Murdermedia

Винсент шёл за ним уже минут двадцать. Сначала всё было просто. Аластор не спешил, шёл уверенно. Его силуэт мелькал между деревьями — то исчезал за стволами, то снова появлялся в просветах. Винсент держался на достаточно большом расстоянии. Под ногами хлюпала влажная земля, листья липли к подошве, ветки тихо трещали под ногами, сколько бы он ни старался ступать тише. — Чёртов лес… — пробормотал он себе под нос. Воздух был тяжёлым, тёплым, пропитанным запахом сырости, гнили и чего-то приторно-сладкого. Он с раздражением посмотрел вниз. Дорогие туфли — кожа аллигатора, идеально вычищенные утром — теперь были покрыты грязью. Тёмные пятна расползались по носкам, липкая земля забивалась в швы. — Прекрасно… просто прекрасно… — процедил он, делая ещё шаг и тут же утопая каблуком глубже в мягкую почву. Он снова поднял взгляд вперёд и резко остановился. — Блять… Блядь! Блять! Где он? Он резко повернул голову в одну сторону, затем в другую, с нарастающей паникой понимая, что потерял чужой силуэт из виду. Винсент выругался сквозь зубы и пошёл быстрее, уже не заботясь о шуме. Ветки цеплялись за одежду, царапали руки, листья били по лицу, влажная земля скользила под ногами, заставляя его оступаться. Сердце колотилось слишком быстро, дыхание сбивалось. Раздражение и тревога перемешались, превращаясь в неприятное, давящее чувство в груди. Почему Аластор всегда выбирает самый сложный путь. Почему нельзя было оставить свою стрёмную ведьменскую хижину в лесу на следующий раз и заняться похоронами? Он с силой раздвинул ветви перед собой и сделал ещё несколько быстрых шагов вперёд, почти не разбирая дороги. Телеведущий медленно выдохнул и огляделся внимательнее. Он убеждал себя успокоиться и подумать — он ведь уже был тут. Да, тогда был туман и проводником был Аластор, но всё же… он должен был запомнить дорогу хоть немного. Винсент потерял силуэт Аластора где-то здесь. Куда он мог пойти? Он прищурился, вглядываясь в пространство между деревьями. Там было нечто вроде небольшой тропинки, у деревьев росли кусты маргариток. Винсент подошёл ближе и заметил слегка примятую траву, тёмные пятна грязи — будто кто-то проходил здесь совсем недавно. Он пошёл вперёд медленнее, внимательнее, следуя этим едва заметным признакам. Сердце всё ещё билось быстро, но паника постепенно уступала месту напряжённой сосредоточенности. Он двигался дальше, отводя ветви в стороны, переступая через корни, пока между деревьями не появился слабый, тёплый свет. Винсент медленно выдохнул. Нашёл. Он стоял в тени, тяжело дыша, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает, оставляя после себя только усталость и злость. — И ты даже не сказал… — добавил он тише. — Не сказал, что пойдёшь сюда… В его голосе прозвучала обида, смешанная с раздражением. Винсент сделал шаг ближе, оставаясь в тени деревьев, не сводя взгляда с окна. Несколько секунд он просто прислушивался. Ничего. Только глухой шум леса и собственное дыхание. Он медленно двинулся вперёд. Земля под ногами была мягкой, влажной, предательски хлюпала, поэтому он почти сразу пригнулся, а затем и вовсе опустился ниже, двигаясь ближе к стене хижины. Он приблизился к окну сбоку. Винсент опустился ниже и буквально прополз под окном, прижимаясь к стене. Телеведущий присел и начал прислушиваться к тому, что происходит в доме: какие-то странные звуки — то ли тихий смех, то ли странный свист. Возможно, Аластор сейчас колдует? Винсенту было бы интересно на это посмотреть. Он никогда не видел, как тот колдовал, и ему было интересно, как именно Аластор это делает? Варит зелья в котле? Взмахивает какой-то палочкой? Или просто шепчет заклинания из книги? Он наверняка приносит жертвы на своём алтаре. Винсент помнил, как притащил сюда труп своего назойливого коллеги, когда они с Аластором только недавно познакомились. Возможно, поэтому он пришёл сюда сегодня — чтобы провести какой-то ритуал? Но он не тащил с собой ни мешка, ни сумки. Винсент вздрогнул, когда звук радиопомех с силой резанул по ушам, дезориентируя его на мгновение. Он недовольно прижал руки к ушам, проглатывая ругательства, сдерживая себя и стараясь не издавать лишних звуков. Когда звон в ушах наконец прошёл, до него донёсся чужой голос. Женский. Какого нахуй хрена? Голос был точно женским, липким, как мёд. Эта стерва растягивала слова и говорила со странным, каким-то старомодным акцентом. — You are my good pet, Alastor… Глаза Винсента в удивлении расширились. Эта сука… что ли флиртует с ним? — Such a well-behaved boy… — продолжил голос мягко, почти ласково, с этим выверенным, старомодным произношением. Винсент стиснул зубы. Сердце болезненно сжалось. Аластор, что, блять, серьёзно изменяет ему с какой-то британской пиздой? Это же британский акцент? Так вот что ему нравится? Захотелось чего-то старомодного? Конечно, он же любит всякое старьё. О, он пожалеет об этом! Чертовски пожалеет! Пальцы сами сжались в кулаки. В голове уже не было ни логики, ни осторожности. Только злость. Он убьёт эту суку. Привяжет Аластора к стулу и заставит смотреть, как будет медленно отрезать от неё кусок за куском. — Всегда приятно угодить столь очаровательной даме, — с флиртующим смехом сказал он. Это стало последней каплей. Дверь оказалась не заперта. Он проскользнул внутрь и сразу остановился, прислушиваясь. Голоса всё ещё раздавались где-то впереди, и он пошёл на их звук, готовясь поймать Аластора с поличным. Гостиная встретила его полумраком и знакомым ощущением чужого пространства. Тёмные стены. Картины в рамах, аккуратно развешанные, но будто следящие за каждым его движением. Высокие книжные шкафы, забитые до потолка — те же стёртые корешки, те же книги без названий. Между ними — кости, черепа, старые радиодетали. И неоновый свет символов, тускло пульсирующий в глубине полок и на стенах. Камин горел. Огонь уже разгорелся и мягко освещал комнату, отбрасывая длинные, неровные тени на два старых кресла, стоящие друг напротив друга. Над камином — тот самый череп с рогами, с пустыми чёрными глазницами. Только в этот раз в них словно поблёскивал красный свет — как зрачки, смотрящие прямо на него. Винсент медленно прошёл вперёд, стараясь ступать тише, но под ногой всё равно что-то хрустнуло. Он опустил взгляд на засохшие бутоны роз, всё ещё лежавшие на полу, смешанные с более свежими. Он сделал шаг вперёд, стараясь избегать их, и направился в сторону алтаря, под недовольными взглядами глаз в банках, следящих за ним с полок. Винсент приближался всё ближе, как вдруг нечто белое пролетело мимо его лица. Он вздрогнул и машинально сделал шаг назад. — Что за хрень? — сказал он, глядя, как плевок медленно сползает по стене. Винсент повернул голову в сторону, откуда прилетела эта мерзость, и увидел несколько свисающих, словно засушенных старых голов, чьи щёки, глаза и губы были сшиты нитями. Одна из них — самая большая — зло уставилась на Винсента и, под одобрительное шипение остальных, снова плюнула в него. — Что? Нет. Фу. — начал зло шипеть телеведущий, уворачиваясь от плевков. — Хватит, мерзкая ты карга! Головы возмущённо втянули воздух. Винсент, воспользовавшись короткой паузой, схватил старый журнал, лежащий на небольшом комоде рядом, скрутил его в трубку и начал бить им по этим мерзким тварям. — Отъебитесь от меня, уёбки, — зло прошипел он. Одна из голов вцепилась зубами в рукав его рубашки и не отпускала, пока он с размаху не врезал ей журналом по морде. Самая большая из голов, видя, что их маленькая армия начинает проигрывать, сделала решающий ход. Она закричала громко и надрывно: — Насилуют! Аластор! Нас домогаются! Аластор! Винсент в шоке застыл. Весь дом погрузился в давящую тишину, в которой было слышно только его собственное, бешено колотящееся сердце. — Какое нахрен насилуют?! Ты своё ебало видела вообще?! — зло крикнул он, ощущая, как к злости примешивается стыд. Аластор же не поверит, что он пытался сделать что-то с этой мерзкой башкой… да? Радиозвезда вышел, медленно ступая по бутонам роз, и застал, как Винсент двумя руками зажимает рот одной из его вуду-голов, словно пытаясь её параллельно ещё и задушить. — Винсент Уиттмен, — в голосе радиозвезды звучало столько отвращения и осуждения, как никогда прежде, — оставь мои вещи в покое. Сейчас же. Телеведущий замер и испуганно посмотрел на Аластора, который выглядел… крайне недовольным. Головы в этот момент начали громко плакать. Винсент с ненавистью посмотрел на этих мелких, лицемерных уродцев — и тут же получил сильный удар метлой по голове. Только тогда он убрал руки и начал отступать, поднимая их в сдающемся жесте. — Ал, клянусь, я ничего не собирался им делать! Да и как вообще… что им можно сделать? — метла ударила его по боку. — Ай! Аластор, это стрёмные зелёные бошки! Я бы никогда! — Какой же ты мерзкий извращенец! — он снова ударил его. — Поверить не могу… да что с тобой не так? Что ты вообще здесь делаешь? И Винсент вдруг вспомнил, зачем, собственно, сюда пробрался. — Да что с тобой не так?! — громко крикнул он. — Напиздел мне, что будешь заниматься похоронами, а сам отлизываешь тут какой-то суке! Аластор удивлённо опустил метлу. — Pardon? — Я слышал, как ты флиртовал с этой блядью! — он выровнялся, с гневом смотря ему за спину, ожидая, что оттуда выйдет женщина. — Где она? Покажи мне, ради какой шлюхи ты меня предал. — И много ты слышал? — на лице радиозвезды появилась мрачная тень. — Я слышал достаточно, Ал, — голос телеведущего надломился. — Да что в ней такого, чего нет у меня, а? Зачем встречаться с ней в ебенях, в лесу? С кем ты тайно встречаешься здесь?! Между ними повисло тяжёлое молчание, и с каждой секундой внутри Винсента поднималась волна обиды и гнева. — Прекрасно, можешь не отвечать, — на его лице появился злой оскал. — Я просто убью эту суку. Он сделал шаг вперёд, намереваясь обойти Аластора и найти эту женщину самому. Она наверняка прячется где-то за алтарём или на втором этаже. Винсент поищет её. Времени у них полно, не так ли? Телеведущий успел сделать всего несколько шагов, как почувствовал удар по затылку — и рухнул на пол, медленно проваливаясь в темноту. Его последней мыслью было: Блядь… неужели она была у меня за спиной?.. Когда успела? Тень Аластора с интересом наблюдала, как Винсент лежит на полу в странной позе после её удара, и тихо рассмеялась. Она подняла взгляд на Аластора, который мрачно смотрел на неё в ответ. — Почему не заметила его? — раздражённо спросил он. — Это твоя работа — следить, чтобы за нами не было хвоста. — Не опасность… — по комнате прошёл её шёпот, смешанный с радиопомехами. — Не желает зла… не вижу. Аластор цокнул языком. Его взгляд опустился на лежащего Винсента. — Сука… — тихо выдохнул он, прикрывая глаза и обдумывая что-то. Это было плохо. Ситуация — хреновая. Как много действительно слышал Винсент? Знает ли он о его сделке? Понял ли хоть что-то из разговора с Рози? Аластор не хотел, чтобы в аду кто-то знал об этой сделке. Об этой слабости. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. В любом случае — это его вина. Он позволил себе слабость. Потерял бдительность. Радиозвезда бросил на Винсента взгляд, в котором смешались отвращение и что-то ещё — едва уловимое, но явно не менее сильное. Эта непослушная псина пожалеет, что родилась на свет.