You are the Heart

Уилл проскальзывает в комнату Оди, как раз в тот момент, когда по экрану бегут финальные титры «Охотников за привидениями». В комнате стоит сонный, тёплый запах, все в разной степени развалились на диванах и прямо на полу.  Сегодня их меньше обычного: Джонатан и Аргайл на работе, а Джойс с Хоппером пользуются несколькими часами без детей, чтобы заняться… тем, о чём ему лучше не думать. Остальные тут же приподнимаются, заметив его. На лицах: калейдоскоп тревоги, настороженности и надежды. Уилл не может вспомнить, когда в последний раз он входил в комнату, и все взгляды обращались к нему. Он должен бы радоваться. Вместо этого его мутит. — У меня есть план, — просто говорит он. Они собираются вокруг кухонного стола, сметая обёртки и прочий мусор, устраиваются на подлокотниках и коленях друг друга, лишь бы быть ближе и видеть его. Уилл встаёт во главе стола и по очереди смотрит на каждого. Вот Стив излучает привычное тёплое раздражение и всё ещё жуёт кусок пиццы. Робин слева от него, ей не по себе в толпе, она беспокойно ёрзает. Справа — Нэнси, собранная, как всегда, она ободряюще улыбается Робин. Дастин устраивается ближе всех к Уиллу, глядя на него с таким вниманием, будто прилежный ученик за первой партой. Оди сидит напротив, руки аккуратно сложены на коленях. И, наконец, Лукас — рядом с Дастином, с усталым, отсутствующим взглядом. И, конечно, Майка нет. Одно ясно сразу, Оуэнс ещё не рассказал им об эксперименте, проведённом днём.  Возможно, он рассчитывает, что это сделает сам Уилл. Если так, Уилл его жестоко разочарует. В груди поднимается волна нежности и нервов, они значат для него слишком много. — Спасибо, что пришли, — начинает он и тут же заливается румянцем, звучит слишком официально. Он сглатывает и пробует снова, без лишних слов. — Сегодня я снова был в пустоте. Я видел Макс. Я знаю, где она. Вопросы сыплются разом. Он кое-как успевает рассказать всё от психоделиков до видения внутреннего логова Векны. Говорит о состоянии Макс, уверяет, что она жива, но времени у неё остаётся всё меньше. Объясняет, что Истязатель Разума— вовсе не Истязатель Разума, а теневое существо из другого мира, которое Векна подчинил себе. И, наконец, с максимальной искренностью и срочностью говорит о своей связи с тенью, о её привязанности к нему и желании его защитить. Он не упоминает лёд, следы когтей и ужас в глазах Оуэнса, когда тот увидел его очнувшимся. Уилл не вынесет, если увидит то же самое в их взглядах. Сейчас он должен снова стать их клириком. По-настоящему. Он изгонит тьму из своих способностей и станет тем, кто им нужен. — Именно тень дала мне силы вчера, — объясняет он. — Она же спасла меня в первый раз, когда я оказался в Изнанке, и мы… друзья? Вроде того. Ей не всё равно. Без неё я бы никогда не нашёл Макс. А теперь мы можем спланировать её спасение. — Как? — как всегда прямо спрашивает Робин. — Она всё ещё в Изнанке. Ты просто её увидел. — Нет, это больше, чем просто «увидел». Тень помогла мне её найти. Она в самом логове Векны, а значит, мы знаем, где она. Раньше мы даже не были уверены, что Макс вообще в Изнанке. А если мы знаем, где она, значит, знаем, куда идти, чтобы вернуть её. Он поворачивается к Оди.  — Оди, ты ведь сможешь снова попасть в дом Крилов в Изнанке? Ты уже была там. Оди прикусывает губу. — Это… трудно. Но я сделаю. — Эй-эй, полегче, — Стив выставляет руки между ними. — Что значит «сделаю»? На что мы тут вообще соглашаемся? — На спасательную операцию, — отвечает Уилл. — Мы с Оди вместе вытащим Макс. — Нет. Нет-нет-нет, — Стив качает головой, включая режим няньки. — Это безумие. Мы едва отошли от прошлого раза, а Оди ещё не в полной силе. — Она сможет, — Лукас смотрит на Оди почти умоляюще. — Ты ведь сможешь, да, Оди? — Я… — руки Оди сжимаются, костяшки белеют. — Да. Смогу. — Меня всё-таки интересует, почему тень вообще с тобой связалась, — говорит Дастин, учёный до мозга костей. — Думаешь, потому что ты был первым, кого забрал Векна? Или Векна забрал тебя потому, что ты понравился тени? В любом случае, это странно. — Назови хоть что-нибудь в этом, что не странно, Хендерсон. И разве Уилла не демогоргон утащил? — Это был Векна, Стив, — вмешивается Нэнси. — Демогоргоны убивают сразу. Как с Барб. — Но Векна всех скрутил в человеческие крендели, а с Уиллом этого не сделал. — Господи, балбес! Очень тактично! — Я не нетактичен, Робин, я говорю правду! Нам нужно понять, почему Уилл до сих пор в порядке, прежде чем планировать спасение, которое от него зависит! — Я вообще-то здесь, — голос Уилла напряжён, руки сжаты под краем стола. — И со мной всё в порядке, потому что тень мне доверяет. Вот и всё. Она снова нам поможет, я знаю. — Почему? Потому что внезапно стала твоим другом? — Не «внезапно», — настаивает Уилл. — С того самого дня, как я исчез три года назад, и… Он делает глубокий вдох. Если уж говорить, то до конца. — Это прозвучит безумно, но… думаю, Изнанка выглядит так из-за меня. Думаю, я её создал. Не саму Изнанку, а… Хокинс. Тогда, когда был ребёнком. Я многое забыл, как Оди забыла о Генри, но тень вернула мне это прошлой ночью. Я просто хотел место, где можно спрятаться, место, которое я знаю. И это случилось. — …вообще-то это имеет смысл, — говорит Нэнси, и все поворачиваются к ней. — Изнанка застыла в прошлом. На дне, когда Уилл исчез. Мы поняли это, когда нашли мой дневник. — Это безумие, — говорит Стив. — Он же был ребёнком, Нэнси. Нэнси приподнимает идеально выверенную бровь. — Оди тоже была ребёнком, когда отправила Векну сквозь измерения. И что? — Да, но Уилл не… — Он да. Голос звучит за их спинами. Все оборачиваются и видят Майка в дверях. Глаза покрасневшие, плечи ссутулены под ветровкой, но голос твёрдый. — Уилл говорит, что у него есть связь с Истязателем разума и я ему верю. Более того, я видел их вместе. Майк смотрит прямо на Уилла. — Это… невероятно. Уилл изо всех сил старается не растеряться, правда старается, но мысли мгновенно рассыпаются. К счастью, на него больше никто не смотрит. — Ты уверен, Майк? — спрашивает Дастин.  — Мы уже видели, как Истязатель захватывал людей, и это не всегда было заметно. — Уверен, — Майк качает головой. — Я видел это дважды. В комнате Уилла и потом в лаборатории. Клянусь, там всё время был именно Уилл. Я бы его узнал где угодно. Эта вера и искренность в голосе Майка обжигают Уилла изнутри. Ему хочется схлопнуться на месте. Обнять Майка. Или выбежать из комнаты и никогда не возвращаться. — Но у Уилла нет собственных сил, — говорит Лукас. — А обычные люди получали способности только когда переставали быть… собой. Как Билли. Имя прокатывается по комнате дрожью.  Кулаки Уилла дрожат. Неужели они хотят видеть его так же? Очередной Одержимый? Пожалуйста, нет. Он сделает что угодно. — Серьёзно? Он не одержим! — резко говорит Майк. Он стоит напротив Уилла и в этот момент в нём чувствуется настоящий лидер. Это отвлекает всех, давая Уиллу возможность перевести дыхание. — Это не так. Это… как принц Адам становится рыцарем , когда у него есть Меч силы. Меч выбрал принца, но контроль у него. С Истяз… с тенью — то же самое. С ней рядом Уилл так же силён, как Оди. Он криво усмехается, но продолжает. — По-другому, да. Но не меньше. Было бы глупо этим не воспользоваться ради Макс. — Даже если ты прав, — говорит Дастин, — мы всё равно не понимаем, почему это происходит именно сейчас. Оди с силами с рождения, а маму Уилла не ставили эксперименты MK-Ultra, как маму Оди, верно? Он дожидается кивка Уилла.  — Да, мы знаем, что ты с самого начала чувствовал плохую энергию Изнанки, но… и всё. До нескольких дней назад. Если не считать Калифорнию, остаётся куча времени, когда эта теневая штука либо игнорировала тебя, либо вредила нам всем. — Дастин, возможно, прав, — Лукас смотрит на Уилла с сожалением, недавнее недопонимание между ними ещё слишком свежо. — Я тебе верю, Уилл. Просто… мы должны всё сделать правильно. Мы уже один раз не смогли спасти Макс. И третьего шанса, боюсь, не будет. Он отворачивается, часто моргая. Дастин обнимает его одной рукой. — Оба аргумента разумны, — говорит Нэнси. Все поворачиваются к ней, не зря её считают самой умной. — Уилл… ты просишь нас поверить в нечто, что никто из нас, включая тебя, ещё не понимает. Если твои силы исходят не от тебя, а от Истязателя, значит, всё зависит от его верности, а не от твоей. А если он передумает? Ты сможешь его остановить? Уилл не замечает, что слегка покачивается, пока Дастин не хватает его за руку. — Эй, ты в порядке? — Да… да, — он встряхивается. — Просто голова закружилась. Он садится на ближайший стул, понимая, что это совсем не помогает его аргументам. — Есть идея, — говорит Робин. — Очевидно, мы все согласны спасать Макс. Благодаря Уиллу мы знаем, где она, это уже огромный вклад, спасибо тебе, Уилл. Теперь мы можем использовать эту информацию, чтобы Оди снова проникла в логово Векны, а остальные пойдут прикрывать её. — Мне нравится, — кивает Нэнси. — Да, мы ещё не полностью восстановились, как сказал Стив, но и Векна тоже. Чем дольше мы ждём, тем ближе он к полной силе. К тому же, думаю, у нас хватит снаряжения из армейского магазина на вторую попытку. — А если не хватит, Вики достанет ещё, — влезает Робин и тут же сбивается. — То есть… для нас. Она достанет для нас. Её папа из этих странных выживальщиков, а дядя вроде держит тот магазин и она моя очень хорошая подруга, ну не такая хорошая, как вы, но… в смысле, лучшая, с кем я не сражалась с монстрами, и вообще она классно метает ножи, она мне показывала, и это было очень горячо, то есть жарко, на улице было жарко, когда она показывала, но она всё равно очень крутая, и… да. Она достанет. Для нас. Если… понадобится? О боже. Робин несколько секунд смотрит на всех, потом медленно кладёт голову на стол. Стив похлопывает её по спине. — Кхм. Спасибо, Робин, — гладко продолжает Нэнси. — Итак. Стив, Робин, Джонатан и я — ударная группа. Мы будем защищать вас от демо-летучих мышей, лоз и всего, что попытается откусить от нас кусок. Майк, ты с Оди. Нам нужно, чтобы кто-то остался снаружи, следил за операцией и помог всем выбраться. Дастин, сможешь связаться с Сьюзи и узнать, даст ли Оуэнс оборудование? Нам также понадобятся карты Хокинса и Изнанки, они у Мюррея, и он сможет привлечь Аргайла и Уил… — Нет, — перебивает Уилл. — Я должен быть там. С Оди. Нэнси вздыхает, будто он снова маленький. — Уилл… — Вы не понимаете. Сегодня тень скрыла меня от Векны. Я подошёл очень близко, почти вплотную к Макс, прежде чем он заметил. Я смогу сделать то же для нас. Она прикроет нас, позволит оставаться незамеченными до последнего момента. У него не будет времени подготовиться или защититься. Нам нужно это преимущество, особенно сейчас, когда силы Оди не на пике. Я… клянусь, я даже не буду участвовать в атаке. Но это может всё изменить. Тишина. Он смотрит на каждого и ему невыносимо трудно не умолять. — Всё равно считаю, что тебе лучше остаться, — говорит Стив. — Слишком опасно. Уилл открывает рот, но не успевает ответить. Все начинают говорить одновременно, слова накрывают его волной. — Мы вообще-то говорим о Истязателя разума, да? О том, кто уже сто раз пытался нас убить? — Ты плохо выглядишь. Тебе нужно отдохнуть. Когда ты вообще последний раз спал? — После лаборатории ты заслужил передышку, не обязательно сразу снова туда лезть. — Мы ещё слишком мало знаем о твоей связи. Нужно больше исследований. — Мы долго думали, что Истязатель и Векна — одно и то же, значит, они тесно связаны. А если использование Истязателя привлечёт внимание Векны? Снова и снова. Сочувственные лица, мягкие улыбки. Успокаивающие руки, пониженные голоса. Бедный Уилл. Милый Уилл. Вечная жертва. Неважно, насколько он силён и что даже Майк считает его не менее полезным, чем Оди, всё равно этого недостаточно. Это больно. — Хватит, — говорит он. Когда его не слышат, он повышает голос: — Хватит! Это их останавливает. Уилл Байерс почти никогда не кричит. Большинство из присутствующих никогда не слышали, чтобы он вообще повышал голос. В этом есть сила, когда тихий человек кричит, его слушают. Но сила эта мала и годится лишь изредка. Этого уже недостаточно. — Вы возражаете не потому, что мой план плох, — говорит он. — А потому, что вы сомневаетесь во мне. Вы бы никогда не сказали всего этого Оди. Нет… Он обрывает их. — Нет. Не сказали бы. Он смотрит сквозь всех и встречается взглядом с Оди. На ней его старая клетчатая рубашка, её тонкие черты спокойны и неподвижны, как мрамор. Она единственная не смотрит на него иначе, единственная, кто всегда видел в нём его самого. Целиком. По крайней мере, ему так казалось. — Уилл… — начинает она и бросает взгляд на остальных, словно ища поддержки. Он перебивает её: — Друзья не лгут. Это их самый простой, самый старый призыв к честности и он бьёт точно в цель. Глаза Уилла пылают, удерживая её взгляд. Оди замирает. Время будто замедляется. Её губы смыкаются и молчание говорит громче любых слов. Горе сжимает ему горло. Задержав дыхание, Уилл проталкивается мимо них, выходит из комнаты и направляется к своей. Тусклый свет в коридоре мигает у него за спиной, и он чувствует, как из темноты шепчет тень. Уилл замедляется, закрывает глаза и позволяет ей окутать себя. Он ни о чём не просит, ему всё равно, куда они отправятся, лишь бы подальше отсюда. И тень понимает. Исчезая, он чувствует дрожь на краю восприятия, возможно, за ним бегут, кричат его имя знакомые голоса. Но теперь ему всё равно. Почему его должно волновать? Для них он всегда будет лишь жертвой, слабым маленьким Уиллом — слишком чувствительным, слишком легко плачущим.  Они ему не верят и не поверят. Значит, он найдёт того, кто, возможно, поверит.