The Syntax of Things

Глаза Гарри были закрыты Распределяющей шляпой…  «Только не Слизерин, пожалуйста», — шептал он… — Правда ли, что вы кричали на профессора Амбридж? — спросила профессор Макгонагалл… — Да, — ответил Гарри… Волосы Гарри снова отросли за одну ночь, и дядя Вернон, обезумевший, ударил его по лицу… Гарри в испуге попытался убежать в свой чулан, увидев, как тот снимает свой ремень… —Черт возьми! — яростно выплюнул Гарри. — Дайте мне минуту. У меня получится, я уверен, что на этот раз справлюсь. Он сильно потер виски, пытаясь сосредоточиться. —Это был ваш дядя? — нахмурился Снейп, с беспокойством глядя на него. —Да. Я же сделал это раньше, правда, не знаю как, почему-то сейчас не получается. Я… сосредоточусь. Давайте, я готов. —Он вас оскорблял? Что же теперь не так со Снейпом? Как будто у него самого не было плохого прошлого. —Уже неважно, это старое воспоминание. Давайте, сделайте это. —Зачем он снимал ремень? Гарри на мгновение непонимающе замер, а затем разразился громким смехом, от которого его щеки покраснели. —Вы думали… Боже, нет! Фу. Он просто побил меня им. Вот и все. Ничего отвратительного. —Он часто так делал? Гарри почувствовал раздражение от распросов Снейпа, но решил не показывать ему этого. —Нет, редко, — солгал он.— Я же говорил, это старое воспоминание. Спустя мгновение Снейп кивнул. —Сосредоточьтесь. Они оба подняли свои палочки и сердито посмотрели друг на друга. Снейп поднял подбородок выше. —Легилименс! У Гарри начало это получаться всё лучше и лучше. По крайней мере, в какой-то момент ему так показалось. Он даже какое-то время думал, что полностью освоил это дело и сможет легко избавиться от Снейпа, но потом снова потерпел неудачу и никак не мог найти способ повторить то, что ему когда-то удалось. Бессонница также усугубляла ситуацию. Расслабиться стало невозможно, и даже, тогда, когда Гарри наконец засыпал, его сны были настолько спутанными и мрачными, что он вскакивал с кровати и не спал до самого рассвета. Гарри гордился тем, что смог выгнать Снейпа из своего разума, но как бы сильно ему ни хотелось это повторить, у него никак не получалось это сделать. Ему до ужаса хотелось снова увидеть одобрение в глазах Снейпа, которое бы означало полное поражение профессора. А это бы значало то, что Гарри смог ему доказать, что он лучше, чем Снейп о нем думал. Теперь же казалось, будто у него это никогда и не получалось сделать. Он пытался защитить свой разум, когда заклинание Снейпа обрушивалось на него с невероятной силой, и Гарри представлял, как оно раздавливает его череп и отскакивает обратно. Он думал о ковре, диване в общей гостиной, доме Снейпа, доме дяди Вернона, самом Снейпе, Дамблдоре, Хогвартсе, Волан-де-Морте. Это был безумный поток мыслей, обдумыванием которого он занимался целый день напролёт. —Какой же вы жалкий. Гарри, тяжело дыша, рухнул на пол. Через мгновение он откинулся назад и вытер пот с лица краем футболки. —Я начинаю верить, что всей моей жизни не хватит, чтобы научить вас. —Но я ведь раньше у меня это получилось! — крикнул Гарри.—Я знаю, что могу сделать это. Вы же помните… —Это произошло по счастливой случайности. Вы еще не научились контролировать это по собственной воле. —Вы помните, что я это сделал! Это была не просто удача. Я просто.... Какие слова бы сюда подошли? Пытался произвести на вас впечатление? Хотел показать, что я не идиот, чтобы вы наконец перестали меня оскорблять?  —Я сосредоточился. Хотя я не знаю, как мне это удалось. Я не понимаю. —Слава Мерлину, у вас появилась уважительная причина. Вы не понимаете. Вы не помните. Когда Тёмный Лорд попытается заглянуть в ваш хрупкий разум, вы можете его просто попросить дать вам ещё немного времени на подготовку. Снейп снова поднял палочку, в то время как Гарри устало прикрыл голову рукой. —Нет, подождите! Мне нужен перерыв. —У нас нет времени на отдых, Поттер. Легилименс! Если этот человек пытался разбить разум Гарри вдребезги, то он определенно был близок к цели. Головная боль, уже мучительно пульсировавшая в его черепе, распространилась на глаза и челюсть. С каждой атакой Гарри становилось все труднее сопротивляться. Слишком уставший, чтобы даже пытаться, он подумал о серебряном олене, позволяя ему резвиться в своем сознании, словно пытаясь спрятать собственные мысли. Гарри представил, как произносит заклинание Патронуса, чтобы защититься от нападения Снейпа. Он мысленно увидел, как олень выпрыгивает из его головы и встает между ним и Снейпом. Гарри на мгновение подумал о том, как хорошо было, если бы воображаемого Патронуса хватило на то, чтобы не пускать врагов в свой разум, и как его будут хвалить за открытие такой редкой магии. Но это не сработало. Пока Гарри лежал на полу, ему удалось лишь слегка наклониться вперед и сильно закашлился. Он покачал головой, пытаясь остановить тошноту, но она только усилилась. Гарри медленно поднялся. —Хватит, прошу вас. Я не могу больше… мы должны остановиться. Голова кружится. Черт. Он прижал ладонь к стене, наклонился и закрыл глаза. А потом осознал, что Снейп ему ничего не ответил. Гарри повернулся, чтобы посмотреть, где он. Снейп стоял замерев, глядя прямо на него, его палочка все еще была наполовину поднята. Гарри непонимающе моргнул, чтобы сфокусировать взгляд. —Вы в порядке? —Как… — Гарри подождал, пока Снейп снова продолжит.— Вы можете вызвать Патронуса? —Да, конечно. Меня этому научил Римус. Он ожидал едкого замечания по поводу того, что его Патронус — олень, но этого не последовало. Вместо этого Снейп сказал: —Продолжим завтра. Идите отдохните. Если головная боль не пройдёт, в ванной есть аптечка с обезболивающим Гарри торопливо кивнул. Он всё ещё немного сомневался в добрых намерениях Снейпа, но не хотел его снова провоцировать. И поэтому Гарри просто ушел.

***

Он просто ударил меня. Это уже неважно.  Маленький мрачный мир, в котором жил Гарри Поттер, был за гранью логики Северуса. Как шестнадцатилетний мальчик мог так привыкнуть к насилию…  А как иначе? — вмешалась другая его часть. Ведь Северус тоже был таким же. Он вырос в подобном месте и смог стать достаточно сильным. И сломаться всего раз — только в одну ночь в своей жизни. Хотя бы тогда Северус нашел в себе силы для того, чтобы преклонить колени перед Хозяином, который убьет его любимую женщину, и пообещает весь мир взамен его души. Это было логично, ведь маглы были безумны, опасны — они были как животные, которые могли бить, ругаться, избивать и унижать. У Тёмного Лорда присутствовала какая-то извращенная элегантность. Он считал, что волшебники не должны вести себя как грязные маглы. Северус не мог удержаться от того, чтобы не согласиться с этим. И он последовал за ним, верный его убеждениям. Поттер отличался ото всех, и всё же для тех, кто не заглядывал достаточно глубоко, он казался совершенно обычным человеком. Поттер не умел справляться с властью. Казалось, эта его сила поглощала мальчика целиком.  Сосредоточься. Это слово застыло на кончике языка Северуса, так часто он повторял его Поттеру при каждом удобном случае. Сосредоточься. Как будто Поттер этого просто не хотел. Как будто он даже не пытался это сделать. Его разум был полон различного мусора, который ему сумели внушить его абсурдные образцы для подражания, ежедневно подпитывая Поттера чувством вины перед всеми и необоснованным долгом перед войной, которая началась еще задолго до момента рождения этого ребенка. Поттер пытался его остановить, но это было невозможно. Ведь его разум был полон страданий и других эмоций, которые Северус не мог точно назвать. Горе, которое никогда не выражалось. Боль, которая никогда не выходила наружу. Мальчик тонул, захлёбываясь в собственной душе. —Продолжим завтра. Идите отдохните. Если головная боль не пройдёт, в ванной есть аптечка с обезболивающим. Поттер быстро убежал прочь. Северус слышал громкий топот от его ног по лестнице, он умчался наверх и с грохотом захлопнул дверь ванной. Ритуал был знаком: Поттер множество раз умывался холодной водой, а затем принимал душ. Смывал напряжение, накопившееся за время занятия. Вероятно, таким образом, вымывал Северуса из своей головы. Возможно, это ежедневное насилие было для него слишком тяжелым. Тем не менее, это нужно было сделать. Северус не мог вспомнить, когда эта задача стала для него настолько важной. Он совершенно отчетливо помнил, как проклинал этого мальчишку всю дорогу до дома, а затем и до своей старой спальни. Только это было про себя. Поттер ничего об этом не знал. А Дамблдор знал, у Северуса не было необходимости оскорблять его внутренне. Он позволил ярости взять верх и накричал на Дамблдора так, как тот и заслуживал. Конечно, старый мерзавец доброжелательно улыбнулся в ответ.  Конечно. Он знал, что Северус в конце концов возьмет Поттера под свою опеку. Дамблдор знал, что Северус не контролирует ситуацию и что он скорее покончит с собой, чем проигнорирует его приказы. Северус жестоко открыл кухонный кран и молился, чтобы из него потекла горячая вода. Таким образом, он смог облить мальчика ледяной водой. Он отчаянно надеялся, что Поттер все еще принимает душ. Месть. Такая глупая детская месть. Он почувствовал себя нелепо и, недолго думая, выключил кран обратно. Легилименция — это искусство, используемое для проникновения в разум и контроля над ним. В некоторых случаях она была сильнее заклятия Империус, незаметна и более деликатна. Тем не менее, это было темное искусство. Не предназначенное для использования на детях. На самом деле он вовсе не жалел Поттера. И уж точно не беспокоился о нём. Возможно, это было просто любопытство. В конце концов, он ведь был сыном Лили. А потом появился Патронус Поттера. Северус сдержал безрадостный смех, зная, что, скорее всего, дал бы волю своим эмоциям, если бы остался один в доме. Олень. Конечно, этого следовало ожидать. Таким был и Патронус его отца. Из-за чего Патронус его матери был ланью. Из-за чего Патронус Северуса тоже стал ланью. Или, может быть, наоборот. Это не имело значения. Он представил себе выражение глупого лица Поттера, если бы он тогда вызвал своего Патронуса прямо перед ним. Патронусы – это глупости. Совершенно идиотская вещь. С другой стороны, Поттер уже столько всего узнал о жизни Северуса. Его Патронус вряд ли раскроет для него что-то новое. И Поттер ещё не начал задавать свои нескромные вопросы. Северус предположил, что тот просто ждёт подходящего момента, чтобы, возможно, получить все ответы на свои вопросы. Но этого никогда не произойдёт. Снова шаги. Поттер направлялся в свою спальню, где собирался вздремнуть до ужина. А это означало, что он будет разговаривать со своей птицей и опять ничего не делать. Его режим дня. К нему легко привыкнуть. И Северус привык. Когда-то у него был совершенно успокаивающий распорядок дня в жизни и дома. Распорядок, при котором сон по ночам был изысканным личным удовольствием, а не постоянным страхом проснуться от криков и плача. Режим дня, при котором его беспокоило лишь собственное недосыпание, а мысли о Поттере, бодрствующем и мучающем себя воспоминаниями о прошлом, никогда бы не пришли ему в голову. Режим дня, в котором, что наиболее важно, не было бы никого, кто целыми днями обременял бы его бессмысленной болтовней. Будучи в полном одиночестве. Абсолютном счастливом одиночестве. Вздохнув, Северус поднялся по лестнице и дважды постучал в дверь Поттера. —Секунду! Он подождал. Дверь открыл Поттер, одетый в поношенные спортивные штаны и держа в руках мятую рубашку. У Северуса внезапно возникло подозрение, что либо Поттер когда-то страдал ужасающим ожирением, либо вся его одежда принадлежала кому-то другому. —Директор хотел меня видеть, поэтому меня не будет до вечера. Не ждите моего возвращения раньше полуночи, это слишком поздно, чтобы вы бодрствовали.— Он сделал паузу, чтобы дать Поттеру правильно понять его слова.—Я искренне надеюсь, что вы не настолько глупы, чтобы снова рыться в моих вещах. Если вы что-нибудь тронете, я узнаю. Если вы что-нибудь сломаете, вы за это заплатите. Вы не должны покидать дом, если только он не загорится. Поттер кивнул, скривившись. —Почему я не могу пойти с вами? Он схватил полотенце с кровати, вытер волосы и провел им по груди. В шестнадцать лет Джеймс Поттер уже был мужчиной. Гарри Поттер же, напротив, казался довольно недоразвитым. У него были редкие волосы на груди, вероятно, единственный признак его полового созревания. —Вам не место там, делайте, что я сказал. И пожалуйста, постарайтесь не сжечь мой дом намеренно. Северус уже спускался вниз, когда услышал яростный грохот захлопнувшейся двери. А теперь — к Дамблдору. Будучи незваным гостем. Чудеса жизни — он смог оказаться между Сциллой и Харибдой.

***

Старый дурак нашел это. Он нашел то, что искал. Вещь висела над столом, и Дамблдор внимательно осматривал её. Он с ужасом поднял глаза, словно преступник застигнутый врасплох во время совершения очередного преступления, когда Северус ворвался в кабинет и поприветствовал его. Дамблдор молчал. Он даже не улыбнулся ему. Что-то явно было не так. —Я что, помешал вам?— прорычал Северус. Даже если он действительно помешал, ему было абсолютно всё равно. Северус сдержал желание наложить на Дамблдора проклятие, затем глубоко вздохнул и повторил то же самое, что делал сегодня, глупый мальчишка, который, сейчас, вероятно, обыскивает каждый уголок его дома в поисках спрятанных там тайн. Но он ни за что бы не ушел прочь из кабинета, даже если Дамблдору захотелось бы справить нужду прямо посреди комнаты. —Северус. Как там Гарри? —Надежно заперт в моём доме, где ему совсем не место. —он сердито посмотрел на него.—Вы вернулись в Хогвартс и не сказали мне. Я подумал, что вы могли об этом забыть, поэтому решил все равно навестить вас. Что, по сути, означало, что если вы думаете, что я буду продолжать менять Поттеру подгузники, пока вы упорно держите меня в неведении, то глубоко ошибаетесь. Дамблдор вздохнул, словно имел полное право чувствовать себя подавленным. —Вы это узнаёте? Северус сел напротив Дамблдора и наблюдал, как странное кольцо медленно опускается на стол. Северус провел по столу своей палочкой. Артефакт был ему знаком, хотя он не видел его раньше. Кольцо Марволо Гонта. Созданное в Средние века и когда-то принадлежавшее одной из самых могущественных чистокровных семей. —Где вы это нашли? Теперь это должно принадлежать Слизерину. —Литтл Хэнглтон. Туда довольно долго добираться,надо сказать. И, похоже, это кольцо весьма редкая вещица. Он мягко кивнув головой, предложил ему взглянуть ближе. Северус осторожно взял предмет и провел по нему пальцем. —Если оно проклято, его нужно уничтожить, — осторожно произнес он. —Нет, нет, его нельзя уничтожать. Это было бы ужасно. Ну же, Северус, вы же хорошо разбираетесь в этом. Посмотрите ещё раз. Оно не проклято. Этот мерзавец, казалось, сильно наслаждался этим процессом. Он обнаружил нечто весьма любопытное, но Северусу не терпелось скорее перейти к сути. Он посмотрел ещё раз. И наконец заметил. Северус уронил кольцо на стол, и у него от удивления отвисла челюсть. Его рука осталась висеть в воздухе, словно желая ухватиться за это открытие и потребовать объяснения. Ему пришло в голову, что если Дамблдор всё ещё улыбается, то это значит, что его игра идёт по плану. —Этого не должно было существовать, — пробормотал Северус. —Это мифический предмет. Его никогда… не должно было существовать. —Но это так, — сказал Дамблдор, его глаза заблестели.—Представьте себе, какие возможности теперь открываются нам. Он взял камень со стола и нежно погладил его пальцем. Северусу показалось, что Воскрешающий камень словно мурлычет им в лицо. —Какие возможности? Вы хотите, чтобы я начал с паранойи и безумия или с отчаяния и агонии? Вам следовало бы знать лучше, чем хотеть — Мерлин знает что, не говоря уже о том, чтобы — искушать им меня! Что вы ожидали услышать? Поздравления, наверное? Вы сошли с ума? Это старость заставляет ваш разум играть в идиотские игры, или вы не подумали, что Темный Лорд, должно быть, каким-то образом проклял эту вещь, чтобы она не досталась никому другому. Северусу пришло в голову, что то, что начиналось как попытка заставить Дамблдора вразумиться, теперь превратилось просто в скандал. В какой-то момент он встал со стула, хотя и точно не помнил, когда именно. Дамблдор продолжал бережно держать кольцо. —Я его тщательно осмотрел… —Конечно, это так, ведь какое бы проклятие ни наложил на него Тёмный Лорд, оно немедленно проявится при первом же заклинании обнаружения, которое вы используете! Почему окружающие постоянно подвергали себя опасности? Почему они не могли позволить ему хоть раз не думать о том, как спасти их жизни? —Избавьтесь от него. Уничтожьте его и закопайте где-нибудь. Небезопасно держать камень у себя. Вы же понимаете, что я прав, не так ли? Дамблдор кивнул. —Что ж… Возможно… необходимы дополнительные исследования. Достаточно хороший результат. Пока что. —Если вы умрёте из-за искушения, предназначенного для слабаков, мне придётся постоянно заботиться о сыне Джеймса Поттера. Несмотря на все свои недостатки, я сомневаюсь, что заслужил подобное. В этот момент Дамблдор с любопытством поднял на него глаза. Он быстро спрятал кольцо в ящик и запер его. —Как вы поладили с Гарри? У вас всё в порядке? —Да, наше время, проведенное вместе, просто восхитительно. Мы уже скучаем друг по другу, — прорычал он. С этого момента разговор не зашёл ни в какое важное русло. Северус вкратце обсудил жалкие попытки Поттера и его общую некомпетентность в учёбе, подчеркнув, что он не может продолжать в том же духе вечно, не сломав психику мальчика. Дамблдору же, казалось, было просто любопытно узнать больше о нём. Инцидент с Патронусом тоже не вызвал у него особого энтузиазма — он, вероятно, уже знал, что Поттер может его вызвать, но Северус не мог понять, почему волшебник, способный на такую ​​сложную магию, не может просто запечатать свой разум. Северус настаивал на том, что, возможно, им следует отложить уроки до сентября, и изо всех сил старался донести до Дамблдора важность сложившейся ситуации. Его попытки изменить мнение Дамблдора оказались тщетными, и у Северуса возникло подозрение, что он здесь так же нежеланный гость, как Поттер в его доме. Нельзя было не заметить, что Дамблдор ждет его ухода, чтобы снова вернуться к изучению кольца. Он пообещал Дамблдору попозже внимательнее изучить камень и убедиться самому, не проклято ли оно. Дамблдор согласился подождать, но отказался передавать кольцо или позволить ему взглянуть на него еще раз. И чем внимательнее Дамблдор слушал его ужасный рассказ о том, как он, черт возьми, живёт под одной крышей с Гарри Поттером, тем болезненнее Северус осознавал, что Дамблдор не собирается предлагать другую альтернативу ситуации и, тем более, помогать выбраться из нее. Ему нужно было просто «ладить» с Поттером, как прямо назвал это директор. Этого точно никогда не произойдёт.