К вершинам волн

***

      День начала соревнований. До первого этапа считанные минуты.       Утро выдалось ветренное и прохладное, небо над морем было серое, с лёгкими облаками. Волны были чуть выше среднего - самое оно для первого этапа.       Феликс стоит в стороне, следит за Хваном, наблюдает, как он разогревается рядом с другими спортсменами, слушает, как он перешучивается с Минхо и Ханом. Он выглядит более уверенно, почти спокойно, будто для него это просто очередная тренировка, коих у него в день была туева хуча.       Небо серое, с небольшими тучками, дует лёгкий ветерок, играя с длинными чёрными кудрями. Хван спокойно разминается, даже лениво позёвывает, хотя спал этой ночью замечательно. В паре метров стоит Феликс, переговариваясь с другими тренерами - как всегда со стаканом кофе и с собранными на затылке белыми лохмами, в чёрных шортах и чёрной футболке, с простой кепкой на голове.       По пляжу с колонкой, из которой долбит регги, пробегают ямайцы - старые хвановы знакомые веселят спортсменов, махая между делом другу, и поют что-то на своём, пританцовывая. От их веселья пасмурная погода уже не кажется проблемой - прибывшие с солнечной Ямайки, они всегда умели веселиться от души, а потому сейчас, когда они носились туда-сюда, стуча в доски для сёрфинга, как в барабаны, киснуть уже не то что не хотелось - было невозможно.       Всё начинается очень спокойно.       Первым выступает участник с Карибов. Он проезжает, держится полминуты и падает. - Нестабильно, но достаточно для следующего этапа, - бросает один из судей.       Один за другим выступают ещё пять спортсменов - кто-то лучше, кто-то хуже, но никто не впечатляет. Потом приходит очередь Минхо.       Он выходит вперёд с доской под мышкой и явно нервничает. Феликс краем глаза замечает это и почти машинально прикусывает внутреннюю сторону щеки. Но тут же его взгляд переключается на Хвана: тот стоит рядом и просто кладёт руку на плечо Минхо. Он не говорит ни слова, просто поддерживает. А потом оформляет ему в целях профилактики смачный поджопник. Ли вскрикивает, ругается, Хван хохочет, а Феликс наблюдает со стороны и не может не усмехнуться - глупые двадцатилетние дети.       Минхо успокаивается, делает глубокий вдох, выдыхает и заходит в воду.       Прокат был чистый и весьма уверенный. Судьи кивают: - Проходной результат.       Он выбегает из воды и первым делом смотрит не на Хана… А на Феликса. Ли лишь слегка кивает: нормально, и Минхо улыбается до ушей. Выступает ещё пару десятков участников, кто-то шлёпается в воду, не удержавшись, кто-то, явно из профессионалов, выёбывается, выкручивая трюки уже сейчас, хотя в первом этапе за них даже не начисляют дополнительные очки.       Раздаётся свисток: - Следующий! Номер 124, Хван Хёнджин!       Все взгляды разом поворачиваются в одну точку. Хван медленно встаёт, поднимает с песка доску и уверенно направляется к воде.       Феликс последний раз глядит ему вслед. Не говорит всякой ерунды из серии "С Богом" или "удачи", думает только "не наебнись и вернись целым".       Естественно, альфа прошёл первый этап, даже не заметив его. Просто спокойненько покатался с минуту и красиво вышел на берег, даже не намокнув. Не упал, не дрогнул. Чисто.       Судьи гордо заявили: - Хван Хёнджин проходит дальше!       Никто на берегу в этом не сомневался, видя, как спокойно держится на волнах этот человек.       А Хёнджин лишь улыбается и просто направляется к Феликсу с доской в руках, возвратившись не просто целым - он в буквальном смысле вышел из воды абсолютно сухим. Ли ничего не говорил - кивнул и всё.       Этот этап для Хвана больше как отправная точка. А вот для его соперников его выступление стало сигналом опасности: те, кто ещё не видел Хвана вчера или этим утром, знатно прихуели, увидев его спустя три месяца после травмы уже в той же форме, снова на доске.       Он уже отходит прочь по пляжу, но оборачивается на ходу, находя глазами Ли, и подмигивает: "Я ещё только начинаю."       Феликс опускает голову и тяжело выдыхает:       Да уж... Теперь-то точно соперники будут волноваться.       Хёнджин почти сразу ушёл, чтобы до него не начали докапываться с вопросами, а Феликс, после того, как проводил его, остался, отпинывая всех, кто пытался узнать у него что-то про Хвана, дождался конца первого тура с остальными тренерами и только потом уехал домой.

***

      Теперь у него перерыв в целую неделю. Хван продолжал по ночам тренировать двойной эйр и сальто, и оба получались всё лучше. Программу для финала он выучил уже почти наизусть - теперь он снова перестал сомневаться, что пройдёт.       Хёнджин вспоминает, как после выступления во время первого этапа просто тихо ушёл, но громко заявил о своей претензии на победу. Вспоминает, как, уходя, когда никого не было рядом обернулся на Феликса, а тот улыбался. Искренне, нежно, не скрывая. Слаще всякого "молодец". Он не смотрел на альфу, думая о чём-то своём, но в сердце Хван затаил надежду, что о нём.       С утра он всё так же растягивался, но подход был уже один - он просто каждый раз прогонял всю программу, потом Феликс указывал на слабые места и он повторял их отдельно, а потом плыл всё выступление ещё раз.       С Минхо они видеться на тренировках перестали - знать программу другого участника до начала соревнований было запрещено, а потому теперь они пересекались только на завтраке в кафешке или во время, свободное от упражнений. На тренировках все стали ещё серьёзнее, а от Феликса стали прилетать удвоенные порции тумаков. С каждым днём напряжение чувствовалось всё больше: все думали о том, что дни до следующего этапа соревнований подходят к концу, и это было заметно в каждом движении, жесте, взгляде, слове тренера и повороте спортсмена.       Минхо, несмотря на шутки и легкую, наигранную браваду, на самом деле волнуется. Хёнджин, пусть и стал уверен в себе и своей победе, не прекращает тренироваться, к этому моменту, кажется, забыв, что такое нытьё и даже отдых. А Феликс?       Он просто стоит чуть в сторонке, временами покрикивая или грозя уебать кого-нибудь полотенцем. Может, чуть бледнее обычного, в легком напряжении. Может, даже слишком, но он никому этого не показывает, хотя сам в голове считает оставшиеся до второго этапа дни. Он просто стоит и смотрит на тренирующегося Хвана, взгляд внимательный, профессиональный, чуть холодный, пристальный. Так он обычно смотрит на своего подопечного, когда хочет в очередной раз выжать из него максимум. Но сейчас в этом взгляде проглядывается и что-то чуть-чуть другое, что уже не просто холод. Почему-то, он больше не выглядит равнодушным и отрешённым. С каждым днём скрывать огонь в сердце ему становилось всё сложнее. После того, как он увидел, как Хван поднимается с колен, снова добиваясь заслуженного успеха, его мнение об альфе стало постепенно меняться. Из просто "везучего" и "упрямого" ушлёпка он стал превращаться в его глазах в целеустремлённого альфу, достойного занять первое место. Быть может, в его сердце.       Второй этап через три дня - спортсмены поедут в водный центр в Сиднее, где есть несколько дорожек с искуственными волнами - им нужно будет показать умение маневрировать на высокой скорости и, по желанию, исполнять трюки. Естественно на искусственной волне сальто или эйр не закрутить, но что-то полегче, где не нужно либо прыгать, либо сильно погружать доску в воду - вполне. - Не выёбывайся, - наставлял Феликс, - не уверен в трюке - не делай. Просто пройди дальше. Ещё успеем отточить всё до финала, там и покажешь.       Хван слушал, запоминал. Всё равно хотел выебнуться. Но при этом знал, что не станет этого делать - он ведь решил притвориться, что уже не тот, пустить пыль в глаза противникам. Он просто продолжал тренироваться каждый день, так же ходил в кафешку около пляжа, пока его персона обрастала слухами среди серфингистов.       Все твердили про разное: кто-то говорил, что на втором этапе Хван обязательно сдуется - первый-то почти шуточный, а вот второй уже хоть на что-то похож, и Хёнджин после травмы обязательно не справится. Кто-то просто считал его помешанным - его видели, кажется, везде и всюду: то он ржёт с друзьями и старыми знакомыми из Ямайки в кафешке, то он снова рассекает по волнам, то получает по шее на берегу от тренера, то торчит в спортзале.       А Феликс всё продолжает и продолжает вносить правки в программу хванова выступления в финале, продумывает каждую деталь, при этом стараясь успевать везде и всюду: узнать новости от других тренеров, понаблюдать за состоянием других спортсменов, посмотреть старые выступления и в сотый раз перепроверить критерии оценивания. - Не гоняй сегодня сильно, - говорит Ли с утра за день до второго этапа, - Завтра перед выходом на волну врачебная проверка. Если ты от усталости превратишься в амёбу, тебя вообще не допустят.       Хван только хмыкнул: - А ты переживаешь?       Повисло молчание, слишком долгое для простой шутки. Ли опустил глаза: - Я тебе башку откручу, если завалишь.       Но голос был тихий, абсолютно не сердитый, скорее тёплый. Он резко развернулся и направился к своему привычному месту на пляже, готовый начинать тренировку, но после добавил: - И завтра без опозданий! Утром отправляемся!       Хван остался стоять у кромки воды, готовя доску к очередному заезду, медленно улыбнулся.       Хёнджин сегодня действительно старался особо не гнать, но новички на берегу всё равно с удивлением разевали рты: какой-то чёрноволосый сорви-голова носился по волнам, как птица выписывая разные трюки, уже не первый день.       Сегодня ночную тренировку тоже было решено пропустить, Хван просто немного размялся вечером у себя дома, поделал приседания на левой ноге и завалился спать, поставив себе будильник на пораньше.