The Syntax of Things

—Мне нужен перерыв. —Ты же сам просил возобновить занятия, уже передумал? Поттер нетерпеливо кивнул, всё ещё стоя на коленях. Капля пота скатилась с его верхней губы, и он медленно поднялся, дрожа всем телом, и рухнул на диван. —У меня стало получаться лучше, да? Конечно, ему даже удалось на пять секунд защитить свой разум от заклятия. Это улучшение было настолько внезапным и поразительным для Северуса, что он с трудом мог поверить в него. Возобновление занятий должно было привести сознание Поттера в чувство и подготовить его к неожиданным атакам и возможным импульсивным вспышкам гнева Темного Лорда. Однако нельзя было отрицать, что он становился все слабее и слабее с каждым разом, когда оказывался в этом нелепом положении, распластавшись на полу, словно умирающий акромантул. —Этого недостаточно. Поттер что-то пробормотал себе под нос, чего Северус не расслышал — ну, в любом случае, ничего лучше, чем «отвали», это быть не могло. —Следи за языком. —Чёрт. Дерьмо. —Ты ведёшь себя по-детски. —Тогда оставьте меня в покое. Зачем, черт возьми, он вообще согласился учить Поттера, Северус даже сам не понимал. И без того было плохо, что Дамблдор однажды заставил его это делать. Однако продолжить по собственной воле и за спиной Дамблдора было не только безрассудно, но и просто глупо. Их рано или поздно поймают, другого исхода не было. Оправданием для Поттера послужит спонтанность, присущая молодости, и его печально известное безразличие к правилам. Что касается Северуса, то для него не было никаких достойных оправданий, и его помощь будет воспринята так, словно он насильно принуждал мальчика вступить в ряды Пожирателей Смерти. Или же как попытка окончательно разрушить его разум. Или же как издевательства и пытки. Что, честно говоря, сейчас и происходило. —Пять минут, Поттер. —Мне нужно как минимум десять. Потише, я пытаюсь сосредоточиться. —Ну, Поттер. Может, ты хочешь, чтобы я тоже вышел из своих покоев? Возможно, в следующий раз мне следует спросить у тебя разрешения, когда я захочу посетить свою гостиную? Как бы это ни было неприятно признавать, но Поттер все равно проведет здесь полночи. Северусу следовало бы уже начать требовать плату за проживание. Или же, чтобы этот мальчишка стал его послушным рабом на год. Если, конечно, Поттер доживет до конца года. Положительным моментом в этой странной ситуации было то, что, по крайней мере, Северус так безжалостно изнурял Поттера, что у мальчика не оставалось другого выбора, кроме как мгновенно заснуть после их занятий. —Потише, — повторил Поттер, закрывая глаза. Его рубашка была настолько влажной, что прилипла к телу. Как такой худой мальчишка мог так сильно потеть Северусу было непонятно. У него не было даже жира, который можно было бы сжечь. Скорее всего, он просто до предела истощал свой организм. Сильно уставший, Поттер, тяжело дыша схватился за голову руками и сжал её. Головные боли были распространённым побочным эффектом Легилименции. Ещё одним последствием практики была спутанность сознания, а также головокружение и бессмысленная болтовня. Однако последний симптом сопровождал Поттера с рождения, поэтому Северус вряд ли мог винить себя в этом. —Я готов. Нет, хватит. Снова копаться в этом измученном разуме? Зачем? Северус мысленно перебрал в уме список вещей, которые ему предстояло увидеть, и содрогнулся от ужаса. Поднять палочку и снова наблюдать за гибелью невинных. Видеть отчаяние ночи и притворство дня, наблюдать за неодобрением и похвалой в глазах людей, на которых Северусу было совершенно наплевать, и напрягаться еще сильнее при мысли о том, что Поттеру на них далеко не все равно. Но хуже всего было увидеть себя его глазами и отшатнуться, сильно напугавшись, или, как метко выразился бы сам мальчишка, до смерти испугавшись. Потому что Северус не хотел знать, что Поттер думает про него. Он просто не мог вынести правды. А слабая психика мальчика перестала его забавлять уже давно. —Легилименс! Поттер сопротивлялся. Борьба была отчетливо ощутима, когда Северус то слегка, то яростно проникал в запутанный мозг Поттера. Он не мог понять некоторые образы: комнаты, деревья, рты, которые разговаривали, смеялись, жевали. Северус тоже был там, но понял, что ему все равно, потому что это сейчас не имело значения, и Поттер снова упал на колени, держась за живот, словно его сейчас вырвет. —На сегодня всё. Вставай. Из горла Поттера вырвалось булькающее урчание, и он поднес руку ко рту как раз вовремя, чтобы увидеть поток крови, хлынувший из его губ. Широко раскрыв глаза, глядя на собственную кровь, Поттер запрокинул голову назад и посмотрел вверх в поисках помощи. Что касается Северуса, все, что он мог сделать, это бесполезно стоять, не в силах пошевелиться, чувствуя, как леденящий ужас сковывает его, сдавливает легкие, не давая сделать вдох. Он закрыл рот как раз в тот момент, когда Поттер открыл свой, откуда снова полилась кровь. —Я… сэр. Северус быстро опустился на колени, не зная, что ему делать. Что произошло? Может, пойти к Поппи? Нет, точно не к ней. К Дамблдору? Черт возьми, точно не к нему. Я мертв, меня уволили, я мертв… —Поттер! Говори! Вставай! Поттер схватил его за плечо, прикрывая рот другой рукой. Он сильно закашлялся, из рта хлынула кровь, и его голова коснулась груди Северуса. —Поттер! —Черт… —Поттер! Словарный запас Северуса сократился до такой степени, что он сейчас не мог сказать больше ни слова, а тем более оказать хоть какую-то помощь, даже если очень хотел это сделать. Его отчаянное желание помочь нисколько не меняло действительность, где он просто стоял на коленях и наблюдал, как Поттера тошнит кровью. —Ты можешь говорить? Поттер! Вставай! —Я…— Задыхаюсь? Теряю сознание? Умираю? —…в порядке. С этим проклятым героем все было в порядке… Просто случайность, ничего страшного. Да, артерия разошлась пополам из-за истощения во время обучения незаконным Темным искусствам. Да, профессор Снейп был с ним все это время. Северусу следовало бы начать сочинять свою последнюю речь, полную сожаления о смерти героя. Он подозревал, что «Ой» не сочтут удовлетворительным ответом на бездумное разрушение последней надежды волшебного мира. —Вставай. Пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, Северус помог ему добраться до дивана и принес салфетку. Поттер взял ее и вытер подбородок. —Я прикусил язык, — сказал он с нерешительным и полным стыда лицом. Он прикусил язык. Северус был весьма удивлен своей удачей. Под давлением он, возможно, признал бы, что даже был сильно рад этому. Однако грехи Северуса все еще с достоинством преследовали его, и какие бы божества ни следили за ним, они, должно быть, были довольны его смирением. С другой стороны, он, скорее всего, был проклят. Если бы Северус захотел разгадать эту загадку, он был абсолютно уверен, что где-нибудь обязательно найдет куклу вуду, изображающую его самого, прибитую к пентаграмме, а на ней аккуратно прикреплена кукла Поттера. Это идея явно имела смысл. —Это становится опасно для твоего здоровья. Ты уже… —Нет. —Должен ли директор… —Нет, я не могу снова сдаться. Я хочу продолжить занятия. —Ты понимаешь, что я несу ответственность за всё, что с тобой здесь происходит, не так ли? Тишина. Вздох. Еще одна салфетка. Поттер ведь еще не видел свою рубашку, правда? Это был бы невероятный сюжетный поворот — попасться в таком виде, идя обратно в башню Гриффиндора. Студент, выходящий из покоев предателя весь в крови. Это становилось все интереснее. —Я знаю. Мне жаль. Я… нет. Вообще-то, нет.—Поттер глубоко вздохнул. — Вы не сможете перевернуть эту ситуацию так, чтобы это оказалось моей виной. Я попросил вас. Вы согласились. И вы смирились с этим, со мной, зная, как плохо у меня это получается. Если бы вы не хотели, чтобы я был здесь, меня бы не было. Вы бы мне это просто не позволили. Прошло несколько мгновений, которые Поттер истолковал как согласие с его словами. Тишина затянулась, и тут Поттер наклонил голову, с любопытством глядя на него. —Вы хотите, чтобы я был здесь, — Его губы были красными, как никогда, и напоминали Северусу раздавленные вишни. Кровь придавала им опухший вид, как в тот раз…— Не так ли? И вдруг Северусу пришлось избегать взгляда на мальчика, как избегают долго смотреть на солнце. —Собирайте свои вещи и уходите, хватит тратить время впустую. Ваш урок окончен. Северус направился в свою спальню и захлопнул дверь. Только услышав, как мальчик уходит, он глубоко вздохнул, почувствовав облегчение.

***

—У меня есть идея, — сказал Поттер, проходя мимо Северуса и садясь на ковер перед камином. —Хотя у меня сложилось впечатление, что твоя способность запоминать сказанное еще не полностью разрушена, я, очевидно, ошибался. Позволь мне повторить это еще раз. В следующий раз, когда ты постучишься в мою дверь без приглашения, я немедленно тебя выгоню. Поттер рассеянно кивнул и достал блокнот. —Да. Так вот, я тут подумал. Сэр, садитесь. Я подумал, что не могу сосредоточиться, потому что, когда вы накладываете на меня заклинание, я думаю только о том, как сосредоточиться, а потом я думаю обо всех вещах, о которых я не должен думать, пытаясь напомнить себе, чтобы не думать о них. Понимаете? Сэр. Садитесь. Как и подобает дураку, Северус опустился на колени рядом с ним и уставился в блокнот, который держал Поттер. Он успел лишь мельком взглянуть на него, прежде чем мальчик закрыл его. —Так я понял, что должен о чём-то думать. Вы говорите мне сосредоточиться и очистить разум, но я не Ганди и не могу думать ни о чем, поэтому я должен о чём-то думать. И даже вы, когда очищаете свой разум, на самом деле думаете о том, что хотите, чтобы другие видели, о чём вы думаете, поэтому вы делаете вид, что о чём-то думаете, и на самом деле так и есть. Северус понял, что согласно кивнул головой, мысленно стирая половину предложений Поттера, чтобы перейти к сути дела. —Ты должен сосредоточиться на чём-то, — тупо произнес он. —Да! — усмехнулся Поттер. — Вот оно. Это Арифмантика Гермионы. Скучно, полно цифр и прочей ерунды. Я попытался запомнить страницу со случайными числами и хочу попробовать вспомнить их в правильном порядке, пока вы будете применять ко мне Легилименцию, и посмотрим, что получится. Северус разрывался между желанием выгнать Поттера и желанием отругать самого себя за то, что не додумался до этого раньше. Он долго ничего ему не отвечал. Молчание слегка напрягло Поттера, хотя его глаза продолжали с ожиданием смотреть на него. Делая вид, что не замечает той части своего сознания, которая кричала, что всё это ошибка, Северус вытащил свою палочку и с трудом поднялся на ноги. —Очень хорошо. Лучезарная улыбка на лице Поттера, выражавшая уверенность в себе, нисколько не улучшила самооценку Северуса, но он отбросил стыд за свою самую быструю капитуляцию и позволил мальчику поступить по-своему. Северус произнес заклинание. Чем больше он думал об этом, тем меньше понимал, почему не решился попробовать этот метод раньше. Выражение лица этого маленького негодяя было просто нелепым, когда он сосредоточил взгляд на кончике палочки Северуса, а затем крепко зажмурил глаза, когда началось проникновение. Вернее, вторжение. Северус с улыбкой отмахнулся от спасительной поправки и сосредоточился на поставленной задаче. Три. Один. Четыре. Это работало… Работало, потому что это был дешевый обман, основанный на доводах идиота. Кто именно из них был тем идиотом, Северус сказать не мог. Один. Пять. Девять. Глупец! Он опустил палочку, и комната вокруг него восстановилась. —Ты совершенно необразованный, неграмотный, невежественный мальчишка! Случайные числа? Это же число Пи, постоянная Архимеда! Он мог бы с таким же успехом сказать ему это по-японски, потому что Поттер, подпрыгивая и ухмыляясь, уговаривал Северуса попробовать еще раз. —Давайте! Почему вы остановились? Я сделал это, признайте! Я сделал это, верно? Я хочу попробовать еще раз. Они попробовали ещё раз. И Северусу пришло в голову, что это работает лучше, чем его собственные изощренные методы, которые он долго и тщательно проверял на протяжении большей части своей взрослой жизни и предпочитал использовать из-за их неизменной эффективности. Поттер ошибался во всём. Но теперь было бы самоубийством позволить Тёмному Лорду проникнуть в его разум достаточно надолгое, чтобы прочитать целую математическую последовательность. Сам Северус бы не рискнул это сделать. Это то, в чём мальчишка преуспел. Ах, разве Поттеры всегда не были на шаг впереди? Но теперь Поттер стал на три шага ближе к нему. —Кто такой Архимед? Слава герою! Лучшие юные леди Англии пытались получить внимание Мальчика-Который-Выжил, в то время как Поттер стоял всего в шаге от Пожирателя Смерти, пытаясь выиграть время светской беседой. Северус презрительно посмотрел на него и мысленно отмахнулся от нахлынувшего беспокойства. Притворившись, что не заметил стремления Поттера подольше побыть с ним, он еще мгновение сверлил его взглядом, а затем направился к своему шкафу. —Математик. Хотите поднять тост? —За мой успех? —За твой необычный провал. В конце концов, ты все-таки находишь новые способы меня развлечь. Хотя старые работали лучше. Проклятье…

***

Поттер взял стакан из рук Северуса, понюхал его, а затем скривил лицо. Сдерживая внезапное желание презрительно фыркнуть, сказал, что это эльфийская моча, а не эльфийское вино. Северус пообещал себе позже подразнить мальчика по этому поводу. Они сели на диван, и Поттер снова открыл блокнот, нахмурившись, когда что-то там обнаружил. —А, вы правы.—Конечно, он был прав. Но насчет чего? —Так что же означает это число? —Многое из того, чего вы, вероятно, не сможете по достоинству оценить или же даже понять. Поттер обиженно показал ему язык, и Северус вдруг рассмеялся. Часть вина попала ему на бедро, и он старался не думать о последствиях этого нового достижения, которое Поттер каким-то образом получил. Какое же новое оправдание будет у мальчика, чтобы продолжать приходить к нему? Наверняка он что-нибудь придумает, и, хоть убей, Северус не мог выдвинуть ни одной разумной гипотезы о том, почему он вообще допустил, чтобы всё зашло так далеко, тем более что с самого начала знал, что это всё лишь притворство. С другой стороны, он не сделал ничего плохого. Только помог своему студенту. Как только Северус принял это решение, его мысли вернулись ко всем тем едким замечаниям, которые он должен был бы отпустить в адрес Поттера, чтобы загладить эту оплошность. Вопреки здравому смыслу, Северус не решился выплеснуть свое разочарование и позволил звуку камина завладеть его сознанием. Один. Два. —Вы даже не знали, что такое бывает, правда? Нет даже трёх секунд воображаемого одиночества? Почему? —Что? —Есть мышца сбоку шеи, которая постоянно пульсирует, когда вы напряжены. Мне кажется, это какой-то узел или что-то подобное, выглядит она не очень нормально. Северус непонимающе уставился на него. Раньше никто никогда не комментировал его шею. —Она такая уже много лет, я научился её игнорировать. Поттер сделал ещё один глоток, словно привыкая к вкусу. Что я наделал? И вдруг мальчик заколебался, словно готовясь к чему-то. Когда он заговорил, в его голосе слышалась нервозность. —Я не уверен, но если это какой-то узел, его можно размять, понимаете. Вы, наверное, слишком сильно наклоняете голову, когда читаете? Я тоже так иногда делаю. Северусу пришло в голову, что мальчику срочно нужен урок о том, как скрывать свои намерения. Неужели он собирается вот так появиться в очереди желающих стать мракоборцами у здания Министерства? С явно написанными на лице сантиментами? Мальчишка едва продержится неделю на службе, а потом его убьет первый же уличный наркоман, которого он допросит. В этот момент Поттер мог бы просто вскочить и крикнуть: «У тебя узел! Я помогу!» —На что вы фыркаете? —Не лезь не в своё дело, Поттер. Поттер на мгновение прикусил нижнюю губу. —Эм… Могу я кое-что попробовать, сэр? Ну вот, начинается. —Нет. —Это займет всего секунду. —Если ты встанешь со своего места, клянусь, я наложу на тебя проклятие. —Нет, не будете. Улыбаясь, как последний идиот, Поттер подвинулся ближе, и Северус, испугавшись, не смог возразить, когда две сильные руки схватили его за плечи и повернули спиной. Отбросив ужас, он попытался встать, когда Поттер повторил: —Секунду. И Северус раздраженно вздохнул и стал ждать, когда эта проклятая секунда закончится. Слизерину осталось набрать сто очков, чтобы обогнать Гриффиндор. Пятьдесят из них будут отобраны за нахождение в неприличной ситуации со своим профессором. Ещё пятьдесят — за недовольное шипение. —Понял, я его нашел. —Поторопитесь. Кончики пальцев Поттера были теплыми и успокаивающими, когда он совершал круговые движения, и Северус не помнил, чтобы ему когда-либо выпадало такое счастье. Он лишь смутно ощущал какое-то дежавю, пока Поттер продолжал, но не обращал на это внимания, потому что ладони мальчика впивались ему в плечи и мягко сжимали, восстанавливая кровообращение в нервах, которые были неактивны в течение многих лет. «Блаженство», — подумал Северус, добавляя это в свой мысленный список ситуаций, в которых он оказывался из-за Поттера, и тут же был поражен простотой реакции своего тела на его прикосновение. Любой дискомфорт, который Северус ожидал почувствовать от этих ненавистных рук, тут же забылся, потому что давление было твердым и чётким, а пальцы Поттера впивались от лопаток до кожи за ушами, вызывая легчайшую дрожь в руках. Северус услышал чье-то хриплое дыхание и понял, что это он сам издает этот предательский звук. Несомненно, Поттер нашел свое призвание. Два больших пальца снова надавили на его затылок, когда Поттер раздвинул волосы для лучшего доступа. —Ну и что вы думаете? — тихо, но не требуя ответа, спросил Поттер. Его пальцы так нежно коснулись его кожи, что Северусу пришлось подавить очередную унизительную дрожь, которая, несомненно, не имела никакого отношения к самому Поттеру. Потому что он презирал этого мальчишку. Серьезно? —Думаю? Если бы Северусу пришлось выбрать свой самый слабый момент, он бы определенно выбрал этот — когда его голос дрогнул от досады, потому что самые мерзкие пальцы в мире, принадлежавшие самому отвратительному человеку в мире, довели его до состояния экстаза. Это неправильно. Что я делаю? —Не кажется ли вам, что мои попытки соблазнения становятся всё лучше и лучше? — спросил Поттер, подойдя к нему намного ближе, чем хотелось бы Северусу. —Вряд ли. Вам нужно ещё поработать над ними. Поттер усмехнулся и, делая вид, что это совершенно нормально, перевёл разговор на другую тему. —Я теперь не просто хорош в зельеварении. Я вообще-то лучший в Клубе Слизней. Вы слышали? —Да, в перерывах между самыми большими разочарованиями в моей жизни я тоже так думал. Он наклонил голову вперед, чтобы лучше обнажить затылок. Это было настолько хорошо, что это должно было быть запрещено. —Вы ревнуете? Опасаясь застонать, Северус быстро заставил себя ответить. Но у него вырвался лишь тихий шепот. —Очень. Вы хотите, чтобы ваши баллы сняли сейчас или на уроке? —За это вы должны поставить мне тысячу баллов. Судя по тому, что вы меня еще не убили, я, должно быть, хорош в этом. Да, забавляйся, мальчик. Ты забываешь, что теперь тебе будет запрещено приближаться ко мне и к моим покоям. Сразу после того, как ты закончишь. Если, конечно, ты не собираешься делать это снова… Он, конечно же, совсем так не думал. —Нет, как бы тебе этого ни хотелось, Поттер. Остались ли у Гриффиндора вообще какие-нибудь баллы, которые я мог бы снять? Мне сказали, что Лонгботтом снова сотворил чудо, правильно наложив простейшее заклинание. —Вы шутите? Мы опережаем вас на семьдесят очков. Мы точно победим в этом году. Поттер слегка нажал большими пальцами на его шее. В ответ Северус что-то промычал. —Нет, я серьёзно. А на втором месте — Когтевран. Вы ведь не ниже Пуффендуя, правда? Вчера вы точно там не были… —Хм. —Да? Северус тяжело вдохнул и закрыл глаза. —Понятия не имею. —Ну, если это так, то, наверное, вы этого заслужили. Просто отвратительно, что к вам, слизеринцам, относятся с сочувствием просто потому, что все боятся относиться к вам по-другому. Наложил заклятие на слизеринца — и у тебя проблемы. Слизеринец наложил заклятие на тебя, и это была твоя вина, что ты его провоцировал. Это не имеет смысла. Или имеет? Вы ведь тоже слизеринец, но вы не чистокровный, так что… —Ты когда-нибудь замолчишь, Поттер? —Что? Ой. —Хм. Когда напряжение спало, он невольно прикусил язык, чтобы не сказать всю чушь, что сейчас была у него в голове. Ведь, скорее всего, фраза «Я когда-то видел, как твоя мать делала это с твоим отцом, и фантазировал о том, как бы я содрал с него кожу живьём и повесил на дереве у озера» была не очень уместна в данный момент. Если бы только Лили могла видеть его сейчас, Северус был бы проклят навечно за то, что был так близок с её чистым и любимым сыном. Он. Пожиратель Смерти. Преступник. Убийца. Знал ли Поттер об этом? Или Дамблдору удалось замять это и рассказать ему какой-то другой важный и счастливый момент? Иногда Поттер напоминал ему Лили. Не только зелёными глазами, но и всей его совершенно уникальной личностью, которая также немного походила на её, когда он злился или чувствовал себя растерянным. У Лили тоже был острый язык, и она страстно любила защищать других. Затем появился Джеймс. Как и подобает высокомерному мерзавцу, он непременно хотел соединить безупречную генетику Лили со своей грязной — и вот на свет появился этот мальчишка. Последствия этой трагедии ранили Северуса до глубины души. Хорошо, что Поттер напомнил ему не только её, но и Джеймса. Это позволяло отбросить все иллюзии насчёт него. Так было безопаснее. Поттер не был Лили. Никто не был ей. Никто никогда не сможет занять её место в его сердце, но также никто никогда не сможет так сильно напоминать ему о ней. Однако Лили никогда не пыталась удержать его в своей жизни так, как это делал Гарри Поттер. —Довольно. Движения аккуратно, плавно замедлились, а затем остановились. —Дайте я угадаю, вы сейчас скажете что-нибудь грубое и выгоните меня. Да, я планировал это сделать, спасибо. —Я… Чёрт возьми. Он пытался напомнить себе, что это же Гарри Поттер, сын Джеймса и его ужасное наказание, за всё то, что он сделал в этой жизни, и за то, что просто существует на этом свете. Но это почему-то не помогало, и Северус не понимал, зачем ему вообще нужно столько раз напоминать себе об этом в последнее время. —Поттер... Ситуация внезапно осложнилась. Северус тяжело вздохнул. «Мне это неинтересно, глупый ребенок», — подумал он. Однако говорить очевидное вслух ему не стоило, поэтому Северус решил оставить эту тему. —Профессор? Судя по всему, Поттер этого не знал. —Уже поздно. Тебе пора идти. —Хорошо. Но никто из них не встал. Руки Поттера снова зашевелились, и прикосновения были такими легкими и нежными, что Северус инстинктивно закрыл глаза. Пальцы скользнули по его волосам, и он вдруг подумал о том, чтобы возразить, пытаясь вспомнить, сколько дней назад мыл их и действительно ли они такие жирные, какими выглядят. До осознания того, что это Поттер ласкает его волосы, нужно было ещё немного времени, и когда это произошло, его разум жалобно закричал ему: «ЭТО ПЛОХАЯ ИДЕЯ, Я ЖЕ ГОВОРИЛ!» Северус мысленно отметил, что через мгновение согласится с этим, и задумался, действительно ли это считается проявлением его гомосексуальности — позволять подростку проводить пальцами от корней до кончиков волос. Ну что ж. Если бы это был просто массаж головы, в этом не было ничего гомосексуального. Северус так сильно подавился собственной слюной, что едва смог вновь вдохнуть. —Профессор? С вами всё в порядке? «Массаж головы», — попытался он объяснить, но прежде чем слова дошли до его языка, он изменил фразу: —Да, уже поздно. Убирайся прочь.