ГЛАВА 5 - Слабость стоит дорого
8 января 2026 г., 17:41
Примечания:
Очень хочу услышать комментарии на счёт фанфика. Приветствую критику в любом виде :)
Комната была меньше, чем Джессика ожидала.
Без лишних предметов. Только стол, два стула и ровный, почти стерильный свет. Здесь нельзя было спрятаться — ни за тенью, ни за словами. Она сидела, выпрямив спину, будто это могло помочь сохранить достоинство.
Дверь открылась.
Мун Бек вошёл один.
Он не торопился. Закрыл дверь, проверил замок, затем обернулся к ней. Его взгляд был спокойным, оценивающим — таким смотрят на вещь, прежде чем решить, сломать её или оставить.
— Все вышли, — сказал он. — Как ты и хотела.
— Я ничего не хотела, — ответила Джессика.
Он усмехнулся и сел напротив, закинув ногу на ногу.
— Ошибаешься. Ты хотела, чтобы тебя услышали. Просто выбрала самый глупый способ.
Она сжала пальцы.
— Ты привёз меня сюда, чтобы читать нотации?
— Нет, — спокойно ответил он. — Я привёз тебя сюда, чтобы ты поняла, кто контролирует ситуацию.
Он наклонился вперёд.
— Скажи мне, Джессика, — продолжил он, — ты правда думала, что можешь просто выстрелить и исчезнуть?
— Я не планировала… — начала она.
— Я не спрашивал о планах, — перебил он резко. Его голос стал холоднее. — Я спрашиваю о самоуверенности.
Он выпрямился и закатил глаза, будто разговор начинал его утомлять.
— Ты знаешь, сколько людей сейчас ждут моего приказа? — продолжил он. — Один жест — и тебя забудут. Не потому что ты умрёшь. А потому что никто не вспомнит, что ты вообще существовала.
Это было сказано без злобы. Почти буднично. И именно поэтому её пробрало.
— Тогда зачем я здесь? — тихо спросила она.
Мун Бек посмотрел на неё долго, не моргая.
— Потому что ты меня разочаровала, — сказал он наконец. — И одновременно заинтересовала.
Она усмехнулась.
— Противоречиво.
— Я и есть противоречие, — ответил он. — Я не люблю, когда мне бросают вызов. Но ты сделала это, даже не понимая.
Он встал и медленно обошёл стол, остановившись у неё за спиной.
— Ты боишься меня? — спросил он.
— Да, — честно ответила она.
— Хорошо, — сказал он спокойно. — Страх — это начало уважения.
Он наклонился ближе. Не касаясь. Но она чувствовала его присутствие слишком отчётливо.
— Но знаешь, что хуже страха? — продолжил он. — Надежда. А я дал тебе её тогда, под дождём.
Она резко повернулась.
— Ты манипулировал мной.
— Конечно, — без колебаний ответил он. — Я всегда манипулирую. Разница лишь в том, что ты это заметила.
Он обошёл её и снова сел напротив.
— Скажи, — спросил он тихо, — если бы я не появился тогда… ты бы всё равно нажала на курок?
Джессика замолчала. Этот вопрос задел слишком глубоко.
— Не знаю, — призналась она.
Мун Бек кивнул, словно получил нужный ответ.
— Значит, часть ответственности всё-таки моя, — сказал он. — И я не люблю долги.
Он наклонился ближе. Их взгляды встретились.
— Ты — моя ошибка, Джессика, — сказал он негромко. — А я ненавижу ошибки.
— Тогда исправь, — бросила она. — Сделай то, что должен.
На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение. Затем — что-то другое. Опасное.
— Ты правда думаешь, что я делаю только то, что должен? — спросил он.
Он приблизился ещё на шаг. Слишком близко для допроса. Слишком близко для врагов.
— Ты злишься, — сказала она тихо. — Потому что не можешь решить.
Он усмехнулся.
— Осторожнее, — сказал он. — За такие слова люди платят дорого.
Она подняла подбородок.
— А ты? — спросила она. — Сколько заплатишь ты?
Между ними повисла тишина. Напряжённая, густая.
Мун Бек медленно наклонился и коснулся её губ — не нежно, не мягко. Это было скорее проверкой, чем лаской. Короткий, опасный жест, от которого у неё перехватило дыхание.
Он отстранился первым.
— Вот сколько, — сказал он тихо.
Он выпрямился, снова став холодным и собранным.
— Отведите её, — приказал он, открывая дверь. — И запомните: она под моей защитой.
Дверь закрылась.
А Джессика осталась сидеть, понимая страшную вещь:
самый опасный человек, которого она знала, только что позволил себе слабость.
И эта слабость могла стоить им обоим слишком дорого.
