траектории в голове. Императрица — первая. Она мозг, она змея. Генералы — вторые, чтобы убрать силовую угрозу. Император — последний. Он должен успеть увидеть крах своего мира перед тем, как погаснет свет.       Но когда они произнесли эту фразу: «Элион останется здесь...»       В моей голове с сухим щелчком перегорел главный предохранитель.       Мир окрасился в красный цвет.       Они совершили фатальную, непростительную ошибку. Они подумали, что Элион — это моя слабость. Моя уязвимая точка, «ахиллесова пята», нажав на которую, можно заставить меня плясать под их дудку. Идиоты. Самоубийцы. Они не понимали, что Элион — это не заложник. Элион — это ядерная боеголовка с нестабильным зарядом, а я — единственная система сдерживания, единственный контур безопасности, который не давал ей взорваться прямо у них под ногами.       И только что они сами, своими руками сняли меня с тормозов.       Я почувствовал, как Эл напрягся рядом со мной. Через нашу Связь прошла мощная волна ледяного, убийственного веселья, смешанного с адреналином. Он не испугался. Он предвкушал казнь.       Я увидел периферийным зрением, как его рука скользнула в карман. Пульт.       Я не стал вмешиваться. Я сделал единственно верное тактическое движение — чуть отступил назад и в сторону, занимая позицию идеального телохранителя, тенью нависая за его плечом. Я прикрывал его спину. Я был готов принять на себя первый удар пули, если у кого-то из гвардейцев сдадут нервы, но я знал точно: Эл ударит быстрее.       Зеленый огонек на его лацкане мигнул.       Всё. Точка невозврата пройдена.       Я с мрачным наслаждением наблюдал за лицами этих «вершителей судеб». Сначала на них застыло недоумение. Потом — животный, липкий ужас, когда они осознали, что их перекошенные лица, их слова, их грязный шантаж транслируются на миллиардную аудиторию. Я видел, как Император побледнел под слоем грима. Он понял, что его власть, державшаяся на тайне, сакральности и недосягаемости, рушится в прямом эфире, превращаясь в фарс.       Элион был великолепен.       Он ходил перед ними, как тигр в клетке с кроликами. Его голос, усиленный акустикой зала, звучал как приговор трибунала. Он размазывал их репутацию тонким слоем по мраморному полу, и я упивался каждым его словом, каждым его жестом.       Но больше всего меня сводила с ума совершенно другая мысль. Мысль, от которой у меня в паху снова начало наливаться тяжестью, несмотря на смертельную опасность ситуации.       Они смотрели на него как на политического противника. Как на дерзкого выскочку, которого надо сломать.       А я смотрел на него и знал: прямо сейчас, пока он уничтожает тысячелетнюю монархию, пока он ставит на колени Империю, в его заднице находится огромная черная пробка, которую я туда вставил.       Эта мысль была настолько сюрреалистичной, настолько грязной и порочной, что мне хотелось рассмеяться в лицо Императрице. Вы хотите забрать его? Вы хотите оставить его «гарантом»? Вы, убогие, даже не представляете, что он носит внутри себя. Он заполнен мной до краев. Он запечатан мной. Он принадлежит мне так безраздельно и вечно, как вам, в ваших шелках и фальшивых браках, даже не снилось. Он — не просто мое продолжение. Он — моя душа, живущая в другом теле. Даже стоя перед вашим троном, мы остаемся единым целым — одной душой на двоих.       Когда Эл заговорил про медовый месяц, про прерванный секс и «право мужей», я едва сдержал хищную, гордую ухмылку.       «Браво, сокровище», — подумал я.       Это был гениальный ход. Он не стал оправдываться. Он перевел конфликт из высокой политики в плоскость, понятную каждому работяге, каждому солдату, каждому мужу в этой Империи. Он сделал Императора не просто тираном, а мелочным, завистливым стариком, который лезет в чужую постель. Это был конец. Политическая смерть, от которой не отмыться.       Я перевел тяжелый взгляд на гвардейцев. Они растерялись. Дула винтовок дрогнули. Приказа стрелять не было, а стрелять в прямом эфире в человека, который говорит правду о коррупции и защищает свою семью — это гарантированное самоубийство. Армия могла восстать против них в любую секунду.       Я чувствовал, как наша Связь вибрирует от абсолютного триумфа. Мы стояли в центре вражеского лагеря, окруженные врагами, но мы были здесь единственными хозяевами положения. «Заканчивай с ними, Эл, — послал я ему мощный мысленный импульс, полный темного обожания. — Добивай. И поехали домой. Тот ковер и твоя пробка ждут нас. Я хочу увидеть, как ты течешь, когда вытащишь её».       Теперь я знал точно: мы выйдем отсюда. И никто не посмеет нас остановить. Потому что сегодня Инарда выбрала себе нового, негласного Императора. И он стоял передо мной в темно-синем костюме, с затычкой в заднице и пультом от конца света в руке.