You are the Heart

Уилл Байерс — это тьма,а тьма — это Уилл Байерс. Время и пространство вздымаются вокруг него, сны, кошмары и воспоминания рвутся и искажаются. Уилл летит, словно подхваченный течением: руки и ноги безвольно парят, тени вплетаются в его волосы, скользят под рукава, между пуговицами рубашки. Хватка тени мягка и всё же он не может пошевелиться. Внизу пылает Хокинс, карта с адским крестом в самом центре. Озеро Влюблённых — стеклянный глаз, чёрный и слепой. Дорога из города извивается и уходит в никуда. Воздух меняется и они падают, падают, падают. Деревья смыкаются над ними, земля поднимается навстречу, но вместо удара они прорываются сквозь неё и снова взмывают вверх, теперь уже сквозь более тёмный лес, переплетённый лианами, сквозь воздух со вкусом смерти. Тень посылает Уиллу облегчение прохладной воды в знойный день, мягкость постели после долгих часов на ногах. Тень объясняет, выражает единственным доступным ей способом: они дома.  Они в безопасности. Как и раньше. Человеческий Уилл вздрагивает, спрашивает. Раньше? Да. Раньше. Человеческий Уилл не помнит. Тень посылает ему жжение свежей ссадины, кислую резкость лимона, одинокую торжественность церкви после наступления темноты. Как он может не помнить? Это было совсем недавно. В последний раз, когда они были вместе. В этом мире. Уилл посылает в тень вопросы, словно свечи: тёплые, яркие, мерцающие. Он хочет знать. Он хочет вспомнить. И тень покажет ему.

***

Уилл Байерс — это прошлое, а прошлое — это Уилл Байерс. Тень ложится на его плечи, как плащ с капюшоном. Она поднимает его, направляет, подсказывает, куда смотреть и как видеть по-настоящему. Время складывается, как страницы книги, перелистываясь назад всё быстрее и быстрее, через три полных оборота времён года. Тень посылает ощущение шёлкового песка под босыми ногами, затем рыбье, выпуклое зрение через линзу телескопа. Смотри, — говорит она. Смотри вниз.  Видишь? Человеческий Уилл смотрит вниз. И видит. Он видит 1983 год. Маленького мальчика с чёлкой «под горшок», мчащегося на серебристом велосипеде, наперегонки с другом за комикс по дороге, которую они называют Лихолесье. Он видит, как через несколько минут мальчик бежит домой, уже без велосипеда, загнанный, выдыхая дрожащие облачка пара в холодный ночной воздух. Он видит, что мальчик храбр и ясен умом: он пытается позвать на помощь, ищет укрытие, берёт отцовское ружьё уверенными, привычными пальцами и направляет его на запертую дверь. Это не спасает его. Он видит, как мальчик снова бежит, теперь уже по иному миру, с его голыми земляными утёсами, изломанным небом и серым, усеянным спорами воздухом. Он вырвался от того, кто притащил его сюда, от Бывшего-Человека с искривлёнными когтями и мёртвыми глазами,но тот близко. Бывший-Человек быстр и настигнет его. Тень знает это. Он охотник, а это маленькое существо — добыча. И всё же. Бегущий мальчик мечтает о месте, где можно спрятаться и впервые за вечность существования тени она видит, как желание сбывается. Треснувшая земля взрывается осколками, чёрными, подвижными, принимающими новые формы. Из почвы вырываются деревья и тянутся к небу. Бывший-Человек отшатывается с визгом, а мальчик начинает выигрывать расстояние. Тень наблюдает, как вокруг них оживает лес, и где-то впереди появляется маленькое квадратное гнездо из досок, замок по имени Касл Байерс. Тень приближается к этому рождающемуся миру и чувствует внутри себя сильный, безошибочный зов.  Тень — создательница, ваятельница миров. Не осознавая этого, она откликается на зов другого существа, сотворённого так же, с желанием формировать, лепить, воображать. Мальчик загадывает желание, и тень становится его инструментом. И с радостью подчиняется. Результат поразителен. Теперь тень тянется к мальчику намеренно и просачивается в его разум, позволяя тянуть и швырять себя, создавая новое. Лес густеет: подлесок, звериные тропы, сетчатый забор, озеро. Желание мальчика, всё ещё ненасытное, разливается по земле. Дороги поднимаются и соединяются, как притоки рек, между ними камни растягиваются и дрожат, превращаясь в сады, гаражи, дома, улицы. Мальчик не прекращает бежать и чёрная масса творения тянется за ним дальше и дальше, пока холмы не исчезают и на их месте не встаёт целый город. Хокинс. Воплощённый. Но не совсем. Он создан из вещества мира тени. У него новая форма, но та же порча. Улицы пусты, дома изношены и покрыты пылью. Леса тёмны, корни бурлят, листья мертвы, как зимой. Существа мира тени бродят там, их крики эхом отражаются от гнилых стволов. Это прекрасно. И проклято. Тень зачарована. Мальчик падает, сдирая кожу на коленях, вскрикивает. Сворачивается, истощённый и напуганный, стараясь стать как можно меньше. Бывший-Человек всё ещё рядом, пусть и дезориентирован. Он всё ещё охотится. Тень вмешивается, уносит мальчика в Касл Байерс и укладывает его в глубине.  Мальчик дрожит, смотрит на тень, веки его трепещут. Он говорит по-человечески, но тень не понимает слов. Между ними вспыхивают образы: другой человек, крупнее, мужчина, поднятая рука, сверкающие глаза, импульс страха и боли. — Ты…? — спрашивает мальчик. Тень отвечает лучами предрассветного света, треском костра, смехом, унесённым ветром. Нет. Это не он. Она не причинит ему вреда. Мальчик подползает ближе, вытирая глаза.  Его любопытство — как пушинка одуванчика, лёгкая и хрупкая. Он говорит снова. Уже иначе. Туман над водой, холод камня, бесконечные ранние часы утра. — Ты… ты грустная. Тень не знает этих слов. Но когда мальчик протягивает руку, маленькие пальцы раскрыты. Тень становится мягкой и позволяет прикоснуться. — Я тоже. — говорят они. Вместе.

***

Уилл Байерс — это прошлое. И он начинает умирать. Тень знает, мальчику нужно есть и пить. Но это не было частью желания. Новый мир предлагает лишь гниль и руины. Сначала тень приносит ему добычу — свою любимую. Безуспешно. Она учится, мальчик не ест плоть других существ. Трофеи охоты лишь пугают его и остаются нетронутыми. Тень ищет дальше. Наблюдает за другими существами, похожими на мальчика, но тусклыми, двуногими, лысыми, невежественными, как добыча. Она находит их гнёзда с едой, наблюдает, как они пересекают парковки ночью, ускоряя шаг, ощущая её незримую, близкую. Тень приносит дары из другого мира. Она узнаёт, что мальчику нравятся маленькие квадратные сладости в ярких обёртках, но он быстро устает от них и однажды заболевает.  Тень приносит странные плоды, блестящие шары с семенами, бледные серпы, гроздья бусин, но они вянут и умирают, часто прежде, чем доходят до мальчика. И мальчик угасает. Тень знает смерть, медленное сползание плоти с костей, мутнеющий взгляд, дрожь в конечностях.  Смерть приближается.  Бывший-Человек отвлечён новой охотой, лесных тварей можно избегать, но смерть всё равно приходит. Мальчик больше не может есть. Тень оставляет его в гнезде — маленьком, которое он всё ещё называет замком  и уходит охотиться. Когда она возвращается, мальчика нет. Следы лесных существ повсюду. Они забрали его. Смерть забрала его. Тень скорбит. Время кровоточит. И проходит в тишине. Пока она не видит его снова. Теперь мальчик старше. И зол. И не знает её. В его разуме у тени есть имя — настоящее чудовище, Истезатель разума.  Мальчик кричит: УХОДИ УХОДИ УХОДИ. Но тень не может. Она больше не принадлежит себе. Теперь ею владеет нечто другое.

***

Уилл Байерс снова он сам, спотыкающийся в инерции времени и пространства. Он задыхается своими лёгкими, сжимает пальцы в кулаки и всё же всё ещё парит в паутине теневого воздуха. Вокруг чернота густеет и капает, разделяясь на воздух и воду. Они в Пустоте. Тень отпускает Уилла и он опускается. Идёт по стеклянной поверхности, босые ступни холодны до ломоты в костях. На этот раз это не видение и не воспоминание. Пустота здесь. Реальна. Сейчас. Он посылает тени вопрос, радужный пузырёк. — Что? В ответ — лавина образов: захлопывающиеся двери, запечатанные крышки, ржавые замки, пустые улицы, закрытые хранилища. Тишина. Под этим находится ещё слой: разбегающиеся жуки, паук под стаканом, кандалы у сырой стены. Страх. Подчинение. Тень не хотела приводить его сюда, понимает Уилл. Она боится. И тут же появляется она. Рыжие волосы, тело распростёрто на земле. Макс. Уилл бросается к ней, касается холодными пальцами её бледной щеки. Она поворачивается к нему, глаза ледяные и пустые. — Оди? — шепчет она. — Нет, — говорит Уилл. — Нет, Макс. Это Уилл. Прости. — …Уилл? — Макс тянется к его руке, но движется лишь голова. — Я тебя не вижу. Я не могу двигаться. Что происходит? — Ты в Пустоте. Или, может, в Изнанке. Я не уверен. — В Изнанке? Как ты был? — она хмурится.  — Почему здесь так темно? И Векна… где Векна? — Я не знаю. Глаза Уилла жгут. Нет. Нельзя плакать. Нужно унести Макс туда, где ей смогут помочь. — Я подниму тебя, Макс. Я вынесу тебя отсюда. — Но я не могу двигаться. — Макс… — Нет. Я правда не могу. — её лицо искажается, когда она пытается. Вода вокруг рябит, несмотря на неподвижность, ровно, как пульс живого существа. Он пытается подхватить её, но тело словно впаяно в воду, как муха в смолу. Чем сильнее он тянет, тем крепче чёрная вязкость утягивает её вниз. Он пытается, пока не начинает задыхаться. Пока Макс не шепчет его имя и не качает головой. Она больше не сопротивляется. — Как ты выжил здесь, Уилл? Тень шевелится вокруг него. Он ещё не может рассказать правду. — Я не помню. — Ты должен вспомнить. Я должна выжить. Ты жил здесь неделями. Значит и я смогу. — Ты не… — он сглатывает. — Ты не здесь так, как был здесь я. — Разве? Он не знает, как объяснить. Тень вырывается вперёд и образы хлещут: больничная койка, сломанные кости, слепые глаза. Макс воет. Слишком громко. В бесконечной тьме. Уилл знает — их услышали. Что-то приближается. Он сжимает её руку. Гладит щёку. Она не отвечает. Кровь смешивается со слезами. — Макс! Что-то идёт! Я должен… Он видит, как вода поднимается. Макс тонет. Медленно. — Уилл… И её утягивает вниз. Уилл зажимает рот ладонью. Тень рвёт его, тащит прочь. Бывший-Человек близко. Уилл должен уйти. Тьма сметает его. Он моргает и падает в ледяную воду Озера Влюблённых. И всё гаснет. Он борется, но он никогда не умел плавать.  Слишком быстро остатки сил покидают его тело и крошечный запас воздуха вырывается из груди бесполезными пузырьками. Движения замедляются… затем замирают. Он начинает тонуть.  Что-то хватает его за воротник, рывком тянет вверх и всё погружается во тьму.