Всё, что мы не сказали

– Хм, – Ичия задумчиво провёл пальцами по квадратному подбородку. Фриду было некомфортно от того, что лицо мага парфюма уже около минуты находится в опасной близости от его. От позорного побега удерживали только условия недавнего спора и взгляд Лексуса, прожигающий затылок. – Парни! – воскликнул Ичия, отчего Фрид едва заметно дёрнулся. – Это цвет листвы, что радует глаз к концу летней поры. Джастин глубоко вздохнул, пытаясь совладать с раздражением. Эвергрин, сидевшая за баром, хмыкнула и сложила руки на груди. – Не понимаю, на что вы надеялись. Фрид выпрямился и бросил на неё угрюмый взгляд, на что девушка никак не отреагировала. – Думаю, Ичия-сан имел в виду, что они тёмно-зелёные, – сказал Ибики. Рен и Ив, маячившие за спиной друга, согласно закивали. – Вот что значит понимать друг друга с полуслова, – просиял Ичия. Дженни, наблюдавшая за ними из-за барной стойки, рассмеялась. За последние пять минут Фрид уже несколько раз успел пожалеть о том, что последовал совету блондинки и обратился к её напарникам. – С каких пор нашего мнения недостаточно? – ухмыльнулся Бисклоу, останавливаясь рядом. Поднос в его руках опасно раскачивался, пока кукольник передавал грязную посуду Дженни. – Вы все твердили разное, – пояснила волшебница. – Ты сказал, что они синие, – проговорил Фрид сквозь зубы. – Всегда были синими, – Бисклоу развёл руками. – Мне вот кажется, что это оттенок серого, – Дженни пожала плечами. – Очевидно, что это изумрудный, – Эвер закатила глаза. Фрид просиял в ответ на её слова и повернулся к Лексусу, который сидел в стороне, подперев кулаком подбородок. Джастин не понимал, как они в это ввязались. Безобидный спор о цвете его глаз перерос во всеобщую дискуссию, когда к их разговору присоединилась Дженни. Она же и спровоцировала появление поощрительного «приза» тому из них, чья версия совпадёт со мнением большинства. Даже мастер Боб успел поучаствовать в обсуждениях: – Конечно же зелёные, – пропел он, потрепав Фрида по щеке. Всё это время Джастин ощущал на себе внимание Лексуса, отчего в животе словно скапливались электрические разряды. Хотя убийца драконов сидел с отстранённым видом, Фрид был уверен: тот бы уже смирился с любым исходом, лишь бы шумиха вокруг них поутихла. – Ты в меньшинстве, – сказал ему Джастин, почесав затылок. – На что вы спорили? – спросила Эвер. Фрид довольно ухмыльнулся. Была причина, ради которой он терпел взгляд Ичии и временно пренебрёг комфортом Лексуса. – Если победа будет за мной, Лексус разучит Джутсу Шики. Бисклоу присвистнул и скосил взгляд на Дреяра. – Уже пожалел, что связался с ботаником? – Это заклинание много раз спасало вам жизни, – возмутился Фрид. – Да, но у Лексуса совсем другая магия, – вклинилась Эвер, изящно поправив очки указательным пальцем. – Не говоря уже о том, что руны подвластны далеко не всем. Лицо девушки приобрело озадаченное выражение, Бисклоу облизнулся, словно в ожидании зрелища, а Фрид на мгновение засомневался в своей затее. – А если бы ты проиграл? – Эвер повернулась к нему. – Лексус сказал, что придумает на месте. – Потому что твоя победа была очевидной, – хмыкнула девушка. – Какого они цвета по-твоему? – обратился Биск­лоу к Лексусу. Фрид поймал на себе изучающий взгляд Дреяра и почувствовал, как начали гореть кончики ушей. – Сине-зелёные. – Как морская волна? – не понял Бисклоу. – Нет. – Как волосы Олега? Эвер раздражённо закатила глаза. – Очевидно же, что они светлее. Фрид замер между друзьями, переводя взгляд то на Бисклоу, то на Эвер. Лексус встал, громко отодвинув стул. – Пошли, – бросил он Фриду и направился к выходу. Переругивания напарников прекратились, и через пару секунд Джастин скрылся в дверях вслед за массивной фигурой убийцы драконов.

***

Местная библиотека произвела на Фрида неизгладимое впечатление: первые несколько дней он прос­то гулял между резными шкафами и разной длины лестницами, чтобы выстроить в голове карту.  Масштабы помещения, количество фолиантов и содержащиеся в них знания – всё здесь было на уровне древнейшей библиотеки Фиора. У Фрида появилось навязчивое желание сделать такую же в Магнолии. Если они вернутся, конечно же. Лексус, шагающий за ним по пятам, молчал. Его взгляд равнодушно скользил по забитым книгами полкам, и Фрид подумал о том, что убийце драконов здесь не так комфортно находиться, как ему. Но как бы Фрид ни хотел доставлять Лексусу неудобства, изучение Джутсу Шики было именно его идеей, и он бредил ей с тех пор, как «Громовержцы» вступили в «Пегасов». Он знал, что его напарники сами по себе сильные и имеют по несколько тузов в рукаве, но не мог забыть ощущение беспомощности, которое испытал, когда Лексус на его глазах поглощал ядовитые час­тицы, а Эвер и Бисклоу лежали рядом без сознания. Сначала Фрид пытался донести гениальность своей затеи до Бисклоу и Эвер, но те наотрез отказались изучать тёмные писания. Лексус, когда впервые услышал об этом, и вовсе пропустил его слова мимо ушей. Фрид понимал, что такой волшебник, как Дреяр, не нуждался в дополнительных средствах защиты, но желание обезопасить было практически неконтролируемым. Фрид ненавидел пререкаться с Лексусом, потому что это означало подвергать сомнению точку зрения убийцы драконов. Но в данном случае спор сыграл только на руку – иначе Дреяр никогда не согласился бы разучить Джутсу Шики. – Думаю, можем остановиться здесь, – сказал Фрид. Они стояли в самом конце первого зала, окружённые с одной стороны стеной, а с других – высокими шкафами, скрывающими их от любопытных взоров. Пол покрывали каменные плиты, испещрённые разного рода символами и фигурами. – Я нашёл этот уголок, когда хотел попрактиковать новые заклинания, – пояснил Фрид, сбрасывая на спинку стула сюртук. – Может показаться, что места не так много, но для Джутсу Шики вполне подойдёт. Когда он обернулся к Лексусу, дыхание перехватило: серые глаза неотрывно наблюдали за тем, как Фрид закатывал рукава и поправлял рубашку. Джас­тин нервно сглотнул, осознавая, во что могут вылиться эти «занятия» для него. – Ты пока осматривайся, а я пойду поищу книги, которые могут нам пригодиться. Ощущение взгляда, направленного в спину, преследовало его даже когда он скрылся среди запутанных коридоров. Вид деревянных стеллажей, заполненных различными фолиантами, успокаивал: Фрид мог бы часами бродить между пыльных полок и любоваться разноцветными обложками. Руки чесались от желания прикоснуться к старым манускриптам и погладить шероховатые, пожелтевшие от времени, страницы. Если что и могло отвлечь его от навязчивых мыслей о глазах убийцы драконов, то только книги. К Лексусу он вернулся спустя пять минут со стопкой в руках. Пока он раскладывал книги на столе и рассказывал общую информацию о Джутсу Шики, взгляд Лексуса лениво скользил по стеллажам. – Эти книги только о магии? – спросил Дреяр, когда Фрид сделал небольшую паузу. – Нет. Это же городская библиотека, ей пользуются и обычные люди, и волшебники. У Фрида от волнения начали подрагивать пальцы: лицо Дреяра выглядело бесстрастным. Если бы Фрид не знал Лексуса, он бы решил, что убийце драконов скучно. Но Дреяр и под страхом смерти не переступил бы порог этой библиотеки, если бы не хотел. Когда Фрид вернулся к рассказу о Джутсу Шики, Лексус не отрывал от него взгляда. Джастин изо всех сил старался сосредоточиться на материале, а не на очертаниях его губ, о мягкости которых знал не понаслышке. – Здесь подробное описание каждой руны, – Фрид положил перед Лексусом первую книгу. – Информации много, но, если ты запомнишь их значение, дальше будет легче. Все лишние мысли отошли на второй план, когда Фрид с головой ушёл в объяснения. Следующие несколько часов они разбирали первые главы, и его приятно удивило количество вопросов, которые посыпались на него со стороны Лексуса. Пусть изначально Дреяр оказался здесь из-за условий спора, но теперь у Джастина сложилось впечатление, что убийца драконов искренне заинтересовался новым для себя видом магии. В какой-то момент Фрид настолько увлёкся процессом, водя пальцами по старым страницам, что не заметил, как практически навис над Лексусом. Понимание собственного положения пришло, когда шею обожгло горячим дыханием. Фрид оборвал себя на полуслове и медленно повернулся, чувст­вуя, как учащается пульс. Лицо Лексуса оказалось так близко, что мозговая активность временно прекратилась, а с губ сорвался шумный выдох. Когда Дреяр подался вперёд, Фрид отпрянул и выпрямился. Лексус хмыкнул. У Джастина в голове что-то щёлкнуло. – Ты пытался отвлечь меня. – У нас перерыв, – сказал Лексус, поднялся со стула и скрылся в проходе между шкафами. Фрид тяжело вздохнул. Кажется, ему придётся запастись терпением на ближайшую неделю.

***

Они договорились встретиться следующим вечером, потому что днём Дженни попросила Фрида выйти на бар. Он направился в библиотеку сразу пос­ле смены. Несмотря на усталость и общий потрёпанный вид, ему хотелось поскорее увидеть Лексуса: хотя отношения между ними претерпели некоторые изменения, его привычки остались прежними. Как и поведение Лексуса. Иногда Фрид не понимал, что у убийцы драконов на уме. Он мог бесцеремонно нарушить личное прост­ранство Фрида, когда они находились в окружении других людей, мог коснуться его волос, когда думал, что Фрид не замечает, или зажать в коридоре гильдии, доводя до беспамятства жадными поцелуями.  А ещё Лексус мог отвернуться, столкнувшись с его влюблённым взглядом, и продолжить любой разговор как ни в чём не бывало. Мог сохранить ледяное спокойствие, когда Джастин терял голову от его поцелуев, или уйти на задание, не сказав ни слова. Фрида даже радовало, что реакцию Лексуса порой было сложно предсказать: это означало, что он ещё многого не знал о Дреяре. Джастина, как аналитика, это только распаляло. Когда Фрид зашёл в библиотеку, тишина, царившая внутри, показалась оглушительной на фоне потока собственных мыслей. Он уже хотел направиться в конец зала, как заметил Лексуса в проходе между шкафами с книгой в руках. К моменту, когда Фрид подошёл, убийца драконов уже успел незаметно от неё избавиться. – Ты нашёл что-то? – Это не по теме, – ответил Дреяр и двинулся в сторону их импровизированной комнаты. Фрид шёл позади, рассматривая светлый затылок, крепкую шею и широкие плечи. До этого момента он не осознавал, насколько ему нравится видеть массивную фигуру Лексуса на фоне высоких стеллажей и выцветших корешков. Каково бы это было – впечатать Дреяра спиной в книжные полки? От этой мысли кровь прилила к щекам. Лексус остановился, и Джастин от неожиданнос­ти уткнулся лбом в пространство между лопатками. В нос ударил запах лесной свежести и петрикора. Когда Дреяр обернулся, его губы изогнулись в ухмылке, словно он знал, о чём думал Фрид пару секунд назад. Джастин поспешно скрыл лицо за длинными волосами и отошёл к столу. Он скорее почувствовал, чем увидел, что Лексус встал прямо за его спиной. – Ты далеко продвинулся? – спросил Фрид, механически перелистывая страницы одной из книг по Джутсу Шики. Фолиант, который они вчера начали читать, Дреяр забрал домой под чутким руководством Фрида. – Осталось пару глав. Фрид повернулся: удивление пересилило смущение от низкого голоса, прозвучавшего над ухом. Вглядевшись в лицо убийцы драконов, Джастин заметил тёмные круги под глазами. – Ты всю ночь читал? Лексус пожал плечами и отошёл. Фриду тут же захотелось затянуть его обратно в своё личное прост­ранство, но он знал: недосып обнажает острые углы характера Дреяра больше, чем обычно. – Тогда давай дочитаем, и я объясню, как комбинировать руны между собой, – сказал Фрид, когда Лексус сел за стол. Сегодня изучение продвигалось медленнее, чем вчера: Фрид тоже не успел отдохнуть из-за просьбы Дженни. Стоило отдать должное профессии волшебника: благодаря многочисленным битвам и заданиям мозг Фрида привык работать на пределе возможнос­тей в любых состояниях, поэтому спустя полчаса обоюдной заторможенности они влились в процесс. На часах было около двенадцати, когда Фрид закончил рассказывать о правилах группирования символов. Лексус хмурился, и Джастин догадался, что он понял далеко не всё, поэтому решил продемонстрировать наглядно. Они отодвинули стол и стулья к стене, а сами расположились на полу. Пока Фрид очищал каменные плиты от старых рисунков и формул, Лексус пристально за ним наблюдал. Джастин ощущал этот взгляд каждым миллиметром кожи, и от этого пострадала его концентрация: одна из плит треснула. Фрид глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и повернулся к Лексусу, в глазах которого мимолётным разрядом промелькнуло веселье. Джастин прочистил горло. – К слову о значении рун: ошибёшься в одной, и последствия могут быть самыми разными. Фрид выводил комбинации, периодически поглядывая на Лексуса и проверяя, успевает ли тот следить за движениями его пальцев. Когда он закончил, символы впитались в каменные плиты, как вода – в песок, и померкли. Дреяр на пробу вытянул руку, но та упёрлась в невидимый барьер. Через секунду вверх взметнулся столб фиолетовых знаков, заключая Лексуса и Фрида в плотное кольцо. – Чтобы разрушить заклинание, нужно либо выполнить условие, заложенное в письменах, либо переписать некоторые руны, – пояснил Фрид. – Какое условие? Джастин почувствовал, как запылали кончики ушей, и опустил глаза. – Сначала попробуй переписать, это же обучение. Лексус хмыкнул, но возражать не стал. Прошло минут пять прежде чем Дреяр нашёл слабое место в работе Фрида. – У таких заклинаний всегда есть несколько вариантов, как обернуть их в свою пользу, но нужно правильно выбрать руны и безошибочно их переписать, – сказал Фрид, пока Дреяр раздумывал, в каком порядке перечертить линии. Когда он исправил первый знак, Фрид подвис. Его переполнила иррациональная гордость от осоз­нания, что Лексус выучил значения рун за два дня, пусть даже пока в них путался. Со вторым символом Лексус ошибся, и барьер предупреждающе засветился, сжимаясь в диаметре. Фрид тут же вышел из состояния восхищённого оцепенения, чтобы взять под контроль собственное зак­линание. – Один из вариантов ловушки, – пояснил он, возв­ращая барьер в прежний вид. – Не собираешься снять его? – Лексус выгнул бровь. – Я думал, ты захочешь попробовать ещё раз. – Разве что другим методом. Прежде чем Фрид успел осознать смысл его слов, Лексус ухватил его за затылок и притянул к себе. От неожиданности Джастин приоткрыл рот, чем воспользовался убийца драконов и протолкнул свой язык внутрь. Чтобы не потерять равновесие, Фрид упёрся ладонями в грудь Дреяра, которая даже сквозь ткань рубашки показалась ему чересчур горячей. Оттого, как кончик чужого языка вырисовывал на нёбе хаотичные линии, Фрид тихо застонал. Пальцы, запутавшиеся в его волосах, резко сжались, оттягивая голову. Поцелуй разорвался, и пока Джастин жадно хватал ртом воздух, Лексус губами очертил линию его подбородка и прикусил кожу на шее. Фрид был более чем уверен, что к утру там появится синяк. Джастин терял самообладание пропорционально тому, как губы Лексуса опускались ниже. Когда его язык нашёл ямочку между ключицами, Фрид так сильно вцепился в рубашку Дреяра, что на мгновение ему послышался треск. Он тут же отпустил бедную ткань и зарылся пальцами в короткие волосы, нарочно зацепив ногтем чувствительное место за ухом. Лексус рвано выдохнул, опалив кожу Фрида разгоряченным дыханием, и притянул его ещё ближе, практически впечатав их тела друг в друга. Джастин задрожал, ощутив сквозь слои одежды, как твёрдый член Лексуса упёрся ему в бедро. Низ живота свело от напряжения, и Фриду пришлось собрать остатки самоконтроля, чтобы отстраниться от убийцы драконов. – Лексус, – задыхаясь, позвал Фрид, и потянул за светлые пряди, чтобы привлечь внимание. Когда их взгляды встретились, Джастин забыл, что хотел сказать: серый оттенок глаз Дреяра потемнел до грифельного, придавая заострённым чертам лица ещё более хищный вид. В эту секунду Лексус напоминал дракона. Параллельно с тем, как в его взгляде появлялась осмысленность, Джастин вспоминал, как складывать буквы в слова. – Барьер перестал действовать, – выдавил он из себя. Фрид неловко выпутался из крепкой хватки. Между бровями Дреяра пролегла морщинка, когда Джастин сделал пару шагов назад и начал поправлять рубашку. Лексус осмотрел его с головы до ног и задержался в районе паха. Фрид от такого интереса к своему телу залился румянцем и поспешил надеть сюртук. – Почему остановил? – Фрид готов был поклясться, что от низких частот в голосе убийцы драконов пыль на полках задрожала. У Джастина в очередной раз за вечер подскочил пульс: он никак не ожидал, что обычно равнодушный ко всему Лексус тут же поднимет этот вопрос. – Мы же ещё не разобрали заклинание. – Ты однозадачный? – Дреяр изогнул бровь. Фрид замер. У него возникло ощущение, что он – герой романа Люси. Иначе почему их диалоги вызывали желание истерично рассмеяться? Он решил избрать путь, к которому в последнее время прибегал слишком часто. Уйти от темы. – Встретимся завтра пораньше? – спросил он и неловко улыбнулся. Лексус хмыкнул. Скомкано попрощавшись, Джастин направился к выходу, чувствуя, как спину прожигает внимательный взгляд.

***

Следующие несколько дней они потратили на запоминание порядка рун в заклинании. Лексус уже уверенно мог чертить их в воздухе, но всё ещё путался в значении символов. Фрид считал, что здесь поможет только практика, поэтому большая часть времени уходила именно на неё. После того поцелуя Дреяр вёл себя странно. Уменьшилось количество посягательств на личное прост­ранство Фрида, ухмылок и прикосновений. Теперь спокойствие Фрида нарушали лишь взгляды. Тяжёлые, продолжительные, пронизывающие до дрожи. Иногда ему казалось, что он находится под увеличительным стеклом и его изучают, как редкое явление. В эти несколько дней напряжение стало постоянным спутником Фрида. Словно прогрессирующая болезнь, оно начало свой путь в гудящей голове, перекинулось на мышцы, отчего некоторые движения Джастина стали скованными и неестественными, и осело на внутренностях, периодически мешая вдыхать полной грудью. Фрид чувствовал себя одной из деревянных марионеток Бисклоу: казалось, ему тоже требовался кукловод, чтобы привести все механизмы в действие. Частично отвлечься помогали руны: пока он рассказывал Лексусу о тонкостях заклинания или исправлял ошибки в комбинациях, навязчивые мысли отступали. Но стоило Дреяру задержать на нём взгляд дольше необходимого, как его концент­рация рушилась словно карточный домик. Душевному равновесию не способствовали и зеркала, которых вдруг оказалось больше, чем Фрид привык замечать: каждый раз, когда он смотрел на собственное отражение, внимание на себя перетягивал кровоподтёк под линией челюсти, оставленный зубами громового убийцы драконов. Обычно Лексус не оставлял отметин. Фрид чувствовал, что что-то изменилось, но не мог дать этому ощущению рационального объяснения. Он не задумывался над смыслом своих дейст­вий, когда целовал Дреяра на горячих источниках. Игнорировал колотящееся сердце, когда Лексус прижимал его к любой вертикальной поверхнос­ти после возвращения из Фрезии. Однако в момент, когда Лексус поцеловал его на полу библиотеки, он чётко осознал, что границы между ними начали стираться слишком быстро. Фриду было бы странно жаловаться: все давно знали о его отношении к убийце драконов. Но, оказалось, восхищаться кем-то на расстоянии и получить знаки ответного внимания – совсем не одно и то же. Джастин не сомневался в собственной симпатии: его чувства за время нахождения рядом с Лексусом разрослись до невиданных масштабов. Он просто не мог представить сценария, в котором их дружба трансформировалась бы во что-то иное: как показывала статистика, в «Хвосте Феи» с романтикой вообще не очень. Грей и Дождия. Леви и Гажил. Эвер и Эльфман. Про Нацу с Люси даже заикаться не стоило. Как и про Эльзу. Радовало, что были Альзак и Биска. С другой стороны, он больше не в «Хвосте Феи». От этих мыслей уже не хотелось бежать. В груди просто что-то неприятно сжалось, и Фрид устало прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Лексус сегодня опаздывал. Едва он подумал об этом, как из-за стеллажей показалась высокая фигура убийцы драконов. Чёрная шуба, накинутая на плечи, плавно раскачивалась в такт уверенным шагам и задевала нижние полки, вздымая вверх слой пыли. Когда Дреяр остановился возле стола, Фрид разглядел корешок книги, выглядывающей из широкого кармана. Это показалось странным: вчера они сошлись на том, что Лексусу больше не обязательно повторять значения рун дома. Он освоил их настолько, что собирался сегодня активировать заклинание самостоятельно. Фрид не успел ничего сказать, как Лексус уже скинул шубу и закатал рукава рубашки. – Долго ещё сидеть будешь? – спросил Дреяр вмес­то приветствия и встал посреди зала. От такого напора Фрид растерялся и опомнился только когда Лексус нарисовал на полу первую руну. – Тебе не надо ничего повторить? – удивился он и присел рядом. В ответ Лексус лишь ухмыльнулся и продолжил наносить символы на каменную плиту. По мере того, как фиолетовые знаки заполняли пространство вокруг, внутри Фрида нарастало непонятное волнение. Ему даже показалось, что оно вступило в резонанс с энтузиазмом Лексуса: воздух между ними словно наэлектризовался. Или всему виной была природа магии громового убийцы драконов? К моменту, когда Дреяр закончил, Фрид искусал губы почти до крови. Стоило им подняться с пола, как руны под их ногами засветились и побежали вдоль стен и стеллажей, образуя квадратный барь­ер. Фрид восхищённо выдохнул, рассматривая результат стараний Лексуса. – Проверишь на прочность? От очередного пристального взгляда Фриду стало не по себе. Он отошёл к барьеру и приложил к нему ладонь. Пространство тут же сжалось на пару сантиметров. – Когда ты успел освоить эту ловушку? – Я внимательный. Лексус сделал шаг в его сторону. – Да, но я начертил её при тебе всего один раз. – А сколько раз ты использовал её на заданиях? Джастину было нечего ответить на это. – Это очень хорошо для первого раза. – Правда, снять его будет непросто, – раздалось сзади. – Почему? Обернувшись, он уткнулся носом в грудь Лексуса. Когда Фрид поднял голову, дыхание на мгновение сбилось: глаза Дреяра потемнели до того самого оттенка, который у Джастина ассоциировался с надвигающейся грозой. – Ты когда-нибудь колдовал со связанными руками? Фрид подумал, что ослышался, но лицо Лексуса было абсолютно непроницаемым. – Это угроза? – Джастин выдавил из себя слабую улыбку. – Это крайние меры на случай, если ты снова попытаешься сбежать. В этот момент Фрид понял, что ловушка была двойной. – Я никогда не сбегал от тебя. Лексус выгнул бровь. – Если ты о том поцелуе, – Фрид непроизвольно прикрыл рукой засос на шее, – то это было тактическое отступление. – Снова эксперимент? – хмыкнул Лексус. – Боюсь, в этот раз последствия будут не такими безобидными. От этих слов тело Фрида пронзила дрожь. – Какое условие ты заложил в заклинание? – севшим голосом проговорил он. Лексус криво улыбнулся. – Очевидно, что чужие потребности ты ставишь выше своих. Альтруизм – одновременно сильная и слабая сторона нашей гильдии. Они оба знали, что он имеет в виду не «Пегасов». Лексус был единственным из «Громовержцев», кто продолжал говорить о «Хвосте Феи» так, словно распад гильдии – временное решение. И, судя по непоколебимой уверенности в серых глазах, это было не просто слепой верой. Складывалось впечатление, что Лексус обладал каким-то знанием, недоступным остальным. И речь шла не о секретной информации, а о внутренней убеждённости, которой не хватало Фриду, Эвер и Бисклоу. – Правду, Фрид, – низкий голос Лексуса прозвучал над самым ухом. – Скажи, чего хочешь, и барьер спадёт. Фрид сжал пальцы в кулаки, чтобы подавить желание отменить действие заклинания привычным способом: он знал, что угроза Лексуса вовсе не была шуткой. Он бы ни за что не причинил ему вреда, но мог урезонить одним движением руки даже без магии. Сначала условие заклинания не показалось Фриду сложным. Но хватило одного взгляда на губы Дреяра, чтобы осознать, как он ошибался. Безынициативность убийцы драконов напрягала. Он был уверен: Лексус не притронется к нему, пока Фрид не попросит сам. Как назло, на ум не приходило ни одной подходящей формулировки. От того, насколько часто он, маг письма, терял дар речи рядом с Лексусом, стало смешно. Дреяр был его слабым местом. С тех пор, как он сам переступил границу дозволенного, Фрид не мог не думать о его губах. И с каждым поцелуем барьеры рушились не только между ними, но и в голове: Фрид стал позволять себе мысли, которые раньше были похоронены под слоями «невозможно», «нельзя» и «как-я-могу-это-же-Лексус». Однако даже сейчас он старался не углубляться в свои фантазии, потому что одно дело – целоваться с Дреяром, и совсем другое – перевести их отношения в горизонтальную плоскость. Вдруг Лексусу это не нужно? Пронзительный взгляд, словно читающий его мысли, заставил усомниться в своих убеждениях. Фрид громко выдохнул, положил ладони на плечи Дреяра и привстал на носочки, чтобы дотянуться до его лица. Он невесомо провёл языком по нижней губе Лексуса, чувствуя, как напряглись мышцы, скрытые плотной тканью рубашки. Одна рука Фрида сместилась ближе к шее и медленно огладила оголённую ключицу. На контрасте с кожей убийцы драконов собст­венные пальцы казались ледяными. Когда Фрид полностью накрыл губы Дреяра своими и не получил ответа, сердце от волнения забилось как сумасшедшее. Он отстранился и посмотрел в серые глаза, стальным отблеском которых можно было порезаться. «Скажи, чего хочешь», – слова убийцы драконов эхом отозвались в черепной коробке. Фрид нервно прикусил губу и перехватил жадный взгляд, проследивший за его движением. Это придало уверенности. – Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, – чётко проговорил он. Лексус ухмыльнулся, и в следующий момент Фрид смог попробовать эту ухмылку на вкус. Остро. У Фрида защипало губы, когда Лексус прикусил тот же участок, что и он секундой ранее. Дреяр зализал повреждение и проделал то же самое с другой губой, заставляя Джастина дрожать от непривычной мягкости. Он за воротник притянул Лексуса ближе и углубил поцелуй. Дреяр прошёлся языком по кромке зубов, нёбу, огладил язык Фрида, и от подобной медлительности он чуть не взвыл: на фоне его колотящегося сердца и нервной взбудораженности это воспринималось как издёвка. Не говоря уже о том, что руки Лексуса до сих пор не участвовали в происходящем. Фрид догадывался, в чём причина. Он разорвал поцелуй и положил ладони Дреяра на свою талию. – Мне теперь даже об очевидных вещах нужно просить? Пальцы Лексуса сжались, и он дёрнул Фрида на себя, почти не оставив между ними пространства. Убийца драконов выдохнул ему в ухо, пуская по телу волну мурашек. – Во-первых, ты не попросил, а констатировал факт. Во-вторых, как показала практика, наши с тобой понятия «очевидных вещей» отличаются. От хрипотцы в его голосе подкашивались ноги. Одной рукой Фрид зарылся в короткие волосы, а второй ухватился за шею, потянув на себя и сделав шаг назад, чтобы найти опору. Его спина впечаталась в созданный Лексусом барьер, о котором Фрид совсем позабыл. Руны тут же засветились, и, прежде чем стены из фиолетовых символов успели сжаться, Дреяр оттащил его от границы. – Где же твоя хвалённая аккуратность? – хмыкнул он. Щёки запылали, но Фрид упрямо вскинул подбородок. – Осталась там же, где и твоя инициативность. – Тебе не угодишь, – ухмылка Лексуса стала шире. – Поэтому даю тебе возможность сделать по-своему. – И надолго тебя хватит? – не удержался Джастин. – Я могу быть терпеливым, Фрид. От того, как мягко Лексус произнёс его имя, у Фрида перехватило дыхание. Он вдруг понял, что никогда не позволял себе разговаривать с Дреяром в таком тоне: очередная черта, через которую он переступил. Интересно, что будет, когда они закончатся? Сейчас на Фрида давило всё: барьер, лишивший свободы передвижений, эмоции, кружившие голову, и Лексус, в чьём взгляде смешались превосходство, желание и интерес. В таком состоянии было сложно уследить не только за словами, но и за собственным телом. Руки потянулись к пуговицам на рубашке Лексуса быстрее, чем мозг успел это осознать. Несмотря на то, что Фрид много раз видел Дреяра обнажённым, взгляд всё равно жадно блуждал по молочной коже. Пальцы бережно прикоснулись к линиям татуировки и не спеша обвели ту по контору. Фрид заметил, как от этих манипуляций напряглись мышцы на подтянутом животе. Не поднимая глаз, он продолжил своё занятие и положил на грудь Лексуса вторую ладонь. Казалось, жар, исходящий от тела убийцы драконов, передался и ему: возбуждение горячей волной обожгло внутренности и спустилось к паху. Руки Дреяра на его талии сжались сильнее, комкая ткань белой рубашки. – Мне продолжать? – спросил Фрид, на мгновение оторвавшись от созерцания голой кожи. – Решай сам, пока зона «очевидных вещей» не закончилась. – Где она заканчивается? Вместо ответа Лексус перехватил его ладонь и опустил на свой пах. Фрид шумно втянул носом воздух. Дреяр смотрел оценивающе, словно ждал, что он отступит в любую секунду. Но Фрид не готов был отступать. Не тогда, когда на шее убийцы драконов пульсировала жилка от напряжения, а прикосновения обжигали даже сквозь одежду. Фриду нравилось чувствовать, как между ними разрушаются границы. Он на пробу погладил твёрдую выпуклость под своими пальцами. Кадык Лексуса дрогнул. Фрид был заворожён тем, как обычно спокойный Дреяр теряет контроль над своим телом. Джастин вернул ладонь на грудь убийцы драконов, чтобы плавным движением сбросить мешающуюся рубашку с плеч. Он прижался губами к чернильному рисунку и вдохнул знакомый запах лесной свежести, петрикора и мускуса. Пока его пальцы вырисовывали абстрактные картины на рель­ефном торсе, зубы втянули сосок, прикусили, зализали и повторили ту же процедуру со вторым. Фрид прислонился щекой к груди Дреяра и замер: он мог бы долго простоять в таком положении, слушая, как суматошно колотится его сердце – этот звук успокаивал. Он кончиками пальцев провёл линию прямо до пояса чёрных брюк. Когда Фрид попытался расстегнуть металлическую пряжку, Лексус перехватил его за­пястья. Джастин посмотрел в глаза убийцы драконов и сглотнул: зрачок почти поглотил серебристую радужку. – Фрид. Надо было запретить Дреяру разговаривать таким тоном на законодательном уровне: возбуждение, пронзившее вспышкой, было болезненным. Прежде чем Лексус успел что-либо сказать, Фрид привстал на носочки и поочерёдно всосал сначала его нижнюю, потом верхнюю губу. Поцелуй стал набирать обороты, когда рука Дреяра переместилась на его затылок и сжала. Язык скользнул глубже, и от того, как старательно убийца драконов вылизывал его рот, у Фрида закружилась голова. Он отстранился и толкнул Дреяра в грудь, вынуждая сделать шаг назад и упереться бёдрами в стол. Руки снова нашли ремень чужих брюк и расправились с ним в одно движение. Когда он коснулся молнии, Лексус приподнял его подбородок костяшками пальцев. – Фрид. Хриплый голос заставил замереть. – Скажи, чего ты хочешь, – Дреяр большим пальцем огладил нижнюю губу Фрида. Лексусу нужно было разрешение. – Тебя ненадолго хватило. – Дело не во мне. Тебя трясёт. Мозг, пребывающий в нирване, не сразу смог обработать поступившую информацию. Опомнившись, Фрид перевёл взгляд на собственные руки и издал нервный смешок, заметив, как дрожат пальцы. События последних десяти минут пронеслись перед глазами размытыми картинками, словно всё это время он находился в трансе. Теперь, когда в голове немного прояснилось, Фрид почувствовал растерянность. Лексус погладил его по щеке. Понимание во взгляде серых глаз согревало, разрушая те немногочисленные барьеры, что остались между ними. Фрид доверчиво прильнул к его пальцам и сказал севшим голосом: – Хочу заняться с тобой сексом. Лексус хмыкнул. – Лаконичность тебе к лицу. Ответить Фрид не успел: опора под ногами пропала, когда Лексус поменял их местами. Сильное тело вжало его поясницей в край стола, а пальцы зарылись в волосы. Горячее дыхание опалило кожу за ухом, зубы потянули за мочку, и Фрид беспомощно вцепился в бёдра Дреяра, чтобы удержать себя в вертикальном положении. Пока Лексус ловкими движениями расстёгивал рубашку Фрида, его губы проложили дорожку из поцелуев вдоль линии челюсти и спустились к шее. Он прикусил ключицу Джастина одновременно с тем, как его ладони коснулись оголённой кожи, и от переизбытка ощущений из горла Фрида вырвался неопределённый звук. – Не пытайся быть тише, – горячее дыхание опалило грудь. – Что?.. Лексус поднял голову и поймал его взгляд. – Стоны, – пояснил он. – Барьер шумоподавляющий. Когда до Фрида дошёл смысл слов, он едва не подскочил. – Нас же могут увидеть! Лексус прижался к нему вплотную, не давая сделать лишнего движения. – Об этом я тоже позаботился. Фрид застыл. – Откуда ты знал… – Что мы окажемся в таком положении? – перебил Лексус. Рука Дреяра вдруг скользнула под резинку штанов и сжала член сквозь нижнее бельё. Фрид начал хватать ртом воздух как выброшенная на берег рыба. – Твоё тело иногда говорит громче твоих слов, – сказал Дреяр и поцеловал его. До этого момента Фрид не осознавал, насколько чувствительный. Кожа горела в тех местах, где громовой убийца драконов его касался. Член пульсировал в чужой руке, губы немели от поцелуев, которые с каждой секундой становились всё более ненасытными. Фрид не заметил, как Лексус успел расправиться с молнией на его штанах и приспустить их. Опомнился, когда его приподняли за талию и усадили на стол. В мозгу едва не случилось короткое замыкание при виде того, как аккуратно Дреяр снимает с него сапоги и брюки. Пальцы потянулись к пряжке на штанах Лексуса, чтобы уравнять их положение. – Не торопись. Дреяр остановил его, вклинившись между коленями и повалив спиной назад. Фрид инстинктивно обвил поясницу Лексуса ногами, вынуждая того наклониться и упереться руками в столешницу по обе стороны от головы Фрида. Узел в животе скрутился сильнее от осознания того, в какой позе они находились. Лицо Лексуса, нависшего над ним, было знакомо и незнакомо Фриду одновременно: светлые брови сошлись на переносице, на лбу выступили капли пота, а потемневшие до цвета угля глаза смотрели тяжёлым, давящим взглядом, каким нередко награждали врагов во время сражений. Только на врагов Лексус никогда не смотрел с таким желанием. Когда ладонь Дреяра сжала его ягодицу, Фрид выгнулся в спине, прижимаясь ближе. Изучающие, но настойчивые прикосновения прошлись по бедру, колену и оборвались в опасной близости от паха. Язык убийцы драконов вторгся в рот одновременно с тем как пальцы накрыли напряжённый член сквозь ткань трусов. Фрид застонал в поцелуй. Огладив пару раз член по всей длине, Лексус отстранился и, пока Джастин пытался восстановить дыхание, снял с него последнюю деталь одежды. Фрид дёрнулся, когда пальцы Дреяра обхватили член, но Лексус пригвоздил его к месту фирменным тяжёлым взглядом. Фриду оставалось только рвано выдыхать, впиваться ногтями в чужие плечи и закатывать в блаженстве глаза от умелых касаний. Ему стоило привыкнуть к тому, что Лексус каждый раз пользовался его невменяемым состоянием, чтобы незаметно перешагнуть очередную границу. Джастин продолжал распадаться на атомы и плавиться под Дреяром как воск от огня, когда тот дос­тал из кармана небольшой тюбик. Понимание накатывало на Фрида так же медленно, как волны накатывают на берег в безветренный день. Он расфокусированным взглядом наблюдал за тем, как убийца драконов отнимает руку, напоследок мазнув по головке, и выдавливает содержимое тюбика на пальцы. С губ сорвался нервный смешок, и Лексус выгнул бровь. – Ты… очень уверен в своих действиях, – намекнул Фрид. – Я не спал с мужчинами, если ты об этом. Некоторые вещи можно понять интуитивно. Джастин задохнулся от его прямолинейности. – Реакция твоего тела очень помогает, – усмехнулся Дреяр. Фрид невольно напрягся, когда холодный палец скользнул внутрь. Ему не было дискомфортно только потому, что весь удар взял на себя перевозбуждённый мозг, пытающийся осознать, что Фрид делает и с кем. Когда Дреяр добавил второй палец, Фрид приподнялся и потянул убийцу драконов на себя, чтобы снова ощутить вкус его губ. Если бы Фриду полгода назад сказали, что он будет заниматься сексом с Дреяром, Венди пришлось бы его откачивать – настолько абсурдно это звучало. Вполне вероятно, что происходящее – не более, чем плод его помешанного на Лексусе воображения. От подобных мыслей в груди что-то протестующе заворочалось, и Фрид начал так увлечённо вылизывать рот Лексуса, что из груди Дреяра вырвался гортанный стон. От этого звука Фрид вздрогнул всем телом, пообещав себе почаще доводить убийцу драконов до такого состояния. Дреяру пришлось отстраниться, чтобы ввести третий палец. Фрид громко выдохнул и попытался расслабиться. Лексус бросил на него внимательный взгляд и обхватил свободной рукой член, размазывая предэкулят по тонкой коже. Джастин издал несдержанный стон и подался бёдрами вперёд. Чувствительность тела настолько возросла, что любое прикосновение к эрогенной зоне вызывало неконтролируемую дрожь, как при лихорадке. Когда пальцы Лексуса задели простату, Фрид на мгновение испугался, что может потерять сознание от переизбытка ощущений. Он приподнялся на локтях и накрыл руку Дреяра на своём члене. Движения внутри тоже прекратились. – Я хочу почувствовать тебя в себе. От этих слов на лице Лексуса заиграли желваки, а взгляд затуманился. У Фрида предвкушающе свело низ живота. Дреяр молча отстранился и потянулся к пряжке ремня. Джастин зачарованно наблюдал за тем, как на нём остаётся всё меньше одежды. Когда Лексус снова приблизился, Фрид рывком сел и положил ладонь на рельефный торс. Рука двинулась вниз по молочной коже, замерев у основания налитого кровью члена. Джастин шумно сглотнул и невесомо провёл по нему пальцами, следя за реакцией Дреяра: за раздувшимися крыльями носа, дрогнувшими уголками губ и поджавшимся животом. – К этому вернёмся в следующий раз. Лексус перехватил его запястье, дёрнул на себя и развернул на 180 градусов. – Тебе лучше наклониться. Фрид сделал бы всё, о чём попросил бы этот голос. Лексус мягко подтолкнул его в спину, и Джастин послушно опустился на стол, выставив локти в качестве опоры. Шершавые ладони накрыли плечи и плавно заскользили вниз, останавливаясь на бёдрах. Лексус закинул одну ногу Фрида на стол и придвинул его ближе к себе. Дыхание стало прерывистым, когда Джастин почувствовал горячий член между ягодиц. Пальцы Дреяра надавили на поясницу, заставив Фрида прогнуться, и успокаивающе провели по поз­воночнику. Для Джастина это было громче любых слов. Лексус проникал внутрь медленно, чтобы дать Фриду привыкнуть к своим размерам. Когда он вошёл наполовину, Джастин выдохнул сквозь стиснутые зубы и опустил голову. – Слишком напряжён. Дыхание убийцы драконов опалило лопатку – следом к ней прижались тёплые губы. Обернувшись, Фрид увидел, как он рукой собирает длинные пряди, разметавшиеся по спине, и аккуратно наматывает на кулак. Джастин заметно вздрогнул, когда Лексус потянул за них, чтобы открыть дос­туп к шее. Дреяр усмехнулся и прикусил кожу на загривке. Фрид издал тихий стон. Лексус отодвинулся и немного ослабил хватку на его волосах. Член вошёл чуть дальше, и Фрид глубоко задышал, чтобы расслабить тело. По мере того, как Лексус проникал внутрь, его пальцы сильнее сжимались на бедре Фрида. Он был уверен, что скоро там расцветут синяки. Когда Дреяр протолкнул член до упора, Фрид впился зубами в ребро ладони. Пространство библиотеки прорезал гортанный стон, а рука, держащая волосы Фрида, дрогнула: он понял, что Лексусу приходится себя сдерживать. Джастин попробовал двинуть бёдрами, но тут же был остановлен ладонью, вжавшей поясницу в стол. – Я же сказал – не торопись. От властных ноток в его голосе Фрида совсем повело, и он уткнулся лбом в стол. Лексус медленно вышел из него и так же медленно вошёл. Пальцы Дреяра поглаживали его спину, иногда царапая ногтями. Почувствовав, что дискомфорт отступает, Джас­тин обернулся через плечо. Слова встали поперёк горла от вида Лексуса: грудь, блестящая от пота, тяжело вздымалась и опускалась, мышцы красиво перекатывались под молочной кожей от каждого движения, на шее и на руках проступили узоры из вен, светлые пряди разметались в беспорядке, вызывая желание запустить в них пальцы. В глазах убийцы драконов во всю бушевала гроза. Фрид прочистил горло. – Я в порядке. У Лексуса напряглась жилка на лбу. Он подался вперёд, навис над Фридом и потянул за волосы, чтобы приблизить его ухо к своим губам. – Скажи, как ты хочешь. На секунду Джастин впал в ступор: не то чтобы у него было много опыта в подобных делах. Но что-то подсказывало, что Дреяру нужно лишь задать направление. – Просто… не сдерживайся. Лексус прикусил его за мочку и вернулся в прежнее положение. Дреяр набирал темп постепенно, и в этом был элемент азарта: хотя тело Фрида расслаблялось с каждым толчком, внутри всё пылало от предвкушения. Возбуждение гоняло кровь по венам с бешенной скоростью, а от несдержанных звуков, срывающихся с губ убийцы драконов, у Фрида пальцы поджимались на ногах. Первый глубокий толчок вырвал из груди продолжительный стон. Второй и третий заставили позабыть собственное имя, четвёртый – выбил из лёгких воздух. Когда Лексус в процессе движения неосоз­нанно дёрнул кулаком, держащим его волосы, у Фрида перед глазами засверкали звёзды: он растёкся по столешнице, как снег от полуденного солнца. В какой-то момент Дреяр стал делать паузы между толчками, доводя этим Фрида до исступления. Кожу головы покалывало от хватки Лексуса, но узел в животе от этого стягивался лишь сильнее. Кажется, Фрид только что обнаружил в себе новый фетиш. Стоило подумать об этом, как пальцы Лексуса выпутались из его волос и легли на другое бедро. Движения внутри снова ускорились, и Дреяр сор­вался на сумасшедший темп. Возбуждение стало почти болезненным, и параллельно с тем, как оно нарастало, из головы испарялись любые мысли. Фрид мог лишь хватать ртом воздух, цепляться за столешницу и вздрагивать каждый раз, когда истекающий смазкой член касался деревянной поверхности. Он понял, что разрядка близко, когда мышцы начали сокращаться вокруг члена Лексуса, а перед глазами возникла пелена. Фрид кончил с высоким стоном, чувствуя, как немеют конечности. Послеоргазменная нега одолела всё тело, и Фрид повалился на стол. Лексус догнал его в несколько движений, вытащив член и излившись на спину с хриплым выдохом. Руки Дреяра упёрлись в столешницу возле головы Фрида – он навис над ним, не касаясь. На некоторое время между ними повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием обоих. Фрид не чувствовал себя таким уставшим даже после затяжных тренировок: мышцы ныли, тело ощущалось ватным и неповоротливым, кожа горела от продолжительного трения о твёрдую поверхность. Лексус собрал прилипшие к спине Фрида пряди и откинул к остальным. Его пальцы огладили лопатки, а зубы сомкнулись на загривке. Фрид вздрогнул от контрастности происходящего: чередующиеся мягкие и грубые прикосновения как нельзя лучше отражали характер громового убийцы драконов. Когда Дреяр отстранился, Джастин хотел последовать за ним, но его пригвоздили к месту одной фразой: – Не двигайся. Казалось, хрипотца в его голосе проступила ещё отчётливее. Губы Джастина расплылись в блаженной улыбке. Он дёрнулся, когда спины коснулось что-то влажное. Фрид обернулся через плечо и увидел, как Дреяр мокрыми салфетками вытирает ему спину. Только тогда он почувствовал, как стянуло кожу в том месте, куда излился Лексус. Сперма Лексуса на его спине. Сперма Лексуса на его спине, потому что они переспали. От накатившего осознания голова пошла кругом, и Фрид зажмурился. – Лучше оденься, если не хочешь на второй круг. От этих слов Джастин подскочил как ужаленный и тут же пожалел об этом: мышцы болезненно запульсировали. Он прошипел сквозь зубы, чем спровоцировал довольную ухмылку Дреяра. Очевидно, что в постели этот человек не ведал пощады. Пока Фрид собирал разбросанную по полу одежду и надевал на себя, взгляд зацепился за барь­ер. – Почему он не исчез? – Джастин остановился посреди зала как вкопанный. – Я немного приврал, – Лексус пожал плечами. – В каком смысле? – У этого барьера нет никаких условий, кроме базовых: шумоподавление, невидимость и ловушка со стенами. Всё как ты учил. Серые глаза искрились весельем, и Фриду впервые это не показалось очаровательным. Он приотк­рыл рот, чтобы обрушить на Дреяра порцию возмущений, но от растерянности на ум так и не пришло ни одного подходящего выражения. Дар речи вернулся, когда Лексус мягко постучал ладонью по его макушке. – Ты… – Помог избавиться от сомнений, – перебил его Дреяр. Его пальцы переместились на подбородок Фрида и приподняли. – Скажешь, не нужно было? Взгляд Лексуса прожигал насквозь, и Фрид прикрыл глаза, пытаясь обуздать калейдоскоп эмоций, разрывающих изнутри. – Эвер права: ты бываешь ужасно эгоистичным. – Возможно, – усмехнулся Дреяр. – Но иногда и она ошибается. Лексус вдруг достал из кармана шубы книгу в потрёпанной обложке и протянул Фриду. – Страница 77. Название ввело Джастина в ступор. – «По ту сторону радуги», – прочитал он и заинтригованно принялся перелистывать страницы. Нужный разворот содержал информацию о редком оттенке сине-зелёного цвета. На иллюстрации отчётливо была видна двойственность тона: нечто среднее между глубоким изумрудным и ультрамариновым. – Виридиановый, – раздалось сверху. Пальцы Лексуса аккуратно откинули чёлку со лба Фрида и спустились к губам, очертив контур нижней. От пронзительного взгляда стало нечем дышать. – Теперь твоя очередь исполнять желания.