(i love you) it's ruining my life

Кому: 4374374475792934447392@gmail.com       От: dbroad74@tmz.com       Тема: Re: Re: Re: Секс-видео F1 Вложение: content_licensing_agreement_10-17-24.pdf        Сообщение:       Во вложении вы найдете вашу копию заполненного и подписанного договора. Платеж в размере €90 000 в настоящее время переводится на указанный вами номер счета. Наш материал будет опубликован в течение ближайшего часа. От лица всей команды TMZ благодарим вас за сотрудничество — с вами было приятно иметь дело!        С уважением, Расследовательская команда TMZ       

_______________________________________________________________________

             Макс все еще расхаживает по своей гоночной комнате, когда Руперт быстро стучит в дверь, прежде чем открыть ее. Глаза его тренера расширяются, когда он видит разбитый ноутбук, остатки которого разбросаны по всему полу.              — Макс...              — Я не хочу об этом говорить.              — Ладно, ладно, — говорит Руперт, успокаивающе поднимая руку и мудро решая оставить эту тему. — Я пришел сказать, что команда собирается на встречу. Они, э-э, ведут себя очень скрытно. Они хотят воспользоваться гостевой зоной RB, чтобы избежать подозрений, организовать раздельное прибытие и все такое. Мы выдвигаемся через десять минут.              — Почему они все так чертовски усложняют? — бормочет Макс, грубо смахивая ногой обломки ноутбука. — Мы не можем сделать это через Zoom? Или хотя бы за пределами паддока?              — Это будет слишком напряженно для Zoom, приятель. И Джемма говорит, что если кто-то увидит, как мы уезжаем, это будет плохо выглядеть. Так что... заберу тебя через десять минут?              Макс отмахивается от него и снова остается наедине со своими беспокойными мыслями.              Десять минут.              Десять чертовых минут, а потом ему придется встретиться с Шарлем, а он до сих пор не знает, что, черт возьми, ему сказать.              Он сразу же решает, что самое нелепое, что он может сделать сегодня — это признаться в своих чувствах. Шарль, несомненно, невероятно нервничает из-за утечки информации, и меньше всего Макс хочет усугубить ситуацию.              Нет, сначала им нужно разобраться с возникшим кризисом. Чувства Макса могут подождать.              Может быть, это даже к лучшему, думает Макс про себя с легким беспокойством. Все, кажется, убеждены, что фальшивые отношения — это правильная стратегия, и если Макс доверяет Шарлю в чем-либо, так это в том, что тот будет выполнять все указания Ferrari. И хотя у Макса могут быть противоречивые чувства по поводу этой ситуации, самое главное, что это позволит ему быть рядом с Шарлем, быть рядом с ним, когда они столкнутся с миром, смотрящим на них в их самый интимный момент.              А потом... может быть, когда придет подходящий момент и все успокоится... Макс сможет поговорить с Шарлем. Даже если сама мысль об этом наполняет его нервной смесью ужаса и надежды.              Это знакомое чувство, и он внезапно вспоминает ночь после аварии Шарля, когда Макс был вне себя от беспокойства, настолько сильного, жгучего и яростного, что оно успокоилось только тогда, когда он держал Шарля в своих объятиях. Он помнит, как его губы коснулись ужасных синяков на груди Шарля, обжигающий взгляд этих зеленых глаз, таких широко распахнутых и уязвимых...              Больше всего он помнит, как Шарль задыхался и заикался:              — Макс, я люблю... люблю... я... я люблю это.              Это короткое, прерывистое предложение преследует его с той ночи, его эхо разрывает его изнутри.       

_______________________________________________________________________

             tmz.com              СРОЧНЫЕ НОВОСТИ              TMZ эксклюзивно подтверждает: пилоты Формулы-1 Макс Ферстаппен и Шарль Леклерк сняли откровенное СЕКС-ВИДЕО! … Скандал потряс мир спорта.              TMZ получил эксклюзивный доступ к видео, которое потрясло весь мир автоспорта… и подробности вас шокируют!              Ранее сегодня TMZ сообщило, что предполагаемое видео с Формулы-1 на самом деле оказалось секс-записью, и наши источники предоставили нам эксклюзивный доступ к ней. Теперь мы можем подтвердить, что на видео запечатлены трехкратный чемпион мира, пилот Red Bull Макс Ферстаппен и пилот Scuderia Ferrari Шарль Леклер, вовлечённые в довольно откровенные интимные действия друг с другом.              Мы в TMZ хотели бы поздравить эту пару со съемкой самого горячего секс-видео со знаменитостями за последнее десятилетие. Мы уверены, что оно войдет в историю как классика.              Нажмите «Читать далее», чтобы узнать подробности, посмотреть скриншоты и видео!       

_______________________________________________________________________

             Паддок кажется странно тихим, когда они проходят через него: Макс идет между Джеммой с одной стороны и Рупертом с другой. Люди вокруг по-прежнему снуют туда-сюда, но атмосфера напряженная, тяжелая, и взглядов и перешептываний слишком много, чтобы Макс мог чувствовать себя комфортно.              Он старается игнорировать это, смотрит прямо перед собой, а на его лице натянуто нейтральное выражение, отточенное пиарщиками. Но с каждым шагом коктейль из ожидания и тревоги в его животе становится все сильнее и сильнее.              Пытаясь дышать, он не может перестать думать о том, что это, возможно, самый длинный день в его жизни, что все, чего он хочет, — это чтобы эта последняя встреча закончилась, чтобы он мог вернуться в свой номер в отеле и отгородиться от всего мира.              Макс задается вопросом, позволят ли Red Bull и Ferrari Шарлю пойти с ним.              Боже, он отдал бы все на свете, чтобы это произошло.              После аварии Шарль каждую ночь спал у него в постели — Макс нуждался в его близости — и с тех пор, как они расстались, чтобы отправиться на гонку, эти несколько дней дались особенно тяжело. Последние несколько ночей он не мог заснуть, скучая по теплому телу Шарля рядом с собой, и вновь и вновь вспоминая их нежный поцелуй на прощание — как они стояли в его прихожей, бог знает сколько времени, с чемоданами у ног, прижавшись губами друг к другу, по очереди наклоняясь за “еще одним поцелуем” раз за разом. Это было так знакомо, так прекрасно…              Рядом с ним телефон Джеммы внезапно издает звуковой сигнал, вырывая Макса из его мыслей.              В этот момент напряжение в паддоке как будто спадает, и все наполняется безумной, яростной энергией.              — Макс!              — Макс, подожди...              Он в тревоге оглядывается по сторонам, когда журналисты и фотографы, кажется, устремляются к нему, буквально бросаясь на него с криками.              — Макс! Сюда!              — Макс, как ты можешь прокомментировать...              Джемма сердито смотрит на свой телефон и ругается.              — Черт, это случилось. TMZ опубликовали видео.              Внезапно Макс понимает, каково это, когда кровь застывает в жилах.              Он думал, что был готов к моменту, когда видео станет достоянием публики, к тому, что его интимная жизнь будет выставлена на всеобщее обозрение.              Он ошибался.              Многолетний опыт общения со СМИ подсказывает ему инстинктивно опустить голову, чтобы козырек кепки закрывал его лицо от вспышек фотоаппаратов (вспышки… зачем им всегда нужны вспышки?). В ушах гудит, сердце колотится в груди, а в конечностях появляется странное онемение. Защитные руки обнимают его, ведя вперед, пока его быстро не окружила толпа журналистов, а еще больше стервятников направляются к ним.              Раздаются крики, так много криков, так много ослепляющих вспышек камер, и это самое странное ощущение, как все вокруг приглушено, как будто он слышит это под водой, пытаясь вспомнить, что нужно просто продолжать дышать, продолжать идти.              Некоторые из пронзительных вопросов журналистов все еще достигают его.              — Макс, как долго вы встречаетесь с Шарлем Леклерком?              — Зачем вы сняли это видео?              — Макс, Макс! Вы беспокоитесь о том, как это повлияет на ваш сезон? На ваших спонсоров?              — У вас отношения с Шарлем?              — Макс, вы знаете, кто слил ваше секс-видео?              — Вы чувствуете, что подвели ваших поклонников?              — Что вы чувствуете теперь, когда ваша личная жизнь стала достоянием публики?              Он в аду. В чистом и абсолютном аду.              Сглотнув подкатившую к горлу желчь, он сжимает челюсти, не отрывая взгляда от своих кроссовок, и пробирается сквозь толпу, переставляя ноги одну за другой. Джемма что-то шепчет ему на ухо, что-то о том, что гостевая зона RB слишком далеко, а Ferrari ближе, и его оттягивают в сторону, все еще пробиваясь сквозь хаос.              Прежде чем он успевает осознать, что происходит, он внезапно оказывается лицом к лицу с огромным логотипом “гарцующей лошади” и тупо смотрит на него, в то время как шум вокруг него стихает на несколько децибел. Ему требуется до смешного много времени, чтобы осознать, что его затащили в гостевую зону Ferrari, а Руперт и Джемма все еще идут рядом с ним, таща его за собой.              — Это катастрофа, — злится Джемма. — Не могу поверить, что видео опубликовали, пока мы были снаружи. Что за херня.              Хотя здесь и не так безумно, как там, откуда они только что сбежали, в здании, в которое они вошли, уже царит паника. Повсюду бегают сотрудники Ferrari, все больше сотрудников Red Bull врываются внутрь, раздаются крики на английском и итальянском языках, и истерика грозит поглотить их всех целиком.              Пока Макса ведут по красным залам, он в оцепенении вспоминает, что у него не было возможности предупредить маму или Викторию о новостях. Он надеется, что кто-то другой это сделал.              Его тащат дальше. В какой-то момент они проходят мимо свиты Сайнса, Карлоса Оноро и Карлоса-старшего, которые ведут жаркую беседу с кем-то важным в костюме. Макс мельком встречает взгляд Карлоса-младшего, когда проходит мимо, и видит беспокойство в глазах своего бывшего товарища по команде.              Момент проходит так же быстро, как и наступил, и мир возвращается к своему головокружительному туману. Макс, спотыкаясь, бредет по коридорам, позволяя вести себя, все больше красного цвета, все больше гарцующих лошадей и все больше панического шума захлестывает его чувства.              Слышны крики о юристах и телефонных звонках, он узнает голоса Кристиана и Хельмута, вступающих в перепалку, какие-то люди все еще кричат по-итальянски, а он все еще идет по гребаному коридору, и все вокруг красное, красное, яростно-красное.              Джемма тащит его через дверной проем в помещение, похожее на конференц-зал, где еще больше людей, еще больше криков, и Макс все еще чувствует себя как в тумане, когда его взгляд скользит по комнате...              Пока все не становится поразительно ясным в тот момент, когда он видит Шарля.              Макс моргает, приходя в себя и возвращаясь к реальности, глядя на своего любовника.              Шарль еще не заметил его, слишком увлеченный напряженной беседой с рыжеволосой женщиной, которую он смутно узнает как печально известную Сильвию. Он разговаривает на повышенных тонах, почти кричит, но Макс не понимает итальянского, он может только наблюдать за его яростным выражением лица и следить за тем, как он страстно жестикулирует руками.              Это первый раз, когда он видит Шарля с тех пор, как началась эта катастрофа. Максу почти стыдно за то, как жадно он впитывает его вид.              И тут Шарль наконец замечает его.              Он был на середине фразы, когда его взгляд метнулся в сторону Макса. Прервав себя сдавленным звуком, он застывает, а рот приоткрывается от удивления. Теперь его очередь моргать, глядя на Макса... пока его лицо не искажается болью, и он поспешно опускает глаза.              Печаль на его лице пронзает сердце Макса острой болью. Он уже собирается подойти к нему, когда внезапно вздрагивает от голоса Джеммы — громкого и прямо рядом с ним.              — Ладно, нам нужно действовать быстро, — кричит она сквозь хаос, умудряясь привлечь внимание почти всей комнаты. — Юристы подают прошение с требованием о немедленном удалении видео и скриншотов. Нам нужно подготовить заявление до того, как пресса получит доступ к юридическим документам. Макс готов рассмотреть стратегию отношений, так что давайте...              — Я не буду этого делать.              Из комнаты словно выкачали весь воздух. Все, включая Макса, в шоке поворачиваются к Шарлю.              — Шарль, — огрызается Сильвия, а Джемма бледнеет и спрашивает:              — Что?              Шарль смотрит на Сильвию с решительным выражением лица, а Макс смотрит на него, все еще не веря своим ушам.              — Я не буду притворяться, что у нас отношения.              В комнате снова поднимается шум. Шарль и Сильвия кричат друг на друга, Джемма пытается вмешаться, юристы рычат в телефоны и размахивают документами, Кристиан ругается, с ужасом глядя на свой телефон, а в задней части комнаты стоит Фред Вассер и наблюдает за всем происходящим с недоуменным выражением лица.              Все это слишком, слишком хаотично, и Макс больше не может этого выносить...              — Заткнитесь все на хрен!              Громкость и авторитетность в голосе Макса заставляют всех в шоке замереть на одну секунду, но ему хватает этого времени. Он смотрит прямо на Шарля, игнорируя то, как его сердце замирает.              — Нам нужно поговорить.              Шарль смотрит на него широко раскрытыми глазами, но прежде чем он успевает ответить, Сильвия и Джемма начинают протестовать.              — У нас нет времени обсуждать это! Шарль знает, что у нас нет других реалистичных вариантов, он подпишет контракт, — настаивает Сильвия.              — Она права, — строго говорит ему Джемма. — С каждой секундой, которую мы теряем, ситуация все больше выходит из-под нашего контроля. Нам нужно решить все сейчас.              Как только Макс открывает рот, чтобы возразить, кто-то другой вставляет:              — О, да пусть поговорят, — все поворачиваются к Фреду, который все еще стоит в стороне от группы, наблюдая за драмой с расстояния. Босс Ferrari поднимает бровь, глядя на возмущенных представителей командных пресс-служб, и пожимает плечами. — Видео уже опубликовали, худшее уже случилось. Пусть говорят, остальной мир может подождать несколько минут.              На мгновение воцаряется напряженная тишина, пока Сильвия не сдается с напряженным:              — Bene.              — У вас есть десять минут, — говорит Кристиан Максу, стараясь звучать твердо, хотя все еще выглядит потрясенным.              — Мы будем разговаривать столько, сколько необходимо, — отрезает Макс, прежде чем перевести взгляд на Шарля. Он ничего не может с собой поделать, и чувствует, как выражение его лица смягчается. — Пойдем, Шарль.              Шарль все еще неуверенно смотрит на него, но после минутного колебания подходит к нему. Макс испытывает такое сильное облегчение, что бессознательно кладет руку на поясницу Шарля, когда они выходят из конференц-зала, благодарный, что наконец-то может прикоснуться к нему.              У Шарля перехватывает дыхание от первого прикосновения его руки.       

_______________________________________________________________________

              @TMZ              Нажмите здесь, чтобы посмотреть больше наших #эксклюзивных скриншотов из секс-видео Макса Ферстаппена и Шарля Леклера 👇              ↪️@isjcokay: Не знаю, кто эти люди, но это пиздец как горячо. Молодцы.              ↪️@spacitron34: Удалите это, вы, отвратительные уроды.              @vigilanteverstappie             Не могу поверить, что это происходит???              @bbcbreaking             В сеть просочилось видео интимного характера с участием трехкратного чемпиона мира Макса Ферстаппена и пилота Ferrari Шарля Леклера.              @fer_rar_rar_rarri       Ну конечно, официальное подтверждение Лестаппена обязано было произойти самым хаотичным и травмирующим способом из возможных.              @nytimes       Секс-видео с участием гонщиков Формулы-1 попало в интернет, разоблачив Макса Ферстаппена и Шарля Леклерка.              @TSUNODAA587       Отписывайтесь от всех, кто публикует ссылки на видео или скриншоты. Вам должно быть стыдно.       

_______________________________________________________________________

      Макс тихо закрывает дверь в комнату пилота, куда их привел Шарль. К счастью, они наконец-то остались наедине впервые с начала кризиса.              Он прислоняется к двери и тяжело вздыхает, осознавая происходящее. Видео попало в сеть, бесчисленное количество людей сейчас смотрят на них в самый интимный момент, смотрят, как Макс трахает Шарля, нарушая их частную жизнь и достоинство...              А Шарль даже не смотрит на него.              Он стоит спиной к Максу, напряженно выпрямившись, в полной тишине.              Макс пытается подождать, но не может просто стоять и смотреть. Отталкиваясь от двери, он подходит к Шарлю, обхватывает его за плечо и мягко заставляет повернуться.              — Эй.              Шарль позволяет себя развернуть, хотя по-прежнему стоит как вкопанный. Как только Макс видит эти зеленые глаза вблизи, большие, круглые и полные страха, все сомнения быстро исчезают. Не задумываясь, он грубо заключает Шарля в объятия, подавляя дрожь от того, что наконец может обнять его.              В течение невыносимо долгого мгновения Шарль остается неподвижным в его объятиях, пока медленно, но верно, не расслабляется. Его собственные руки поднимаются, чтобы в свою очередь свободно обнять Макса, а щека прижимается к его плечу. Макс скорее чувствует, чем слышит, как Шарль прерывисто выдыхает, и в ответ притягивает его еще ближе.              Они стоят, обнявшись, и впервые за бог знает сколько часов Макс чувствует, что наконец-то может дышать.              В конце концов он слегка поворачивает голову, чтобы прошептать Шарлю на ухо:              — Как ты держишься?              Шарль насмешливо хмыкает.              — Меня вырвало, когда я узнал, что происходит. А ты?              — Думаю, я чуть не потерял сознание, — признается Макс, довольный тем, что Шарль в ответ слабо смеется.              На мгновение снова воцаряется тишина, пока Шарль слегка не отстраняется. К счастью, он не отодвигается далеко, отстраняясь ровно настолько, чтобы оказаться лицом к лицу с Максом, его руки по-прежнему лежат на его плечах, в то время как Макс все еще может обнимать его за талию.              Шарль хмурится, глядя на него.              — Ты... ты не злишься на меня?              — Что? — Макс не может скрыть своего недоумения, его хватка усиливается. — Почему я должен злиться на тебя?              — Должен, — говорит Шарль, его голос становится напряженным и высоким. — Макс, это... это... это все моя вина!              — Чарли, о чем ты, черт возьми, говоришь? — спрашивает Макс, удивленный тем, как Шарль сам себя накручивает. — Ты ни в чем не виноват...              — Макс, будь серьезен! Это я предложил снять...              — И я согласился.              — Да, но если бы я не предложил, мы бы сейчас не оказались в этой ситуации! И это у меня пропал телефон.              Макс хмурится, вспоминая, как Шарль рассказывал ему об этом несколько недель назад. Он пытается притянуть его ближе.              — Даже если видео было получено именно таким образом, это все равно не твоя вина. Это вина того придурка, который разослал его всему паддоку.              — А что, если этот человек сделал это, чтобы навредить мне? — с вызовом спрашивает Шарль, упорно сопротивляясь попыткам Макса притянуть его к себе. — Пропал мой телефон из места, доступ к которому имеет только моя команда. Это была атака на меня, и ты оказался втянут в это из-за моих глупых решений!              Макс сжимает губы, чтобы сдержать слова раздражения, которые норовят сорваться с его рта. Готовность Шарля корить себя всегда сводила Макса с ума, и ему нужно помнить, что сейчас не время вступать в очередную ссору по этому поводу.              Но кое-что из того, что он сказал, нуждалось в разъяснении.              — Ты думаешь, что это кто-то из Ferrari слил видео?              — Да. Кто-то, кто заинтересован в том, чтобы Ferrari была недовольна мной.              Макс сразу же улавливает это, не в силах сдержать гримасу, когда понимает, на что намекает Шарль.              — Ты мне не веришь, — говорит Шарль, качая головой, и чувство вины на его лице усиливается. Он пытается отстраниться, но Макс снова сжимает его руку. — Фред мне тоже не поверил. Никто не верит.              — Я не говорил, что не верю тебе, — настаивает Макс. — Это то, в чем нам нужно будет разобраться, когда сегодня все успокоится, и я обещаю, что поддержу тебя. Но Шарль... Даже если это был кто-то из Ferrari... это все равно не твоя вина. Я не злюсь на тебя, и ты не должен винить себя.              Шарль снова качает головой, опуская взгляд, чтобы прервать их зрительный контакт.              — Ты слишком добр ко мне, я этого не заслуживаю. Я просто... очень сожалею о том, в какую передрягу я нас втянул. Мне так жаль, Макс.              — Шарль, — стонет Макс, желая продолжить спор, но понимая, что им нужно двигаться дальше, потому что рано или поздно кто-то обязательно прервет их и попытается разлучить. — Тебе не за что извиняться, клянусь. Но нам нужно поговорить о том, что мы будем делать.              Шарль лишь пожимает плечами, явно все еще расстроенный и по-прежнему избегающий его взгляда.              Они снова погружаются в молчание, но теперь в воздухе витает явное напряжение, а прежнее спокойствие исчезло. Нервничая, Макс решает сделать первый шаг.              — Итак... ты против идеи фальшивых отношений?              Этот вопрос заставляет Шарля снова напрячься, он резко отстраняется и высвобождается из объятий Макса, прежде чем тот успевает запротестовать. Руки Макса опускаются по бокам, сжимаясь в кулаки, чтобы унять неприятное покалывание в них без объятий Шарля. Он наблюдает, как Шарль частично отворачивается от него, нервно теребя манжеты своей толстовки, Макс смотрит и пытается игнорировать холодное чувство страха, которое начинает скапливаться в его животе.              — Нет, я не хочу фальшивых отношений, — наконец подтверждает Шарль тихо, но твердо. — Я не хочу, чтобы мы оказались в ловушке лжи, особенно по такому поводу. Будет достаточно сложно справиться со всем этим и без того, чтобы одновременно притворяться, что мы в отношениях.              Дерьмо.              Это больно, очень больно, потому что его надежды рушатся, но Макс думает, что ему удается не показывать этого на лице. Он даже медленно кивает, потому что Шарль прав, как бы больно это ни было.              — Тогда что, по-твоему, нам делать? Сказать правду? Джемма была категорически против этого, не думаю, что моя команда согласится.              — Нет, они тоже сказали мне «нет». Я хотел сказать, что это была подделка, искусственный интеллект или что-то такое, но Сильвия и Миа сказали, что это вызовет слишком много проблем, — Шарль делает паузу, расправляя плечи. — Я думаю, мы должны сказать, что это была просто пьяная интрижка.              Макс в недоумении поднимает брови.              — Пьяная… что? Что, черт возьми... О чем ты вообще говоришь?              — Мы скажем, что были пьяны, переспали и сняли это на видео, — Шарль размахивает рукой, объясняя, как будто выдумывая оправдание из воздуха. — Пресс-служба подберет более подходящие слова.              Макс смотрит на него, наполовину удивленный тем, что Шарль действительно считает это возможным вариантом.              — Чарли... никто в это не поверит.              — Почему нет? — расстроенно спрашивает Шарль, подходя к столу в комнате. Он что-то теребит в руках и по-прежнему избегает смотреть Максу в глаза.              — Ты же смотрел видео, да? Мы явно не были пьяны и явно трахались раньше, мы не вели себя так, как будто это был наш первый раз... И кто, черт возьми, снимает пьяную интрижку на камеру?              — Может, это только нам так кажется, потому что мы знаем правду, — возражает Шарль, несмотря на то, что его голос звучит сдавленно и неуверенно. — Это не так очевидно...              — Да, очевидно, — парирует Макс, в нем вспыхивает дух соперничества, когда он подходит ближе к Шарлю. — Ты знаешь, что мне сегодня все говорили? Что любой, кто посмотрел это, подумал бы, что мы вместе, а не что мы были пьяны.              Он вспоминает то, что видел на экране своего ноутбука менее часа назад — как они смеялись вместе, целовались, разговаривали... Ничего в их секс-видео не указывало на пьяную интрижку. Какая-то странная часть Макса почти почувствовала себя оскорбленной этой мыслью.              Шарль наконец поворачивается к нему с грозным выражением лица, встречая взгляд Макса, как он всегда делал.              — Тогда что ты предлагаешь, Макс? Потому что я просто пытаюсь тебе помочь. Я не хочу, чтобы тебе пришлось притворяться, что мы в отношениях.              — Черт возьми, Шарль, разве это было бы так плохо?              Шарль вздрагивает от вспышки Макса, а затем замолкает, наклонив голову, как будто пытаясь что-то понять.              — Ты... ты действительно хочешь притворяться, что у нас отношения?              Теперь очередь Макса опустить взгляд и отвернуться, чувствуя, как у него начинает гореть затылок.              — Слушай, мне тоже не нравится ложь. Но если они не позволяют нам говорить правду, то мы все равно будем лгать, и это кажется лучшим вариантом. По крайней мере, так мы сможем продолжать встречаться...              — Ты хочешь продолжать встречаться со мной?              Макс бросает короткий взгляд на Шарля, смущенный вопросом.              — Конечно, я хочу продолжать встречаться с тобой.              Шарль удивленно смотрит на него, словно это стало для него неожиданностью.              — О, — тихо произносит он, выглядя немного ошеломленным.              — Шарль, пожалуйста, — Макс больше не может выносить расстояние между ними, он делает шаг вперед, и Шарль позволяет ему обхватить его за локти и притянуть к себе. — Давай просто притворимся, что у нас отношения. Мы все равно сможем... проводить время вместе, мы... — Макс делает паузу, пытаясь найти подходящие слова, — мы просто будем притворяться перед публикой.              — Притворяться, — Шарль снова напрягается, и Макс сразу понимает, что сказал что-то не то.              — Да, да, — Макс придвигается ближе, пытаясь успокоить его, но Шарль отстраняется. — Ничего особенного. Джемма просто сказала, что нам нужно чаще появляться вместе, вот и все. Приходить вместе в паддок и сфотографироваться в Монако. Она думает, что если мы продержимся до конца сезона и большую часть зимнего перерыва, это будет достаточно убедительно, и тогда мы сможем объявить, что решили остаться просто друзьями...              — Что?              — Да ладно, Шарль, разве тебе об этом не говорили? — Макс слышит, как в его голосе появляется нотка паники, но не может ее контролировать, особенно когда Шарль снова пытается отстраниться. — Мы можем сами решить, как долго это продлится, и включить это в контракт…              — Контракт, — Шарль фактически вырывается из его объятий, отшатываясь назад. Его пробирает истерический смех. — Ты не против, чтобы они дали нам сраный контракт? На фальшивые отношения? Фальшивые отношения со сроком годности?              — Конечно! Тогда у них будет четкий срок, после которого они уберутся из нашей жизни, и мы сможем...              — Нет, non, — Шарль яростно качает головой. — Я не могу этого сделать. Я не буду этого делать.              — Тогда чего ты хочешь? — требует Макс, страх и разочарование делают его нетерпеливым. — Ты хочешь реализовать план «бывших»? Чтобы мы больше не могли видеться? Черт возьми, мы же не сможем больше встречаться, когда все будут за нами следить...              — И, может, это к лучшему, — огрызается Шарль, отвернувшись к стене и проводя рукой по волосам.              …Что?              Эти слова подобны льду, холодные и пронзительные, и паника, которая постепенно нарастала в животе Макса, внезапно наполняет все его тело.              — Почему… что… О чем ты говоришь?              На мгновение воцаряется тишина…              — Я не могу этого сделать, — наконец повторяет Шарль сдавленным голосом. — Я не могу притворяться с тобой. Больше не могу.              Макс резко замирает.              Это, пожалуй, одни из самых болезненных слов, которые ему когда-либо говорили. Острая боль от них смешивается с паникой, создавая самую невыносимую эмоциональную агонию, которую он когда-либо испытывал, настолько сильную, что это причиняет физическую боль.              Он понимает, что его сердце разбито.              Они снова замолкают, а Макс чувствует, как слезы подступают к глазам, и пытается сдержать их, слушая дрожащее дыхание Шарля.              Наконец, после нескольких долгих минут, он снова находит нужные слова.              — Значит это ты хочешь прекратить наши отношения. Ты не можешь заставить себя притворяться моим парнем, поэтому предпочитаешь просто все закончить?              Шарль стоит к нему спиной и ничего не говорит.              — Я думал… — Макс делает паузу, с трудом сглатывая слюну, — я думал, что это могло... значить для тебя больше, чем просто секс. Ты говорил мне, что любишь это.              Шарль по-прежнему молчит, но Макс видит, как его плечи начинают дрожать. Этот вид причиняет ему еще большую боль, а молчание вызывает гнев.              — Значит для тебя последние два года были просто сексом? — настаивает он, и его голос становится грубым. — Вот почему тебе так легко от этого отказаться, да?              Шарль не отрицает этого, он даже не поворачивается, чтобы посмотреть на него.              Но тут раздается приглушенный звук, похожий на сдавленное рыдание. Это разбивает сердце Макса еще больше, он абсолютно ненавидит видеть, как Шарль плачет. За исключением того, что этот звук также дает ему крошечную надежду... Может быть, Шарль не так уж готов отпустить их.              В отчаянии Макс цепляется за эту надежду.              — Это то, чего ты хочешь, Шарль? — резко спрашивает Макс. Он подходит сзади, кладет руку ему на плечо, чтобы развернуть его к себе, заставить посмотреть ему в глаза, чтобы он не мог от этого спрятаться. Но Шарль вырывается из его рук, поворачивается к нему сам с диким выражением на своем красивом, залитом слезами лице.              — Не прикасайся ко мне, — выплевывает он, отступая от Макса. — Я не могу думать, когда ты прикасаешься ко мне.              — Ну, а я не могу думать, когда мы не прикасаемся друг к другу, — огрызается Макс, следуя за Шарлем, даже когда тот пытается отступить. — Так скажи мне, это действительно то, чего ты хочешь? Покончить со всем?              — Так будет лучше, — повторяет Шарль, продолжая отступать, в то время как Макс безжалостно преследует его.              — Я не спрашивал тебя об этом, я спросил, хочешь ли ты этого.              — Я только что сказал, что так будет лучше, — настаивает Шарль, даже когда по его щеке скатывается еще одна слеза.              Он не скажет этого. Не скажет или не может сказать — в любом случае, это одно и то же. Надежда Макса разгорается сильнее, он цепляется за нее, как за спасательный круг, способный спасти его от душевной боли, которая грозит утопить его.              Макс придвигается еще ближе, не в силах сдержаться и протягивая руку, чтобы попытаться вытереть слезы с лица Шарля, но Шарль отшатывается к стене, избегая его прикосновения.              — Плевать мне, что будет лучше, — говорит Макс, подступая ближе, пока Шарлю не приходится прижаться к стене, чтобы избежать встречи с ним. — Мне важен ты. Так скажи мне, скажи, что это то, что ты хочешь. Скажи, что ты хочешь, чтобы между нами все закончилось.              — Хватит перекладывать все это на меня, — в отчаянии говорит Шарль. Он пытается выскользнуть из рук Макса, но это лишь загоняет его в угол, и Макс понимает, что это неправильно, но все равно быстро делает шаг вперед, упираясь руками по обе стороны от Шарля и блокируя ему путь.              Шарль буквально загнал себя в угол, из которого нет выхода, и он смотрит на Макса глазами, полными слез.              — Я не хочу лгать всему миру. Я не хочу заставлять тебя...              — Ты меня не заставляешь, — отвечает Макс. — И я не об этом спрашиваю. Я прошу тебя сказать мне, прямо здесь и сейчас, что ты больше не хочешь быть со мной. Скажи мне.              — Макс…              — Просто скажи мне.              — Перестань просить меня…              — Боже, Шарль, просто скажи это!              — Блядь! — Шарль ломается, в конце концов доведенный до предела, и вжимается в угол, ему некуда бежать. Он поднимает руки, отчаянно вцепляется в волосы и закрывает глаза. — Non, non! Это не то, чего я хочу, но я не могу... Я не могу… — он затихает с разочарованным всхлипом.              Искра надежды в груди Макса разгорается в дикое пламя, неистовое и радостное, и он продолжает:              — Не можешь что, малыш? Скажи мне, в чем дело, и я помогу, обещаю.              — Макс, пожалуйста, не заставляй меня говорить об этом, — Шарль наконец снова встречает его взгляд, глаза у него дикие и умоляющие.              — Чарли, мы должны поговорить об этом, — настаивает Макс. — Клянусь, я сделаю все, что ты хочешь, но я не потеряю тебя из-за этого. Пожалуйста, я буду следовать любой глупой пиар-стратегии, если это означает, что я смогу видеться с тобой.              Шарль снова опускает глаза, всхлипывая и безуспешно пытаясь сдержать слезы. Максу очень трудно удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не смахнуть слезы с его лица, но он справляется. Он все еще не может заставить себя отстраниться, дать Шарлю пространство. Он слишком боится, что если сделает это, то ему больше никогда не позволят подойти так близко.              — Видео уже в интернете, — продолжает Макс, когда Шарль молчит. — Разве ты не хочешь столкнуться с этим вместе, а не в одиночку? Я просто хочу быть рядом с тобой, малыш. Позволь мне.              — Но ты сказал, — начинает Шарль, а затем делает паузу, чтобы судорожно вдохнуть, — ты сказал, что хочешь фальшивых отношений. Я не могу....              — Боже, это не так уж отличается от того, что мы делаем сейчас, — выпаливает Макс, замечая, как от этого заявления глаза Шарля расширяются от удивления. — Но ладно, если ты этого не хочешь, то мы сделаем что-нибудь другое. Что угодно, что ты захочешь. Я просто... — Макс замолкает, с трудом сглатывает и заставляет себя продолжить, быть храбрым. — Чарли, мы всегда целуемся на прощание, но я сделаю все, что угодно, лишь бы не целовать тебя на прощание в последний раз.              Его слова, такие искренние, такие уязвимые, не производят желаемого эффекта. От них лицо Шарля искажается, и он сгибается, как будто Макс выстрелил в него.              — Я не могу этого сделать!              — Малыш, не можешь сделать что? — Макс встревожен и в отчаянии, его самообладание наконец ломается, и он протягивает руки, чтобы схватить Шарля за плечи, пытаясь одновременно удержать его и получить чертов ответ.              — Non, ты не понимаешь, мне больно, — плачет Шарль, его грудь тяжело вздымается, он прижимает руку к груди.              — Где больно? — беспокоится Макс, накрывая рукой руку Шарля на его груди. — Тебе нужен врач...              — Нет, нет, non, non, non, — Шарль зажмуривается и откидывает голову назад, ударяясь о стену. — Ты причиняешь мне боль, все болит, я больше так не могу, это разрушает мою жизнь...              — Шарль, о чем ты говоришь...              — Je t'aime, — выдыхает Шарль. Его глаза распахиваются, в них блестят слезы, и он смотрит на Макса. — Je t'aime tellement chéri.              Ему требуется секунда... и затем...              Он не очень хорошо говорит по-французски, но понимает достаточно.              Головокружительное, эйфорическое чувство постепенно пробивается сквозь шок, парализовавший его. У Макса внезапно кружится голова, а колени подкашиваются во второй раз за день.              Шарль прерывисто вздыхает и продолжает на английском.              — Я люблю тебя, Макс, — говорит он дрожащим голосом. — Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль. Мне так жаль, я не хотел, чтобы так случилось, но меня убивает то, что тебя нет рядом, поэтому я не могу продолжать... мфф!              Его слова прерываются удивленным вздохом, когда Макс резко наклоняется вперед, отчаянно завладевая его губами.              Макс осыпает поцелуями его приоткрытые губы, его дрожащие руки обхватывают шею Шарля, притягивая его к себе и чувствуя, как он дрожит под его ладонями.              — Ik houd van jou, — шепчет он в губы Шарля, не в силах и не желая увеличивать расстояние между ними, наклоняясь вперед для еще одного поцелуя, прежде чем продолжить: — Я тоже люблю тебя. Так сильно, Чарли. Я так сильно люблю тебя.              Шарль задыхается, и Макс, потеряв терпение, снова целует его. Через несколько секунд Шарль начинает неуверенно отвечать на поцелуй. Макс не из тех, кто упускает возможности, поэтому просовывает язык в его рот, желая получить как можно больше.              — Ты никогда не говорил… — бормочет Шарль во влажный поцелуй, прежде чем отстраниться, чтобы вздохнуть. Его щеки ярко-розовые, глаза все еще блестят и полны недоумения.              — Потому что я не думал, что смогу быть с тобой, — признается Макс, радость все еще пульсирует в его венах. — Я не думал, что мы когда-нибудь сможем быть вместе. Я думал, что ты доволен тем, как обстоят дела. Я не хотел портить все своими чувствами, поэтому старался игнорировать их. Но, боже, малыш, я так сильно тебя хотел, так чертовски сильно.              Он снова наклоняется, целует Шарля раз, другой, третий, прежде чем соединить их губы в еще одном долгом, глубоком поцелуе. Шарль позволяет ему это, тихо и довольно постанывая, пока Макс пытается поглотить его.              — Я... я всегда думал, что ты скажешь что-нибудь, если захочешь большего, — шепчет Шарль, когда они наконец разрывают поцелуй, чтобы вдохнуть кислород. Он выглядит ошеломленным. — Вот почему я... Макс, мне было страшно, прости, что не сказал тебе...              — Ты собирался сказать это в ту ночь? — Макс задает вопрос, который мучил его последние две недели, вопрос, который он не надеялся задать. — В ночь твоей аварии? Я подумал, что, может быть, ты собирался сказать что-то еще, когда мы были... вместе.              На лице Шарля вспыхивает искра понимания, он кивает, в уголках его рта появляется улыбка.              — В ту ночь я чуть было не признался тебе, я едва сдержался. Я чувствовал это уже давно, chéri, я так долго хотел тебя, — глаза Шарля загораются все ярче и ярче, когда признание Макса, кажется, наконец доходит до него. Он выдыхает, не веря своим ушам. — Черт, Макс, это правда? Ты действительно любишь меня?              — Я люблю тебя, малыш, — Макс улыбается ему. — А ты любишь меня?              — Да, Макс, — отвечает Шарль, снова наклоняясь к нему. — Я очень сильно люблю тебя.              Их губы снова соединяются, на этот раз нежно. Макс обнимает Шарля и вспоминает, как он обнимал его так же в другой раз, как Макс иногда ловил себя на том, что с тоской думал, как бы он хотел, чтобы так было всегда, чтобы это было по-настоящему...              И теперь, когда он знает, что это возможно, что Шарль любит его, что их команды поддержат и поощрят это... От осознания этого Макс немного тает, особенно от того как Шарль посасывает его нижнюю губу.              Но он хочет быть абсолютно уверен, что на этот раз они на одной волне, больше никаких уклонений от темы или недопониманий, поэтому он неохотно отстраняется, заглушая тихий стон Шарля, беря его руки в свои и открыто глядя на него.              — Ты этого хочешь, да, — шепчет Макс, поднося руки Шарля к губам и целуя его костяшки. — Ты хочешь, чтобы мы были вместе? По-настоящему?              Его удивляет, когда Шарль вырывает свои руки, но только для того, чтобы монегаск мог схватить его за воротник и притянуть Макса к себе для еще одного страстного, влажного, полного укусов поцелуя.              — Я хочу этого. Я хочу тебя, — бормочет Шарль в его губы. — Я хочу всего с тобой.              Макс улыбается в поцелуе.              — Будешь моим парнем, Чарли?              Шарль отвечает лишь коротким, прерывистым «oui», прежде чем они снова погружаются друг в друга, и поцелуи перерастают во что-то горячее, лихорадочно радостное.              Макс всасывает язык Шарля в свой рот и стонет, чувствуя, как пальцы впиваются в его волосы, и он просто чертовски влюблен в мужчину в своих объятиях. Полный желания, он припечатывает Шарля к стене, прижимая их тела друг к другу, их губы соединяются влажно, грязно и так хорошо. От всего этого его член оживает, и, не прерывая поцелуя, Макс слепо тянется вниз и обхватывает бедро Шарля, чтобы Шарль обхватил его бедра.              Шарль всхлипывает, когда Макс прижимается ближе, устраиваясь в колыбели бедер Шарля, где он может покачиваться, прижимаясь к нему, желая быть еще ближе, желая чувствовать прикосновение кожи к коже, боже, ему отчаянно нужно быть внутри…              — Что ж, полагаю, вы двое все уладили?              Неожиданный голос заставляет обоих вздрогнуть, и Макс резко поворачивает голову и видит Фреда, стоящего в дверном проеме и смотрящего на них с раздраженной улыбкой.              — Я очень рад за вас, если это так, — сухо продолжает Фред. — Но у Сильвии и Джеммы вот-вот случится инфаркт, если они не услышат, что вы одобряете стратегию отношений. Они хотят выпустить заявление.              О... да, точно, они были в центре скандала с секс-видео. По правде говоря, Макс, забыл об этом в безумии последних нескольких минут.              Он поворачивается к Шарлю, они по-прежнему обнимают друг друга, пытаясь отдышаться. Он приподнимает бровь, и Шарль отвечает на его безмолвный вопрос, сияя улыбкой.              — Они могут опубликовать заявление об отношениях, — говорит Шарль Фреду, не отрывая глаз от Макса, — но я не подпишу контракт. Это не пиар, у нас все по-настоящему. Макс — мой парень.              Макс тает еще больше, улыбаясь в ответ Шарлю и притягивая его к своей груди.              — Очень мило с твоей стороны на этот раз сообщить нам об этом, Шарль. Поздравляю, — смеется Фред. — Я передам им, что они могут опубликовать заявление. Но, пожалуйста, оставайтесь одетыми, я уверен, что юристы очень скоро принесут вам документы на подпись. В следующий раз я обязательно пошлю кого-нибудь с пульверизатором, если вам понадобится охладиться.              После этих слов он исчезает за дверью, как раз вовремя, потому что Макс и Шарль снова прижимаются друг к другу губами, и, переплетаясь и спотыкаясь, направляются к небольшому дивану в комнате. Они падают на него, Шарль усаживается на колени Максу, обнимая его, и они прижимаются лицами друг к другу, казалось бы, не в силах перестать целовать все, до чего могут дотянуться.              Они так отвратительно влюблены друг в друга. Макс обожает это.              — Не могу поверить, что для того, чтобы мы наконец во всем разобрались, потребовалось утечка нашего секс-видео, — Макс смеется, пока Шарль покрывает его лицо маленькими поцелуями.              — Я могу. Это очень в нашем стиле, chéri. Мы никогда не облегчаем друг другу жизнь.              От этого замечания Макса смеется еще больше, а вес Шарля, сидящего у него на коленях, еще больше усиливает ощущение тепла внизу живота.              — Ты возвращаешься со мной в мой отель, — шепчет он Шарлю.              — Правда? — хихикает Шарль, покрывая щеки Макса поцелуями.              — Да, — подтверждает Макс, нежно потираясь кончиками носов друг об друга. — Тебе повезет, если я когда-нибудь снова позволю тебе уйти от меня. Теперь, когда ты со мной, я не могу тебя отпустить.              — Ты такой милый, mon amour, — дразнит Шарль, в его глазах мелькает зловещий блеск.              Новое прозвище только разжигает в нем огонь, поэтому Макс наклоняется, чтобы поцеловать его еще раз, его губы как магнит снова и снова тянутся к Шарлю, он так сильно нуждается в нем...              — Я отвезу тебя в отель, — бормочет он между поцелуями, которые оставляет на щеке Шарля, спускаясь по его челюсти. — И я покажу тебе, как сильно я тебя люблю...              — О? И как ты это сделаешь? — Шарль все еще пытается дразнить, хотя его хриплое дыхание ясно дает понять, что он так же жаждет этого.              — Всеми возможными способами, которыми ты мне позволишь, — шепчет Макс в шею Шарля, нежно посасывая мягкую кожу, ничуть не беспокоясь о том, что оставит след, а скорее надеясь, что оставит.              — М-м-м, — Шарль издает маленький, чувственный звук, запрокидывая голову назад, чтобы подбодрить Макса. — Думаю, я позволю тебе делать со мной все, что ты захочешь.              — Не говори так, — хрипло говорит Макс, целуя Шарля в шею, пока не шепчет ему на ухо: — Тебе завтра нужно садиться за руль. Не искушай меня, малыш.              Он всасывает мочку уха Шарля в рот, наслаждаясь тем, как от этого его парень так мило дрожит.              Сквозь дрожь Шарль умудряется спросить:              — Ну, ты же можешь быть нежным, non?              Блядь.              Из горла Макса вырывается стон, и он быстро обещает:              — Я могу быть нежным, малыш. Я могу быть очень, очень нежным.              Он наклоняется, чтобы снова страстно поцеловать его, уже представляя, что он сделает с ним в отеле, каково это будет заниматься любовью с Шарлем, теперь, когда он его парень...              Пока их грубо не прерывает резкий крик отвращения Андреа, врывающегося в комнату.              — Madonna santa! Фред, я убью тебя!       

_______________________________________________________________________

             scuderiaferrari и redbullracing              Scuderia Ferrari и Red Bull Racing осуждают несанкционированную публикацию видео с участием наших гонщиков, Шарля Леклерка и Макса Ферстаппена.              Это незаконно полученное видео было снято двумя людьми, состоящими в серьезных отношениях, и предназначалось исключительно для личного просмотра. Утечка видео является грубым нарушением их частной жизни и совершенно недопустима. Мы будем применять все меры правового воздействия в отношении любого лица, распространяющего или копирующего украденное видео, и будем сотрудничать с соответствующими органами для устранения этого нарушения и привлечения виновных к ответственности.              Пара просит уважать их частную жизнь и проявить понимание в этой неприятной ситуации.              Scuderia Ferrari и Red Bull Racing твердо поддерживают Шарля и Макса в это время и призывают фанатов, СМИ и общественность поддержать их, сохраняя атмосферу уважения и достоинства.              Понравилось pierregasly, danielricciardo, lewishamilton и другим.              ❤️ 1.5M 🗨️11.3K       

_______________________________________________________________________

             Когда Макс наконец собирается уходить, он смотрит в окно гостевого павильона Ferrari и с удивлением замечает, что уже почти закат.              Один из худших и лучших дней в его жизни наконец подходит к концу.              К этому моменту Шарль и он уже несколько часов находились в гостевой зоне Ferrari. Даже после того, как Фред сообщил радостную новость об их отношениях, оставалось еще подготовить заявления, подписать соглашения о неразглашении, обсудить пиар-вопросы, обновить юридическую информацию и разобраться с бесчисленным количеством других деталей.              По правде говоря, время пролетело довольно быстро, они оба пребывали в одурманенном состоянии влюбленности, которое сумело превратить атмосферу в конференц-зале из кризисной в раздраженную. Все члены их команд быстро раздражались тем, как они отвлекали друг друга хихиканьем, флиртом и не такими уж невинными прикосновениями.              Они могли с этим справиться, Макс и Шарль были влюблены друг в друга.              Удивительно, насколько это облегчало все. И хотя вторжение в их личную жизнь все еще причиняло боль, Максу не составляет труда игнорировать это. Как бы ужасен ни был скандал, он также подарил ему то, чего он хотел больше всего на свете.              Эта мысль заставляет его взглянуть на своего парня, когда они рука об руку идут по гостевой зоне.              Шарль смотрит на свой телефон, который (вместе с телефоном Макса) наконец-то вернули ему, чтобы они могли связаться со своими семьями. Они позвонили из уединения комнаты Шарля, сплетя пальцы, рассказывали родителям, братьям и сестрам о ситуации, уверяли их, что с ними все в порядке, и планировали как можно скорее познакомить их со своим парнем.              Даже разговор с Йосом оказался на удивление терпимым: отец Макса больше сосредоточился на мести тому, кто слил видео, чем на подробностях личной жизни сына. Это было неожиданно, но Макс принял это с благодарностью.              — Мои юристы говорят, что видео удалили со всех крупных сайтов, — сообщает ему Шарль, вероятно, читая какие-то сообщения. — А Сильвия говорит, что реакция на заявление в основном положительная. Конечно, мы по-прежнему во всех новостях.              — Конечно, — повторяет Макс, пожимая плечами. — Ты удалил все свои приложения для социальных сетей, как обещал?              — Все, кроме Инстаграма.              Макс крепко сжимает руку Шарля.              — Удаляй, малыш. Я не хочу, чтобы ты читал идиотские комментарии, у меня на сегодняшний вечер на тебя планы.              — Удалю, mon amour, но сначала я надеялся, что ты, может быть, сфотографируешься со мной для моей истории, — лукаво говорит Шарль, и в его взгляде, когда он смотрит на Макса, проглядывает скрытая угроза.              От этого взгляда у него порхают бабочки в животе.              — Ну, я не знаю, малыш. В прошлый раз, когда ты попросил меня о чем-то подобном, это привело к огромному скандалу, так что стоит ли мне доверять... ууфф, — хрипит Макс, когда Шарль толкает его локтем в живот, при этом глядя на него с обожанием.              Пока Макс хихикает над своей шуткой, Шарль фотографирует их сплетенные между ними руки. Секунду он что-то печатает, а затем улыбается, глядя на фото, и показывает его Максу.              На фотографии, сделанной сверху, они держатся за руки, их красные и темно-синие рукава создают приятный контраст, а также видны их кроссовки. Подпись Шарля была небольшой и простой: ❤️💙🖕              Это было так типично для Шарля и так неожиданно, что Макс может только улыбнуться ему в ответ, кивнуть в знак одобрения и наклониться, чтобы крепко поцеловать его в щеку, пока Шарль публиковал фотографию. Сильвия и Джемма, вероятно, будут в ярости из-за того, что фотография была загружена без разрешения, но Максу было все равно. Шарль и он заслуживают немного повеселиться на фоне собственного скандала с секс-видео.              — Итак, теперь, когда мы встречаемся, ты наконец-то снова подпишешься на меня?              — Ни за что, — ласково отвечает Шарль, увлекая Макса за собой, пока они не добираются до входа в гостевую зону, где толпа персонала ждет, чтобы сопроводить их через паддок к ожидающей машине, надеясь оградить их от худших фотографов и журналистов, готовых наброситься на них.              Перед тем, как выйти на улицу, Макс в последний раз встречается взглядом с Шарлем.              — Готов, малыш?              — Готов, chéri.              Они наклоняются для короткого, но сладкого поцелуя, и последняя мысль Макса перед тем, как они выходят на улицу, — это то, что он очень, очень благодарен за то, что это не один из их прощальных поцелуев.              Дверь открывается, камеры начинают вспыхивать, и Макс сжимает руку Шарля.