The Syntax of Things

Первым делом, вернувшись в Хогвартс, Гарри решил принять душ. Потом он распаковал вещи, погрелся у камина в общей гостиной и убедился, что все его задания выполнены, подписаны, а чернила не размазались. Позже Дамблдор пригласил его в свой кабинет, поздоровался и предложил чашку чая, а затем задал ему множество вопросов. Закончив, Гарри подошел к кабинету Снейпа и постучал в дверь. Когда ему не открыли, он постучал ещё раз, а потом снова и снова. Постояв там ещё немного, Гарри понял, что дверь ему так и не откроют, и, наконец, ушел. На следующий день он встретился со своими друзьями и ему пришлось солгать им о своих летних каникулах. Гарри с интересом выслушал все их истории о путешествиях с семьёй и пообедал с ними в Большом зале. Они вместе послушали ежегодную речь Дамблдора, поаплодировали, когда объявили о назначении нового профессора зельеварения Горация Слизнорта, обсудили довольное лицо Снейпа, когда он наконец стал профессором Защиты от темных искусств, и посмотрели, как Распределяющая шляпа решала судьбу восторженных первокурсников, которые с нетерпением ждали этого. В тот момент, когда его друзья были заняты поеданием шоколадного торта, Гарри внимательнее посмотрел на Снейпа, который сидел рядом с Дамблдором за преподавательским столом. Внезапно он вспомнил, кем на самом деле являлся Северус Снейп и что Гарри, как все его друзья и однокурсники из Гриффиндора, должен думать о нём. Потом они с Роном и Гермионой ушли в башню Гриффиндора, где просидели до утра, хихикая и болтая ни о чём. Второе важное действие, которое совершил Гарри, проснувшись посреди третьей ночи после возвращения, весь в поту и задыхаясь от леденящего душу ужаса, — это открыл свой сундук и достал черный шелковый шарф, украденный из дома Снейпа. Гарри чувствовал горькое сожаление — он сожалел обо всем, что сделал за это лето, обо всем, о чем осмелился говорить, и, что важнее всего, Гарри чувствовал себя глупцом за то, что поверил в те странные чувства, которые, как ему казалось, он испытывал. Не в силах вернуть всё назад, не в силах заставить Снейпа забыть, как Гарри унижался перед ним, он решил сделать единственное, что мог, чтобы загладить свою вину перед профессором. Поэтому Гарри схватил свою Мантию-невидимку и направился к портрету Полной Дамы, решив выбросить или сжечь этот проклятый шарф. Он наткнулся на Джинни прямо за портретом. Гарри тупо уставился на неё, а она мягко улыбнулась. Он прекрасно понимал её чувства и ещё больше его пугал тот ужас, который с каждым днём всё сильнее разразрастался внутри него. Итак, третье важное действие, которое совершил Гарри, вернувшись в Хогвартс, — это поцеловался с Джинни. Он ощущал, как сильно дрожало её тело в его руках, она была так счастлива, словно ждала этот поцелуй всю жизнь, отвечая на него с такой страстью, какой Гарри сам к ней никогда не испытывал. После Джинни сказала ему, что была очень удивлена, и Гарри почувствовал себя ужасно, но вместо этого он улыбнулся ей и сказал, что она самая прекрасная и чудесная девушка в этом мире. Это сгладило неловкость, поскольку ему не пришлось лгать. Неделю спустя уже вся школа знала, что они встречаются. В самом темном углу Южной башни, где их никто не мог увидеть, Джинни прижималась к нему всем телом, и, к счастью, в момент поцелуя Гарри успел издать тихий стон и крепче обнять её за талию. Он старался не думать о том, как ему это противно, как сильно в глубине души Гарри винил её за то, что она той ночью не оттолкнула его. Теперь Джинни стала всегда сидеть рядом с ним за обедом. Поскольку они не могли вечно хранить это в секрете, она сама рассказала Рону обо всём на следующий день после их первого поцелуя. Джинни, держа Гарри за руку, радостно объявила, что теперь они встречаются. Хотя Гарри не мог понять, как всё так быстро переросло в нечто серьёзное, он покорно кивнул в знак согласия. Рон был недоволен, но потом Гермиона поговорила с ним, и его настроение резко улучшилось. Тяжёлое чувство вины постоянно сдавливало его грудь, и Гарри запретил себе думать о том, как он сам в это ввязался, и упрямо продолжал играть свою роль. Его оценки были такими же стабильными, как и всегда, и Гарри был почти рад вернуться к друзьям и одноклассникам. Вернуться к той безопасности, которую он всегда ощущал в Хогвартсе, и снова почувствовать себя как дома, быть счастливым и чувствовать себя нужным. Гарри почти радовался возвращению к нормальной жизни. И всё же Хогвартс перестал быть для него домом. Комнаты были слишком большими и пустыми, и сколько бы людей там ни находилось, в них всегда было холодно — невыносимо холодно и тоскливо Ложь была для него чем-то новым. Он никогда раньше не лгал своим друзьям и никогда не предполагал, что когда-либо будет делать это. До сих пор Гарри был уверен, что не является ужасным человеком. Глядя в зеркало, он не видел ни отвратительного друга, ни предателя, ни вообще плохого человека, но тем не менее, Гарри знал, что является таким, потому что никогда раньше в жизни он не использовал друзей в своих интересах, а теперь часто поступал именно так. И всякий раз, когда Джинни гладила его по руке и целовала в щеку, он с трудом сдерживал приступы стыда, тошноты и чего-то ещё, болящего и ноющего глубоко внутри его сердца.