Сто двадцать на двоих

      Все заживает как на собаке. Все, кроме дурацких мыслей. Я надеялся, что перестану думать о Диме, ведь я убедился, что с ним все в порядке, но эти мысли только усилились с последней нашей встречи.       Я вспоминал черты его лица, которые мне удалось разглядеть в полутьме клуба, ощущение его прикосновений на своем теле. Его зеленые глаза отражали свет софитов и ярких огней. У уха я слышал его голос, обволакивающий меня изнутри. Целуя его шею, вдыхал аромат, напоминающий фейерверки... Что-то яркое, сильно бьющее в нос, но быстро растворяющееся в холодную приятную дымку.       Он не сделал ничего выдающегося, но это затуманило мой разум. Наверное, как я до этого не делал абсолютно ничего, а он... глядел на меня так, будто я сверкал. Любил меня.       «Получилось бы у нас что-нибудь снова?»       Мысль пронзила мозг током. Я загружал продукты в тележку машинально, даже не задумываясь. Нет, конечно, ничего бы не вышло. Я только и делаю, что думаю о том, как «было бы», но мои сегодняшние чувства не перечеркнут того, что было сделано ранее. Дима уже другой человек, даже если в нем таилась старая обида.       «Возможно, мне понравились даже его удары»       Ой...       Жизнь научила меня проверять сроки годности продуктов после того, как я, помимо ужаснейшего похмелья, умудрился еще и отравиться просрочкой. Уникальный был опыт. Настолько, что у меня пробегают мурашки и встают волосы на руках дыбом, когда я вспоминаю свои ощущения в тот момент. Чуть коньки не отбросил.       Вообще, я не любитель ходить по магазинам, но от доставок тоже отказывался. Надо держать себя в тонусе. Пронести пару пакетов до дома не составит труда, зато, вон, шагов набил и руки подкачал. В общем, не доставка. Хоть какая-то активность, кроме... ну, понятно, да?       Ища маленькую строчку о дате изготовления на молоке, я внезапно вернулся из мыслей в реальность и ощутил на себе чей-то взгляд. Тяжелый, ненавистный. Я осторожно огляделся по сторонам, сделав вид, что прицениваюсь к йогуртам, но никого не увидел. Показалось.       По дороге домой я тоже почувствовал чужую тяжесть и снова списал это на глюки своих органов чувств. Спина горела под этим невидимым взглядом. Работа была кропотливая недавно — приходил клиент с желанием забить ему всю руку за один сеанс. Я, конечно, справился, но умаялся зараза как. Потом с Димой встретились и тогда забили меня. За последние несколько дней было столько потрясений, что это не могло пройти бесследно.         Во дворе я выключил звук песни, играющей в наушниках, и прислушался к окружающим звукам. Кто-то точно шел за мной. Я остановился перед тяжелой железной дверью, входом в подъезд, и обернулся.         Там стоял он. В сером капюшоне от толстовки, сверху была надета черная куртка. Он выглядел, как тот, кого даже не заметишь в толпе. Обычный, непримечательный парень, но я знал, что это был он. Кто еще может меня преследовать? Уж сомневаюсь, что я столкнулся с двумя идентичными по фигуре и росту людьми за пару дней.         Он вздрогнул, когда я посмотрел на него, и виновато опустил взгляд.         — Хватит за мной ходить.         — Иди, куда шел, — грубо ответил Дима и слегка наклонил голову. Какие мы грозные.         Я порылся в пакете и достал практически с самого дна плитку молочного шоколада. Мелочевка всегда падает в самый низ, даже если кладешь ее наверх. Я протянул ее Диме и сказал:       — Бери.         Он с осторожностью взял шоколад и запихнул его в карман куртки. Я развернулся и зашел в подъезд. Дима остался на улице. С одной стороны мне стало спокойнее, а с другой — еще тревожнее за то, что мы больше не увидимся.         Я оставил пакеты с продуктами на кухне и только потом снял обувь. Это мой дом. Я запачкал — я вытру. Никогда не понимал, почему свое же жилье так боятся испачкать. Полы моются. Ковры, шторы, диваны стираются. Грязь и пыль никогда не останутся навечно, если пройтись в обуви после улицы.         Я вымыл руки и разделся. Напялил брюки из мягкой ткани. Такие старые, непонятно-голубого цвета вместо синего, как на момент покупки. Самое то для дома. Дома достаточно тепло, чтобы ходить без футболки. «Все равно скоро в душ» — подумал я, как в дверь позвонили. Облом. Пришлось все-таки одеться и открыть.         Это снова был Дима. Меня уже начало раздражать его присутствие. Странно, ведь все эти нескончаемые дни я только и мечтал о том, чтобы получить от него хоть какую-то весточку.         — Я думаю, мы уже все решили, — опередил я его и нахмурился.         Я не успел понять, что произошло. Мое тело мгновенно сковало оцепенение и легкая боль. В глазах вмиг потемнело. Я не смог пошевелиться и устоять. Машинально закрыл глаза и, по всей видимости, рухнул вниз.

***

      Очнулся я, сидя на стуле. Сразу огляделся — это была моя квартира. Тот же шкаф с закрытыми дверцами, комод, на котором стоял мерч по любимой игре, незаправленная с утра кровать, стул с одеждой... Попробовал двинуть руками — завязаны. Ноги тоже были привязаны к ножкам стула. При желании я бы мог упасть на пол и попытаться как-то сломать стул напополам, чтобы смочь встать, но интерес взял надо мной верх. Это сделал Дима. Значит, он сейчас в этой же квартире, что и я.         Меня просто одолели вопросы о том, почему он с такой охотой бегает за мной и мстит. Избиения в подворотне было бы достаточно, но он, выходит, каким-то образом вычислил, что я именно сегодня пойду в магазин, проследовал за мной и даже умудрился заставить меня упасть без сознания с помощью... электрошокера? А потом и вовсе донес меня, кабана, до другой комнаты, усадил на стул и связал.         Я покорно продолжал сидеть и не двигаться, ожидая своего разбойника. Когда я услышал приближающиеся шаги, мое сердце пропустило удар. Я опустил подбородок и стал смотреть в дверной проем.         Дима спокойно вырулил из-за двери. Он был без обуви и куртки, освоился поди, сволочь. В руках держал стакан и бутылку от воды с перелитой в нее жидкостью. Он улыбнулся, когда заметил, что я не сплю.         — Спасибо за угощение, но тебе меня не купить. Тем более шоколадкой.         Я промолчал и склонил голову вбок. Он прошел мимо комода, загляделся на фигурку персонажа из игры и поставил то, что принес, на край.         — Ты тоже играешь в «AstroChain»? Здорово, — сказал он с легким интересом, будто ничего вокруг его не смущало.         — С самого релиза.         — Купи мне тоже! Только Сайриссу. Я эльфов больше люблю.         Ага, разбежался. В ответ я только хмыкнул. Дима притащил второй стул ко мне, перелил в стакан ярко-зеленую жидкость и сел рядом.         Я посмотрел ему в глаза. Оттенок напитка совпадал с цветом его радужки. Он смотрел на меня без ненависти и жестокости. Он будто грустил в глубине души, но старался не показывать этого.         — Открывай рот и пей.         Он поднес стакан к моим губам, и я отпил. На вкус, как переслащенная мята.         — Отравить меня хочешь? — спросил я с улыбкой. Я был рад видеть его, даже если он решил прямо сейчас закончить мою жизнь.         Странно. Когда я успел стать таким сентиментальным?         Он только что меня раздражал, разве нет?         — Это зелье правды.         — А по-моему обычное мохито.         — Я добавил туда абсента.         — О, Боги!         Мне стало искренне весело.         Но почему так? Я же должен бояться и кричать. Чужой человек проник ко мне в квартиру и вырубил меня.         Но настолько ли этот человек чужой..?         — Почему ты нашел меня? — я спросил первым, пока не опьянел.         — Я не искал тебя. Ты сам попался мне на глаза, и я решил отомстить тебе...         — Ты же уже избил меня. Для чего все остальное?         Дима улыбнулся, пропуская смешок. Он подвигал плечами и опустил взгляд.         — Ну, как для чего? Избил я тебя потому, что был зол на тебя. Сейчас я пришел поговорить, хотя... Я все равно злюсь.         Я замолчал. Он хочет, чтобы я опьянел и рассказал ему все без утаения. Странная стратегия, но пусть будет так. Я пил столько, сколько он давал мне. Горьковатая сладость обжигала горло, но я глотал.         Мы играли в гляделки какое-то время, пока мой разум не стал затуманиваться. Как же классно, когда тебя спаивают! Да уж, давно такого не было.         — А теперь скажи, что ты делал в гей-клубе? — Тон Димы был серьезным. Его голос резал воздух. Он нахмурил брови и немного приблизился, пристально смотря мне в глаза.         — Отдыхал. Что еще я могу делать в клубе? Пил. Надеялся подцепить кого-нибудь, если уж быть до конца честным, — улыбнулся я.         — Ты мог пойти в обычный клуб.         — Я хотел не женщину. — Я продолжал расслабленно улыбаться, смотря в зеленые ошарашенные глаза. Я всегда боялся, что однажды скажу это... ему. «Зелье правды» сработало настолько, что я не чувствовал вины за сказанное.         Дима отвел взгляд, а затем вовсе закрыл лицо ладонью и вздохнул. Рвано, резко. Я обидел его. Снова.         — Тогда почему ты обошелся так со мной?.. — Это звучало так отчаянно. Мне стало его искренне жаль.         — Я... Знаешь, это так странно! — Меня передернуло. — Многое произошло за эти годы, и теперь я могу сказать, что мне нравятся парни, но тогда все было иначе, ты же сам знаешь! — Слова вылетали изо рта впереди мыслей. — Единственная причина, по которой я продолжаю сидеть здесь и не пытаться приструнить тебя, заключается в том, что я просто рад тебя видеть. Я был рад видеть тебя в клубе. Мне было больно, но я позволил тебе отыграться на мне. Просто потому, что ты — это ты, а не потому что я слаб перед ударами.         Алкоголь развязал мне язык. Я, наверное, не должен был говорить столько и открывать душу. Однако, высказаться мне тоже хотелось. Признаться. Увидеть его реакцию.         Дима молчал. Я бы тоже молчал на его месте. Даже не знаю, что он чувствует сейчас. Он доверял мне тогда, бегает за мной сейчас. Что он чувствует ко мне, кроме обиды за прошлое?         — Ненавижу тебя. — Он шумно сглотнул эмоции и отвязал меня от стула.         Первым делом, когда ощутил свободу, я схватился за его руку в страхе, что он уйдет. Что я больше не увижу его. Пусть он будет меня раздражать, пусть он будет ненавидеть меня в ответ, но он будет рядом. Он вскинул брови и посмотрел на меня вопрошающим взглядом.         — Давай я что-нибудь придумаю? Дима, пожалуйста... — быстро протараторил я, чтобы остановить его.         — Ты что-нибудь придумаешь? — он истерически усмехнулся. — Я услышал, что хотел. Ты мне больше не нужен.         В голове промелькнула мысль, что держать его за руку приятней, чем пытаться трахнуть. Я не хотел отпускать. Не хотел расставаться навсегда. Он мне был нужен, пусть я ему — нет.         — Пожалуйста...         — Я возвращаюсь домой через месяц, сделай за это время что-нибудь, — он говорил так обыденно, словно консультант в магазине.         — Дай хотя бы номер!         Дима кивнул и отдернул руку. Он вышел из спальни. Через несколько минут я услышал, как захлопнулась входная дверь.         На кухонном столе я обнаружил записку с номером телефона. Другой оператор, другая первая цифра... Это иностранный номер?         Где-то внутри меня все затрепетало. Я не должен упустить этот шанс. Не хочу, чтобы он меня ненавидел. Не хочу быть виноватым перед ним.         Но что я могу сделать?