Цветы для чародея

Утро началось с тревоги. Проснувшись, Уилл первым делом потянулся к своей мантии, висевшей на спинке стула. Он засунул руку в потайной карман, ища пальцами складки пергамента. Карман был пуст. Сердце упало. Он перевернул мантию, вытряхнул, проверил все складки, заглянул под кровать. Ничего. Записка пропала. Значит, она выпала вчера в саду. Значит, её мог кто-то найти. Или… её нашел Майк. Мысль о том, что рыцарь прочитал эти смущённые, выстраданные строчки, заставила Уилла съёжиться от стыда и страха. А что, если она ему не понравилась? Показалась глупой? Или, что ещё хуже, он теперь избегает его из-за такой откровенности? Весь путь до библиотеки Уилл провёл в мрачных раздумьях, уставившись себе под ноги. Он так был погружён в себя, что едва не столкнулся с фигурой, стоявшей прямо у тяжёлых дубовых дверей библиотеки. — Ох, простите! — вырвалось у него, и он поднял глаза. Перед ним стояла невысокая девушка в дорожной мантии с капюшоном. Лица не было видно, но поза казалась знакомой. Она скинула капюшон, и наружу выплеснулся водопад светлых, почти льняных волос. И тогда он узнал её. Большие, лукавые глаза, веснушчатый нос, добрая улыбка. — Холли? — Привет, Уилл! — её голос звенел, как колокольчик. Она распахнула объятия. Уилл, всё ещё ошеломлённый, автоматически обнял её. — Холли, боже… Я не видел тебя с самой академии! Что ты здесь делаешь? Как ты нашла меня? — Закончила наконец! — весело сообщила она, шагнув внутрь, едва Уилл отворил дверь. — И решила, что нет лучше места для практики, чем самая большая библиотека королевства. И нет лучшего наставника, чем самый умный маг, которого я знаю. Ну, и домой вернуться захотелось. Уилл невольно поморщился. — Наставник? Холли, я всё ещё маг низшего ранга, я тут больше пыль с полок смахиваю, чему я могу научить? Она посмотрела на него с такой искренней, непоколебимой верой, что ему стало неловко. — Это всё формальности, — махнула она рукой. — Я не знаю никого, кто чувствовал бы магию так, как ты. Даже наши учителя говорили, что у тебя дар. Ты просто… слишком скромный. — Она улыбнулась, и Уилл не удержался, ответил улыбкой. Пока Холли с любопытством оглядывала ряды стеллажей, взгляд Уилла снова, по привычке, скользнул к маленькому столику. Он был пуст. Совершенно пуст. Ни цветов, ни клочка пергамента. Грусть, тяжёлая и липкая, накрыла его с новой силой. Он нашёл записку. И ему это не понравилось. Всё кончено. Он попытался отвлечься, показывая Холли своё рабочее место. Он забыл про вазу с нарциссами, стоявшую в углу стола. Они уже начали поникать, их ярко-жёлтые головки склонились. — О, цветы! — воскликнула Холли, подходя ближе. — Какие милые! Кто подарил? Уилл смутился. — Эм… это… тайный поклонник. Оставляет уже неделю. Хотя… — он вздохнул, — уже два дня ничего не было. Холли наклонилась, внимательно рассматривая букет. Потом, почти небрежно, провела ладонью над увядающими лепестками. Из её пальцев вырвался поток яркого, сочно-зелёного света, совсем не похожего на нежное золотое сияние Уилла. Свет окутал цветы, и они буквально на глазах распрямились, стали упругими, свежими, будто только что срезанными. — Знакомый подход, — усмехнулась Холли, переводя взгляд с цветов на Уилла. — Брат мой вечно нарциссы собирал, но вечно забывал их вовремя подарить. Мне приходилось их спасать, иначе бы они завяли у него в комнате. — Брат? — удивился Уилл. — Я не знал, что у тебя есть брат. — В голове молнией сверкнула догадка. Нет. Не может быть. Слишком большое совпадение. — Ага, — кивнула Холли, уже разглядывая полки с гримуарами. — Старший. Вечно с серьёзным видом, а сам романтик. Любит эти простые цветы, говорит, они честные. Уилл отогнал навязчивую мысль. Мир полон людей, любящих нарциссы. Весь день прошёл в приятных хлопотах. Холли была неиссякаемым источником энергии и новых знаний. Она показывала сложные узоры магической защиты, которые проходили в академии, а Уилл делился тонкостями работы с древними текстами. Он почти забыл о своём горе, погрузившись в привычную и комфортную стихию знаний и дружеского общения. Когда сумерки уже густо сгустились за высокими окнами, и они с Холли сидели за столом, разбирая один особенно заковыристый свиток, в дверь неожиданно постучали. Три чётких, но неуверенных удара. — Ты кого-то ждёшь? — шепотом спросила Холли. Уилл покачал головой, насторожившись. Он подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял Майк. Но не в доспехах, а в простой тёмной рубашке, с расстёгнутым воротом. Его волосы были взъерошены, будто он много раз проводил по ним рукой. В одной руке он зажал что-то, прикрытое плащом. И в его глазах читалась такая смесь надежды, страха и решимости, что Уилл потерял дар речи. — Уилл, я… — Майк начал тараторить, не дожидаясь приглашения. — Я целый день был в патруле, мы объезжали дальние границы, и когда возвращался, у ворот увидел женщину с корзиной… и в ней были… — Он сделал шаг вперёд, вытащив из-за спины руку. В ней был небольшой, но безупречный букет. Не нарциссы. Белые лилии. Совершенные, хрупкие, с тяжёлыми бутонами и тонким, пьянящим ароматом. — …и я подумал, что белые лилии… они… они идеально подойдут к твоим глазам. К этим зелёным… ярким… — Он замолчал, смущённо протягивая цветы. Уилл мог только смотреть, широко раскрыв глаза, чувствуя, как жар поднимается от шеи к самым корням волос. И тут из глубины библиотеки раздался взвизг. — Майк?! Холли, как ураган, промчалась мимо ошеломлённого Уилла и бросилась обнимать брата. — Что ты тут делаешь?! Майк, ещё больше смутившись, одной рукой обнял сестру, другой всё ещё инстинктивно держал лилии. — Холли? Ты? А что ты тут делаешь? — Я закончила академию! Приехала к Уиллу! Мы вместе учились, помнишь, я тебе рассказывала про самого талантливого парня на курсе? — она говорила быстро, сияя. Майк медленно перевёл взгляд с сестры на Уилла. Его лицо выражало полное недоумение. — Вы… знакомы? Уилл, наконец обретя дар речи, тихо спросил: — Ты… брат Холли? В воздухе повисло молчание. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде проносились все невысказанные стихи, все случайные встречи, вся пыльца нарциссов и тайна пустого столика. Пазл сложился с оглушительной ясностью. Холли оглядела их обоих, и на её лице расцвела понимающая, чуть хитрая улыбка. — Так… — протянула она. — Полагаю, вам двоим нужно поговорить. Без свидетелей. Она повернулась к Уиллу, крепко обняла его на прощание и прошептала ему на ухо: — Он у меня хороший. Глупый иногда, но хороший. Затем отступила и указательным пальцем погрозила брату: — И будь с ним поласковее, Уилер, а то я тебе устрою! И, грациозно развернувшись, скрылась в полумраке коридора, её яркий плащ мелькнул в последний раз. Дверь библиотеки тихо захлопнулась, оставия их одних в огромном зале, погружающемся в ночь. Между ними, как живой мост, находился букет белых лилий.