The Syntax of Things

Когда Северус замолчал, закончив свой подробный рассказ о неудачах Поттера в окклюменции, Дамблдор лишь рассеянно кивнул ему. —Понятно, — сказал он. —Что… — спросил Снейп, — что мне теперь делать для собственной безопасности? Мерлин знает, как много раз я пытался научить его. Я использовал все свои методы, но мальчишка так ничего и не смог. —Время покажет, Северус… Время покажет. Однако времени как раз у них и не было. Дамблдор тоже это прекрасно понимал, но предпочитал игнорировать все опасности, пока не появится необходимость противостоять им голыми руками. Если они собирались довериться Поттеру, им нужно было быть хотя бы немного реалистичнее в своих планах. —Ему известны все наши тайны, — напомнил Северус. — Он задавал множество вопросов. И…расспрашивал меня о Лили. Дамблдор улыбнулся. —И что вы предлагаете? —Обливиэйт, — тут же ответил Северус. Он был готов ко всему, однако не к тому, что Дамблдор вдруг рассмеётся. —Ах… кажется, ты иногда забываешь, что разговариваешь не со своим старым хозяином. — Северус едва сдержался, чтобы не сказать ему, что не знает о существовании его нового хозяина. — Я хранил твой секрет все эти годы, как и обещал. Я унесу его с собой в могилу. Но удивительно, что в конце концов тем, кто всё рассказал, оказался именно ты. —Он никогда не должен был залезать в мои воспоминания. И я имею полное право забрать их обратно. —Хм. Именно это выражение лица Дамблдора разозлило Северуса сильнее всего. Оно подразумевало, что он обдумывает его слова, хотя это было явно не так. —Обливиэйт — это преступление, не так ли, Северус? —Да, но… —Тогда я рад, что мы пришли к согласию. Внутри Северуса кипела ярость. Эти воспоминания принадлежали только ему. Мальчик не имел права знать их, и его разум был уязвим, постоянно подвергался воздействию Тёмного Лорда. Если только Тёмному Лорду станет известно кому принадлежит истинная преданность Северуса, то ему точно не избежать смерти. Дамблдор смотрел на него с равнодушием, хорошо знакомым Северусу. Выражение его лица было спокойным, но в то же время он пристально наблюдал за каждым его движением. «Пытаетесь читать мои мысли, директор?» —Даже ему за все эти годы это не удалось, — грубо произнес Северус. Было бы очень неразумно сообщать Дамблдору, что он лгал ему так же часто, как и Тёмному Лорду. И всё же вокруг его шеи медленно наматывалась верёвка, которая словно змея, стремилась задушить его задолго до того, как он, наконец, решит, кому больше доверяет свою жизнь. —Прости меня, Северус. Полагаю, это плохая привычка старого человека. — Северус подозревал, что все прежние директора этой школы были такими же сумасшедшими. — Было рискованно держать Гарри вне защитных чар своего дома так долго. Я лишь хотел надеяться на лучшее. —Если бы он не сунул свой любопытный нос в моё прошлое, ему бы вообще не понадобилась эта защита, — настаивал Северус. — И всё же он так ничему и не научился. Его разум по-прежнему слаб, только теперь от него зависит ещё и моя жизнь. Дамблдор выглядел задумчивым, но он совершенно не винил Поттера в произошедшем, что следовало бы. —Волан-де-Морт теперь дважды подумает, прежде чем снова проникнуть в разум Гарри… В прошлый раз это стоило ему больших потерь — в силе и магии. А это самые ценные вещи, которыми он обладает. Северусу не нужно было ни в чём настаивать сейчас. Дамблдору его смерть была так же невыгодна, как и ему самому. Тот факт, что поверить в возможность спасения было трудно, мог подождать. —Есть ли еще что-нибудь, о чем, по вашему мнению, мне следует знать? Про Гарри? Северус слишком резко покачал головой. Дамблдору определенно больше ничего не нужно было знать. —Нет, директор, это всё. Голубые глаза любопытно сверкали, и он продолжил изучать его лицо с явным интересом. Северус разрывался между желанием продолжать вызывающе-упрямо смотреть ему в глаза и ударить Дамблдора по лицу. —Что? — наконец с яростью спросил он. Северусу эта игра в непонимание ужасно надоела. — Мне… нужно готовить расписание. Если позволите, я пойду. —Нет. Северус вздохнул. —Я вам уже всё рассказал. —Да? — спросил Дамблдор. — У меня сложилось впечатление, что неподобающие отношения между учителями и учениками в моей школе — это то, о чём мне следовало бы знать. Чёрт. Ладно. Идиот. Лучше убейте меня сейчас же. Из всех правильных слов, которые вертелись у него на языке, вроде: «Я должен был рассказать вам сразу же, в тот же день» и «Меня обманули и ввели в заблуждение, это была ужасная, ужасная ошибка», — Северус выбрал самое жалкое, что только мог сказать. —Он вам всё рассказал? Браво. С таким же успехом можно наклеить себе на лоб наклейку «Педофил» и разгуливать по замку, чтобы все были в курсе, как он провел лето. —Северус… —Это неправда, что бы он вам ни сказал. Ваш драгоценный мальчик напоил меня, чтобы за мой счёт быстро проверить свою сексуальную ориентацию. Уверяю вас, он об этом сильно пожалел. Хотя этот проклятый мальчишка этого явно не сделал, но сейчас это не имело значения. Если бы Дамблдор предположил, что Поттер уже был наказан должным образом, он бы сэкономил ему много времени. Однако что-то подсказывало Северусу, что Дамблдор планировал совершенно другое. —Вы утверждаете, что он вас напоил? — Дамблдор выглядел так, будто ему этот разговор почти что доставлял удовольствие. Северусу же это совсем не нравилось. Гарри Поттер напоил его. Черт. Вслух это звучало действительно нелепо. Он опасался, что так и будет, но здравый смысл подсказывал ему, что Северус все равно никогда не станет говорить об этом вслух. Очевидно, он сильно ошибался. Спасибо гриффиндорцам за то, что раскопали все его грязные секреты. —Даю вам слово, Дамблдор, вы же знаете, я бы никогда … — Этот мальчик! Его ученик! Северус закрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Поттер дал мне что-то, точно зная, что делает, — он видел, как я пью, и использовал это в своих интересах. Он хуже, чем вы думаете, намного хуже, чем думал я… — Успокойся. Не показывай свои эмоции. — Я могу контролировать себя. Это была его вина. —Ты что, не сдержался? Что это за игра? И почему мальчишка заговорил? Северусу следует настоять на том, чтобы мальчишку привели сюда, чтобы посмотреть, хватит ли у него наглости повторить всё то, что он выболтал ранее. Вместо этого Северус продолжил молча стоять, ожидая своего приговора. —Что он вам сказал? — едва слышно спросил он, проведя рукой по волосам, а затем устало потер лицо. — Клянусь, если он солгал хоть в чём-то… Дамблдор бросил на него долгий взгляд, обдумывая все ранее сказанные им слова. —То, что мне рассказал Гарри, — это только между нами. Но, может быть, вы могли бы рассказать мне свою версию событий? —Нечего рассказывать! Ничего не случилось! — настаивал Северус. Он чувствовал, как внутри него зарождались обида и страх. —Думаете, мне было легко, проводить с ним каждую минуту? Постоянно опекать этого несносного мальчишку? Уклоняться от его настойчивых попыток нарушить все границы? Мне не за что извиняться. Вот это уже лучше. Внезапно Северусу пришло в голову, что чем больше он говорил, тем больше это звучало как оправдание. Дамблдор не ответил, и через мгновение Северус почувствовал, что возникшее между ними молчание явно играет против него. —Он поцеловал меня, — через силу произнес Северус. — Я был слишком пьян, чтобы понять, что произошло. На следующее утро, естественно, я был в ярости и велел ему убираться прочь. Единственная причина, по которой я не выгнал его прямо тогда, — это вы. Северус почувствовав, как наконец-то с плеч спал тяжелый груз. Теперь ему оставалось только ждать, когда решится его судьба. —Пытался ли он повторить это после того инцидента? Северус поднял взгляд. —Не посмел. Дамблдор кивнул. Какое-то время он выглядел скептически, а Северус предпочитал смотреть в пол, пока пауза становилось все дольше и дольше. —Я сделал все, что вы просили, — наконец сказал он. Было унизительно напоминать Дамблдору о своей верности. Даже сейчас, после всего произошедшего, его все еще допрашивали. —И я надеюсь, вы продолжите это делать. Ради неё, не так ли? —Да. —Я никогда в тебе не сомневался, Северус. То, что ты для меня сделал этим летом, бесценно. Однако сейчас я думаю только о безопасности Гарри. Тон Дамблдора был непринужденным, но слова — нет. Северус понимал, к чему он ведёт. —А что с ним? —Ты что, не понимаешь, Северус? Он молод. Растерян. Возможно, заинтригован. Как вы можете так говорить? Неважно. Если Северус хотел выбраться из этой пугающей ситуации, ему нужно было быть покладистым. —Мне жаль вас расстраивать, директор, но Гарри Поттер — не первый подросток, прорвавшийся в этот мир, и не первый, кто заинтригован или сбит с толку. Я не понимаю, почему эти, несомненно, сложные испытания должны меня волновать. —Не должны. И поэтому тебе следует держаться подальше от Гарри. Лучше свести к минимуму ваше общение вне занятий, не так ли? Ведь ты его терпеть не можешь, так что, думаю, ты со мной согласен во всем. Из всего того, как его оскорбляли в прошлом в этом самом кабинете, происходящий сейчас разговор, безусловно, был самым главным. Было ли это наказанием? Неужели Дамблдор вообразил, что Северус жаждет быть рядом с мальчиком? Неужели директор думал, что ему будет больно, если он прекратит общаться с Поттером? —А что, если я этого не сделаю? Дамблдор улыбнулся, продолжая вглядываться в лицо Северуса, словно желая понять его настоящие чувства и эмоции. —Ты хочешь пойти против меня, Северус? —Это безумие. Защищай его, но продолжай ненавидеть. Охраняй, но не смей любить. Подчиняйся, но не спрашивай. Северус не успел остановить свои мысли прежде, чем они дошли до фразы «Смотри, но не прикасайся». —Нет, не безумие, — поправил себя он. — Это унизительно. Вы же не можете поверить, что я такой человек или что я мог вас предать! Собачья чушь. Северус бывал и хуже, и предавал более важных людей. Дамблдор отвел взгляд. Он действительно верил этому. После всего, что сделал Северус, теперь его жизнь висела на волоске из-за проклятого поцелуя. К черту все наказания. Он сам задушит Поттера. —Я тебе доверяю, Северус. — Но? — Но это совсем другое дело. Гарри крайне важно остаться невредимым. Я не хочу, чтобы ему причинили вред, Северус, как и не хотел бы, чтобы какой-либо другой ученик оказался в подобной ситуации. Это был такой вежливый способ сказать, что Северус причинил вред несовершеннолетнему ребёнку. —Я не трогаю учеников, — прошипел он. — Вам должно быть стыдно даже обвинять меня в подобной мерзости! Вы должны заставить его заплатить за то, что он сделал, но нет, вы всегда благоволите всем Поттерам, не так ли? Вы не имеете права говорить, что виноват только я, когда Поттер тоже участвовал в этом! Один Мерлин знает зачем он это сделал! Вероятно лишь для того, чтобы подставить меня, я бы не удивился, если бы он всё это спланировал заранее! Преисполненный горечи, Северус наблюдал, как рыжая курица радостно хлопает крыльями рядом с головой Дамблдора, и скрестил пальцы в надежде увидеть, как она хотя бы раз испражнится на голову директора. —Тогда объясните мне, — спокойно сказал Дамблдор. —Какой в ​​этом смысл? Вы уже сделали все выводы. —Я просто пытаюсь понять. Я ожидал, что ты будешь придираться к Гарри, Северус, но не… —Что? Что, Дамблдор? Он лжец. Поттер точно такой же, как его мерзкий отец. Разве вы не думаете, что меня не может не раздражать то, что он сделал? — Мой мальчик… Опять эта чушь про мальчика. Северус уже давно не был мальчиком. И уж точно его не привлекал тот самый мальчик, которого Дамблдор так отчаянно пытался от него защитить. —Мой долг — заботиться о Гарри. Этот ребенок пережил много разочарований, и неизвестно, сколько он ещё сможет выдержать, прежде чем сломается. Дамблдор однажды поклялся в невиновности Северуса в суде, хотя знал как минимум о половине всех совершенных им преступлений. С тех пор об этом больше никогда не упоминалось, и в Хогвартсе никто не относился к Северусу как к преступнику. Видимо, поцелуй с любимым мальчиком Дамблдора нельзя было простить так же легко, как все те убийства. —Конечно, директор, — насмешливо произнес он. —Гарри был рад вернуться в Хогвартс. Нет. Он не был. На самом деле Поттер здесь будет так же мучиться от своей бессонницы и кошмаров. Он опять будет злиться и в очередной раз окажется брошен всеми. Северус решил, что ему уже всё равно на него. Ладно, он просто согласится со всем, что бы Дамблдор ни говорил. Да, мальчик был очень рад вернуться. И точно будет в порядке. —Очень хорошо. Ваше решение забрать этого мальчишку из-под моей опеки меня очень обрадовало. Я избавлен от грязной работы, и, пожалуйста, избавьте меня от необходимости её повторять. А теперь, если вы закончили… —Пока нет, Северус. Думаю, нам следует поговорить о Драко. О, какая радость. Его мучениям сегодня точно не будет конца…