The Syntax of Things

—Что этот придурок задумал на этот раз? — тихо пробормотал Рон. —Кто? —Снейп, чёрт возьми! Гарри поднял взгляд на главный стол и увидел, как Снейп аккуратно нарезал свой стейк. —Он смотрел на нас, — пояснил Рон. — Целую минуту. Жуткий тип. Гарри пожал плечами, рассеянно глядя на свою тарелку. Как раз когда он уже решил, что его оставили в покое, Рон сново громко воскликнул: —Ну, Гарри! Он опять смотрит! Гарри заставил себя поднять взгляд, но взгляд Снейпа снова был прикован к его тарелке. Что ж. Если Снейп действительно смотрел на него, он был полон решимости сделать так, чтобы Гарри этого не заметил. Ему пришло в голову, что попытки Рона привлечь внимание Гарри, вероятно, слишком очевидны для Снейпа. Он ведь не мог удержаться от того, чтобы постоянно не выставлять себя посмешищем, не так ли? Гарри подумал, что, даже если профессор и смотрит на него, это совершенно ничего не значит. Снейп всегда смотрел на него. Даже если бы муха пролетела через всё подземелье и упала прямо в котёл с зельем, то Снейп обязательно бы нашёл Гарри и обвинил бы во всём его. Ведь обычно, если что-то идёт не так, виноват должен быть он. Так было всегда. Ничего нового. Гарри осознавал, что не вдыхает воздух уже пару секунд, и заставил себя успокоиться. —О, Рон, — Гермиона наклонилась ближе, чтобы получше рассмотреть его лицо. — У тебя опять соус на губах. Гарри насмешливо фыркнул. Мысленно он перебрал в уме оставшуюся часть своего расписания и скривился, вспомнив о Джинни, которая ждала его после тренировки по квиддичу. Раньше она ему нравилась, просто как подруга. Джинни была хорошим человеком и не заслуживала подобного отношения. Пытаясь забыть о своих тревогах, Гарри покачал головой, когда Гермиона отчитывала Рона за его привычки в еде, а тот рассеянно кивал и продолжал есть с тем же жадным аппетитом, что и всегда. Снейп смотрел на него? Конечно, смотрел. Наверное, профессор думал о том, как долго он позволял такому маленькому извращенцу находиться в своём доме. Гарри почувствовал что-то вроде зависти. У Снейпа все еще было личное пространство, место, где он мог вести себя так, как хотелось ему, вдали от друзей и любопытных людей, не притворяясь и не чувствуя за это вины. Хотя у Снейпа всё равно не было друзей. А у Гарри больше не было возможности открыто говорить о своих тревогах. —Гарри, что случилось? — спросила Гермиона. —Что, я тоже ем как свинья? — Гарри улыбнулся ей, а Рон тихо прошептал: —Предатель. —Мне просто показалось, что ты выглядишь грустным. Гарри пренебрежительно покачал головой. —Нет, я просто не выспался. Я ужасно сплю в последнее время, если честно. В последнее время ложь давалась ему всё легче. Большую часть времени он даже не возражал против притворства. Его дни тянулись скучно и намного медленнее, чем когда-либо, и каждый миг радости был нереальным, слишком редким. Когда Гарри не мог уснуть, он думал о слишком многих вещах, ни одна из которых не была приятной или хотя бы терпимой. Когда Гарри наконец-то засыпал, ему не хотелось больше просыпаться и возвращаться в реальный мир. Каким-то образом он пришёл к выводу, что во сне ему гораздо лучше, когда его не беспокоят ни грусть, ни радость. Теперь Гарри жил в кошмаре, а сон, казалось, давал хоть немного спокойствия. — Ну что ж, хочешь ты спать или нет, поторопись, а то опоздаем, — сказала Гермиона. Ее голос словно доносился за много миль от него. —Так, Чары, — сказал Гарри. — Нам лучше поторопиться, я написал отличное сочинение. —Ты просто списал его у меня, — насмешливо поправила его Гермиона. — Пойдёмте. Гарри рассмеялся и задумался, как выглядел его фальшивый смех со стороны. Удалось ли ему их обмануть? —Кстати, я тоже списал у тебя сочинение, — сказал Рон, пытаясь стереть картофельное пюре с губ, но случайно размазал его по подбородку. Иногда Гарри казалось, что всё это ему просто снится.

***

Поттер склонился над своим экзаменационным листом, с растерянным выражением лица отчаянно пытаясь понять, что он сделал не так. Конечно же, ответ был — всё. —Мистер Поттер, — мальчик резко поднял голову. — Возьмите с моего стола новый свиток и перепишите всё заново. Я едва могу разобрать, что здесь написано. Поттер, не поднимая взгляда, покорно кивнул, и Северусу пришлось сдержать желание грубо схватить мальчишку за подбородок и запрокинуть его голову, вынуждая наконец посмотреть ему в глаза. Поттер больше не смотрел на него. Он почти никогда не поднимал голову на его занятиях, молча разглядывая свой стол. Видимо, теперь Поттер не считал нужным вообще с ним разговаривать. После того как он целую неделю стучал в дверь, и все его попытки встретиться с ним оказались тщетными. Слава Мерлину, Северусу понадобилась всего неделя, чтобы избавиться от него. Да и что он думал, в конце концов? Что так будет продолжаться дальше? —Но я полчаса назад просил новый свиток, а вы мне отказали и попросили исправить этот, сэр. Хорошо. Теперь уже Северуса следовало бы отчитать, не так ли? Хорошо. Конечно, но не в его классе и не вовремя занятия, которое преподаёт он. И точно не в этой жизни. —Десять баллов с Гриффиндора, Поттер! Он услышал недовольный женский возглас где-то позади Поттера и демонстративно проигнорировал его, садясь за свой стол. Северус решил заняться составлением расписания занятий для второкурсников и сильно испугался, когда Поттер внезапно вскочил и выхватил свиток из стопки перед ним, а затем быстро вернулся на свое место. Ещё десять баллов за твою наглость. За то, что ты не поднимаешь на меня свои глаза, когда я пытаюсь вразумить тебя. За то, что ты не уважаешь меня так, как я того заслуживаю. И ещё сто баллов за то, Поттер, что посмел на меня злиться. Поджав губы, Северус отметил самые сложные страницы книги, лежащей перед ним. Если эта чертова должность действительно проклята, то у него осталось меньше года, чтобы научить этих болванов хоть чему-либо полезному. Почему бы не пройти всю семилетнию программу обучения за один год? Поттер сильно похудел. Северус поймал себя на том, что постоянно смотрит в сторону мальчика, и сильнее сжал перо. Действительно, почему учить Непростительным заклинаниям можно было только шестикурсников? Одиннадцать лет — это прекрасный возраст для начала их изучения. В конце концов, речь шла о самообороне. И совершенно непонятно, почему он похудел. Поттер ел столько же, сколько и его друзья. Нет, может быть, немного меньше. Но этого точно должно было быть достаточно. Все, что нужно Тёмному Лорду, чтобы снова атаковать его разум, — это одна-единственная возможность, и вместо того, чтобы бороться с этим, Поттер казался еще более безразличным, чем когда-либо. Он еще больше ослаблял себя, вместо того чтобы стать тем могущественным молодым волшебником, каким его считал Дамблдор. Хрупкий, несчастный и безнадежный, открытый для манипуляций, готовый к тому, чтобы его мысли читали и контролировали. Мальчик сам приглашает Тёмного Лорда с распростёртыми объятиями. Возможно, Северусу следовало бы начать раз или два в неделю подмешивать ему в еду какие-нибудь незаметные снотворные зелья или витамины. Но так нельзя, это неправильно. И это именно то, что так ненавидит Поттер. Хорошо. Этому мальчишке следовало бы принимать больше витаминов, чтобы не умереть. Северус испытывал отвращение к себе за то, что не додумался до этого гениального решения раньше. Поттер что-то пробормотал сквозь зубы, и Северус был абсолютно уверен, что это проклятие. Ему хотелось снова накричать на него, вызвать на спор и заставить повторить вслух недавно сказанное, лишь бы он снова посмотрел ему в глаза этим пылающим взглядом. Где же теперь его наглость? Где его постоянный гнев? А его это вообще должно волновать? Конечно, это был лишь профессионализм. Заботы Северуса были вызваны истинной преданностью своей должности и долгу. Прозвенел звонок, и безмозглые отродья, которых теперь приходилось вежливо называть учениками Хогвартса, с облегчением выбежали из класса. Ему пришло в голову, что тот факт, что ученики его ненавидят, не должен так радовать. Когда все наконец ушли, Северус отмахнулся от подозрительного предчувствия неприятности и встал. Да, все ушли, однако Поттер остался. Северус вздрогнул, когда мальчик наконец поднял на него взгляд своих зелёных глаз. —Урок окончен, мистер Поттер. —Я заметил. Презрительный маленький сопляк. Как он посмел так на него смотреть? Почему он был спокоен? Почему он вёл себя так высокомерно? Поттер даже не моргал. —И чего же вы хотите? Если Северус выглядел настолько испуганным, насколько себя чувствовал, ему следовало бы просто убежать подальше от этого проклятого класса и спрятаться. Навсегда. Желательно, где-нибудь под землёй. Поттер тоже встал, перекинул сумку через плечо и шагнул ближе. Внезапно он захотел что-то сказать, и Северус понял, что это будет что-то не слишком умное. —Почему вы снова отменили наши занятия? Ах. Неужели эта история дошла уже до нежных ушей Поттера? Северус едва сдержал смех. —Я был занят. На самом деле это произошло потому, что Поттер разболтал обо всём Дамблдору. Глупый, нелепый ребёнок. —Нет. Я хочу знать правду. Но всё равно услышишь очередную ложь. —Потому что директор не заплатил мне всю сумму, которую я должен был получить. Вы свободны. Северус внимательно наблюдал, как воодушевление мальчика сменилось чувством вины. Внезапно он вспомнил ностальгию по тем временам, когда Поттер запирался в ванной и кричал, требуя прекратить их занятия окклюменцией. Конечно, Северусу не следовало вспоминать об этом. —Вам платили за то, чтобы я был у вас дома? Слава Мерлину, он наконец-то понял. Вернув себе тот образ, который так сильно раздражал Поттера, Северус решил, что стать ещё более отвратительным мерзавцем — это не так уж и плохо. Лучше положить конец этому фарсу раз и навсегда. —Конечно. А вы что думали? Я не люблю тратить своё время впустую. Мне кажется, такое не любит никто. — Хорошо, — резко ответил Поттер. — Вы правда думаете, что я настолько глуп, что забуду, о чём был мой вопрос, если вы меня достаточно сильно оскорбите? Северус мысленно поклонился и восхищенно захлопал в ладоши перед разворачивающимся сейчас представлением. В последний раз Северус не собирался позволять Поттеру контролировать ситуацию, однако он сам попал в свою же ловушку. По крайней мере, Поттер хотя бы разозлился на него. —Думаю, я ответил на ваш вопрос, и не люблю повторять. Поэтому убирайтесь отсюда. Если подумать, Поттер ничего не мог контролировать. Мальчик всё ещё не понимал, что его психическое здоровье сильно пошатнулось из-за тех, кому он доверял. Конечно, это не было виной самого Поттера. —Но вы не сказали правду! — Они всё ещё обсуждают это? —Вы думали, что это пустая трата времени, да? Вы думали, что у меня ничего не получится, и даже не подумали сказать мне об этом! Знайте же, что я стараюсь. Я уже некоторое время пытаюсь очистить свой разум. Северус холодно посмотрел на него. —Пытаетесь? Когда? Если Дамблдор сам учит Поттера, а Северус об этом не знает — ну, это был уже перебор. Он с презрением отбросил мысль об одной бутылке виски, спрятанной за много миль отсюда. —Обычно по ночам. Нужно время, чтобы нормально сделать это. Особенно когда я не очень устал. Слова мальчика сливались воедино, и Северус с трудом осознавал, что сейчас происходит, совершенно не понимая, что творит сам. Это могло означать только одно. Он смотрел на Поттера, его хрупкое тело, бледное и худое, зеленые глаза за ужасными очками, костлявые плечи, совершенно не подходящие для игрока в квиддич. —Ты совсем не спишь.— Как только Северус произнес эти слова, ему захотелось тут же вернуть их назад и забыть о том, что они вообще когда-либо произносились. Это был не первый раз, когда он клялся избегать проявления своих эмоций внешнему миру. Однако это был первый раз, когда беспокойство достигло опасной отметки, и чувства, которым ему не следовало давать волю, вырвались наружу. —Да. Но это не важно. Просто забудьте об этом. Поттер ушёл, и Северус снова прокрутил эту сцену в своей голове. Он горько рассмеялся.