На Свой Страх и Риск

🚔

      Стопка старых, недоделанных кейсов таяла под упорством молодого детектива: принтер выплёвывал теплые от чернил приложения к делу — заключения криминалистов, лабораторные ответы по пробам с места пожара, короткие мемо «по горячим следам». Шарль подшивал бумаги в папки, чтобы в физическом деле лежало ровно то же, что висит в карточке в системе.       Он проверял номера инцидентов, даты, подписи, цепочку хранения вещдоков, чтобы ни один «пакет с золой» не оказался в отчёте без упоминания, и ни один файл — без нормального названия и отметки, кто загрузил и когда. Скучно до зевоты, но порядок дисциплинирует, думал Шарль, с тихим удовольствием отправляя очередную папку в стопку «закрыто/приведено в норму».       Когда последняя обложка мягко хлопнула по столу, он позволил себе минуту бесполезного любопытства — ровно одну, не больше. Вспомнился разговор из бара: парни из смены Макса сетовали, что они подозрительно часто ездят на «одинаковые» возгорания — складские помещения. Обычный рабочий трёп, но Шарль всегда прислушивался к таким «знакам», особенно сейчас, когда палец сам прокручивал колесико мышки, без труда находя в общей базе города эти случаи. Шарль кликнул на первую попавшуюся карточку, не проваливаясь в чужие папки детективов, чтобы не привлечь лишнего внимания своим информационным следом. Внимательные глаза бежали по сжатой до главных пунктов информации: дата, адрес, тип объекта, номер выезда и финальная причина/классификация возгорания. В таких местах копаться можно почти не вызывая вопросов: начальству не объяснишь, зачем ты полез в чужие вложения и фотоархив, а пролистать сводку было обычным действием, помогающим перенять пару полезных привычек от старших коллег.       Первый пожар был неделю назад — причина указана как неуголовная, без признаков умысла; очаг — бытовой, «внутри объекта», никакой драматургии, никакого тебе взлома, травм, никаких задержаний. Отдельной строкой шли типовые превентивные мероприятия: уведомлён владелец, контакты страховой, предписание на устранение нарушений и контрольная проверка от пожарной охраны, список косяков и способы их исправления.       Второй похожий пожар был абсолютно идентичным. Больше подобного ничего не находилось… разве что, случай годичной давности. Но и тут была проделана отличная детективная работа: приложены отчеты инвентаризации до и после пожара, движение кадров, присутствующие на смене опрошены, проблем с законом ни у кого не было.       Шарль задумчиво потёр подбородок, пролистывая все ниже в прошлое и, чувствуя, как любопытство пытается вырасти в идею. Совпадений было достаточно, чтобы задуматься, но не настолько, чтобы тревожить наставника очередной бессмысленной догадкой.       К тому же риск, что Джей скажет, что ему опять нечем заняться, и добавит ещё больше скучной работы, был более чем реальным. Шарль уже почти убрал телефон, но спокойная улыбка растянулась по лицу, едва он увидел сообщения от Макса, сыпавшиеся каждые полминуты: «Обедал сегодня? А то голодный Леклер = злой Леклер» «Могу зайти через час» «В течение тридцати минут принимаю заказы» «Не успеешь — будешь жрать, что принесу, господин детектив»       Шарль хмыкнул, потёр переносицу. Раздался аккуратный стук в открытую, подпёртую стулом дверь:       — Как в старые добрые, — Люси держала подставку с двумя стаканчиками кофе и коробкой шоколадных маффинов.       Шарль повернул телефон экраном вниз, забывая ответить, всё ещё глупо улыбаясь.       — Не такие уж и старые, — сказал Шарль, счищая от бумаг единственный свободный стул для коллеги. — Как твой новобранец?       — Ужасно. Ощущение, будто они забывают обо всём, едва выпускаются из академии.       — Прямо как ты в своё время. Ты мне чуть ногу не прострелила в свой первый день, забыла?       Шарль отщипнул кусок маффина, щедро посыпанный шоколадными каплями и черникой, пачкая пальцы в бисквитной крошке, вспоминая, что не ответил Максу на сообщение.       — Будто не Вы тогда не заперли машину, когда пустились за подозреваемым, — она отпила кофе, чуть усмехнувшись. — Заходите как-нибудь к нам.       — Надо, — кивнул Шарль.       — Совсем зазнались тут в своём… — она красноречиво обвела помещение метр на метр глазами, — кабинете.       — Я тут всего неделю, — Шарль наклонил подбородок и посмотрел на неё исподлобья, делая вид, что не понимает сарказма. — И я не зазнался, времени совсем…       Рация на плече Люси сухим щелчком прервала Шарля на полуслове. После короткого сигнала раздался голос диспетчера:       — Два-Линкольн-четырнадцать, приём. Крупный пожар: складской комплекс в промзоне Пэмроуз. Нужны патрули на оцепление, контроль периметра.       Шарль рывком взял телефон — новых сообщений от Макса не было.       — Два-Линкольн-четырнадцать на связи. Принято.       — Передаю на бортовой компьютер. Работаете совместно с пожарными, подчиняетесь руководителю операции.       — Принято. Выдвигаюсь.       Шарль поднялся вслед за ней, забывая свой кофе, пытаясь не переходить на бег, чтобы догнать коллегу.       — Люси…       — Да, детектив?       — Спроси, какие пожарные расчёты на месте?       В этой спешке она уловила суть вопроса абсолютно точно. Сдвинув брови в ответ на обеспокоенное выражение лица Шарля, она нажала на тангенту:       — Дежурная часть, два-Линкольн-четырнадцать. Уточните, пожалуйста, шестнадцатый пожарный расчёт на месте?       Шарль нервно перебирал в кармане пачку жевательной резинки, другой рукой щёлкал по кнопке блокировки телефона, словно это могло призвать новое сообщение от Макса.       — Два-Линкольн-четырнадцать, шестнадцатый пожарный расчёт на месте, семнадцатый и двадцатый — в пути. Есть риск, что пожар перекинется на второй складской комплекс.       — Принято.       — Я с тобой.       — Я не сомневалась.       Полицейская сирена взвыла, и Люси стартовала чуть ли не раньше, чем Шарль успел захлопнуть дверь у патрульной машины. Без спроса он взял автомобильную рацию, чтобы связаться с диспетчером.       — Дежурная часть, два-Линкольн-четырнадцать, детектив Леклер. Доложите обстановку.       — Два-Линкольн-четырнадцать, очаг расширяется, пожарные просят увеличить периметр. На месте развернут командный пункт. Пожарные запрашивают подкрепление. На место выезжают четыре дополнительных расчёта.       — Люси, быстрее, ну!       Шарль ёрзал в сиденье, словно это могло их ускорить. Сквозь вентиляцию в машину проникал запах дыма — ещё не видневшегося, но уже чётко ощущавшегося. Тревога заполняла лёгкие, вытесняя кислород.       Шарль снова и снова смотрел в телефон, на дорогу — на горизонте светлое небо уже пачкалось серыми рваными разводами, точно предзнаменование, не обещающее ничего хорошего.       — Дежурная часть… два-Линкольн-четырнадцать. Апдейт по пожару в Пэмроуз? — Шарль игнорировал косые взгляды Люси и её тихое: «Это нарушение».       — Два-Линкольн-четырнадцать, дополнительные силы в пути, есть раненые и пострадавшие. Докладывают… что есть опасность взрыва.       — Принято, — ответил Шарль, не перекрикивая тревожную мелодию сирен — от их патрульной и вереницы пожарных машин, пролетающей мимо.       — Дело, однако, совсем дрянь, — тихо произнесла Люси. — Не переживайте, вы же знаете Макса… он вывезет всё.       — Слишком хорошо его знаю, — сказал Шарль еле слышно.       Как только Люси остановилась у назначенного места, чтобы ждать указаний, Шарль выпрыгнул из машины, устремившись к командному пункту, нетерпеливо тыкая значком в лицо каждому, кто пытался его задержать. В воздухе уже стояла густая взвесь едких запахов жжёного пластика и древесины — она драла горло, пощипывая, оседала на слизистой носа.       Расчёт Макса прибыл на место в числе первых, думал Шарль, значит, они там уже давно. Макс — в самом пекле. Он — ствольщик, иначе с его характером и быть не могло: сильный, выносливый, невероятные рефлексы и упрямое желание взять необъятное — всё — под свой контроль… Шарль шумно выдохнул, изводя себя тревожными мыслями, бежавшими по детонирующему шнуру к самой опасной из них.       Шарль без труда нашёл командный пункт, вмешавшись в общую массу самых разных экспертов — важных, но таких бестолковых сейчас: всю работу делают самые отважные. В удушающей ядовитым дымом преисподней.       — Уже пять звеньев в здании, — донеслось до Шарля. — Шестнадцатые уже сколько по времени?       — Шестнадцатый, ствол… — командующий выругался мимо рации. — Ферстаппен, обстановка!       Шарль, не думая ни о чём, приблизился к командиру — лишь бы слышать всё как можно лучше. Но в вое сирен, гуле чужих голосов было не разобрать почти ничего, кроме шипящего в рацию дыхания и обрывков слов.       — Ваше звено — на смену баллона. Быстро!       — Так точно.       Шипение оборвалось. Шарль стоял и слушал, пытаясь уловить каждую помеху в бесконечной перекличке раций, и вместе с этим выискивал пожарных, выходящих из здания.       — Ферстаппен, приём! — командующий крикнул в рацию, не удостоившись ответа, потом заорал в воздух, словно слова могли долететь до Макса напрямую. — Сукин сын! Если с ним что-то случится — клянусь, я придушу его собственными руками и прикончу снова!       Шарль перестал дышать, молясь всем богам, лишь бы Макс вышел невредимым. Над горящим зданием проносился полицейский вертолёт, хлопая лопастями, точно гигантская стрекоза.       — Очаг сбит! — хрустнула рация. — Шестнадцатый… — голос затих, превратившись в тяжёлый хрип, от которого сердце Шарля ухнуло камнем вниз. — Возвращаемся.       Шарль видел, как пожарные выходят из здания, и тревога разжимала пальцы на его шее, позволяя дышать чуть глубже. Он узнал Макса по походке — как отходит на безопасное место, падая на колени. По тому, как он снимает дыхательный аппарат, словно тот ничего не весит. Как стаскивает каску и щурится от яркого света. Как жадно вдыхает воздух, который никак нельзя было назвать свежим. Команда медиков увела его на короткое обследование. Шарль не почувствовал, как ноги сами привели его к пункту оказания первой помощи.       — Чарли? — Макс широко улыбнулся; белоснежная улыбка на потемневшем от сажи лице играла особенно лучезарно. Он расстегнул почерневшую куртку. Его дыхание всё ещё восстанавливалось, привыкая к обычному, более разряженному воздуху. — Ты был тут всё это время?       Он закашлялся, чуть пошатнувшись. Медики окружили Макса и его напарника со всех сторон: стягивали тяжёлую экипировку, накидывали сырые полотенца на шею, чтобы снизить температуру. Хрустнула липучка манжеты тонометра на его плече, на указательный палец поместилась прищепка пульсоксиметра.       — Пульс — сто, сатурация — девяносто, давление — сто шестьдесят на сто, — Максу всучили кислородную маску и бутылку электролитов. — Полежи пока тут. Двадцать минут хотя бы.       — Требуете от него невозможное, — хмыкнул Шарль, присаживаясь рядом на кушетку, которая едва выдерживала одного Макса. — Я побуду с ним. Если что — позову.       — Господин детектив… что же ты тут забыл? Участок вообще не твой же, — голос Макса был слаб и приглушён, звук терялся в кислородной маске.       — Шутишь — значит, с тобой всё в порядке, — Шарль похлопал Макса по бедру, задержавшись рукой лишь на пару секунд, ободряюще сжав пальцы на грубой ткани его брюк.       — После такого я заслуживаю выбрать место на твоём теле… — он слегка закашлялся, — …для тату.       — Что там вообще случилось? — любопытство Шарля всё же взяло верх.       — Чарли… я чуть не сдох сейчас. Имей совесть.       — Слышал я, как ты с низким давлением в баллоне ещё десять минут не выходил. Там чуть не поседели все, — Шарль сложил руки на груди. — Не удивлюсь, если тебя оштрафуют за это — и они будут правы. Будешь в следующий раз меньше геройствовать.       — Можно мне другого психолога?       Редкая крупная дрожь постепенно отпускала тело Макса; он замолчал, обмякнув на кушетке.       — Отдыхай, — Шарль отвинтил крышку у бутылки и, обойдя кушетку, помог Максу чуть приподняться, придерживая его за спину, чтобы тот мог сделать пару глотков.       Макс схватил его за плечо, чтобы удержать уставшее тело, и Шарль боролся с желанием прижать друга к себе — точно это могло бы помочь сбросить им обоим напряжение. Наверное, в такой ситуации это бы даже выглядело нормально со стороны, подумал Шарль.       — Если пообедать не получилось… — глаза Макса закрывались от усталости, и Шарль медленно опустил его обратно на кушетку, — …может, тогда поужинаем, господин…       — Обязательно.       Шарль вытащил сырое полотенце из-под шеи Макса, отыскал подушку в палатке оказания первой помощи. Чистым мокрым полотенцем вытер чёрные подтёки на лице Макса.       Шарль остался рядом ещё на пару минут, пока тот окончательно не провалился в сон и, убедившись, что медики вернулись к нему, ушел.

🚒

      Шарлю не давал покоя сегодняшний инцидент. Снова склад?..       Наплевав на все правила, Шарль всё же открыл базу данных всех дел, намереваясь пройтись по всем возгораниям на складах в Лос-Анджелесе за последние пять лет. К счастью, их было всего тридцать. Шарль выгрузил все дела на свой компьютер, открывая каждое, чтобы распечатать.       Принтер деловито выдавал лист за листом.       — Люси… это Леклер. У вас там не найдётся доски с маркером? — Шарль раскладывал бумаги поверх старых дел, страдая от катастрофической нехватки места. — И карту города, если можно.       Через десять минут Люси завезла белую доску с глянцевыми магнитами и упаковкой разноцветных маркеров.       — Что-то интересное?       — Ммм… надеюсь, это не пустая трата времени, — сказал Шарль, вешая карту на доску и отмечая места всех тридцати возгораний красным маркером.       — Свежий взгляд всегда на пользу, — сказала она, опираясь на стул и складывая ногу на ногу. — Уже есть какие-то теории?       Шарль задумчиво покачал головой, потирая подбородок.       — Думаешь, кто-то пытался смотреть на эти пожары как на серию?       — Местоположения складов довольно далеко друг от друга, — Люси поджала губы. — Отметьте там и даты. Если это один человек, даты должны дать больше смысла.       — Отличная идея, — Шарль указал на неё маркером. — Так мы найдём периодичность.       — Удачи, детектив, мне пора!       — Заходи как-нибудь, — Шарль вернулся к столу, чтобы отпить остывший с обеда кофе.       Шарль смотрел на карту, усеянную красными крестиками, когда в его кармане завибрировал телефон: «В твоём кабинете есть диван?»

«Да, а что?»

«Посплю у тебя. В нашей части не протолкнуться после сегодняшнего»

«Ты не поместишься»

      В ответ на его сообщение пришло селфи заразно улыбающегося Макса — с табличкой «Детектив Леклер» на двери. Тут же раздался короткий стук, и Макс вошёл внутрь, не дав Шарлю успеть ни удивиться, ни испугаться.       Шарль, нервничая, быстро сбросил бумаги с дивана с потрескавшейся от старости кожей.       — У меня нет ни подушки, ни одеяла…       Макс одним шагом преодолел расстояние между ними и заключил Шарля в крепкие объятия, окончательно выбивая почву из-под его ног. Шарль сцепил онемевшие руки у него за спиной, утыкаясь лицом в плечо.       — Я не ожидал, что ты приедешь и останешься, — сказал Макс тихо, не выпуская Шарля из объятий, которые, казалось, становились только сильнее. — За меня ещё никто так не волновался.       Шарль выдохнул через приоткрытый рот ему в плечо и робко погладил ладонями по широкой спине, боясь спугнуть Макса — как кота, который убежит, едва ему не понравится твоё неосторожное движение.       Макс отпустил Шарля так же внезапно, как и обнял, смущённо потерев лицо.       — Ничего страшного, я не привередливый, — сказал Макс, укладываясь на неудобный диван и заставляя скрипнуть кожаную обивку.       — Я схожу за пледом… У кого-то точно будет.       Шарль выскочил из кабинета, аккуратно закрывая дверь за собой, и тут же упёрся лбом в холодную стену, утихомиривая колотящееся сердце, сосредоточенно считая выдохи.       Стащив в комнате отдыха покрывало и подушку, которые, наверное, никогда не стирали, Шарль вернулся в кабинет: Макс уже крепко спал, уткнувшись лицом в спинку дивана и скрестив руки на груди. Шарль застыл, любуясь этой картиной, переминая в руках плед не первой свежести и противно-липкую подушку, забыв, что он вообще тут делает. Он всё же укрыл Макса тонким дешёвым куском флиса — как будто это что-то меняло.       Он вернулся к своей работе — сосредоточиться было сложно. Шарль то и дело поглядывал на спящего Макса: смертельно уставшего, спавшего так крепко, словно в принудительной отключке, на ужасно неудобном диване, будто это и было главной наградой за все эти подвиги, что он совершил сегодня. Шарль восхищался героизмом и самоотверженностью Макса так же сильно, как и ненавидел эту бомбу замедленного действия.       Шарль выключил свет, оставил только настольную лампу и направил плафон на доску.       — Если это серия… кому она может быть выгодна? — спросил Шарль сам себя шёпотом.       Он вывел чёрным маркером: «месть, психическая нестабильность, кража». Кража казалась самым логичным объяснением серийных поджогов. Но предыдущие детективы проверяли текучку кадров. Инвентаризация показывала нормальный убыток товара.       Шарль пронумеровал дела и нанёс номера на карту. Из каждой папки вытащил только информацию о типе уничтоженного товара — в основном это была мебель, бытовая техника, стройматериалы…       — Я думал, проснусь — и это всё окажется сном, — раздался сдавленный голос сзади.       Шарль обернулся: Макс уже проснулся, прижимая основания ладоней к глазам, сдавливая и потирая их.       — Закажем ужин? — спросил Шарль. — Как обычно, из того китайского ресторана?       Макс встал, потянулся так, будто проспал всю ночь. Подошёл к доске, разглядывая наработки, которые Шарль успел сделать за этот час.       — Кража точно. Скорее всего, бытовую технику пёрли, — заключил он.       — Тоже думаешь, что серия? Я не сошёл с ума? — спросил Шарль, копаясь в приложении доставки еды.       — Не знаю. Это ты тут господин детектив. Может, проветримся?       — Я уже заказал.       — Тут даже нет места, где поесть.       — В здании есть комната отдыха. Какая-то старая… Можем проверить.       Шарль забрал пакет с доносящимися из него приятными ароматами еды у курьера, по пути не забыв взять ключи от старой комнаты отдыха.       — Подержи, — Шарль всучил пакет Максу, всё ещё немного сонному, а сам открыл дверь, навалившись на неё всем телом — сюда уже, наверное, никто не заходил несколько лет, и дверь распухла в проёме.       — Ва-а-ау, — протянул Макс, едва Шарль нащупал выключатель. — Слушай. Это, по ходу, чья-то тайная комната.       Шарль усмехнулся: два просторных дивана, холодильник, на нём — начатая бутылка виски и две эмалированные кружки с надписью «LAPD», настольный хоккей и в центре комнаты, как главное украшение, — бильярдный стол, рассеянно отражающий свет потолочной лампы красным сукном.       — Интересно, чьё это наследие? — Шарль оглядел комнату, проходя дальше. — Наверное, Стива, который ушёл на пенсию. Хочешь сыграть?       — Шутишь? Конечно.       Макс разорвал пакет с доставкой, протягивая палочки и картонную коробку с пад-таем Шарлю; вторую оставил себе. Они с удовольствием, и большим аппетитом молча уминали лапшу — похоже, оба ели в первый раз за день, который уже подходил к концу.       — Кто начнёт? — доев, спросил Макс, уверенно схватив бутылку виски с холодильника.       — Я, — Шарль отставил коробку с лапшой на небольшой журнальный столик, выравнивая шары в треугольнике.       Макс между делом разливал виски по кружкам и заглянул в морозильную камеру в поисках льда.       — Тебе нельзя пить после выезда, — спокойно сказал Шарль, ставя белый шар в дом и аккуратно снимая треугольник.       — И поэтому я выпью.       Макс поставил кружку рядом с недоеденной лапшой Шарля, пока тот наклонился и сделал уверенный удар по битку, забив два цельных и один полосатый шар в лузу. Под расстроенную гримасу Макса прямым ударом Шарль забил двойку в угловую лузу, но на следующем ходу чуть промахнулся по битку, и его шар не коснулся борта. Макс коварно рассмеялся и, опустошив свою кружку, взял биток и положил так, как ему удобно. Поставил руку в закрытый мост и уверенным, точным ударом забил десятку. Макс задумчиво обошёл стол, останавливаясь рядом с Шарлем, словно понятия «личное пространство» для него вовсе не существовало. Шарль не был против — наоборот: наблюдать, как тот медленно, по-кошачьи наклоняется к столу, как кий, словно быстрая игла, проскакивает между его пальцами, как он клапштосом забивает тринадцатый шар, — доставляло почти неприличное удовольствие. Макс одарил Шарля хитрой, довольной улыбкой.       — Думаешь, это один человек? — спросил Шарль, наблюдая, как Макс методично, один за другим, забивает свои полосатые шары — под их мягкий стук о деревянный кий, под приглушённые удары о борты, покрытые бархатистым сукном.       — В начале он был один, затем их стало больше. Вот они и подожгли склад сегодня, чтоб заграбастать всё. Чтоб стащить как можно больше, они спалили к собачьим чертям половину павильона, — Макс промахнулся и с грустным видом опёрся на свой кий.       — Даже Ферстаппен делает ошибки, — ухмыльнулся Шарль, оценивая ситуацию на столе. — Надо запросить данные о работниках за год. И листы инвентаризации со всеми серийниками. Думаю, они охотятся за конкретными единицами.       Шарль забил четвёрку, затем пятёрку, сделал короткую паузу и продолжил:       — Надо бы проверить блошиные рынки или онлайн-барахолки. После такого должен быть мощный дроп.       — Не думаю, что они настолько тупые, чтобы продавать всё сразу, ещё и в одном месте, — сказал Макс. — Но мне интересно, почему они устроили такой пожар.       — Жадность. Или что-то… или кто-то вышел из-под контроля.       — Да что ты, — Макс усмехнулся, наблюдая за тем, как Шарль методично подбирается к восьмёрке.       — В моём деле психология играет огромную роль. Преступления совершают люди, а не роботы. Именно поэтому, — Шарль забил восьмёрку в лузу, — их так легко поймать.       — Не жалеешь, что играли без спора? Мог бы отменить свой штраф за дартс, — с неподдельной грустью произнёс Макс.       — Я не хочу его отменять, — уверенно сказал Шарль, откладывая кий на стол, складывая шары в треугольник. Он взял мел для кия, чтобы положить его обратно.       — Хочешь эту надпись? — Шарлю слышалась надежда в голосе Макса.       В воздухе снова повисла эта тяжеловесная тишина, поддерживаемая их ощущением неловкости.       — Я… — Шарль боялся сказать правду, — не знаю. Что обо мне подумают?       Макс подошёл ближе, вторгаясь в его личное пространство второй раз за вечер, принося волну облегчения, тут же вытесняемую каким-то почти животным страхом близости — таким же сильным, как потребность в ней.       — Её можно сделать в месте, где никто не увидит.       Макс подошёл так близко, что Шарль мог уловить торфяные и древесные нотки дорогого виски в его дыхании, смешанные с запахом дыма.       — Можно, да… — Шарль нервно теребил кубик мела; тонкая картонная упаковка стала влажной от волнения, а в горле пересохло.       Шарль поддался навстречу, обозначая свой «шаг вперёд», своё «я не против», изо всех сил надеясь, что воспринял сигнал Макса правильно, и тот не отпрянет. Губы Макса наконец встретились с его, отсекая все пути назад. Коробочка выпала из рук, когда Шарль потянулся к Максу, обняв его за лицо, чувствуя под ладонями двухдневную щетину; притянул ближе, лишь бы тот не перестал целовать его. С каждой секундой поцелуй из робкого и неуверенного превращался во всё более напористый и требовательный, словно они и не переставали спорить. Шарль плавился, как от огня, растворяясь в поцелуе, подчиняясь, сдаваясь Максу, не решаясь признаться себе, как сильно ему это нравится, так же сильно, как его пугает это запретное влечение. Этот поцелуй был последним недостающим пазлом в картине их странных отношений.       Время летело бешеным темпом ускоренного сердцебиения — и замедлялось, точно пульсирующий дым. Воздуха стало меньше, но сейчас он стал общим — одним на двоих.       — Надо вернуться ко мне в кабинет, — задыхаясь, сказал Шарль, желая лишь утопиться в синеве пьяных глаз напротив. Вместо этого он отступил от Макса, словно это могло отмотать время назад.       — Наверное, я пойду, — сказал Макс, стараясь звучать спокойно, но голос подвёл его низкой хрипотцой.       — Напиши, как доберёшься.       — Как всегда.