Murdermedia

Винсент проснулся резко, будто его вытолкнули из темноты. Тело ломило от неудобной позы, одежда отсырела, холод пробрался под кожу, и он на секунду забыл, где находится. Горло першило, глаза жгло от высохших слёз, дыхание было неровным, сбитым, будто он всё это время не спал, а задыхался. В ушах стоял глухой, непрерывный шум. Он медленно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. И поднял его выше. На лицо Аластора. На секунду всё внутри будто замерло — а затем его губы медленно растянулись в странной, почти безумной улыбке, слишком мягкой для того, что он видел перед собой. — Ты не замёрз, Ал? — тихо спросил он, голос был хриплым, сорванным. Он поднял руку и нежно провёл пальцами по его щеке. Кожа была холодной. Холоднее его собственных рук. — Не самое удачное место для сна мы выбрали, да? — добавил он ласково, чуть склоняя голову, как будто ждал ответа. Белый шум в ушах только усилился. Но он не отводил взгляда. И продолжал улыбаться. Винсент медленно поднялся, превозмогая боль во всём теле, и направился к камину. Движения были тяжёлыми, будто каждый шаг давался с усилием. Он бросил внутрь несколько дров и разжёг огонь, неловко, дольше, чем нужно, и невольно вспомнил, как легко и быстро это всегда делал Аластор. Пламя наконец разгорелось, но тепла от него почти не ощущалось. — Скоро станет теплее, Ал, — дрожащим голосом сказал он, даже не оборачиваясь сразу. — Я так хочу пить… Где у тебя здесь вода? Он всё же повернул голову и несколько секунд смотрел на лежащее тело. Слишком неподвижное. Слишком тихое. — Ты такой злой, Ал… — его голос снова дрогнул, почти сорвался. — Я сам найду. Он отвернулся, будто не выдержал, и сделал шаг дальше. Винсент нашёл новую бутылку воды, сделал несколько жадных глотков, смачивая пересохшее горло, и ещё несколько секунд смотрел на Аластора. В тишине хижины его голос прозвучал почти жалобно: — Хочешь пить, Ал? Руки снова начали дрожать, сердце сбивалось с ритма. — Дай… я тебе помогу… Он подошёл ближе и сел рядом с ним на алтарь. Он поднёс бутылку к его губам, наклонил её, но вода сразу же вытекла обратно — потекла из уголков рта, медленно скользнула по щекам, оставляя мокрые дорожки на неподвижной коже. Винсент замер, не сразу понимая, что происходит. У него закружилась голова. — Пожалуйста… пожалуйста… — почти беззвучно прошептал он, и голос предательски дрогнул. — Я не хочу так жить, Аластор. Он судорожно втянул воздух, резко поднёс бутылку к своим губам, сделал глоток, задержал воду во рту и сразу наклонился к нему, накрывая холодные, посиневшие губы поцелуем, силой проталкивая воду внутрь. Несколько секунд он не отстранялся. Потом всё же оторвался, тяжело дыша и наблюдая, как вода снова вытекает из его рта. Винсент замер, и выражение его лица медленно сломалось. Он смотрел, не моргая, как на лицо радиозвезды капают его собственные слёзы, смешиваясь с водой. — Даже после смерти… — тихо сказал он. Взгляд остановился на губах. — Ты всё равно вкусный, Ал. Винсент наклонился ниже, и медленно провёл губами по шее. Его дыхание сбивалось, становилось тяжелее, неровнее, но он не останавливался, спускаясь ниже, к открытой груди. Руки дрожали, но всё равно двигались — он на ощупь расстёгивал пуговицы, одну за другой, торопливо, почти злясь, когда пальцы не слушались, открывая себе больше пространства. Он нежно обвёл пальцами ореолы его сосков, прежде чем наклониться и втянуть один из них губами. Винсент продолжал играть с ним, то грубо сжимая, то почти осторожно прикусывая губами. Телеведущий мог поклясться, что слышал, как Аластор тяжело дышит, вздыхает, говорит что-то язвительно. Он поднял на него взгляд. Но тот не двигался. Тишина в хижине звоном давила на уши.

Тем временем в Аду.

Аластор чувствовал себя… странно. Его новое тело было больше и постоянно менялось — стоило ему разозлиться или хотя бы немного выйти из себя, как оно начинало искажаться. Приходилось сдерживаться, держать эмоции под контролем. И как только он более-менее научился справляться с этим, появилась новая проблема. Голод. Он съел охотника, который его убил. Тот появился прямо рядом с ним, истошно кричал, упал на колени и молил Бога простить его за убийство человека, уверяя, что перепутал его с оленем. Не нужно было долго гадать, кто именно перед ним. Аластор съел ещё парочку слабых грешников, стоял, оглядываясь по сторонам, и ждал, что вскоре где-то рядом появится и сам Винсент. Радиозвезда был уверен, что тот убьёт себя сразу же, как отомстит за него. Но этого не происходило. Время текло странно. Пространство давило. Тени под его ногами блуждали, будто не понимая, почему он стоит и не двигается. Аластор и сам не понимал, почему ему так гадко и обидно. Из-за того, что Винсент не приходит? Из-за того, что этот сопляк клялся, что жить без него не может, а в итоге это оказались просто красивые слова? Как и всегда. Одна из его теней положила руки ему на плечи и потерлась щекой о его щеку, почти ласково. От этого стало только хуже. — Отчего ты плачешь, мой дорогой питомец? — из тени вышла высокая, изящная дама. Бледная кожа, глаза чёрные, как пустота. Она мягко улыбнулась. — Ад не превзошёл твоих ожиданий? — Рози, какая честь наконец-то встретиться лично, — он поклонился. — Можем ли мы подождать ещё пару минут? Я кое-кого жду. Она удивилась. — Ты здесь совсем недавно — и уже кого-то ждёшь? Рози встала рядом, внимательно разглядывая его новую, нечеловеческую форму. — Я жду своего… любовника, — спокойно ответил Аластор. В аду он не собирался ничего скрывать. Теперь никто не сможет использовать это против него. А если попробует… он достаточно силён, чтобы постоять за себя. И за Винсента. Как только тот придёт. Рози на секунду покраснела и понимающе улыбнулась. — Надо же. Я не думала, что ты способен на такое, Аластор, — она с интересом посмотрела на проходящих мимо демонов. — Вы умерли вместе? Он отошёл украсть для тебя что-то? — Нет, он… — радиозвезда сглотнул ком в горле, игнорируя боль, поднимающуюся в груди. — Он был жив, когда я умер. Винсент убил охотника, который застрелил меня. Ну разве он не душка? — О, это было очень мило с его стороны, дорогой, — согласилась Рози и после короткой паузы добавила: — Но почему ты думаешь, что он… пойдёт за тобой? — Потому что он идиот, — резко ответил Аластор, с силой сжимая переносицу, пытаясь остановить слёзы. — Он не проживёт без меня и дня. Он же как ребёнок. Даже хлопья себе в тарелку не насыпет, не то что приготовить что-то нормальное… Голос дрогнул. Он всё-таки всхлипнул. Рози замерла, явно не ожидая этого. — Этот дурак снова захламит всю квартиру своими новыми игрушками, которыми даже пользоваться не будет, снова будет торчать на студии с утра до ночи, пока совсем не сломается! — он быстро вытер слёзы. — Как он вообще собирается объяснять мою смерть? Он же такой недальновидный. Ему только не хватало ещё в тюрьму попасть. Он там пропадёт, моя дорогая Рози… Она сделала шаг к нему, но Аластор тут же отступил, не позволяя коснуться себя. — Прошу простить. Минута слабости, — он отвернулся, тяжело дыша. — Мне очень жаль, мой дорогой, — тихо сказала она. — Но боюсь, он не придёт. А если и придёт… ты не узнаешь его сразу. Аластор посмотрел вниз. В луже под его ногами отражалось его новое лицо. Он не был похож на себя прежнего. Смогут ли они вообще найти друг друга?