Странная дружба

Звук воды из ванной был на удивление громким в тишине квартиры. Эмма стояла у раковины, смывая остатки яичницы с тарелок, и ловила себя на мысли, что прислушивается к каждому шороху за дверью. «Как подросток, блять», — с досадой подумала она, но улыбка не сходила с губ. Она уже вытерла руки, когда вода внезапно выключилась. Потом — тишина, скрип двери, шелест полотенца. Эмма сделала вид, что усердно протирает стол, хотя он был чистым уже минут десять. Из коридора показалась Дженна. На ней были те же пижамные штаны, но сверху лишь просторная, явно мужская футболка с выцветшим принтом какой-то рок группы. Волосы были влажными, лицо свежим, а от неё пахло её же гелем для душа с запахом мяты и чего-то ещё, чистого и домашнего. — Ну? — остановившись в дверях, она широко раскинула руки, как модель на подиуме. — Удовлетворена качеством? Запах бара выветрился, или нужно пройти ещё химчистку? Эмма окинула её оценивающим взглядом, делая вид, что рассматривает экспонат. — Сойдет, — кивнула она с деловой невозмутимостью. — Хотя футболка явно тянет на штрафные баллы. Это чья? От того твоего гитариста неудачника? — От неудачника, да, — Дженна усмехнулась, потягивая край футболки. — Но она удобная. И, между прочим, историческая ценность. Хочешь сниму?) — Не надо, — Эмма махнула рукой, но краешком глаза заметила, как на её щеках проступил лёгкий румянец. — Оставь как есть. Так... аутентичнее. Они снова замолчали. Неловкость вернулась, но теперь она была другой — не тягостной, а предвкушающей. Как будто обе ждали, кто сделает следующий шаг, и обе боялись его сделать. — Ну так что там с третьим условием? — наконец спросила Дженна, прислонившись к косяку. — Придумала что-нибудь интересное? Я вся в нетерпении. Эмма отложила тряпку и медленно подошла к ней. Остановилась в шаге. — Придумала, — сказала она тихо. — Третье условие... ты должна сказать, зачем ты вчера поцеловала меня, пока я спала. Воздух на кухне словно вымер. Улыбка сползла с лица Дженны, глаза расширились. Всё её развязное спокойство испарилось в один миг. — Что?... — выдохнула она. — Я... Откуда ты знаешь? — Я не знала, — честно призналась Эмма. Она наблюдала за её реакцией паникой, ужасом, смятением. — Я догадалась. Только что. По тому, как ты среагировала. Так что... не пытайся врать. Говори. Дженна отшатнулась, будто её ударили. Она провела рукой по лицу. — Блять... Эм... — её голос срывался. — Я не... Это было нелепо, глупо. Я была не в себе. — Вчера, когда забирала меня из бара? — Эмма нахмурилась. — Ты была трезвее меня, Джен. И собранее. Так что, не в себе — это не оправдание. — ОКЕЙ! — почти выкрикнула Дженна, отворачиваясь. Она нервно прошлась по кухне, схватилась за спинку стула. — Окей, да, я тебя поцеловала. В щёку. Спящую. И да, это было идиотски. И да, я потом чуть не сдохла от стыда. Довольна? Устроила допрос с пристрастием? Эмма не ответила. Она просто смотрела на неё, на её сгорбленные плечи, на пальцы, судорожно впившиеся в дерево стула. И вдруг всё стало на свои места. Странное поведение Дженны с утра. Её вопросы «ты помнишь?». Её страх и эта бешеная, нервная игра. — Почему? — спросила Эмма уже мягче. — Почему, почему... — Дженна с горькой усмешкой покачала головой. — Потому что я дура. Потому что ты спала, и была такая... беззащитная. И потому что я так хотела этого годами, что в какой-то момент просто не выдержала. Вот почему. Счастлива? Теперь у тебя есть компромат на всю оставшуюся жизнь. Она говорила с вызовом, но голос её дрожал. Эмма подошла к ней, осторожно, как к дикому зверю. — Компромат? — повторила она. — Ты думаешь, я буду это использовать против тебя? — А как иначе? — Дженна резко обернулась, и в её глазах стояли слёзы злые, беспомощные. — Ты же мастер по подколкам! Сейчас ты будешь годами вспоминать, как я тебя тайно целовала, как жалкую школьницу! Эмма молча смотрела на неё. Потом медленно подняла руку и коснулась её щеки. Дженна вздрогнула, но не отстранилась. — Я не буду, — тихо сказала Эмма. — Потому что это... мило. — МИЛО?! — Дженна фыркнула, и слёзы покатились по её щекам. — Блять, Эм, это не мило! Это жалко! Это... стыдно! — Мне не стыдно, — сказала Эмма. Её пальцы осторожно стёрли слёзы с её кожи. — Мне приятно. Что ты хотела этого годами. Дженна замерла, смотря на неё широко раскрытыми, влажными глазами. — Приятно? — прошептала она. — Серьёзно? — Серьёзно, — кивнула Эмма. Её губы тронула лёгкая улыбка. — Хотя, конечно, немного жалко, что я проспала свой первый поцелуй с тобой. Это, считай, ты меня обокрала. Дженна рассмеялась — нервно, истерично, но уже без боли. — Обокрала, блять! — она вытерла лицо рукавом футболки. — Окей, окей, признаю. Украла. Хочешь, верну? — Не надо возвращать, — Эмма наклонилась и коснулась её губ — легко, быстро, как бы ставя точку. — Давай лучше начнём с чистого листа. Вернее, с сегодняшнего. С того, на кухне. Дженна вздохнула, и всё напряжение словно вышло из неё вместе с этим выдохом. Она обняла Эмму за талию, прижалась лбом к её плечу. — Ты херова манипуляторша, — пробормотала она в её футболку. — Устроила мне психологическую пытку, а теперь ещё и утешаешь. — Ага, — Эмма улыбнулась, её пальцы запутались в её влажных волосах. — Это у меня талант. Так что... мы квиты? Я тебя прижала к столу, ты меня поцеловала в спячку. Честь по чести. — Квиты, — кивнула Дженна, не отпуская её. — Только, блять... что теперь? Мы что, теперь... типа, вместе? Или как? Эмма задумалась на секунду. — Не знаю, — честно сказала она. — Но, наверное... да. Типа. Вместе. Только не говори это громко, а то я ещё не привыкла. Дженна отстранилась, чтобы посмотреть ей в лицо. На её губах играла та самая, опасная ухмылка, но теперь в ней не было ни капли защитной иронии — только чистая, наглая нежность. — Окей, — сказала она. — Никому не скажу. Это будет наш грязный секрет. Только, пожалуйста, не заставляй меня называть тебя «девочкой моей мечты» или какую-то другую пошлятину. — Обещаю. Наверное) — Эмма рассмеялась. — А ты меня не называй «принцессой». И не пытайся кормить с ложечки. — Договорились, — Дженна кивнула. Она ещё раз посмотрела на Эмму, и её взгляд стал серьёзным. — Слушай, Эм... а если... если передумаешь? Если... — Если передумаю, скажу, — перебила её Эмма. — А ты мне. Без этих дурацких намёков и подколок. Прямо. Договорились? Дженна вздохнула с облегчением. — Договорились. Блять, как же это... странно. И страшно. И... — И интересно, — закончила за неё Эмма. — Да, знаю. Так что... идём спать? А то я ещё не до конца отошла от вчерашнего. — Идём, — Дженна взяла её за руку. На пороге своей комнаты она остановилась. — Эй, а если я... ну. Захочу тебя поцеловать ещё раз. Просто так. Это уже будет без условий? Эмма повернулась к ней, и в её глазах блеснул тот самый, знакомый Дженне огонёк — спокойный, уверенный и чуточку саркастичный. — Без условий, — сказала она. — Но учти — каждый поцелуй повышает твой долг по мытью посуды на один день. Дженна рассмеялась, толкнула её в комнату и закрыла дверь. — Идиотка, — сказала она, но слово прозвучало как «любимая». А за окном ночь накрывала город, и в этой ночи было что-то новое — тревожное, незнакомое и безумно прекрасное. Как и они сами.