You are the Heart

Уилл проносится сквозь разбитые ворота и ныряет внутрь здания быстрее, чем разум успевает осознать происходящее.  Стены усыпаны багровыми брызгами, по ламинату тянутся длинные полосы — липкие и скользкие под подошвами сапог.  Больше ни одного тела. Пока ни одного. Снова раздался крик, вонзившись в грудь, словно нож. Уилл перемахнул через вестибюль, сердце болезненно сжалось, когда он миновал то самое место, где погиб Боб Ньюби.  Больше здесь никто не умрет — твердо решил он. Не сегодня. Не под его присмотром. Ведь теперь именно он был на посту. На бегу Уилл рушил бережно возведенные стены, сдерживавшие воспоминания прошлой ночи. Он отыскал то темное, кипящее место в самой своей глубине и с головой погрузился в него. Образы вспыхивали в сознании резкими брызгами: двое дрожащих мальчишек в одинокой комнате. Грубо вытертые слезы. Брошенное оскорбление и перепуганное, заплаканное лицо. Тени. Годы, сливающиеся воедино, точно волны в штормовом море.  Он сам — еще ребенок, тянущий руку к странному темному другу. Голод. Пустота. Лицо Макс в разводах свежей крови и соленых слез. Озеро, смыкающееся над головой, выбивающее воздух из легких. Тень — существо, которое они прозвали Истязателем Разума, пронизывала всё это насквозь. Уилл чувствовал его присутствие так ясно, будто кто-то ледяным дыханием касался затылка. Кожа покрылась мурашками, энергия искрила в кончиках пальцев. Она трескалась, беспросветно-черная, готовая к прыжку.  Уилл знал, что нужно лишь попросить. Взбежав по лестничному пролету, он наткнулся на первый труп, но тот не был человеческим.  Демогоргон был огромен, как минимум на голову выше Хоппера и вдвое шире в плечах. Его клыкастая плотоядная пасть ужасала даже в смерти. Черная кровь капала из челюстей. Монстр лежал под «звездой» из развороченной плоти и трещин на стене, словно его швырнули туда на огромной скорости.  Одиннадцатая. У него была всего секунда, чтобы восхититься её силой, прежде чем с лестничного поворота этажом выше вынырнул другой противник. С оглушительным визгом он бросился на него сверху.  Уилл вскинул руку. Впервые он зовёт тень.  И та, ликуя, отозвалась. Трескучая тьма рванулась вперед, сорвавшись с его предплечья. Черный воздух взметнулся подобно косе и вой монстра оборвался влажным хрипом: разрубленное надвое тело рухнуло на пол.  Оно скатилось по ступеням прямо к нему, истекая ошметками плоти. Уилл застыл на мгновение, тяжело дыша. Перед глазами вспыхивали разноцветные искры.  «Я сейчас упаду в обморок. Сейчас точно упаду». Тень обвилась вокруг него: прохладная, дарящая равновесие. Уилл вдохнул аромат маминых блинчиков, которые она пекла по праздникам, почувствовал тепло объятий Джонатана, услышал перестук костей в D&D.  «Доверься», — шептало оно ему. — «Союзники». Чувства Уилла (или их общие чувства?) всколыхнулись и он обернулся как раз вовремя, чтобы заметить демопса: тот припал к земле всего в паре ступеней от его пяток. Уилл в каком-то бредовом порыве изобразил удар посохом, подражая Гэндальфу. Тень метнулась к его пальцам, вытянулась, заострилась, принимая нужную форму, и они вместе пронзили череп пса насквозь. Уилл издал изумленный, почти истерический смешок. Ого. Он делает это. По-настоящему делает.  Они делают это. Все было так слаженно, так легко и при этом невозможно.  В памяти вспыхнул разговор с Адамом о природе целителей.  «Мы целители, у нас есть магия, но она не от нас, магия Клирика исходит от бога, которому мы служим, того, кого мы понимаем как никто другой. И через эту связь мы можем использовать его силу. Как канал, проводник.» В этом безумном, вывернутом наизнанку мире, где тень стала божеством, Уилл Байерс, возможно, оказался лучшим целителем , чем сам о себе думал. Внизу показались еще два демопса. Их когти царапают по ступеням, словно ножи по точильному камню. Тень снова рванулась вперед, но Уилл качнул головой, ему не нужно было туда, к тому же следовало поберечь силы.  Он был нужен Одиннадцатой.  Она больше не кричала, но была жива. Он чувствовал её энергию — чистый, бьющий из-под земли родник на верхнем этаже. Её сила определенно была там, но она угасала. Оди была истощена и напугана. Он бросился к ней, покинув лестничную клетку и нырнув в лабиринт белых коридоров. Тусклые лампы мигали над головой, воздух был пропитан миазмами(загрязнение) иного мира. Страх сковывал ноги, лишая сил, но тень опустилась на его плечи тяжелым покровом — словно плащ, словно крылья.  — Да. Лети, — отозвалась она, поймав образ в мыслях Уилла. — Летим вместе. Сделав последний рывок, Уилл наконец настиг их. Вся партия была в сборе, зрелище одновременно облегчающее и ужасающее. Они находятся на перекрестке трехстороннего коридора, прямо за ними виднелась закрытая дверь кабинета. Оди стояла впереди всех, крепко расставив ноги и широко раскинув руки, заслоняя собой друзей. Она вытирала кровь из ноздри, глаза её лихорадочно блестели, а зубы были оскалены в яростном усилии. Лукас и Майк вжались в угол, оба в синяках и грязи. Лукас тяжело навалился на Майка, слизывая кровь с разбитой губы, его нога ниже колена была залита багрянцем. Из-за двери доносился грохот: Дастин возился с чем-то металлическим, непрестанно бормоча под нос: «Черт, черт, черт, черт…». Его блестящий ум наверняка изобрел нечто, что в конечном итоге могло бы их спасти. Но Уилл понимал — это безнадежно. Времени не осталось. Твари были уже здесь. Один демогоргон лежал мертвым у ног Оди, но еще двое возвышались над ней, готовые к прыжку. Их позвоночники изгибались, точно как у змей, а головы были вскинуты, словно у кобр перед броском. Затаив дыхание, Уилл передал тени видение и с силой хлопнул в ладоши. Смертоносные черные шипы вырвались из стен по обе стороны от монстров, прошивая их в сотне жутких мест. Мгновение спустя они исчезли и демогоргоны рухнули на землю — две окровавленные груды плоти. Оди посмотрела поверх них и впервые увидела Уилла. Её глаза расширились, губы беззвучно произнесли его имя, но звук утонул в новом зверином вопле, к которому тут же присоединился второй, третий, четвертый… Свет в коридорах мигнул и погас. В подступившей тьме начали проступать новые порождения тени. Уилл заколебался, решимость пошатнулась, когда он осознал, что все три прохода: слева, справа и позади него — забиты наступающими тварями. Он чувствовал их всеми органами чувств: тошнотворную вонь тухлого мяса, исходящую от их тел, их ненасытные пасти, их низкое, непрекращающееся клацанье. Ноги Уилла задрожали по-настоящему. Ему не справиться. Он недостаточно быстр. Их слишком много. Тень сплелась с его страхом, отвергая его слабость. Слушай, — велела она. Она послала ему образы: эхо летучих мышей, паутину, корни, переплетающиеся глубоко под землей, натяжение нитей в детской игре и гудение пчелиного роя. Коллективный разум. Уилл понял и в тот же миг, словно глаза, привыкающие к темноте, он тоже ощутил это. Гул стоял повсюду, жужжание шершней громкостью с реактивного двигателя. Маленькая, напуганная человеческая часть его души отпрянула, умоляя бежать. Мудрая, темная часть бросилась в самую гущу схватки. Сознание Уилла вспыхнуло, творческая энергия спиралью сорвалась с кончиков его пальцев. Он никогда не был героем, но вырос на историях о великих воинах. В своем воображении он призвал защитников, которых знал всю жизнь. В это мгновение он был Атрею, летящим на Фалькоре над сияющей Фантазией. Он был Радагастом Браун, повелевающим лесными тварями. Он был Хан Соло, пикирующим вниз, чтобы помочь повстанцам уничтожить Звезду Смерти. На мгновение он даже представил себя в Сторожевой Башне Адама, скачущим из горной цитадели, с развевающимся за спиной зеленым плащом. Тень с ликованием ринулась ему на подмогу. — СТОЯТЬ! — скомандовали они в унисон, обращаясь напрямую к Коллективному Разуму. Тишина наступила мгновенно. Каждый демогоргон и демопес замер, их крики оборвались: они застыли, как кролики в заложниках. Уилл встал спиной к друзьям, чтобы видеть всю орду и вытянул обе руки вперед, ладонями вверх, скрючив пальцы. Он ощущал каждое существо разом, чувствовал вкус адреналина, пульсирующего в их оскверненной крови. Тень дала ему новый импульс силы и его простертые руки потянулись еще дальше, за пределы физических возможностей, проникая внутрь тел монстров. Их грудные клетки стали для него прозрачными, словно из стекла. Он видел каждое сердце — хрупкие комочки из плоти и жил. Он сомкнул свои призрачные руки вокруг каждого из них, чувствуя, как они трепещут в его ладонях, словно ночные мотыльки, которых так легко раздавить. С горьким трепетом он сжал пальцы. — Умрите, — приказал он. И они подчинились. Тела повалились разом, подобно срубленным деревьям, и тяжелое, потустороннее зловоние Изнанки наполнило воздух. Над головой лампы вздрогнули и вновь вспыхнули ровным, стерильно-белым светом. Липкое чувство ужаса бесследно исчезло.  Уиллу не нужно было оглядываться, чтобы понять,что угроза по крайней мере, на сей раз — миновала. Тень шевельнулась и начала отделяться от него. Она посылала ему образы: переплетенные цепи, тесную клетку и едкий запах клейменой плоти. Последствия. Она помогла ему, но цена была велика, и теперь ей пора было уходить. Уилл едва успел осознать это, не говоря уже о том, чтобы поблагодарить, как Тень вырвалась из него с такой силой, что он рухнул на колени. Уилл судорожно глотнул воздух, словно после сокрушительного удара под дых, и упал на четвереньки. Слезы неудержимо катились на пол, желудок свело спазмом, но его лишь вырвало воздухом. Мир на несколько секунд замер, став резким и неподвижным. Уилл стоял на коленях среди трупов монстров, в ушах звенело, и он чувствовал себя бесконечно одиноким. Но тут чьи-то руки подхватили его за плечи и притянули к себе. — Уилл! — это была Оди, она тоже плакала. Лицо её было перепачкано, в волосах запеклась кровь. — Уилл! Уилл обнял её в ответ изо всех сил, которых, честно говоря, почти не осталось. Боже, как же он её любил. Он любил их всех. Они так и сидели на полу, смеясь и плача одновременно, проверяя друг друга на раны и просто, наконец-то, крепко обнимаясь. Остальные навалились сверху: Лукас хлопал Уилла по спине, а Дастин слишком сильно взъерошил ему волосы, вопя во всю глотку: «ЧЕРТ ВОЗЬМИ, БАЙЕРС!» На него посыпалась тысяча вопросов, на которые он был слишком измотан, чтобы отвечать. Уилл просто позволил себе быть окруженным ими: чувствовать их тепло, видеть их лица, слышать похвалу, возможно, ощущать их любовь. Его команда была жива. Они были в безопасности, они были вместе и, как он надеялся, начали исцеляться от всего того, что так долго их разлучало. Он снова станет их Клириком. И на этот раз он всё сделает правильно. Прошло немало времени, прежде чем они наконец распутали свой «живой клубок» и попытались осознать масштаб произошедшего. Обыскав здание, они нашли Оуэнса и Мюррея, забаррикадировавшихся в лаборатории, а затем Хоппера и Джойс, те стояли спина к спине в столовой, вскинув винтовки. Удивительно, но единственной жертвой среди людей стал охранник на входе, всем остальным удалось спрятаться или сбежать, потому что твари были сосредоточены лишь на одной цели. Они явно шли за конкретной группой... или, точнее, за одним конкретным человеком. Оди, привыкшая к подобному, приняла это известие мужественно, но не отпускала руку Уилла еще несколько часов, до того самого момента, когда пришло время готовиться ко сну. Дастин, Лукас и Майк медлили, вяло обсуждая, как бы им добраться до родных. У дверей своей спальни Оди подняла руку, чтобы помахать им на прощание, но запнулась, и её глаза внезапно наполнились слезами. — Останетесь? — спросила она, глядя на каждого из них. С облегчением они все согласились. Началась кутерьма с подушками, спальными мешками и импровизированными матрасами. Они повалились в кучу, точно щенки: кровати внахлест, руки и ноги вперемешку. Оди выключила верхний свет и зажгла свой ночник в форме подсолнуха, залив комнату мягким розово-желтым сиянием. Дастин нашел пару фонариков, корчил жуткие рожи в их лучах и настаивал на том, чтобы рассказать длинную (и совершенно не страшную) историю о привидениях, пока Лукас не пригрозил запустить ему подушкой в лицо. Хоппер заглянул к ним, сообщил, что передал родителям, где они находятся, и добавил, что сам останется на посту в коридоре. Его тихое, чуть ворчливое присутствие за дверью дарило ощущение абсолютного покоя. Позже, когда все угомонились и уснули, Уилл еще долго лежал без сна, наслаждаясь моментом. Команда была в сборе, наконец-то он был среди друзей. Он знал, что завтра ему придется объяснить, где он был и чему научился, что значит эта связь с Истязателем Разума и как они могут использовать её, чтобы спасти Макс. Завтра ему также придется признать причину, по которой Майк не проронил ни слова с момента того случая с тенью и почему он нарочно лег на самом краю, как можно дальше от Уилла. Но сегодня было достаточно и того, что его друзья живы, в безопасности и рядом, пусть даже это продлится всего несколько коротких часов. Уилл прижался к плечу Оди, пихнул Дастина, чтобы тот перевернулся и перестал храпеть, и погрузился в глубокий, изнуренный сон с едва заметной улыбкой на губах. Это был крошечный, простой рай, но всё же — самый настоящий рай.