Focus

Я с наслаждением потянулась на большой удобной кровати, чувствуя, как ноют мышцы. Простыни были прохладными, а в комнате царила тишина и покой. Я открыла глаза, привыкая к мягкому рассеянному свету, пробивавшемуся сквозь тяжёлые шторы. Я поняла, что место рядом со мной уже пусто. Должно быть, Геката уже проснулась. Она никогда не спит допоздна, даже по выходным. Обычно я чувствовала её присутствие, но тишина говорила о том, что она встала и уже погрузилась в свои утренние дела — или, может быть, готовит что‑то для коттеджа. Я не шевелилась. Просто лежала в блаженной тишине, наслаждаясь глубоким ощущением счастья и абсолютной безопасности, которое царило в комнате. Усталость от первой волны экзаменов почти прошла, уступив место глубокому удовлетворению. Сегодня мы собирались посмотреть коттедж. Я мысленно сверилась с учебным планом и почувствовала прилив гордости за свои успехи. Я прошла половину пути. Письменная и практическая части по заклинаниям были сданы. Письменная часть по истории магии была сдана. Письменная часть по гербологии была сдана. На следующей неделе у меня была практическая часть по гербологии, затем зельеварение (и письменная, и практическая части) и, наконец, маггловедение. Вот и всё. Я закончу академию, если всё сдам. Эта мысль меня воодушевляла. На мгновение меня охватил холодный ужас — я вспомнила о повестке в суд, Министерстве и судебном заседании, назначенном на следующую пятницу. Я почувствовала знакомое сдавливание в груди, но на этот раз справилась с собой. «Не сегодня», — подумала я и быстро отогнала эту мысль, не позволив ей укорениться в голове. Мой брат и Министерство не должны занимать мои мысли. Не сейчас, когда меня ждёт великолепный день и коттедж, который нужно осмотреть. Вместо этого я переключилась на мысли о выпускном и летних каникулах. Я всё ещё наслаждалась тишиной и предвкушением нового дня, когда дверь в спальню открылась. Вошла Геката, выглядевшая невероятно собранной даже в повседневном шёлковом халате. Её волосы, которые прошлой ночью были восхитительно растрёпаны, теперь были уложены, хотя несколько тёмных прядей всё же выбивались. Всё ещё чувствуя себя ленивой и невероятно сонной, я решила немного поддразнить её: — Ты что, шпионила за мной? Ждала, когда я наконец встану? Геката на самом деле хихикнула — низкий, насыщенный звук, который заставил меня улыбнуться. — Вовсе нет, — ответила она, и её глаза потеплели. — Я слышала, как ты застонала, когда потягивалась. Она пересекла комнату и, к моей радости, забралась на кровать, заключив меня в крепкие, надёжные объятия. Шёлк её халата был прохладным и гладким на ощупь. Я инстинктивно прижалась к ней, вдыхая свежий, чистый аромат её мыла. Моя рука скользнула по роскошной ткани её халата, а затем поднялась выше и зарылась в её длинные, тяжёлые волосы. Я нежно потянула за них, приближая её лицо к своему для глубокого, страстного поцелуя. Геката отстранилась, её глаза сияли от веселья и нежности. — Должно быть, ты хорошо выспалась, — сказала она, прижимаясь ко мне лбом. Я медленно покачала головой, опровергая её слова. — Нет, — прошептала я, признаваясь мягко и искренне. — Я просыпаюсь рядом с тобой. Вот что делает меня такой невероятно счастливой. Она не стала спорить. Вместо этого она просто снова поцеловала меня, и этот нежный, тихий поцелуй стал обещанием, что именно здесь, в этом ощущении счастья и безопасности, наше место. Когда Геката отстранилась, но по-прежнему прижимала меня к себе, я почувствовала необходимость ещё раз подтвердить тот простой и важный факт, который был основой нашей жизни. — Я люблю тебя, — прошептала я, легонько поцеловав её в ключицу. Тёмные глаза Гекаты уставились на меня, и на её лице появилось игривое, почти драматичное выражение подозрения. Она слегка отстранилась, держа меня на расстоянии вытянутой руки, и внимательно осмотрела. — Вы кажетесь слишком радостной и энергичной для человека, который только что проснулся, мисс Дрейвен, — поддразнила она, явно бросая мне вызов. Я притворилась, что надула губы, стараясь выглядеть как можно более сонной. — Я не сонная, — слабо возразила я, хотя чувство защищённости и предвкушение нового дня не давали мне полностью скрыть улыбку. Геката крепче сжала мою руку и тихо усмехнулась. — О, так и есть. Обычно ты отказываешься двигаться, жалуешься, что свет режет глаза, и в целом ведёшь себя довольно угрюмо, пока не выпьешь вторую чашку кофе. Я с сомнением отношусь к этой внезапной вспышке энергии и счастья. Я не смогла сдержать улыбку. Обвинение Гекаты было слишком справедливым, а её присутствие — слишком успокаивающим. Я тихо хихикнула, но потом снова попыталась надуть губы. Решимость Гекаты дала трещину. Она издала тихое нежное воркование — звук, который я редко слышала и который она издавала только в моменты особой, интимной близости. Мои щеки тут же вспыхнули. Она наклонилась ко мне, её тёплое дыхание коснулось моей шеи, и от этого ощущения по моему позвоночнику пробежала дрожь. — Возможно, — прошептала Геката хриплым от смеха голосом, — я всё-таки сегодня утром не в духе. Я пыталась сохранять самообладание, но из-за её близости это было невозможно. Я игриво толкнула её, и нам удалось немного отодвинуться друг от друга. — Да, у меня было прекрасное утро, пока ты не испортила его своими поддразниваниями и неумолимой точностью. Геката театрально прижала руку к груди и громко, насмешливо фыркнула. — О, трагедия! Я, конечно, могу оставить тебя в покое, чтобы ты проснулась сама, если моё присутствие так портит тебе настроение. — Она собралась встать с кровати. Я не колебалась. — Нет! — воскликнула я, хватая её за халат. Я притянула её к себе и впилась в неё страстным поцелуем, не давая ей больше драматизировать. В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, игривое противостояние исчезло, сменившись благодарным, разделяемым нами молчанием. Это было гораздо лучше, чем вторая чашка кофе. Геката отстранилась, её взгляд был глубоким и совершенно безмятежным. — Доброе утро, моя дорогая, — сказала она низким, тёплым голосом. Я широко улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается счастье. — Доброе утро, любовь моя. Я вздохнула, и чувство удовлетворения сменилось предвкушением будущего. — Как бы я хотела, чтобы уже наступило лето. Геката наклонилась и нежно поцеловала меня в лоб. — Уже скоро, — пообещала она. Затем небрежным взмахом руки на моей прикроватной тумбочке появилась кружка с горячим кофе — именно таким, как я люблю. Она встала с кровати, поправляя халат. — Я приготовлю завтрак. Нам нужно подкрепиться перед выходом. Я села и потянулась за кружкой. Сделала медленный глоток, наслаждаясь теплом, и меня вдруг осенила смелая идея. Я ухмыльнулась и немного помедлила, прежде чем заговорить. — Я тут подумала, — начала я, наблюдая, как она поправляет шторы. — Может, после того, как мы осмотрим коттедж, сходим пообедать в деревню? Геката обернулась, изогнув бровь. Она окинула меня взглядом, в её тёмных глазах заиграли озорные огоньки. — Мисс Дрейвен приглашает меня на свидание? — Может быть, — сказала я, не в силах сдержать ухмылку. — А ещё я хотела воспользоваться возможностью, пока мы можем, учитывая, что это будет наша деревня на ближайшее время. Выражение лица Гекаты смягчилось, её глаза засияли от радости. — Свидание в нашей будущей деревне? Я бы очень этого хотела. Она бросила на меня последний нежный взгляд и вышла из спальни. Я с волнением поднесла кофе к губам. День в коттедже, свидание с Гекатой и никаких министерских чиновников. Идеальное начало выходных. Вскоре я отставила кофе на прикроватную тумбочку и пошла на запах готовящейся еды на кухню. Геката уже ставила на стол две тарелки с идеально приготовленным завтраком: простой, но вкусной яичницей и тостами. Я плюхнулась в кресло, и Геката присоединилась ко мне. В шёлковом халате она выглядела гораздо более собранной, хотя на её лице всё ещё играла улыбка, оставшаяся от времени проведенном в спальне. — Ешь, — велела Геката, хотя по мягкости её тона это было скорее приглашение, чем приказ. — Нам нужна энергия для принятия решений. Пока мы ели, Геката объяснила, что нужно сделать за день: — Основные строительные работы и оформление интерьера завершены. Теперь в коттедже осталось только навести лоск. Затем она перечислила, что мы должны обсудить во время визита: — Сегодня нам нужно решить несколько базовых функциональных вопросов: нужен ли нам дополнительный шкаф в главной спальне? Достаточно ли приставных столиков в гостиной? И, — она сделала паузу и нарочито театрально закатила глаза, — не нужно ли добавить какие‑то дополнительные маггловские элементы? Я усмехнулась, откусывая тост, наслаждаясь её предсказуемым сопротивлением современному миру. — О, конечно, — подтвердила я с драматическим видом, откладывая вилку. — Я обязательно развешу колонки по всему дому, чтобы терроризировать вас своей музыкой, мисс Хардбрум. Геката попыталась придать своему тону как можно больше высокомерия, слегка вздёрнув подбородок: — Ты бы не посмела осквернить моё святилище этим… шумом. Но её протест был полностью испорчен. Искренняя улыбка выдала её, уголки глаз дрогнули. Она протянула руку через стол и легонько коснулась моей, принимая ту хаотичную радость, которую я принесла в её идеально упорядоченный мир. — Ну ладно, несколько колонок, — согласилась она, и в её голосе послышались весёлые нотки. — А теперь доедай. Я хочу добраться до коттеджа до того, как солнце поднимется слишком высоко. Мы закончили завтракать, и между нами по‑прежнему витала атмосфера умиротворения. Я быстро вернулась в спальню, чтобы переодеться. Погода была типично английской: потеплело, но дул холодный ветер, так что я надела несколько слоёв одежды — удобные джинсы, простой жилет и мягкий объёмный кардиган. В тяжёлом пальто или плаще сегодня точно не было бы необходимости. Когда я вышла, меня ждала Геката. Она выглядела непринуждённо‑красивой и совсем не походила на заместителя директора. На ней была мягкая струящаяся юбка и аккуратно заправленная блузка. Образ был по‑прежнему элегантным, но заметно более непринуждённым по сравнению с строгой школьной одеждой. Она одобрительно окинула взглядом мой наряд: — Готовы осмотреть помещение, мисс Дрейвен? — спросила она с лёгкой улыбкой на губах. — Готова, — подтвердила я, направляясь прямо к ней. Она взяла меня за руку, её хватка была тёплой и крепкой. Последнее, что я почувствовала, — это знакомый запах старого дерева и дождя, а затем резкий, до боли знакомый хлопок от сработавшего заклинания переноса. Мы приземлились с тихим свистом. Я зажмурилась, чтобы не отвлекаться на посторонние ощущения, а когда открыла глаза, передо мной предстала самая уютная картина на свете: наш коттедж. Снаружи дом выглядел точно так же, как я его помнила, но палисадник выглядел безукоризненно по сравнению с тем, каким я видела его в прошлый раз. Дорожка была аккуратно выложена, а крошечные зелёные побеги обещали скорое буйство красок. Работа была выполнена аккуратно, тщательно и в лучших традициях Гекаты. Я едва сдерживала волнение. Я не шла, а бежала по короткой дорожке к входной двери, желая поскорее приступить к осмотру. Мне не терпелось увидеть кабинет и знаменитые трёхстенные книжные шкафы. Геката шла гораздо медленнее, и на её губах играла тихая, довольная улыбка, пока она наблюдала за тем, как нарастает моё волнение. Ей не нужен был ключ — она просто подняла руку. Быстрым, бесшумным движением она отперла тяжёлую деревянную дверь, и механизм замка повернулся с тихим щелчком. — После вас, мисс Дрейвен, — пробормотала она с гордостью. — Помещение официально готово к финальному осмотру. Я не колебалась. Я распахнула дверь и переступила порог, вдыхая чудесный, свежий запах дерева, камня и новых возможностей. Я стояла в прихожей, широко раскрыв глаза от волнения. Едва успев бросить взгляд на идеально выложенный каменной плиткой пол, я тут же бросилась вперёд, сияющая и возбуждённая, словно вихрь. Геката, конечно же, была полной противоположностью. Она шла за мной размеренным шагом, и её взгляд тут же стал пристальным. — Изоляция хорошая, — пробормотала она, проводя рукой по свежевыкрашенной стене. — Нужно будет позже проверить температуру на чердаке, но, похоже, чары действуют. Я её не слышала. Я уже была в гостиной. — О, Геката! — выдохнула я, застыв на пороге. Комната была потрясающей. Стены были выкрашены в тот кремово‑белый цвет, который мы выбрали, но тяжёлые портьеры, новый плюшевый ковёр и глубокие бархатные кресла были выдержаны в царственном малиновом оттенке. Цвет не давил, он был насыщенным и очень тёплым. В камине потрескивали дрова, отбрасывая на комнату мягкое, волшебное сияние. Казалось, что ты попал в самое настоящее святилище. Вот это слово. Слово, которое каждый раз бьёт меня прямо в сердце, — святилище. — Идеально, — прошептала я, поворачиваясь к Гекате. Она остановилась на пороге, окинув взглядом обстановку в комнате. — Структурная целостность каминной полки в порядке, — отметила она профессиональным тоном, — а амулеты на очаге настроены на наши голоса. Но тут она поймала мой взгляд, и её губы предательски растянулись в мягкой улыбке, которая полностью разрушила её строгий профессорский образ. — Я считаю, что конструкция прочная и эстетически привлекательная. Я схватила её за руку. — Пойдём! В кабинет! Мне нужно посмотреть на полки! Я потащила её по короткому коридору и распахнула тяжёлую дубовую дверь в кабинет. Я ахнула и направилась прямо к стене. Геката не преувеличивала. Три стены от пола до потолка были заставлены книжными полками. Тёмное дерево цвета красного дерева наполняло комнату ароматом старой бумаги и истории. Обещанные приставные лестницы уже были установлены и аккуратно прислонены к стенам. В центре стоял большой красивый антикварный письменный стол, готовый к работе. — Великолепно, — сказала я, проводя рукой по полированному дереву полки и уже представляя, где будут стоять мои учебники и где разместится обширная коллекция древних книг по зельеварению, собранная Гекатой. — Ты всё‑таки купила стремянки! Геката прошла мимо меня и направилась прямо к большому окну, выходящему в сад за домом. — Естественное освещение оптимизировано для длительного чтения, — заявила она, не отрываясь от осмотра. — А звукоизоляция исключает любой шум из деревни. Думаю, на полках хватит места для всего, что нам нужно. Она повернулась, скрестив руки на груди, и наблюдала за моей неподдельной радостью. Тщательная проверка была завершена, и я с удовольствием исследовала наш дом. Коттедж перестал быть проектом, теперь это была наша общая осязаемая реальность. — Итак, — сказала Геката, подходя ко мне и широко улыбаясь. — Что мы будем делать: проверим, достаточно ли места на кухне, или решим, где именно поставить эти маггловские колонки? Я не стала дожидаться ответа Гекаты. Кабинет был великолепен, но у меня была своя миссия. Снова схватив её за руку, я, словно стихийное бедствие, потащила Гекату по остальным комнатам коттеджа. — Так, кухонный динамик будет здесь, — заявила я, указывая на высокую полку рядом с кладовой. — Он должен быть достаточно громким, чтобы его было слышно сквозь шум кипящих кастрюль! — Здесь отличная акустика, и нет необходимости в чрезмерном уровне шума, — пробормотала Геката, но позволила мне вести её за собой, следя взглядом за моими руками, а не за швами на стене. Я отвела её в главную спальню. — А вот здесь! — я указала на укромный уголок у окна. — Неброско, для тихой музыки. Может, немного джаза… или драматическая баллада, когда ты не смотришь. — Драматические баллады в хозяйской спальне, — повторила Геката, и её губы дрогнули в улыбке. — Принято к сведению, мисс Дрейвен. После бешеной экскурсии я наконец затащила Гекату обратно в красивую гостиную с алыми акцентами. Волшебный огонь всё ещё горел, и в его свете комната казалась совершенно безопасной. Я остановилась прямо в центре и повернулась к ней. Облегчение и радость от того, что наше будущее так идеально сложилось, были безграничны. Коттедж стал полной противоположностью повестке, суду и затянувшемуся страху. Не говоря ни слова, я притянула к себе Гекату и страстно поцеловала её. Поцелуй был спонтанным, страстным и продиктованным исключительно благодарностью и собственническими чувствами. Я вложила в него всё своё облегчение и любовь к нашему новому дому. Впервые за весь день мне удалось застать Гекату врасплох. Когда я прижалась к ней, с её губ сорвался тихий, удивлённый возглас. Однако она не колебалась. Первоначальное удивление мгновенно сменилось ответной реакцией: она обхватила меня руками и крепко прижала к себе прямо посреди нашей новой гостиной. Наконец я отстранилась и прижалась лбом к её лбу. Моё дыхание было прерывистым и учащённым, но адреналин вызывало не страх, а чистое, неподдельное счастье. Я посмотрела в её глубокие тёмные глаза и прошептала единственное, что имело значение в этот момент: — Неделя. Эта фраза относилась не к судебному разбирательству, хотя до него оставалось совсем немного. Она относилась к следующей неделе — окончанию учебного года, выпускному и началу нашей совместной жизни в этом самом коттедже. Геката сразу всё поняла. Её взгляд смягчился от той глубокой, ранимой любви, которую она приберегала только для меня. Она протянула руку и с благоговением убрала с моего лица прядь волос. — Одна неделя, моя дорогая, — подтвердила она низким, полным решимости голосом. — Одна неделя, а потом мы начнём. В воздухе повисло негласное соглашение: неделя на пределе возможностей, неделя экзаменов и работы в Министерстве, а потом — вся наша новая жизнь. Мы провели ещё несколько блаженных минут, наслаждаясь уединением в гостиной, а потом взяли себя в руки — в буквальном смысле: Гекате пришлось расправить мой свитер, а мне — разгладить её шёлковую юбку. В последний раз окинув взглядом идеально обставленную комнату с малиновыми шторами, мы заперли коттедж с помощью простого заклинания, которое установила Геката. Маленькое местное кафе находилось всего в десяти минутах ходьбы, прямо на краю крошечной деревенской площади. Мы шли, держась за руки, и чувствовали себя совершенно обычными и незаметными — роскошь, которой мы редко могли позволить себе в Кэкл. Сама деревня была причудливой и очаровательной — именно такой я всегда представляла себе тихое, непритязательное место для жизни. Когда мы подошли к площади, запах дыма от костра смешался с ароматами выпечки и свежего кофе. Местное кафе сразу привлекло наше внимание. Внутри было полно местных жителей, а в воздухе витал восхитительный аромат поджаренного сыра и эспрессо. Нам удалось занять небольшой шаткий столик в углу у солнечного окна. — Вот оно, — прошептала я, усаживаясь на деревянный стул и оглядывая оживлённую, обыденную обстановку. — Наше любимое местечко. Геката села напротив меня, и её напряжённая поза сменилась непринуждённой. Она выглядела невероятно красивой и совершенно неуместной — в лучшем смысле этого слова. — Действительно, — пробормотала она, опытным критическим взглядом окидывая меню. — Кажется, я видела что‑то вроде пирога с грибами. Если пирог окажется съедобным, деревню можно будет считать приемлемой. Я усмехнулась и потянулась через стол, чтобы сжать её руку. Это была та самая нормальность, о которой я мечтала, и это было наше будущее. Я слегка откинулась на спинку шаткого стула, позволив себе немного помолчать и рассмотреть Гекату. Она была совершенно спокойна. Она держала меню с привычной элегантной точностью, но держалась расслабленно, не напрягаясь. Мы были в общественном месте, в маленькой деревушке, всего в нескольких минутах ходьбы от Кэкл, но она не оглядывалась по сторонам, не проверяла, не привлекли ли мы чьё-то внимание и не шпионит ли кто-нибудь из преподавателей. Меня окатила волна нежности и недоверия. Всего месяц назад она бы ни за что не села за один стол со мной в Большом зале, не говоря уже о том, чтобы пойти на свидание после того, как мы только что шли рука об руку по маггловскому району. Деревня. И вот мы здесь, в нашем тихом мирке, планируем обед в нашем будущем родном месте. Это и была настоящая победа — не просто пережить встречу с Марком, но и обрести бесстрашную уверенность в себе. Должно быть, я слишком долго смотрела на неё, заворожённая нашей ситуацией. Геката медленно опустила меню, поймав мой взгляд. Она закатила глаза — искренний, свойственный только ей жест, который был так прекрасен. — Хватит на меня пялиться, — приказала она, хотя в её голосе не было привычной резкости. Я слегка торжествующе ухмыльнулась Гекате — взглядом, который говорил: «Да, я пялилась и ни о чём не жалею». — Я люблю тебя, — просто сказала я, и эти слова повисли в тихой, уютной атмосфере кафе. Геката тут же смягчилась, как всегда, когда я произношу эти три слова. Её напускное раздражение исчезло, сменившись редким, искренним выражением лица, которое делало её почти застенчивой. — Я тоже тебя люблю, — ответила она низким голосом, слегка запыхавшись. В самый интимный момент к нам подошла официантка — жизнерадостная женщина в фартуке, испачканном мукой. — Что вам принести? — спросила она, занеся ручку над блокнотом. Я открыла рот, чтобы сделать заказ, но Геката опередила меня. — Мы оба закажем пирог с грибами, — объявила Геката, и её голос тут же зазвучал сосредоточенно и властно. — И, пожалуйста, зелёный салат с заправкой. Из напитков мне — чёрный американо, а моей спутнице — большую чашку чая «Эрл Грей» с лимоном, без сахара. Я ничего не сказала, лишь кивнула официантке в знак подтверждения. Как всегда, Геката точно знала, чего я хочу, ещё до того, как я озвучила своё желание. У меня перехватило дыхание. Меня волновало не то, что она главенствует, а то, с какой компетентностью она заботилась обо мне. Даже в простом кафе она контролировала обстановку, точно и уверенно удовлетворяя все мои потребности. Официантка тепло улыбнулась. — Сейчас принесу, — сказала она и направилась к стойке. Мы непринуждённо болтали о пустяках, комментируя странные нарисованные от руки картины на стене кафе и гадая, сколько лет пожилому джентльмену, читающему толстую газету за соседним столиком. Всё это было удивительно обыденным. В этот момент вернулась официантка, ловко лавируя между переполненными столиками с подносом. Она поставила на стол тёмный американо для Гекаты и мой горячий чай «Эрл Грей» с идеальным ломтиком лимона. — Вот вы где, — весело сказала официантка. Она переводила взгляд с одного на другого с дружелюбным любопытством в глазах. — Вы здесь не завсегдатаи. Вы недавно в этом районе? Я улыбнулась, почувствовав внезапный прилив гордости и собственнических чувств. — Что‑то вроде того, — ответила я. — У нас есть домик неподалёку, в который мы скоро переедем. Официантка лучезарно улыбнулась и поставила сахарницу на стол. — Что ж, добро пожаловать в наш район! У нас не так много новых лиц. Надеюсь, мы ещё увидимся. — Конечно, увидимся, — пробормотала Геката, уверенно беря в руки чашку с кофе. Когда официантка ушла, мы с Гекатой обменялись долгими безмолвными улыбками. Это была улыбка полного взаимопонимания. Мы обе представляли себе это: субботнее утро в будущем, тихий вечер и долгие, неспешные обеды в этом самом уголке, прочно вошедшем в нашу жизнь.