The Syntax of Things

—Спасибо, Гермиона. Оно прекрасно. Гермиона радостно улыбнулась. —Чернила волшебные, поэтому они никогда не растекаются, когда пишешь. Нужно просто время от времени обновлять заклинание. Гарри обнял её, чувствуя себя виноватым из-за того, что сам ничего не купил ей в ответ. —Обещаю, я отдам тебе твой подарок после каникул. —Всё в порядке, я понимаю. Гарри просто думал, что они будут в Норе на Рождество. Он и представить себе не мог, что им придется так скоро обменяться подарками. —Если тебе что-нибудь понадобится, я имею в виду абсолютно всё… —Гермиона, не начинай. Гарри слабо улыбнулся ей и краем глаза увидел Рона, который точно был в ярости. —Он смотрит на нас, — сказал он девушке. Гермиона выпрямилась во весь рост, расправив плечи. —Ему будет очень приятно узнать, что мне всё равно, что он делает. К тому же, его прекрасная возлюбленная ждёт, когда он обратит на неё внимание. И она была права. Лаванда Браун была там, хотя Гарри не понимал, откуда Гермиона это знала, стоя спиной к Рону. Гарри положил своё новое павлинье перо в сумку и сел на диван. Как бы ему ни хотелось снова смотреть на Рона, его глаза словно сами собой притягивались к нему. Гостиная была полна людей, и музыка вновь оглушала его, но ожидание предстоящих рождественских каникул никогда ещё не было таким тягостным. Гарри неловко провел рукой по волосам. Гермиона села рядом с ним, положив руку ему на спину. —Он ведёт себя глупо. Не обращай на него внимания. Её лицо не выдавало никаких эмоций, и Гарри с трудом мог понять, обращается ли она сейчас к нему или к самой себе. —Я знаю. Гарри никогда не представлял, что они так расстанутся. Встретившись ещё будучи совсем маленькими и любопытными, преодолевая все препятствия, изучали этот огромный новый мир вместе — они сумели добиться того, чего никто из них не смог бы достичь в одиночку. Они представляли, какой будет их жизнь, когда они повзрослеют. После окончания школы и после смерти Волан-де-Морта — только втроем. Счастливые, независимые, свободные и все еще вместе, все еще друзья до самого конца. Они когда-то дали обещание, что, чтобы ни случилось, ничто не встанет между ними, как бы это ни было трудно. Теперь Гермиона не разговаривала с Роном из-за Лаванды, а Рон не разговаривал с Гарри из-за Джинни. А Гарри это почти вообще не волновало. Проводить время с Гермионой стало совсем не так, как раньше. Отсутствие части их трио было слишком очевидным, чтобы его игнорировать. Слишком болезненным. —Гарри, — он поднял взгляд. — Ты всё ещё можешь пойти в Нору, знаешь? Тебя пригласила миссис Уизли, а не Рон. Возможно, вы сможете уладить ситуацию, если проведёте некоторое время вместе. Такое уже случалось… Да. Когда они спорили из-за квиддича и Турнира Трех Волшебников. А не из-за того, что он воспользовался младшей сестрой Рона. —Я подумаю об этом. Гарри сказал это лишь потому, что ему надоело постоянное обсуждение этой темы. Он просто уже устал говорить про их ссору. Затем Гарри вспомнил кое-что — о чем ещё не рассказывал Гермионе. —А, кстати, — сказал он, понизив голос.— Думаю, Дамблдору понравилось, что я остаюсь. Он поручил мне важное поручение и сказал, что я в любом случае буду полезен здесь. Гермиона нервно заерзала на стуле, бросив на него серьёзный взгляд. —Это как-то связано с Тем-Кого-Нельзя‐Называть? Да, это так, но ему потребуется много времени, чтобы всё объяснить. На другом конце комнаты, прямо у лестницы, ведущей в общежитие, Рон целовал Лаванду, широко раскрыв глаза от волнения. Гарри надеялся, что Гермиона пока этого не заметила. —Вроде того. На самом деле, всё дело в Слизнорте. Он хочет, чтобы я смог заставить его доверять мне. Дамблдор считает, что Слизнорт знает что-то важное, что может помочь Ордену, но почему-то боится рассказать об этом. Слегка нахмурившись, Гермиона, казалось, задумалась. Несмотря на открытую дружелюбность, которую Слизнорт часто демонстрировал по отношению к ученикам, трудно было не заметить его удивления, когда ученики-маглорожденные преуспевали в Зельеварении. Гермиона тоже видела это, и Гарри понимал, что ей было очень обидно. —А как же те воспоминания? — спросила она. —Я спросил его, сможет ли он что-то показать мне во время каникул. Но Дамблдор даже не уверен, останется ли он тогда в Хогвартсе. Гермиона кивнула, всё ещё обеспокоенная. —Значит, Хогвартс останется без охраны. Гарри фыркнул. —Нет, не совсем. Дамблдор же постоянно приезжает и уезжает, не так ли? —И как ты собираешься завоевать доверие Слизнорта? Об этом он ещё не думал. —Не знаю. —Будь осторожен? Гарри сделал невинное лицо. —Разве я не всегда такой? Гермиона закатила глаза. —Он же Слизеринец, Гарри! Если ты собираешься ему лгать, пожалуйста, помни, что Слизнорт, вероятно, хорошо распознает ложь — я имею в виду, если даже Дамблдор не смог заставить его рассказать правду … — она задумчиво прикусила губу, — …то он, должно быть, еще и очень хорошо умеет лгать. И, самое главное, — Гермиона снова сделала небольшую паузу для большей выразительности, — не забывай, что он профессор. Гарри усмехнулся. А затем взял её руку в свою в знак благодарности за всё, что она для него сделала. На мгновение они замолчали, и Гарри с ужасом подумал, на чьей стороне была бы Гермиона, если бы Рон влюбился в неё, а не в Лаванду. —В любом случае, — наконец сказала она, — удачи тебе. Пожалуйста, не делай ничего безумного. —О, ты же меня знаешь. Я бы никогда так не поступил, — ответил Гарри. Гермиона с трудом сдержала улыбку. —И, пожалуйста, верни эту книгу, прежде чем кто-нибудь пострадает. Пожалуйста, Гарри. —Хорошо —Я серьёзно. —Я верну её, — пообещал он. Но возвращать книгу Принца Гарри ни за что не собирался. Гермиона, скорее всего, раскусила его ложь, но не стала настаивать. —Ты же придёшь на вечеринку завтра, правда? Гарри кивнул, как раз в тот момент, когда почувствовал нежный поцелуй на своей щеке. —Счастливого Рождества! — сказала Гермиона. Гарри улыбнулся. —Счастливого Рождества.

***

—Маклагген? — спросил Рон, широко раскрыв глаза от удивления. Симус пожал плечами и откинулся на кровать. Рядом на своей кровати Гарри мучился с только что выстиранной мантией. Галстук-бабочка выглядел нелепо, а сама мантия была слишком тесной в груди. Эльфы что-то с ней сделали, или он так сильно вырос с прошлого года? Гарри поморщился, глядя на свое отражение в окне, и начал возиться с пуговицами. Однако он определенно не стал выше. Разговор между Роном и Симусом продолжался, и как бы Гарри ни пытался отвлечься, он не мог перестать думать о происходящем. Ему хотелось присоединиться к ним, но он понимал, что не может. Вместо этого Гарри сделал то, что умел лучше всего: притворился, что его не существует. — Ну, — сказал Симус, — если бы она не хотела, чтобы ты знал, она бы, честно говоря, не стала бы просить Фэй держать это в секрете. Гарри мог представить, как Рон хмурится от отчаяния, словно вся его жизнь была ложью. —Она целовалась с Крамом, а теперь собирается целоваться и с Маклаггеном? —Целоваться — это ещё не встречаться, — заметил Симус. —А может, так и есть, — добавил он неуверенно.  —Да, так всё и бывает, — подтвердил Рон. —Я думал, тебе всё равно на неё? —Но я так не думал. Мне просто жаль её, понимаешь. У неё всегда неудачные выборы. —Неудачные, — пробормотал Гарри себе под нос с усмешкой. Он расстегнул свой нелепый галстук-бабочку и бросил на простыни, решив надеть его в следующий раз. Затем, несколько раз поправив свои безнадежно лохматые волосы, он засунул палочку и мантию-невидимку в карманы. Гарри был готов. Каким-то образом набравшись смелости, он остановился прямо перед ними, прежде чем выйти из комнаты. —Уверен, Слизнорт не будет против, если вы захотите прийти, — сказал Гарри. — В любом случае, это рождественское мероприятие. Он же не собирается прогонять вас прочь, только потому, что вы не состоите в его клубе. Последовавшая тишина казалось тянулась бесконечно, и каждая секунда была будто вечность. Быть униженным и проигнорированным собственным лучшим другом — новый уровень его падения в обществе. Гарри задумался, сколько времени молчания в ответ считается явным плевком в лицо. —Неважно. Его шаги эхом разносились по холодным коридорам, настолько громко, что почти заглушали отвращение Гарри к самому себе.

***

—Напомни мне, какие ещё предметы ты сдаёшь, Гарри? — спросил Слагхорн. Вечеринка прошла именно так, как и ожидал Гарри: не настолько скучно, чтобы он захотел сразу же уйти, но и не настолько интересно, чтобы ему захотелось когда-нибудь снова побывать на подобном мероприятии. Если бы не просьба Дамблдора подружиться со Слизнортом, Гарри бы здесь не было. —Защита от тёмных искусств, Чары, Трансфигурация, Травология… —Короче говоря, все предметы, необходимые для мракоборца, — прервал Снейп с холодной усмешкой. —Да, я бы хотел стать им, — парировал Гарри. —И у тебя это обязательно получится! — с энтузиазмом воскликнул Слизнорт. Гарри искренне улыбнулся ему. —Я не думаю, что тебе не стоит быть мракоборцем, Гарри, — вдруг возразила Луна. — Мракоборцы — это часть Заговора Гнилозубов, я думала, все об этом знают. Они работают над тем, чтобы свергнуть Министерство магии изнутри, используя сочетание тёмной магии и болезни десен. Гарри чуть не подавился напитком, который пил в данный момент. Он уже собирался высказать своё мнение о новой выдуманной теории заговора Луны, когда внезапно появились Филч и Драко Малфой, лицо которого выражало абсолютный ужас. Филч тащил Малфоя за ухо, и тот был полностью красный от смущения. —Профессор Слизнорт, — задыхаясь, произнес Филч, — я обнаружил этого мальчика прячущимся в коридоре на втором этаже. Он утверждает, что его пригласили на вашу вечеринку, но он немного задержался. Вы давали ему приглашение? Малфой оттолкнулся от себя Филча и посмотрел на него с отвращением, потирая ухо. —Ладно, меня не приглашали! — крикнул он. —Я пытался пробраться сюда без приглашения, доволен? —Нет, я не виноват! Это ты нарушил правила! Разве директор не говорил, что ночные вылазки запрещены? —Всё в порядке, Аргус, всё в порядке, — сказал Слизнорт. — Сегодня Рождество, и желание прийти на вечеринку — это не преступление. На этот раз мы не станем тебя наказывать. Можешь остаться здесь, Драко. —Спасибо, профессор. Гарри мог объяснить очевидное разочарование Филча, но он не мог объяснить нервное подрагивание плеч Малфоя и пристальный взгляд Снейпа. —Ничего, ничего, — сказал Слагхорн, улыбаясь. — В конце концов, я же знал твоего дедушку… —Он всегда очень хорошо отзывался о вас, сэр, — сказал Малфой. — Говорил, что вы лучший зельевар, которого он когда-либо знал… Гарри пристально смотрел на Малфоя. Привыкший к его подхалимству, он понял, что на этот раз Малфой не очень старался. Скорее он выглядел так, будто хотел сбежать отсюда. Но зачем ему это, если Малфой пытался пробраться на вечеринку без приглашения? — Я хотел бы с тобой поговорить, Драко, — резко сказал Снейп. —О, Северус, — сказал Слизнорт, положив руку на плечо Снейпа, — …сейчас Рождество, не будь слишком строг… —Я его декан, и сам решу, насколько строгим или, наоборот, нестрогим я должен быть, — холодно сказал Снейп. —Следуй за мной, Драко. Они ушли, Снейп шел впереди, а Малфой выглядел испуганным. Гарри постоял немного в нерешительности, глядя им в след, а затем вдруг сказал: —Я скоро вернусь, Луна… Я в уборную. Он поспешно выбежал из комнаты. Коридор казался пустым, а громкая музыка была все еще слышна издалека, когда Гарри вытащил мантию из кармана и накинул ее на себя. Малфоя и Снейпа нигде не было видно. Осторожно Гарри шагал по коридору, прислушиваясь ко всем звукам. Наконец, он нашел их. В ушах все еще звенело от громкой музыки, но сердитый голос Снейпа Гарри узнал безошибочно точно и, затаив дыхание, прислушался.