Странная дружба

Полметра между ними казались то бездной, то смешной формальностью. Дженна сделала ещё полшага вперёд, и теперь их носки почти касались. — «Что поинтереснее», — повторила она, прищурившись. — Это типа намёк? Или ты уже каталог дополнительных услуг составила? Эмма не отступила. Наоборот — облокотилась о раковину поудобнее, скрестив руки. — Каталог? — она фыркнула. — У меня даже прайс листа нет. Всё с голой жопы, как говорится. Но раз уж ты сама напросилась... Можешь, например, вынести мусор. Вчерашний. — О, отличный вариант, — Дженна кивнула с преувеличенной серьёзностью. — Особенно романтично. «Дорогая, я выношу вчерашние объедки в обмен на поцелуй». Прям как в фильмах. — Ага, — Эмма улыбнулась уголком рта. — Только в фильмах обычно мусор не воняет прокисшим виски. У нас реализм. Они стояли, смотря друг на друга. Шутки кончились, но напряжение никуда не делось — оно просто сменило форму. Стало тихим, густым, как воздух перед грозой. — Блять, — внезапно сказала Дженна, и слово сорвалось скорее от нетерпения, чем от злости. — Так что, поцелуемся или как? А то я уже устала от этой словесной перепалки. Эмма медленно выпрямилась. — Словесная перепалка тебе не нравится? — спросила она мягко. — А по-моему, ты в ней мастер. Ты же сама её и затеяла. — Да затеяла, блять! — Дженна вскинула руки. — Но я не думала, что ты... ну. Что ты так ответишь. — А как надо было ответить? — Эмма сделала крошечный шаг вперёд. Теперь они дышали друг на друга. — По-твоему, прижать к столу — это нормально, а поцеловать — уже перебор? У тебя странные границы, Ортега. — Не перебор! — выпалила Дженна, и её щёки снова вспыхнули. — Просто... неожиданно. Я думала, ты просто толкнёшь меня и скажешь отвали. — Могла бы, — согласилась Эмма. Её взгляд упал на губы Дженны, потом вернулся к глазам. — Но почему-то не захотелось.

«Почему-то». Это слово повисло между ними, как признание. Не прямое, не дурацкое, но настоящее.

Дженна сглотнула. — Ну и? — спросила она тихо, почти шёпотом. — Чего ждёшь? Приглашения? — Жду, — кивнула Эмма. Её голос тоже стал тише. — Когда ты наконец заткнёшься и не будешь всё превращать в шутку. — А вдруг мне страшно? — вырвалось у Дженны, и она сама удивилась своей искренности. Но отступать было поздно. — Вдруг ты... ну. Потом передумаешь. И будет неловко. И мы перестанем дружить. Эмма замерла. На её лице на секунду мелькнуло что-то уязвимое — быстрая тень, которую она обычно прятала за сарказмом. — Мы уже не просто дружим, — сказала она наконец. — После всего этого. Так что, если и испортим — то уже испортили. Осталось только дожать. — Дожать, — повторила Дженна. Слово звучало глупо и в то же время чертовски притягательно. — Ну, блять... Ладно. Она не стала ждать, пока Эмма передумает. Не стала искать очередную шутку. Просто наклонилась вперёд и закрыла глаза.

Их губы встретились снова.

На этот раз не было шока. Не было неловкой заморозки. Было только ощущение — тёплое, влажное, знакомое и при этом совершенно новое. Дженна положила ладони на бёдра Эммы, почувствовав под пальцами тонкую ткань футболки и тепло кожи под ней. Эмма ответила ей, её руки поднялись и запутались в волосах Дженны на затылке, слегка потянув — не больно, а так, для уверенности. Поцелуй стал глубже, смелее. Не пробным шаром, а настоящим действием. Дженна приоткрыла рот, и Эмма ответила ей взаимностью. Вкус был какой-то свой — кофе, соль, и что-то ещё, что невозможно описать. Что-то, что принадлежало только им. Они разомкнулись, когда воздух закончился. Отошли на полшага, дыша прерывисто. Губы у обеих были красными, влажными, слегка опухшими. — Ну что, — выдохнула Эмма, и её голос дрогнул. — Восстановила честь? — Неа, — Дженна покачала головой, и на её лице расплылась медленная, хищная улыбка. — Только ухудшила положение. Теперь точно реванш нужен. — Опять? — Эмма подняла бровь, но её глаза смеялись. — Ну ладно. Только в этот раз условия диктую я. — Какие ещё условия? — Дженна фыркнула, но не отступила. — Первое, — Эмма подняла палец. — Никаких «это просто реакция». Никаких «ламп кривых». Признаешь, что тебе понравилось. Дженна покраснела, но кивнула. — Ладно, признаю. А второе? — Второе, — Эмма подняла второй палец, — ты сейчас идешь в душ. Потому что пахнешь потом, похмельем и моим беконом. А я хочу целовать тебя, а не вчерашний бар. Дженна расхохоталась — громко, искренне. — Блять, ну ты даёшь! — она откинула голову. — Романтика просто зашкаливает! — А я разве говорила, что буду романтичной? — Эмма улыбнулась. — Я реалист. И практик. Иди мойся. А я... подумаю над третьим условием. Дженна посмотрела на неё, и в её глазах вспыхнул тот самый азартный огонёк. — Ладно, — она развернулась и направилась к ванной. На полпути обернулась. — Эй, Эмма? — М? — Если ты придумаешь что-то совсем уж похабное, я всё равно соглашусь. Эмма рассмеялась — тихим, счастливым смехом, который Дженна слышала не так уж часто. — Знаю, — сказала она. — Поэтому и придумываю. Иди уже. Дверь в ванную закрылась. Эмма осталась стоять на кухне, прислушиваясь к звуку льющейся воды. Она провела пальцем по своим губам — они всё ещё горели. Потом медленно улыбнулась.

«Ну что ж, — подумала она. — Похоже, игра только начинается. И чёрт возьми, как интересно».